Клетка. 13 глава.

Что делать, если девушка не отвечает тебе взаимностью? Плакать, обижаться, мстить? Если бы кто-то задал мне такой вопрос, я бы ответил, что мстить и обижаться - это детская позиция. А что же нужно было выбрать мне сейчас? Я чувствовал себя разбитым и обиженным. На языке вертелось только одно слово «стерва». Натаниэль самая настоящая стерва. Оставшись сидеть в одиночестве за столиком в ресторане, в мой больной ум приходило много мыслей, как хороших, так и плохих. И я был сам виноват в своей невнимательности, мне нельзя было отпускать Нат настолько далеко от себя. Её сумка и телефон остались лежать без присмотра, к сожалению, я не смог устоять перед таким соблазном. Рука потянулась к мобильному девушки, для входа требовался пароль, естественно. Разгадать его не составило труда, тем более я видел его несколько раз. Мой взгляд пробежался по экрану, я проверил историю поиска в Google и всё сот сети Миллз, также прочёл их переписку с Джеффри. Бедная девочка уже давно планировала мне рассказать о своём «побеге», узнать адрес и арендатора тем более не составило труда. Мой взгляд наткнулся на последнее сообщение Уоллеса:

«Если этот олух действительно по уши втрескался в тебя, то чем больше будешь находиться рядом, тем сильнее потом не захочет отпускать. Надо сделать это сейчас, пока есть время. Я приеду, если что» –

Какая ирония, этот мальчик превзошел все мои ожидания. Провернуть такое за моей спиной? Я был восхищен, ведь Джефф умудрился не только обмануть меня, но и убедить Нат найти другое жильё. Самое интересное: зачем ему так активно помогать старой подруге выбраться из логова «чудовища», если только тот не имел на неё своих планов. И вдруг в мою голову закралась интересная мысль, не самая хорошая, но очень сладкая: – «Я рассказала всё Льюису» – написал я под видом Нат. Ответ от Джеффри не заставил себя ждать, я скептически глянул на его ответное сообщение:

«Серьёзно? Наконец-то. И как этот придурок отреагировал?» –

– «Спокойно на удивление»

«Наверное, он давно догадывался об этом» –

Верно, Уоллес, я догадывался об этом. Как и догадывался, что ты ей будешь активно писать и мешать нашим взаимоотношениям. Особенно было приятно представлять твои мозги, размазанные по стенке в комнате, если всё-таки решусь взяться за тебя. – «Мы скоро поедем домой. Я, возможно, пропаду из сети на несколько часов, чтобы собрать вещи»

«Отлично. Предупреди, если у тебя с ним снова возникнут проблемы, я разберусь» –

– «Спасибо, Джефф)» После такой интригующей переписки даже мне стало интересно, как Уоллес собирался разобраться со мной. Я таких ещё называл «сладкий мальчик»: Джефф был очень податливыми и мягким с Миллз, что было мне только на руку. Разумеется, после нашей короткой беседы телефон девушки остался у меня - и еще долгое время останется вне зоны ее досягаемости. Однако стоило мне отложить чужой сотовый в сторону, как судьба нанесла свой издевательский удар: в поле зрения нарисовалось брезгливое личико чертовой Анжелики. А это предвещало лишь одно... – Льюис, босс хочет тебя видеть. «Блять» – мысленно выругался я, откинувшись на спинку стула и с презрением глядя на незваную гостью. Шестеро рослых громил синхронно заступили за ее спину, образуя живую стену на случай, вздумай я взбрыкнуть или начать сопротивляться. – Привела с собой свиту? Как мило, Энджи. Не думал, что я вызываю у тебя такой панический страх. – Оставь свои дешевые замашки, Кэмпбелл. Босс разрешил применить силу, если ты не пойдешь с нами по-хорошему. – Сам мистер Бекер так соскучился по моему обществу? – мои губы тронула предвкушающая улыбка. – Ты по уши в дерьме, идиот, — в ответ процедила Анжелика, с напускной элегантностью поправляя выбившуюся прядь. – Чарли не сможет вечно прикрывать твою задницу. – Все в сборе? – Да. Твою ненаглядