Акт II. Глава IX.

Затишье перед бурей…

      Два людоящера, бдительные и стойкие, на страже своего племени, следили за главным входом. Их невозмутимые, стальные взгляды были направлены ровно вперёд, а огромные когтистые лапы держали острые, самодельные копья — идеальные оружия для местности вроде болот, где враг мог легко увязнуть и открыться для одного, точного и смертоносного выпада. Последние дни были особенно напряженными из-за объявления войны, потом стражам приходилось держать ухо востро, дабы не допустить неожиданного нападения или проникновения со стороны вражеских разведчиков в их родной дом.       Но долго спокойствие не продолжалось, к сожалению. Напротив них, совершенно внезапно, пространство начало искажаться и деформироваться. Воздух вокруг задрожал и загустел от проявления могущественной магии. Людоящеры обеспокоенно и хмуро переглянулись, тут же выставляя копья для обороны. Они ожидали, что это была та самая атака именно тех самых врагов, что пошли войной на них.       Резко — магическая вспышка ослепила их. Они зажмурились на мгновение. Раскрыв глаза через секунду, их хватка на копьях потеряли свою силу.       Перед лицами людоящеров стоял Роше. Его огромная, массивная, темная фигура в даэдрических доспехах нависала над ними, как гора над мелкими муравьями. Людоящеры, сами по себе, являлись народом высоким, но дремора умудрился их обойти и в этом, отчего невольно становился только устрашающее на вид. Вновь переглянувшись, их взгляды потеряли уверенность в собственных силах. Пусть их было двое, а за спиной — целая деревня, у них не было чувства превосходства перед ним.       Но всю напряженную атмосферу прервал бодрый голос:       — Роше, не пугай этих бравых воинов!       Вернон, как всегда, элегантно вышел из-за Роше и выступил вперёд. Его руки были аккуратно сложены за спиной. Людоящеры-стражи уже знали кто он — тот самый необычный человек, который заключил с ними союз. Причем со всеми племенами до того, как те объединились против общего врага. Сначала они недоуменно на него уставились, но затем…       — Они со мной.       И вот третий, их уже знакомый, Кай, гонец, вышел. Людоящеры тут же смягчились. Один из них даже дружелюбно улыбнулся, узнав в разведчике старого знакомого, который часто помогал, путешествуя от племени к племени.       — Ах, это ты, Кай, — он кивнул ему в знак приветствия, пока нервно бросал взгляды на нависавшего Роше. — Зарюсу в лагере с остальными. Думаю, они вас хотят увидеть.       — Благодарю, — Кай повернулся к Роше и Вернону. — Вы готовы?       Вернон, поправляя плечи своего сюртука, бодро выпрямил спину.       — Более чем!       — Тогда вперёд, следуйте за мной.       В племени стояла весьма напряженная обстановка. Людоящеры во всю готовились к предстоящей битве с нежитью: тренировались, затачивали оружия, строили укрепления. Они явно были настроены решительно победить то зло, что нависло над их расой. Вернон точно наблюдал, как представители разных племен работали вместе во благо всех. Картина, которую в те моменты, когда он ходил заключать союзы, была сюрреалистичной, обратилась в настоящую реальность.       Ему было по-своему приятно видеть, как одна раса, несмотря на свои некоторые внутренние распри, всё равно решили объединиться против общей угрозы. Известное выражение: враг моего врага — мой друг, здесь подходило, как никогда, лучше. В этом всём Вернон даже почувствовал себя лишним, как будто, он вмешивался в то, что его самого не касалось. Наверное, до поры до времени, людоящеры тоже так считали и не спешили просить помощи у него. Но рациональность перевесила гордость.       Пожалуй, это было хорошо. Что для них. Что для самого Вернона. Он был рад тому, что его дипломатические методы работали со всеми вокруг, но иногда одной дипломатией далеко нельзя было уйти. Иногда… следовало и воевать. И воевать жестко. Безжалостно. Данная мысль пробуждала старые инстинкты Вернона — убивать, уничтожать, топтать и стирать в пыль всё, что смело вставать у него на пути. Но он их легко подавлял. Ведь понимал одно…       …Он уже не мог быть тем, кем был раньше. Да и не хотел. Но сегодня ему точно придется вспомнить из своего прошлого. Обернуть свою могущественную, разрушительную силу в нечто большее. Инструмент смерти сделать той защитой, которая поможет людоящерам выстоять и в дальнейшем процветать вместе с ними в союзе.       И уже эта мысль давала ему вдохновение и решительность.       Они прошли по деревне и добрались до главной хижины. Кай, жестом руки попросив их подождать, зашел туда первым. Вернон и Роше остались на улице. Дремора-лакей хотел было наклониться и подслушать, но он решил соблюдать манеры и сдержать собственное любопытство. Когда заглушенные разговоры в хижине утихли, оттуда вышел Кай и махнул головой.       — Проходите. Вас ждут.       Вернон и Роше обменялись быстро взглядами и зашли внутрь с поднятыми головами.       В хижине было двое людоящеров. Оба на друг друга были весьма похожи, из-за чего складывалось впечатление, что они были братьями.       Первый имел чешую темно-зеленого цвета с глубокими оттенками древесно-угольного, которые целиком образовывали натуральный для болот маскировку. На груди у него была красная отметина: Вернон изучал культуру людоящеров, потому почти сразу узнал, что она означала. Именно этот людоящер принадлежал к путешественникам: к тем, кто ходил из деревни в деревню. Из одежды он носил простую, меховую набедренную повязку, а вокруг торса была обмотана через правое плечо светло-зеленая ткань.       Второй, в сравнение со своим собратом, выглядел побольше, почти под два метра, слегка ниже того же Роше. Он имел пропорционально огромное, сильное и массивное туловище. Черная чешуя имела легкие нотки темно-зеленого с древесно-угольным, как у первого, что только больше подтверждало то, что, похоже, они были связаны кровными узами. На груди до живота проходил уже давно зажитый шрам, который выделялся своим размерами на фоне остальных рубцов, оставленных в память о тех битвах, где людоящер побывал. За его спиной же висел огромный меч.       И именно второго людоящера Вернон, на самом деле, знал лично. Это был Сасурью Шаша — вождь племени «Зеленый коготь» и, наверное, второй из вождей, которые встретили дремору-лакея без скептичности и некоторой доли враждебности.       — Ах, Вернон! — Сасурью всё равно не сдержал своего удивления. — Когда Кай сообщил о вашем прибытии, я даже сначала не поверил. Не думал, что вы так быстро прибудете…       Вернон, улыбаясь под маской, легко и добродушно усмехнулся и, прикладывая руку к груди, ответил от чистого сердца:       — Когда угроза нависает над нашими друзьями, я предпочитаю не медлить, — он прошел немного внутрь, поближе к людоящерам. Роше остался у входа.       Сасурью улыбнулся, насколько позволяла ему морда ящера, и покивал.       — В нашей ситуации скорость — это один из лучших наших союзников… — вождь протянул и указал лапой на место напротив них. — Присядьте. Нам есть что обсудить.       — Непременно, но позвольте поинтересоваться: — скрытые глаза Вернона перетекли на другого людоящера, которому удостоилась честь сидеть с ними. — Кто этот благородный муж вашего народа?       На обращение дреморы-лакея и его настоящее любопытство людоящер, на которого обратили внимание, несколько будто бы удивился. Такое уважение в тоне ему редко приходилось слышать, из-за чего ему стало на мгновение неловко. Сасурью же, видя смущение своего собрата, похлопал непринужденно того по спине.       — Ах, это мой младший брат — Зарюсу Шаша, — он взглянул обратно на даэдра. — Именно благодаря нему нам и удалось составить союз с остальными племенами. Надеюсь, вы сочтете достойным его присутствие здесь.       Когда Вернон услышал имя людоящера, он ему глубоко поклонился.       — Ах, безусловно, — не смея даже задумываться, согласился дремора-лакей. — Позвольте выразить мое восхищение вам, сэр Зарюсу. Ваше стремление защитить свой народ смогло совершить невиданный подвиг.       Сам Зарюсу скромно отмахнулся.       — Будет вам, я сделал то что было необходимо, — ответил Зарюсу с благодарным кивком. — Я рад, что вы пришли, сэр Вернон. Нам предстоит далеко не простая битва, потому мы бы хотели поручиться поддержкой наших новых союзников.       Сасурью медленно кивнул, правда, прокашлялся и поспешил добавить:       — Конечно, мы осознаем, что вы просто одна небольшая деревня, — он высказался неловко. — Потому мы не требуем, конечно, от вас подкреплений или невероятных ресурсов. Если вам есть чем помочь, то мы с радостью это примем.       На их скромность Вернон мягко посмеялся. Ему показалось это даже милым, что они так пытались уточнить. Он сам помнил, что Круш Лулу и Сасурью, пожалуй, были единственными, кто посчитали их союз действительно интересным, и которые согласились без всякой натяжки или легких уговоров.       — Ах, за нас не беспокойтесь, мы подготовлены, — дремора-лакей помахал рукой невозмутимо. — Для начала: можете меня ознакомить с тем, что известно о враге? И какая, на данный момент, складывается ситуация?       Сасурью и Зарюсу медленно переглянулись между собой, видимо обдумывая, как всё рассказать, и вождь спокойным голосом прокричал:       — Кай!       Вышеупомянутый ящер мгновенно вошел в хижину.       — Положи карту, — он указал лапой на пустой пол между ними.       Кай быстро вытащил и положил карту болот для вождей и Вернона. Он после немного отошел, встав возле безмолвного Роше, и наблюдал за ними.       Сасурью поставил когтистый палец на очерченную территорию, которую Кай подписал, как: «Войско смерти».       — Враги очистили угол леса от деревьев, превратив в чистую поляну, и там осели. Кай докладывал, что они там весьма уютно обустроились: что-то строят. Полагаю, там и находится их «командование»…       Эта информация могла отлично пригодиться Вернону. Знание о местоположении сердца вражеских войск точно была полезной. По предположениям дреморы, скорее всего, у армии определенно было командование, и они где-то должны располагаться. И у него была небольшая идея… попробовать совершить саботаж против них. Чтобы дезориентировать армию.       — Что вы можете сказать о войске?       Рассказал уже об этом Зарюсу:       — Врагов с пять тысяч. Насчет того, кто ими командует, мы не смогли понять. Их состав в основном из нежити, вроде скелетов и зомби. Кажется, людей, — после короткого отчета о том, что они из себя представляли, Зарюсу поделился собственным мнением. — Не так много, как мы думали. С правильной стратегией мы сможем их даже победить, но нужно именно выцелить командиров.       Это было разумно. Вернон с пониманием кивнул.       — Нежить, да? — он легко хмыкнул, слегка заинтересованный. — У вас случаем нет что-то против неё?       — Если бы, Вернон, — Сасурью раздосадовано вздохнул. — Нежить не частый наш враг на болотах, так что особых средств против неё у нас нет. Да и подготовить тоже не выйдет. Придется сражаться своими силами.       Печально, но не критично. Дремора-лакей точно мог с этим что-то сделать.       — Не придется, — успокоил вождя Вернон, чем заслужил от него недоуменно-удивленный взгляд. — Я могу заготовить множество свитков для ваших воинов против нежити. Думаю, как минимум, это поможет разбить основную часть войска.       — Хм, это нам заметно облегчит задачу, — остался доволен Сасурью, немного улыбнувшись.       — Что по поводу вашей тактики?       — Атака, — однозначно и лаконично озвучил Зарюсу. — Мы уже обсудили это с вождями. Мы укрепляем нашу оборону, но ею пользоваться — это самая крайность. Нам нужно атаковать, желательно быстро и свирепо, чтобы побыстрее разбить войско и не дать ему подобраться к деревне.       Имело смысл. Вернон мог сказать, что у людоящеров было преимущество кое-какое в битве — они коренные жители болот, и в атаке могли легко превосходить любого врага на их территории. Но вот если предположить, что войско нежити доберется до деревни… пять тысяч против таких хлипких зданий… они просто их снесут, подобно волне во время прилива.       Мог ещё отметить и Вернон настрой Зарюсу. В нем была пылкая решимость и стальная ярость по отношению к тем, кто собирался на них нападать. Настоящий воинский дух, что не ушло из-под внимания дреморы-лакея.       — Хм, хорошо, я уважаю этот выбор, — согласился даэдра медленным, понимающим кивком. — В таком случае я постараюсь в ближайшее время выдать вам оружие, доспехи и другие приспособления, — в деревне он уже смог создать кузницу, где без промедления работал один из дремора, так что это не было проблемой.       Сасурью вновь удивился от слов Вернона. Он даже немного забеспокоился, чем заставил дремора-лакея на него недоуменно взглянуть. И, словно ощущая этот взгляд, вождь сказал:       — Я ценю вашу помощь, Вернон, но, пожалуйста, не стоит выдавать нам что-либо, если это превысит ваши ресурсы. Мы не хотим вас обременять.       На его слова дремора легко усмехнулся, чем ввел обоих братьев в небольшой ступор. Наблюдая за этим, он слегка помахал рукой, прокашлявшись.       — Ах, прошу прощения, я просто польщен вашим беспокойством, — поспешил оправдаться Вернон о причинах своего легкого веселья. — Можете за это не беспокоиться, я знаю, что делаю. В конце концов, помогая союзникам, надо всегда помнить и о себе на тот случай, если враг захочет пойти и против тебя тоже.       Подмеченное Верноном заставило людоящеров задуматься. Похоже, никто об этом не слишком задумывался. Зарюсу наклонился поближе, пока с серьезным и решительным взглядом смотрел на дремору.       — Думаете, если нападение на наши племена провалятся, то переключатся на вас?       Лакей немного улыбнулся. Он был доволен, что они смогли подхватить его небольшой подтекст в словах, однако, уточнил:       — Вероятность этого есть. Нежить достаточно мстительная, — лакей непринужденно и мягко посмеялся. — Если мы сразу не победим того, кто ответственен за нападение на вас, то, скорее всего, каким-нибудь методом он постарается и навредить нашей деревне… — дремора приложил руку к подбородку, что был скрыт за маской. Его пальцы потерли о железную поверхность. — Либо будет за ней тщательно наблюдать до удобного часа. На самом деле, вариантов великое множество.       И Вернон их всех обдумал в голове. Он не мог позволять себе непродуманных путей событий. На нем была огромная ответственность перед деревней.       Сасурью и Зарюсу от осознания ситуации заметно нахмурились. Вождь сжал свою когтистую лапу в кулак и, слегка стукнув о пол, произнес решительно:       — Если вы нам поможете отбиться, то людоящеры сделают всё, чтобы помочь защититься и вам.       На энтузиазм Сасурью Вернон отвесил вежливую улыбку, пусть они и не могли видеть. Главное, что он это сделал: отблагодарил за столь благородный и добрый жест.       — Я признателен за это…       Вернон медленно выпрямился, складывая руки за спиной. Всё, что ему было нужно узнать — он узнал. Оставалось теперь исполнить то, что было задумано, в реальности.       — Тогда я направлюсь обратно в деревню и сообщу там, чтобы вам как можно быстрее прислали нужные ресурсы, — подметил дремора-лакей более серьезным голосом. — Далее…       Вернон развернулся к молчавшему всё это время Роше. Даэдрический воин едва поднял голову на него, понимая, что сейчас речь будет о нем. И он будто чувствовал, как у лакея под маской выступила легкая улыбка.       — Роше мне бы хотелось, чтобы ты остался с людоящерами и обсудил тактику сражения, — Роше не был особенным тактиком, но он кивнул. Сделать это он мог. — А также я хочу, чтобы в предстоящем сражении ты помог нашим товарищам.       А вот уже эти слова заставили Роше заинтересоваться намного больше. Перспектива полномасштабной битвы с целой армией нежити звучала для него бодро. Не совсем, конечно, люди с их сладкими, истошными криками и приятными брызгами крови, но разлетались также забавно.       — Это я могу, — пусть внутри него энтузиазм и возник, но сам Роше остался хладнокровен и кивнул.       Дремора-лакей удовлетворенно кивнул и развернулся к людоящерам грациозно.       — Как скоро будет битва?       — Через три дня, — Сасурью склонил голову виновато. — Извините, что оповестили вас о ситуации так поздно.       Вернон, однако, как обычно, остался более чем спокоен. Три дня для него было настоящей роскошью. Времени хватало с лихвой.       — Ах, не беспокойтесь, этого более чем хватает, — лакей мягко покачал головой. — И последнее…       Его незримый взгляд перетек на Кая. Людоящер, словно ощутив, что внимание оказалось на нем, посмотрел на дремору.       — Разрешите взять с собой сэра Кая? Мне в ближайшее время пригодится опытный разведчик вроде него…       Сасурью и Зарюсу переглянулись между собой, а потом одновременно взглянули на Кая, что, затаив дыхание, ожидал от них решения.       — Что скажешь, Кай? — но они из уважения к его помощи дали выбор ему.       Кай посмотрел сначала на вождя и его брата с небольшим удивлением, впрочем, которое быстро сменилось задумчивостью, пока его глаза переместились на ожидающего Вернона. Некоторое замешательство людоящера-разведчика переменилось решимостью.       — Буду рад помочь вам, сэр Вернон, — ответил Кай.       Его согласие заставило Вернона под маской широко улыбнуться. Пока всё приходило замечательно. И теперь ему было пора заняться делом.       — Тогда следуй за мной, — воодушевленно воскликнул он, направляясь к выходу из хижины. — Роше, удачи. Я пришлю подкрепление к битве, чтобы ты не скучал.       И Вернон, с явным энтузиазмом из-за чего-то, открыл двери и обернулся напоследок.       — Не прощаюсь, господа. Встретимся на поле боя. В скором времени, мы пришлем вам необходимые припасы, — он им глубоко поклонился в знак уважения, а после, выпрямившись, обратился к Каю. — Идемте, сэр Кай.       Кай, заинтересованный в резком воодушевлении Вернона, направился за ним, который уже поспешил удалиться. Так, Роше остался наедине с Сасурью и Зарюсу. Они перевели взгляд на огромного, даэдрического воина, и вождь спросил:       — Сэр Роше, вам интересно что-то узнать о сражении?       Роше хотел, как обычно, отмолчаться и уйти: не слишком ему хотелось терпеть присутствие любых смертных, в том числе и этих недоаргонианинов. Однако, видя у них спокойные, даже уважительные, без единого страха и ужаса взгляды, дремора немного задумался и глубоко выдохнул. Возможно, этот союз не был так плох, как ему казалось.       Тяжелыми шагами он подошел и присел с почти что настоящим грохотом, от которого хижина пошатнулась. Сам Роше, уставившись пустыми глазницами шлема на них, произнес глубоким и сильным голосом:       — Какой у вас план на сражение?       Сасурью и Зарюсу немного улыбнулись.       — Тогда слушайте, — Сасурью попросил Роше рассмотреть карту…

***

      Вернон юрко, почти задорно выскочил из хижины с Каем по тропе к выходу из деревни. Он связался по-быстрому с дреморами и озвучил то, что надо было сделать и принести людоящерам в ближайшее время. Им требовалось очень много, чтобы наиболее успешно отразить атаку и победить нежить. Позади него же Кай, удивленный резкой спешке, смотрел ему вслед.       — Вернон!       Кай окликнул даэдра, и он немедленно замедлился, оборачиваясь к людоящеру.       — Слушаю, сэр Кай, — он тут завел руки за спину, внимательно слушая.       На его обращение людоящер скромно помахал своей когтистой лапой.       — Давайте на «ты» для удобства, — получив от того утвердительный кивок, Кай уже спросил менее формально: — Поделишься со мной со своей идеей? Кажется, у тебя на уме точно что-то есть.       Вернон легко и изящно усмехнулся, впечатляясь проницательности людоящера, пока пальцами поправлял железную маску на своем лице. Предположение Кая оказалось более чем верным, что вызвало в нем легкое веселье. Он и не думал, что был столь очевиден, однако, не имел ничего против.       — Ты прав, — дремора-лакей быстро взял себя в руки и кивнул. — После разговора с сэром Сасурью я задумался…       Пока Вернон постепенно начинал разговор, на всякий случай, решил отойти вместе с Каем подальше и остановились вдали от лишних ушей. Осторожность в данный момент уж точно не помешала бы. Уже потом, убедившись, что не физически, ни магически, следивших за ними не было, он рассказал:       — Как ты знаешь, нежить, сама по себе, не имеет никакого рассудка. И если кто-то её использует в качестве армии, значит, есть тот, кто ими командует…       Кай медленно кивал в знак подтверждения, пока внимательно слушал Вернона. Людоящер редко сталкивался в своих разведках именно с нежитью, но он переговаривался с путешественниками и узнавал от них их необычные причуды. Всё-таки не зря существовало выражение: «Предупрежден, значит вооружен».       — Учитывая, что у нашего врага есть опорный пункт, который находиться в относительной близости с вашими племенами…       — Думаете, командовать будут оттуда? — быстро додумался Кай.       — Именно, — Вернон кивнул. — И если мы хотим добиться полного преимущества в будущей битве, то нам надо оборвать эту связь… — потом его улыбка под маской обрела более коварный оттенок. — …или даже подсылать поддельные приказы и саботировать их нападение…       Кай был очень впечатлен грандиозными планами Вернона по разгрому их противника. Слыша его абсолютную уверенность без чувства слепого высокомерия, у людоящера складывалось стойкое ощущение, что, была бы воля лакея, и он сокрушил бы и подчинил их племена с легкостью.       — Весьма хитро, — удивился людоящер. Но во всем этом плане его смущало единственное… — Но, кажется, это довольно рискованно? Ведь нам придется находиться в непосредственной близости с лагерем врага?       Вернон полностью понимал опасения Кая. Хотя его план был достаточно эффективен и способен перевернуть ход сражения, но это сопрягалось множеством рисков. Без них, конечно, никуда не деться, но данный случай прямо отличался своей явной опасностью. Как минимум, им двоим придется отправиться в сердце территории врага.       — Риски будут, — признался он честно и откровенно, но вскинул палец, прося подождать с выводами. — Но их можно минимизировать. Чем я тоже собираюсь заниматься.       Кай был благодарен, что Вернон не давал ему слепых надежд. Впрочем, он не сомневался, что дремора-лакей мог что-то придумать.       — В чем моя роль?       — Мне нужен тот, кто знает болота, как свои пять пальцев, — произнес уверенно Вернон. — Даже со всеми преимуществами моей разведки, я не могу превзойти тех, кто живет здесь всю свою жизнь, — в этом плане, дремора-лакей несколько слукавил, ведь мог их превзойти. Но, во-первых, это ложь во благо, а во-вторых в его случае помощь Кая была надежнее и эффективнее.       — Вот оно как, — людоящер несколько задумался. Он не думал, что и вправду мог быть как-то по-настоящему полезным. Но данная мысль… приносила ему силы. Решимость. — Можешь рассчитывать на мою помощь.       Вернон мягко улыбнулся.       — Спасибо, Кай, уверяю тебя, я сделаю всё, чтобы людоящеры выстояли в этой войне…

***

      Оставшееся время перед роковым днем битвы племена в союзе с Верноном потратили с пользой. Людоящеры готовили оборону и свои войска, отстраивали защитные сооружения на случай, если нежить подступит к ним близко. Вернон, как и обещал, принес им множество полезных припасов: оружие, доспехи, свитки против нежити. Увиденное заметно приободрило племена. Теперь каждый их воин имел при себе не просто то, что было схвачено, а полноценное боевое снаряжение, благодаря которому шансы пережить бой возрастали.       В этом беспорядке из приготовлений, Роше уделял время тому, чтобы внимательно присмотреться к стилю ведения боя у людоящеров. Он проявил для себя удивительную инициативу, ведь даже удосужился отбросить свои презрения и пообщаться с теми, с кем собирался сражаться в бок о бок. Наверное, это был первый случай, когда ему приходилось так много с кем-то общался. Обычно за все разговоры отвечал Вернон, а Роше был именно грубой силой. Но ситуация требовала и вмешательства даэдрического воина.       И так день проходил за днем. К тому времени, как подошел обещанный час, людоящеры уже были во всю готовы к битве.       На фоне предыдущих, день битвы смог выделиться. И нет, дело было совершенно не в гнетущем ожидании перед началом, хотя оно наверняка тоже было у рядов людоящеров. День выдался, на удивление, солнечным: светило поднималось медленно по безоблачному, голубому небу. Никакого ветра, который бежал меж деревьев, тоже не было. Стояла кромешная тишина, от которой становилось несколько не уютно.       Роше стоял впереди, отдельно от других. Все заканчивали только последние приготовления, пока даэдрический воин уже был давно готов к бою. Выступить впереди всех было его личной просьбой. Он собирался самым первым пойти в атаку на армию. Сасурью и Зарюсу сначала восприняли его просьбу, как чистого рода самоубийство, но дремора дал им точно понять, что всё было совсем не так однозначно, как они могли подумать. Он попросил этого не только ради того, чтобы быть в гуще событий, но и чтобы защитить людоящеров. В порыве схватки Роше всегда действовал безжалостно. Не факт, что своим стилем боя он не задел бы кого-то из людоящеров, что… явно не стоило было делать, как минимум.       Дремора с воткнутым острием меча в землю неподвижно стоял. Его ничто не могло сломить: ни подавляющая тишина, ни испепеляющее солнце, ни волнение перед битвой. Он был готов. И был готов хоть в одиночку выстоять против целой армии, если это потребуется. Всё-таки у него было мало ожиданий по поводу людоящеров, как ни крути.       Когда очередная минута истекла, Роше ощутил зловещее присутствие: то самое зловоние, которое сопровождало непокойные души мертвых. Его ни с чем нельзя было спутать. Вдохнув глубоко этот аромат, даэдрический воин смотрел ровно вперёд, откуда оно исходило. До сражения оставались считанные секунды.       Погода переменялась значительно.       Первым он узрел, как из горизонта неестественно быстро грозные, темные тучи затмили солнце и голубое небо. Они разрастались, подобно густому дыми пламени от лесного пожара. Из-за этого окружающий мир потерял свои краски и потускнел.       Вторым он узрел туман, опустившийся на землю. Белая дымка стояла над поверхностью. От неё исходила прохлада, которая наверняка могли ощутить смертные в своих костях, даже если были одеты в самые теплые одежды. Это был холод самой смерти. То, от чего нельзя было защититься физически.       Третьим он узрел их — нежить. Она поползла медленно на болото перед племенем людоящеров. Армия шла из леса, деревья не позволяли насчитать точное их количество, но по словам вождя Сасурью точно около пяти тысяч. Роше безмолвно наблюдал и изучал какая именно нежить была в рядах: едва ходящие, простые зомби; скелеты, облаченные в доспехи; мертвые всадники на нежити-лошадях; мертвые, гниющие звери.       Разнообразие было… любопытным. Определенно каждый из них должен был исполнять свою решающую роль в битве. Определенная подготовка видна невооруженным взглядом: кто-то явно именно хотел войны с победой, а не бездумного нападения с неявным будущим.       Роше наблюдал за медленно идущей армией. Внутри его переполняли чувства примерно такие же, какие были во времена Кризиса Обливиона, где он принадлежал к армии Мерунеса Дагона по захвату Тамриэля. Тогда Роше в одиночку мог вырезать целые поселения и расправляться со смертными, которым хватало смелости пойти против высокорангового дреморы вроде него. Пусть тогда вторжение и окончилось провалом, но лично он потерпел никаких неудач. В каждой битве он одерживал победу, хотя и сама война была проиграна.       С тех пор тогда всё затихло. Особенных моментов он не мог выделить из своих воспоминаний. Роше уделял свободное время до новых сражений тренировками и оттачиванию собственных навыков. Он был гордым, чересчур гордым, и высокомерным, но и дисциплины в нем было настолько, что даже некоторые другие дреморы его ранга удивлялись. Тогда Роше готовился к новым боям, надеясь, что ему удастся бросить вызов сильнейшим…       …И в какой-то мере он получил то, чего хотел, пусть и результат вышел не таким, каким ожидал.       Ведь именно тогда он встретил никого иного, как Довакина. Относительно молодого, но тогда уже грозного. Тот его призвал для одной конкретной цели: получения сигильского камня — научным языком, образец пре-мифического квази-кристаллического морфолита, трансформированный в многомерный артефакт посредством нанесения магического сигила даэдра. Звучало сложно, но вкратце, этот артефакт использовался для поддерживания врат Обливиона.       Не суть. Тогда Роше возмутился, ведь, как так, чтобы какой-то жалкий смертный у него просил столь ценный артефакт? Дремора тогда рассчитывал убить Довакина за такую дерзость… да только он потом осознал, что полностью его недооценил. Он сначала победил его в первом призыве… потом во второй раз, более унизительно…       После такого Роше впервые ощутил не просто гнев, а и… пожалуй, смущение. Столько времени на тренировки, оттачивание собственных навыков на протяжении сотен лет и всё ради того, чтобы проиграть Довакину, который в ту пору даже не был мастером магии, а просто учеником коллегии?!       Уже когда Довакин призвал его на третий раз, то Роше, сломленный и разочарованный в себе, решил ему подчиниться и принести сигильский камень. Конечно, это для него обернулось последствиями: та репутация, которая у него была, мгновенно рухнула и ушла в небытие. Он стал никем. Пустым местом. Впрочем, после поражения, как-то дремора уже об этом и не задумывался. На кой смысл во всей славе и титулах, если он даже не победил одного смертного?       Но однажды, после тех событий… Довакин вновь призвал его. И он был тогда не один: Вернон уже тогда присягнул на верность Драконорожденному. Непонятно почему и зачем, но Последний предложил Роше присоединиться к нему. Дремора поначалу крайне сомневался, но всё-таки дал согласие. Ему всё равно ничего другого и не оставалось. Либо гнить забытым, либо обрести хоть какой-то смысл от существования.       Да и тем более служить тому, кто действительно тебя победил в честной схватке два раза, не звучало так ужасно. Наоборот, в некотором роде, это было верным решением для дреморы. Подчиняться более сильному.       Но кто же мог знать, что это принятое решение приведет его сюда? В новый мир, где были собственные правила. В этот самый момент. Где он теперь сражался не ради того, чтобы нести больше разрушений, а чтобы кого-то защитить от этого. Такая перспектива очень вдохновляла того же Вернона, а Роше… скорее вводила в некоторый ступор. Ему было непривычно чувствовать, что сегодня его клинок будет уничтожать во имя мира.       Впрочем, неважно ради чего или ради кого. Главное, что он мог поучаствовать в битве огромного масштаба. Пять тысяч нежити звучала, как минимум, как отличная разминка. А как максимум, возможно, за долгое время ему удастся ощутить тот самый прилив адреналина от сложной, но захватывающей битвы.       С этой идеей, откинув лишние мысли и размышления, Роше обхватил рукоять меча двумя руками и поднял его. Он им широко взмахнул, кладя на плечо, и тяжелыми шагами пошел медленно на двигающуюся армию мертвецов.

Вернон, они наступают…

      И Роше собирался уничтожить их всех. До единого.

***

      Вернон, как только услышал слова Роше по магической связи перед тем как затихнуть, остановился на мгновение.       — Похоже, битва начинается… — и какая удача: именно в тот час, в который Вернон рассчитывал. Это определенно было неплохим началом. Он посмотрел на Кая, что оглядывался по сторонам. — Как ощущения, Кай?       Людоящер дрогнул на секунду, потом слегка словно неуверенно опустил голову, задумавшись. В работе разведчика он редко позволял себе думать и проявлять эмоции — они скорее были мешающим фактором, чем что-то действительно полезным. Однако это не отменяло того, что они у него были.       — Никогда не приходилось быть участником целой войны, — подметил спокойно людоящер, хотя некоторый тремор в его голосе присутствовал. — Наши племена иногда сталкивались с друг другом, но это никогда не перетекало в нечто масштабное…       Кай замолчал, не зная, как дальше описать. Однако Вернон, исходя из его тона и слов, уже сумел понять.       — В один день сразились, а в другой — стали союзниками, — задумчиво подытожил Вернон в ответ на слова Кая. — В зависимости от того, что на данный момент более выгодно для какого-либо племени…       Это было стандартное поведение для племенного общества, вроде тех же людоящеров. В первую очередь, приоритет ставился на собственное выживание, что вытекало в конфликты с друг другом, которые не развивались в полноценные войны, так как это было просто банально не выгодно из-за больших трат без гарантии того, что они окупятся. Нечто подобное он читал о культуре недов — изначальных человеческой расы Тамриэля, которые потом перетекли в имперцев, нордов, редгардов и бретонов.       — Как обычно, зришь в корень, Вернон, — усмехнулся легко и как-то горьковато Кай. — Эта война с нежитью стала поводом всем племенам впервые объединиться…       Становилось понятно — это было невероятно грандиозное событие для них. И сейчас народ людоящеров, как никогда, был настроен решительно на победу, дабы продемонстрировать свою общую силу против врага, который вздумал угрожать их исчезновением. И в будущем это наверняка станет плодом к дальнейшему союзу племен и мирному процветанию сообща. Вернон, осознавая это, хотел им помочь в достижении успеха. Это будет не только правильным поступком, но и выгодным для него. Работать с одним союзом племен гораздо легче, чем с разными, которые враждовали между собой.       — Тогда надо сделать всё, чтобы мы одержали верх, — ответил с легким задором дремора, готовый действовать.       Энтузиазм Вернона оказался весьма заразным. Кай с глубоким вздохом расправил плечи и высоко занес хвост.       — Верно, — он к нему обернулся с решительным и острым взглядом. — Значит, мы выдвигаемся?       — Да.       Дремора-лакей для начала подготовился: он собрал магические потоки в своей руке. Он их преобразовал в несколько заклинаний школы Иллюзии, нацеленных на скрытие присутствия. В частности эффект «Хамелеон», который позволял заклинателю сливаться с окружающей средой. Степень того, насколько хорошо, зависела напрямую от силы. Вернон собрал достаточно потоков, чтобы сделать эффект 100%, что давало им полную скрытность. Если их можно было найти, то только специальной магией и то, если цель подозревала, что кто-то мог проникнуть.       Чтобы не допустить обнаружения из-за других факторов, Вернон также воспользовался эффектом «Тишина», дабы их шагов не было слышно. Помимо этого, ради абсолютной безопасности, он напрямую изменил свои потоки и потоки Кая. Теперь их нельзя заметить даже магией, только другой мастер-маг иллюзий мог обнаружить маскировку.       Полностью подготовленные к диверсии, Кай и Вернон выдвинулись в сторону базы противника, в глубину болот. Путь им предстоял не совсем близкий, но ради безопасности они не решились использовать магию телепортации — по искажениям магических потоков их так могли легко обнаружить.

***

      Первый удар по нежити вышел ошеломительным: армия людоящеров, наступая, своими булавами и молотами дробили скелетов в прах. Зомби в болотах заметно замедлили свой ход, так как им не хватало ловкости, дабы умело передвигаться по тине, из-за чего становились легкой добычей. Уже первые 500 нежити пали от рук людоящеров. Впечатляющий результат за столь кратчайшее время, противник явно не был к этому готов.       Агрессия и решимость людоящеров тоже была на высоте. Даже вожди не сидели где-то в сторонке, а воевали прямо в первых рядах, чем поддерживали и усиливали боевой дух солдат.       Но где же был Роше?..       Роше…       Роше шел напролом. Он давно отделился от войска людоящеров и принял свой личный бой.       Рывком вперед дремора буквально разнес своей огромной фигурой кучу нежити на пути. За первые секунды сражения только один он успел уже раздробить своими кулаками под сотню скелетов и разрубить ударами несколько десятков зомби. Его меч, двуручный клеймор, в одной руке легко и безжалостно проносился, уничтожая каждого, кому не повезло попасть под лезвие.       Скелет-всадник скакал на костяном коне. Несколько из них собрали целый и они всем разом стремились на Роше, намереваясь его пронзить, либо просто-напросто снести с дороги. Но даэдрический воин был подобен горе: лбом встречая их выпады, он сам мощными ударами валил их на землю, где после давил им черепа. Если для обычных людоящеров всадники могли представлять угрозу, то для Роше они просто были надоедливыми мухами.       Лучники из задних рядов армии обстреливали дремору стрелами, но те отскакивали от тяжелых доспехов и падали в болото под ногами. Даэдрическая броня отличалась невероятной крепкостью и прочностью: её смело можно было назвать одной из самых лучших защит, которая вообще существовала в Тамриэле. Мало этого, так они ещё лично были закалены непосредственно Довакином, из-за чего в несколько раз защищали лучше, чем могли. Из-за этого даэдра был практически неостановим.       Уничтожив последнего из всадников, Роше ещё с парочкой смелых людоящеров направились на лучников. Один из скелетов пытался расстрелять его приближающуюся фигуру, но получил по грудной клетке ногой. Кости раздробились в пыль. Людоящеры замахивались молотами и ломали им черепа. Правда, кому-то не повезло получить стрелу прямо в грудь, из-за чего тот свалился. Скелет думал уже добить того бедолагу, но Роше схватил нежить за череп и сжал его, расщепляя в прах.       Роше обернулся через плечо, уставившись безмолвным взором на раненого людоящера. Тот, испуганный тем, что его чуть не убили, благодарно смотрел на него. В свою очередь, дремора ощущал некоторое отвращение. Просто получил стрелой в грудь, истекал кровью, но теперь уже не мог встать и продолжить битву? Да как такое…       Но внутренние жалобы Роше прервались цокотом копыт позади. Он развернулся и апперкотом снес голову костяной лошади. Скелет с неё свалился и неудачно приземлился, сломав себе шею. Дремора, решив проигнорировать ничтожного людоящера, пошел дальше в битву. Тяжелыми он выдвинулся вперёд и горизонтальным взмахом снес со своего пути пятерых зомби. Несколько немертвых зверей попытались на него напрыгнуть, но Роше искусно разрубил каждого поочередными ударами. Гнилая кроль окропила ему доспехи, но он побрел уверенно дальше. Навстречу ещё большей армии…       Эта битва была далека от тяжелой.       Но ему нравилась эта мясорубка.       Как в старые добрые времена Кризиса Обливиона.       Его окровавленный меч зловеще блеснул перед толпами нежити. Сам воздух трепетал в ужасе перед воинственным дреморой, что вошел во вкус сражения.

***

Половина армии нежити была уничтожена, Вернон. Людоящеры сносят с пути всю нежить… теперь у них преимущество во всем.

      Вернон внимательно слушал все новости со собранным и спокойным выражением под маской. Чтобы иметь представление в настоящем времени о ходе битвы, один из дремор попросился в наблюдатели. Ещё несколько также оцепили местность, где проходило столкновение, дабы не пропустить возможное подкрепеление.       Но он отвлекся. Услышанное его обрадовало, но дремора-лакей, как стратег и тактик, не мог целиком отпустить чувство, что это было только затишье перед бурей. Враг в любой момент мог вкинуть какой-нибудь козырь из рукава, который сразу изменил бы весь ход сражения и поставить под сомнение легкую победу людоящеров…       Собственно, за этим присланные разведчики тоже следили.       — Что насчет, Роше? — на всякий случай решил уточнить состояние его любящего сражения друга.

Неустанно рубит нежить. От него одного уже погибло под четыре сотни. Кажется, ему вполне весело.

      Вернон не сдержался в своей усмешке. А Роше, впрочем, был в своем репертуаре: просто наслаждался процессом битвы. Дремора-лакей, конечно, пытался своими разговорами привить к нему некоторую терпимость ко… всему вокруг, но унять именно его пылкое желание сражаться точно не мог. Да и как сам лично думал Вернон: и не стоило. Это можно было обратить в собственную пользу. Всегда нужен был в подчинении человек… дремора, точнее, который с радостью пойдет рубить любого врага.       — Понятно. Держите меня в курсе.       На этом пока обмен информацией окончился. Кай тем временем шел чуть впереди, пытаясь выцепить своим натренированным за время нахождения в болотах глазом что-то необычное или опасное на их пути. Когда Вернон разговаривал за обстановку, людоящер решил остановиться и подслушать. А потом, после завершения, поинтересовался:       — Как там битва, Вернон?       — Проходит, на удивление, гладко, — отметил спокойным и слегка задумчивым голосом Вернон. — Половина армии уже уничтожена, а потери среди людоящеров минимальны.       Кай поначалу обрадовался такой замечательной новости: объединение племен вместе с помощью Вернона определенно сыграло им на руку. Но, расслышав, что у дреморы-лакея тон не отличался особой радостью, людоящер спросил:       — Прости за дерзость, Вернон, но, кажется, ты этим недоволен?       Вернон, который хотел уже было идти дальше, остановился на полушаге. Он опустил задумчиво взгляд вниз, на болото под их ногами, и несколько секунд молчал.       — …Не совсем, — всё-таки разорвал он тишину с отрицанием. — Я радуюсь, что победа не за горами, но у меня есть некоторые сомнения…       — В том, что наш враг так легко проиграет? — предположил Кай, которого, на самом деле, тоже преследовало данное чувство.       Вернон поднял на него голову и медленно кивнул.       — Именно, — он в привычном для себе жесте опустил руку на подбородок, пока предавался размышлениям. — Неужели наш враг настолько недооценил наши силы, что вот так просто проигрывает, или готовится… к чему-то?       Кай задумчиво увел взгляд куда-то вперёд. Тревога Вернона ему показалась резонной: он сам, как разведчик, не особо любил доверять чему-либо и тем более мыслить в оптимистичном плане. Кай являлся реалистом. И его выработанное чутье прямо-таки кричало ему, что у нежити в запасе затесался какой-то козырь, просто пока что они его не показали. А с учетом того, что сейчас их армия терпела сокрушительное поражение…       Появление козыря был вопросом времени.       На это Кай взглянул на Вернона решительно и серьезно.       — Вернон, твой план позволит даже с наличием козыря у врага достигнуть нашей победы?       Дремора-лакей призадумался. Это был весьма конкретный вопрос, ответ на который у него пока точно не был. По крайней мере, сейчас. Рассуждать о том, мог ли его план обеспечить точную и полную победу, несмотря ни на что, было очень относительно. В конце концов, Вернон лишь примерно предполагал о возможных способностях их врага. И пусть, в противовес Каю, по жизни он выступал ярым оптимистом, так или иначе, но он оставался прагматичным, предпочитая рассуждать хладнокровно в каверзных ситуациях.       — Возможно, — протянул медленно даэдра, решив пока не давать однозначного ответа. — Предлагаю продолжить путь. И ускориться. Нам необходимо достигнуть базы до того, как… наступит худшее.

***

      Коцит на данный момент восседал в пустом, но большом доме, оборудованном в их лагере специально для наблюдения за проходившей схваткой. Интерьер был более чем скромный: один крепкий стол, куча стульев и зеркало, на котором именно и проецировалось сражение.       И результаты, мягко говоря, выходили неутешительными. Он не мог себе и представить, что людоящеры так легко смогут переломить ситуацию в свою пользу. На стороне нежити было многократное численное превосходство, но у них, непонятно откуда для племенного, примитивного народа с болот, были превосходные оружия, словно выкованные в самых лучших кузницах, вместе с тяжелой броней, защищавшей их тела от самых тяжелых ударов, и даже свитки по изгнанию мертвецов. От наличия всего нежить ничего толком не могла что-то сделать.       И мало было этого… Коцит не предвидел того, что у людоящеров окажется союзник. Очень могущественный союзник.       Речь шла о Роше.       Коцит пристально наблюдал, как сражался Роше. Он сразу выделился среди всех людоящеров. Нет, не тем, что он не был одним из них. В отличие от племенного, дикого народа, именно в Роше присутствовала воинская, почти солдатская дисциплина. Воин шел вперёд, напролом, снося всё на своем пути, но не как бездумный берсерк, а как настоящая стена. Прекрасно зная о своих способностях, он не боялся простой нежити, из которой состояла большая часть армии Коцита. В одиночку Роше уже успел приблизиться к тысячи уничтоженным. До заветной четырехзначной цифры разделяли лишь жалкие десятки.       Коцит, как воин, не мог не разглядеть в дреморе огромный потенциал. Более того, страж, пожалуй, мог смело отметить, что Роше был сравним с ним по силе и мощи. А это говорило о многом.       И осознав это, Коцит окончательно понял, как же глубоко ошибся, что даже не решил провести малейшую разведку перед боем, дабы примерно оценить силу своего врага. В то же время, людоящеры этим активно занимались. Ему постоянно сообщали о разведчиках. Но страж из собственного невежества и высокомерия не предавал им особого значения. Не видел смысла им уделять время. И теперь…       …Как же он сожалел о своей недальновидности. А ведь ему всего-то следовало провести разведку, как советовал Демиург много раз перед отправкой на миссию. Если Коцит не был так уверен в своем превосходстве, в превосходстве сил Назарика, которые владыка Аинз великодушно тому выдал, то он мог бы попросить побольше нежити или запросить контрмеры против того, что применяли людоящеры.       Но было уже поздно раскаиваться. Прошлого не воротишь. И прямо сейчас он сталкивался с тем, что терпел поражение. Ещё оставался один единственный, последний способ перевернуть ситуацию в свою пользу, но использовать его означало признание собственной ошибки. То что Коцит проигрывал. Проигрывал, как казалось, низшим существам.       Коцит ровно выдохнул. Раз так. Раз у него не оставалось выбора…       — Командующий. лич. я. приказываю. тебе. атаковать. Покажи. людоящерам. истинную. силу.

***

      Из чистой осторожности Вернон, как ранее говорилось, выставил разведчиков, чтобы те могли наблюдать за ходом битвы. Их основная задача была проста: следить и, в случае чего, предупредить Роше или лично дремору-лакея о различных действиях противника. Пусть и звучало на словах просто, но на них лежала огромная ответственность не упустить какой-либо непредвиденной угрозы.       Собственно, так и произошло…       Они узрели, как на поле битвы выступила ещё одна нежить. Худощавая фигура, облаченная в дорогую мантию, медленно продвигалась навстречу людоящерам и Роше. В костлявой руке с натянутой поверх сгнившей кожей был сжат витой посох. Из глубин капюшона виднелось обезображенное лицо мертвеца, чьи глазницы горели ненавистью ко всему живому на свете.       Не трудно было догадаться, что это был никто иной, как лич — могущественная нежить со способностями к магии, в частности к некромантии. Помимо него, рядом бродили, как два стражника, огромная, с грузными мощными мышцами нежить. Выглядело они не более, как куски ходячей плоти, которую скатали в единую, отвратительную массу. Эти трое особенно отличались от остальной нежити на поле боя. Это и привлекло внимание разведчиков.       Недолго думая, один из них связался с Роше:       — Роше, к вам двигается лич. С ним ещё две нежити. Будь бдителен.       Другой же связался с Верноном:       — Вернон, на поле битвы, вступил лич…       Роше, который тем временем раздавил ногой туловище ещё одному случайному зомби, услышал предупреждение разведчиков. Лич был противником посерьезнее, иногда некоторые из них могли легко уничтожить дремор низших рангов, а единицы могли быть и ещё сильнее. Перспектива сражения с более могущественным противником лишь усилила боевой раж, в котором пребывал даэдрический воин.       — Откуда подходят? — он тут же спросил, не желая терять время.       — С севера. С твоей перспективы, спереди идут. Не пропустишь…       Роше обратил взгляд вперёд, как ему и сообщили. Вдалеке он увидел две огромных, мясных туши-нежити, что тяжелыми шагами надвигались к армии людоящеров. Парочка воинов уже попыталась тех одолеть, но, несмотря на доспехи с оружием, оказалась буквально раздавлена их огромной физической силой. Явно эти были куда покрепче. Дреморе уже нравилось.       Воитель отточенными взмахами меча разрубил ещё парочку зомби на своем пути, продвигаясь дальше. Несколько скелетов-всадников попытались на него одновременно ринуться, но дремора подобрал молот какого-то погибшего людоящера и широким горизонтальным ударом снес их с коней, раздробив в пыль. У него была только одна цель: лич и его двое приспешников. Остальное — просто препятствие.       Помимо него, несколько людоящеров уже готовились к атаке на лича, но Роше, в самый ответственный момент, просто растолкал их беспардонно и произнес кратко:       — Он мой.       Людоящеры, лицезрев его темную фигуру, ничего не сказали против. Шутить с Роше никто не собирался, все прекрасно видели, что он был слишком могущественным для таких, как они. Потому они покорно оставили его один на один с могущественным личом с надеждой, что тот победит.       А он собирался победить.

***

      Вернон, внимательно выслушав доклад разведчика, покачал головой.       — Ах, немного не успели! — почти с досадой высказался дремора-лакей.       А ведь они как раз подошли на достаточное расстояние от вражеской базы, чтобы он мог начать свою диверсию. Если Вернон был бы чуточку быстрее, то, возможно, смог бы избежать появления лича на поле битвы и тогда некоторые из людоящеров не погибли…       Но поздно было себя этим корить. Вернон отключился от связи и обернулся к Каю.       — Кай, прикрой меня.       Людоящер кратко кивнул, ничего не сказав. Слова были излишне.       Сам же Вернон, обернувшись обратно в сторону вражеской базы, издал ровный вздох. Сейчас ему предстояло применить чуточку больше магии, чем раньше. То что он собирался провернуть было не совсем просто, особенно если их враг додумался, а, скорее всего, те додумались, применить защитную магию. Но дремора-лакей был могущественным волшебником, так что не сомневался в своих способностях.       Из округи он набрал в свои ладони потоки магии, меж пальцев ими управляя и преобразуя в новое заклинание. Вернон подходил к делу методично и осторожно: во-первых, старался делать так, чтобы его приготовления не были ощутимы с далекого расстояния из-за постоянных искажений, которых вызывал, а во-вторых ему хотелось так, чтобы их враги не заметили подвоха, хотя бы на несколько минут. Казалось, ничтожное число, но этого более менее, но должно было хватить.       Кай обернулся, ощущая, как аура вокруг дреморы-лакея задрожала. Людоящеру даже на мгновение стало не по себе — сила магии, которую он ощущал буквально в метре от себя, была слишком ощутима, и даже отражалась в его костях. Животный инстинкт опасности при виде чего-то сильного и опасного сыграл в глубинах его сознания, адреналин волей-неволей, но ударил в тело, заставляя кровь бежать быстрее.       Но он усмирил эти мгновенные сомнения. Ведь тот помнил, что Вернон был на его стороне. И было бы неуважительно по отношению к нему испытывать страх, когда он и Роше со всей деревней пытались им помочь победить.       Вскоре Вернон выпустил магию: потоки устремились к базе, как змеи, ползя по земле, прежде чем устремились ввысь, образуя невидимый для глаза купол.       — Готово, — дремора-лакей покивал, довольный результатом.       Кай выпустил вздох, который задержал, сам того и не заметив, и поинтересовался:       — Что вы сделали, Вернон?       Даэдра к нему обернулся и улыбнулся под маской.       — Информационный купол — можно сказать, слегка «отделил» их от внешнего мира, — но это было только основой всей магии, в которую он вложился. — Помимо него, я наложил иллюзию, чтобы им «поступала» информация извне, однако, как сам понимаешь, оно с реальностью не будет иметь никакого отношения.       Людоящер сильно впечатлился. Такая магия… Вернон буквально превратил командование противника в слепых и глухих котят! Теперь они никак не могли управлять войском, что означало, что теперь нежить будет действовать необдуманно.       — Невероятно… — прошептал Кай. — Это действительно нам поможет.       — Надеюсь. Главное, чтобы они не заметили подвоха сразу. Для блага наших товарищей… ну и для нашего тоже, ведь нам сейчас лучше уносить ноги, да поскорее! — задорно, почти весело, но твердо подметил Вернон.       Сначала это ввело в ступор разведчика, но только на мгновение. Он быстро помотал головой.       — Вы правы! Следуйте за мной!

***

      Когда Роше медленно уже подходил к заклинателю-нежити, он увидел, как лич при виде него ужасающе ухмыльнулся. Рот без губ, только с гнилыми зубами, приняло эту отвратительную гримасу, пока вырвался хриплый смех.       — Ох, что же это? Глупец сам идет на свою гибель? — он занес костлявую руку. — Знай свое место, ничтожество! — и затем прокричал, яростно и насмешливо. — Кровавые мясные туши, растопчите его!       Роше не сбавил шаг, когда заметил, что мясные туши, как назвал их лич, направились к нему, угрожающе нависая даже несмотря на то, что он был сам по себе очень высоким. Один из мертвецов высоко занес кулачище, перекрывая им за собой кусок неба, и тяжело понес его вниз. Дремора, однако, даже не шелохнулся: лишь поставил руку перед собой и остановил без малейших усилий удар. Пока туша пребывала в недоумении, он взмахом меча порубил нежить надвое. Верхняя часть туловища повалилась рядом с дреморой. Роше, не раздумывая, раздавил туше ногу своей ногой.       Как известно: нежить интеллектом не блистала, потому вторая туша не извлекла какой-то урок после павшего товарища, и попыталась навалиться на Роше всей своей массой. Дремора бесстрашно встретил её лицом к лицу. Когда огромное тело врезалось со всей скорости в него, он не дрогнул и не сдвинулся с места ни на дюйм. Роше замахнулся и срубил нежити ноги по колено. Туша упала перед ним, не способная передвигаться. Пока та не успела опомниться, дремора схватил её за рожу. И, потянув на себя, он вырвал голову. Фонтан крови выбил из обрубка, окрашивая даэдру в темно-красный. Доспехи, подобно живому организму, поглощали кровь на нем, из-за чего кровавое свечение на них становилось ярче.       С охранниками он разобрался. Оставался только лич.       — Впечатляет, но этого недостаточно, чтобы одолеть меня! — он выставил костлявую руку назад. — Получи! «Огненный шар»!       Роше, взглянув на летевшую магию, быстро увернулся. Настолько быстро, что это оставило лича в удивлении. Подобно Довакину, Роше был мастером ношения тяжелых доспехов и настолько к ним приспособился, что научился в них передвигаться так, словно их на нем и не было. Легко. Быстро. Смертоносно. А в купе с огромной защитой…       …Он превращался в движимую, непробиваемую крепость.       Дремора к нему стремительно. Огромный даэдрический клеймор лежал в его руках, готовый разрубить лича напополам. Заклинатель-нежить, осознавая нависшую над собой угрозу, взмахнул ладонью, руны на ней вспыхнули ярким блеском, предзнаменуя активацию заклинания.       — «Призыв нежити 4-го ранга»!       Из-под земли перед ним возникло четверо воинов-скелетов. Роше слегка замедлился, приготовившись их встречать. Двое на него сразу накинулись одновременным рывком, но дремора поставил перед собой и заблокировал их порыв достаточно просто. Потом он откинул их оружия подальше от себя и сжал ладонь в кулак…       …Хуком слева он снес череп одному. Обезглавленное тело погрязло в болотной тине. Второго он схватил за руку, поднял воздух и сокрушил ударом о землю. Кости разлетелись по округе. Третий подступал сзади, но Роше мгновенно развернулся и плоской стороной лезвия разломил ему туловище напополам.       — «Молния»!       Электрический разряд прилетел ему в центр груди, но ничего с ним толком не сделал. Доспехи Роше были зачарованы Довакином лично, потому магия ему практически не могла навредить, особенно такая слабая, как у этого лича. Дремора лишь направился и апперкотом выбил четвертому череп, что улетел прямиком в небо. Так, все воины-скелеты один за другим пали.       — Н-невозможно! Как ты можешь так просто…       Роше, впрочем, не слушал жалкие зазывания лича и направился к нему тяжелыми шагами. Заклинатель-нежить, впервые, кажется, ощутил что-то вроде паники и, направляя на него ладонь в очередной раз, через гнилые зубы процедил в надежде на какой-то эффект:       — «Испуг»!       Магические потоки от заклинания обволокли целиком Роше. На мгновение, тот застыл, и лич уже посчитал, что это на него смогло сработать.       …Но затем от него последовал смех.       Долгий. Насмешливый. Угрожающий. Смех.       — Жалкая нежить…       Без какого-то впечатления Роше нарочито медленно покачал головой, его ладонь в когтистой перчатке сжалась в кулак. Он на него уставился пустыми глазницами даэдрического шлема, чем ненароком заставил испытать ужас.       — Думаешь, твои слабые заклинания сработают против меня?!       Его рука сомкнулась на лице лича. Роше поднял того над землей, пока начал стискивать хватку.       — Пусть твои хозяева знают: если вы ещё раз пойдете войной на этих людоящеров, то я, Роше, лично всех перебью! И буду пировать над их изуродованными трупами в их же крови!       Не успел лич даже ответить, а он точно хотел на такое наглое заявление, как Роше начал медленно сжимать максимально свою ладонь. Под пальцами череп и то, что выглядело как кожа, медленно ломались от напора и давления. Мертвец попытался костлявыми ручонками бить по дреморе в попытках вырваться.       — Т-ты!.. жалкий! Я — создание владыки Аинза, я не могу!.. Я НЕ МОГУ ПРОИГРА… А-А-А!!!       Но угроза не успела завершиться, как казнь была проведена: голова лича оказалась раздавлена в руке дреморы. Тело заклинателя-нежити повисло на остатках, а потом, оторвавшись, повалилось на землю.       Роше только усмехнулся.       — Для столь слабого ничтожества высокомерия было в тебе много…       Когда лич погиб, постепенно, но верно, происходило закономерное: войска нежити предприняли попытку отступления. Оставшиеся силы принялись бежать с поля битвы, осознав своё поражение. Роше, желая удовлетворить до конца жажду битвы, последовал за последними. Он не желал оставлять кого-то в живых.       Зарюсу и Сасурью, которые участвовали всё это время в битве в бок о бок с остальными своими соплеменниками, наконец-то встретились. Они находились в разных отрядах для большей эффективности. Когда братья воссоединились, они переглянулись между собой с облегченным осознанием, что им удалось пережить битву, и взглянули на Роше, что продолжал кромсать и уничтожать отступающую нежить.       — Хах, — Сасурью даже как-то разочарованно усмехнулся. — Кажется, это больше была сколько не наша битва, как битва господина Роше…       Зарюсу выслушал несерьезное недовольство своего брата и, слегка криво улыбнувшись, наблюдал за даэдрическим воином.       — Очень хорошо, что господин Вернон и господин Роше — наши союзники, — людоящер скрестил руки на груди, пока слышал первые возгласы побед среди их рядов. — Благодаря ним, мы не оставили нежити и единого шанса…       — Воистину, брат, воистину, — покивал в знак согласия вождь, пока тучи рассеивались в небе. — Надеюсь, эта битва — начало не только совместной жизни наших племен… но и начало плодотворного союза с Верноном и их деревней…       Победа была за людоящерами…

***

      Пустая комната погрузилась в неловкую тишину. Информационный барьер Вернона действительно дал свои плоды: на добрые десяток минут, Коцит потерял связь с полем битвы. К счастью для него, слуги смогли обнаружить диверсию и устранить её, но к тому моменту, как они сделали, было уже поздно.       Все наблюдали, как лич, Игувуа, пал от руки Роше. Большая часть застыла в изумлении. Никто… никто не ожидал, что тот буквально окажется раздавлен, подобно муравью. И никто явно не ожидал таких слов от даэдрического воина, от которых у некоторых невольно, но мурашки пробежали.       — Господин Коцит, — Энтома вывела из тягостных дум ледяного гиганта. — Вас вызывает господин Аинз.       С опущенной головой, не в силах из-за стыда встретиться с обеспокоенными взглядами подчиненных, Коцит медленно выпрямился и кивнул.       — Хорошо…       Он был глубоко разочарован в себе. Но при этом он был одновременно восхищен людоящерами. Они с легкостью разбили всю нежить, не оставили ему и единого шанса. А Роше, что всё время привлекал собой внимание, заслужил отдельного уважения у Коцита. Как воин к воину. В нем даже на мгновение возникло искреннее желание встретиться с ним в бою лично, один на один, чтобы узреть, действительно ли мог дремора подтвердить свои слова делом.       — Захватывающе. Невероятно… захватывающе…       Когда тот наблюдал за веселыми людоящерами, из его уст вырвался тяжелый вздох. Из жвал вышел иней.       — Жаль. Как… жаль.       Но предаваться хандре не было смысла. Он выпрямился и, обернувшись к Энтоме, сказал:       — Пойдем.

***

      Вернон по магический связи внимательно выслушал полный доклад разведчиков о ситуации на поле боя. Дремора был весьма удивлен тому, как быстро враги начали отступать после того, как лидер в форме лича оказался уничтожен руками Роше. Его аналитический ум уже предавался размышлениям: было ли это окончательной победой или же только началом войны?       Кай сидел рядом, облегченно выдыхая. Пусть он и не чувствовал в бою лично, но всё равно ощущал, как вес нависшей угрозы с его плеч постепенно спадал. Кажется, за этот день, он впервые вдохнул полной грудью.       — Какое облегчение — всё закончилось…       Дремора-лакей обернулся к людоящеру и улыбнулся. Он к нему приблизился и слегка наклонился, дабы поинтересоваться:       — Как ты, Кай?       Людоящер поднял голову и усмехнулся.       — Я-то в порядке. Просто радует, что наконец-то гнетущее чувство уходит… — впрочем, несмотря на эти облегченные слова, он опустил голову. — Хотя, признаться честно, у меня есть ощущение, что что-то всё равно…       — Не так, да? — договорил за него даэдра.       Кай поднял голову, удивленно.       — Вернон, тебе тоже?..       На что дремора-лакей медленно кивнул.       — Кажется, что всё не так просто? Да, у меня тоже такое чувство, — даэдра выпрямился, пока размышлял. — Несколько смущает то, что всё прошло настолько гладко, — поделился наконец-то со своей мыслью Вернон, оборачиваясь к Каю. — У меня есть некоторые опасения, что враг отступил ненадолго. И, возможно, скоро он нанесет новый удар.       Кай заметно нахмурился от слов Вернона. Как разведчика, его постоянно преследовала некоторая паранойя по поводу всего. Он всегда следил за всем вокруг, пытаясь выцепить каких-нибудь возможных шпионов или врагов в засаде, что пришли по душу людоящера. И слыша, что даже Вернон был обеспокоен возможной второй битвой с нежитью заставила его испытать некоторое облегчение.       Он не был один.       — Но… что нам делать? — Кай, тем не менее, растерялся. — Мы же не можем на основании опасений сказать всем, что враг не побежден до конца, так?       Вернон понимал, что Кай оказался прав. Прерывать заслуженную победу, возможно, напрасными опасениями не стоило. Потому, оглядывая мелькавшее на горизонте поле битвы людоящеров и нежити, дремора-лакей взял небольшую паузу.       — …Возвращаемся, Кай, — решился даэдра, его тон отличался ровным и собранным спокойствием. — Не хочется принимать поспешных решений. Нужно вернуться и всё обдумать.       Кай, глубоко вздохнув, кивнул медленно. Он знал, что решение Вернона была верным. Делать что-то необдуманно могло привести к большим неприятностям. Потому людоящер, оглядевшись на племя, ответил:       — Тогда возвращаемся.       Его голос был сух, что не ушло из-под внимания Вернона. Он повернулся к нему.       — Не стоит переживать раньше времени, Кай, — дремора-лакей подметил с улыбкой на устах. — Даже если в будущем нас ждет ещё одна битва, сейчас — мы победители. И мы заслужили свою радость.       Кай почти бесшумно усмехнулся, но он тоже не сдержался: всё-таки улыбнулся, пусть и слабо.       — Ты прав, как обычно, — он расправил плечи уверенно и взмахнул гордо хвостом. — Тогда надо отметить нашу победу.       Так Вернон и Кай направились назад…

***

      — Лови!       Мико прорычала игриво, пока побежала вслед за палкой, брошенной Вульманом. Дварф упер руки в бока, наблюдая за волчицей.       — Значит, думаешь, что вскоре снова нападут? — поинтересовался пока из любопытства Вульман, поднимая слегка голову в сторону Вернона.       Дремора-лакей стоял подле него, молчаливо и безмолвно. Он наблюдал за тем, как Мико обхватила пастью палку и побежала к ним обратно. В её темных глазах искрилась озорство и искренняя радость.       — Молодец, хорошая девочка!       Вульман взял у неё палку, замахнулся посильнее и кинул её ещё чуть подальше. Волчица, недолго думая, побежала снова.       — Предполагаю, — в свою очередь, после небольшого молчания ответил Вернон. — Слишком странно, как враг оказался так просто побежден, стоило просто мне отправить базовые предметы против нежити. Да и как бы объяснить…       — Я слушаю, дружище, — Вульман лишь попытался поддержать, потому сам особо ничем не мог помочь.       — Я не рассказывал Каю, однако, я всё время, когда мы двигались, «ловил» магические потоки переговоров со стороны базы противника, — Вернон, так как был мастером магии, мог это сделать. Конечно, эти магические потоки были зашифрованы, но в дешифровке он тоже был мастером. — И там я выяснил достаточно много интересного…       Мико тем временем добежала до них вновь.       — Например? — Вульман хотел было взять палку, но волчица оставалась упрямой и не хотела отдавать её.       — Если в общих деталях: наш враг не совсем безымянный, как я предполагал. Более того: скорее всего, он служит одной личности, о которой мне случайно довелось узнать.       — Оно как. Дай-ка угадаю: и вот эта та самая личность вообще-то очень сильная и теперь ты думаешь, что она захочет взять реванш?       — Именно, — Вернон позволил себе слегка посмеяться. — Ты прочитал полностью мои мысли, Вульман.       — Да, потому что это логика простая, — он всё-таки вытянул палку у Мико и снова кинул её. Волчица побежала, а дварф, скрестив руки, продолжил. — Ну, то есть, если здраво рассуждать, то если кто-то сильный отправил своих относительно слабых подчиненных, то это значит одно, — он вскинул палец вверх. — Он провернул старую-добрую разведку боем.       Резонное замечание. Такой же вывод сделал и дремора.       — Я тоже так думаю, — хотя исходя из темы разговоров и не только, но Вернон не считал необходимым это затрагивать. — Теперь враг наш точно понимает, что людоящеры обладают снаряжением против нежити.       — Интересная ситуевина выходит… — было видно, как Вульман пытался свои пропитые (по его собственному мнению) мозги работать. — Ты уже предупредил людоящеров?       — Пока что вождей. Сообщил, что, возможно, враг не до конца побежден. Они сказали, что поднимут разведчиков, чтобы они следили постоянно за болотами.       — Ну, тогда, думаю, пока не о чем волноваться, — лично для себя подытожил с расслабленной непринужденностью Вульман, пожав плечами. — Если надо: поможем ещё раз. Если не надо, то значит живем дальше. Чего голову ломать.       На что дремора-лакей вновь легко посмеялся. Вульман, конечно, умел подбадривать. И его невозмутимое отношение ко всему было по-своему заразно.       — Завидую твоей непринужденности, друг мой, — уже с более легким и элегантным тоном подметил Вернон.       — Мне кажется завидовать дварфу с пропитыми мозгами несколько плохая идея, Вернон, — лишь пошутил в ответ Вульман. — Ну что там с Мико?..       Стоило ему упомянуть о волчице, она резко в него врезалась в морду и оттолкнула назад, на землю. Дварф удивленно вздохнул, пока лежал. Вернон подвел ладонь к маске и поправил её, держа под ней несколько веселую и игривую улыбку от увиденного. Но смеяться, конечно, тот не смел.       — Вот ведь вредина… — проворчал с легкой усмешкой Вульман, присев на землю и потирая ушибленный живот. Мико стояла, махая хвостом, и игриво прорычала, пока жевала палку. — Ладно-ладно, понял, палка твоя…       Вернон подошел и протянул руку, помогая дварфу вновь встать на ноги. Вульман отряхнулся от грязи.       — Спасибо, Вульман, — поблагодарил дремора-лакей искренне. — Кажется, наш разговор меня немного успокоил.       — Да не за что, — отмахнулся дварф. — Помни, если что, ты не один, ладно? Деревенька-то хорошая, все свои, так что мы тут один за всех, и все за одного, — он сжал кулак, и из уст следом послышался бодрый смех.       — Я это запомню, — кивнул даэдра, его голос обрел более тихую нотку. — Пожалуй, направлюсь к своему дому, — он взглянул на уходившее за горизонт солнце. Небо обрел апельсиновый оттенок. — Нужно обдумать сегодняшнее.       — Ага, понимаю, — Вульман не стал его задерживать.       На этом они и разошлись. Вульман продолжил выгуливать Мико, а Вернон, с тягостными размышлениями под маской, направился медленным, неспешным шагом к своему дому. Ему хотелось не только уединения, но и просто пройтись одному. Всё обдумать. Побыть с самим собой, со своими мыслями, наедине.       Параллельно с задумчивым Верноном проходили работавшие жители деревни. Они с мягкими и дружелюбными улыбками приветствовали и желали дреморе хорошего вечера. Лакей кивал постоянно, почти автоматически, желал в ответ с взаимным, привычно-вежливым и учтивым голосом, хотя на душе ему было не совсем так легко, как обычно.       Он совершил серьезный выбор: решил помочь людоящерам. Казалось, хорошее дело, да и выгодное для обеспечения и укрепления их союза, но теперь Вернон… нет, не только он. Теперь вся деревня Карн из-за этого выбора, его выбора, могла стоять на пороге настоящей войны. И ведь никто из жителей пока что даже не представлял в что, возможно, тот их увяз. Какую беду мог на них навлечь.       Торэнс, не считая себя более достойным кандидатом, уже давно передал обязанности старосты Вернону. Не официально, пока что. Всё-таки нельзя было просто это сделать по щелчку пальцев, но за большинство дел отвечал уже непосредственно дремора. На нем с каждым днем ложилось всё больше и больше ответственности.       …Настоящий эгоизм с его стороны вот так просто было принимать выбор в пользу людоящеров, если так посмотреть. И теперь ему предстояло за это же и заплатить. Он пообещал себе: неважно, что произойдет потом. Но если кто-то или что-то будет угрожать непосредственно деревне и её жителям…       …То Вернон лично выступит и сокрушит его.       Потому что он, когда приходил, сказал всем.       «Добрые жители деревни Карн. Клянусь, что я, Вернон, сделаю так, что больше никто не будет вам угрожать и вы будете жить в мире и гармонии!»       Такой судьбы хотел для деревни Довакин. Но он не прикрывался им. Не хотел, чтобы ответственность за его поступки шла на него. Вернон хотел сам принимать выбор. И последствия от него тоже.       Вернон прошел к своему дому и отворил дверь. Он медленно вошел внутрь и наконец-то спустил вздох, который невольно держал в себе. Дремора-лакей, сохраняя элегантную стойку уже из привычки, направился прямо к своему столу. Даэдра присел на стул и, складывая пальцы меж собой, несколько секунд просто сидел задумчиво, а потом решил не терять время и заняться делами.       Дремора-лакей расположил перед собой подробный план деревни, где обычно он отмечал зоны, которые нужно было переделать. Сейчас они занимались активным построением сети канализаций вместе с катакомбами, где в крайнем случае жители деревни при опасности могли укрыться. Благодаря дреморам, не нуждавшимся во сне, еде и в питье, да и в целом в отдыхе, работа могла продвигаться быстро.       Но с учетом нынешних обстоятельств… ему следовало перекинуть строительные силы с других параллельных зон на катакомбы. Возможно, ещё можно было попросить жителей деревни присоединиться. Пусть они не будут так эффективны, как дреморы, но как лишние руки явно не могли помешать. Вернон, пожалуй, при помощи магии тоже присоединится и поможет в построении. Нужно сделать всё было в ближайшее время. На всякий случай.       Вернон взял из стопки чертежей другой. На нем он отмечал всё, что было связано с обороной деревни. Дремора-лакей первым же делом укрепил с каждого направления стены и поставил туда охрану, но теперь ему, рассматривая это более свежим взглядом, казалось, что требовалась доработка. Он взял перо, обмакнул его в чернильницу и отметил несколько точек на чертеже.       Где-то будут расположены башни, в которых он выставит баллисты. Желательно с магическими, тяжелыми снарядами, чтобы не оставлять возможному противнику и шанса. Помимо этого он собирался поставить на оборону ещё атронахов — низшие даэдра. Не такие сильные, как воины-дреморы, которые были сейчас, но их могло быть больше. В качестве ударной силы отлично подходили.       — Возможно, стоит…       У него пришла мысль попросить Довакина о помощи. Но он отметил это, как что-то крайнее, если ситуация, если она наступит, этого потребует.       Вернон остановился в своих расчетах на краткие мгновения, дабы оценить то, что получилось. Выходило много работы, которое нужно было сделать желательно за кратчайшие сроки. Дремора-лакей нахмурился под маской. Ему явно предстояло потратить много сил на подобное.       Но все усилия будут того стоить.       Дремора-лакей уже было хотел продолжить, как услышал легкий, почти тихий стук в дверь, а следом кроткий голос:       — Вернон, вы дома?..       Он сразу понял, что это была Цуарэ. Вернон, поправляя маску, тут же встал и направился к двери, после открыл её. Девушка, всё также прекрасная и невинная в своем образе, взглянула на него и мягко улыбнулась.       — Ах, Цуарэ! — тон Вернона стал более бодрым и живым, стоило ему лишь завидеть Цуарэ. — Я рад тебя видеть. В прошлый раз нам пришлось весьма спешно попрощаться, — прикладывая руку к груди, он склонил голову, — мои глубочайшие извинения за это.       — Ах, что вы, не стоит! — тут же застенчиво помахала руками девушка. — Я всё понимаю, — сложив ладони перед собой и продолжая улыбаться, она сказала обеспокоенно: — Когда я услышала от господина Вульмана куда вы отправились, то не могла найти себе места… — её пальчики сжали ткань платья. — Энри меня поддерживала… она очень добрая.       Вернон, замечая, как она сжала ткань, ощутил, как что-то в душе ему будто бы стало тяжко. Редко приходилось тому лично наблюдать, что кто-то действительно беспокоился за его благополучие. Но Цуарэ — девушка добрая и искренняя, да и наверное у неё было особенное отношение к тем, кто дали ей настоящий дом.       — За меня можешь не переживать, Цуарэ, — поспешил её успокоить дремора-лакей мягко. — Я и Роше знали на что шли, так что были готовы к любой угрозе.       Пусть он и говорил уверенно, но его взгляд ненароком упал на чертежи, которые только что подготовил. Возможно, Вернон был готов к любой угрозе, но деревня под большим вопросом. Пару мгновений тишины, прежде чем с привычным на вид задором он повернулся.       — Цуарэ, как ты сегодня провела день? — он вежливо спросил, так как ему было интересно услышать об успехах её проживания в деревне.       — Ох, ну, я с Энри и господином Гаро тренировались в алхимии. Я даже смогла создать зелье бодрости! — её глаза практически зажглись от восторга, правда, она затем покраснела и, стуча пальчиками, подметила более тихо: — но… правда, первые две попытки вышли взрывом… но господин Гаро — добрый, даже не ругался…       Вернон улыбнулся. Наблюдая за её покрасневшими щеками и застенчивыми глазами, в нем появлялись необычно приятное, теплое чувство где-то в груди. Смертные в нем вызывали некоторое восхищение, а Цуарэ… некоторое умиление. Что-то подобное он испытывал впервые в своей долгой жизни, потому это несколько его самого смущало и вгоняло в краску. Повезло, что маска защищала ему лицо от чужих глаз.       — Господин Гаро — понимающий человек, да и ругать кого-то за попытки точно не в его стиле, — произнес он, вспоминая их встречу.       Именно с Гаро Довакин пообщался гораздо дольше, чем с другими жителями, потому Вернон, при первом посещении деревни, первым делом познакомился с ним и с его семьей. И определенно он понимал, почему Последний нашел с ними общий язык. Очень милая семья. А дочки Гаро, Энри и Нему, были настоящей прелестью.       — И на мой личный взгляд создать первое свое зелье в жизни с третьей попытки — более чем прекрасный результат, Цуарэ! — воскликнул радостно и уверенно Вернон. — Я горжусь тобой. Ты настоящая умница.       Цуарэ от искренних и теплых слов Вернона покраснела гуще цвета помидора, но застенчивая улыбка выдала то, как она благодарна за это.       — Сп-спасибо, Вернон, — Цуарэ приложила ладони к груди, пока взглянула на него чистыми, голубыми глазами. — Я буду стараться дальше! И, возможно, ещё чему-то научусь… я хочу быть полезной!       — Главное, не спеши, — он был рад тому, что она так была решительно настроена, но его некоторая обеспокоенность всё равно сыграла. — Тебя никто не гонит, помни об этом. Осмотри деревню, пробуй новые вещи. Если что, можешь приходить ко мне — я готов тебе помочь в этом деле.       Цуарэ даже удивилась от его последних слов, но Вернон не находил их особенными. Довакин просил за ней приглядеть и он, как ответственный человек, был готов приложить все усилия, чтобы помочь ей.       — Благодарю, Вернон! Я буду помнить об этом! — кивнула с яркой улыбкой Цуарэ. — Ладно… я не буду вас отвлекать. Вам, наверное, хочется отдохнуть. Ещё встретимся!       — До встречи, Цуарэ.       Когда девушка покинула дом, атмосфера сразу стала более унылой. Вернон, помахав на прощание, медленно, неуверенно опустил руку по шву и обернулся к тем же самым чертежам, которые лежали на столе. Перед его глазами мелькала Цуарэ и её улыбка. Та самая улыбка, которая в нем вызывала странные, приятные чувства внутри.       Вернон подошел к столу и собрал чертежи. Потом он направился к выходу.       — Не время хандрить.       Время было действовать.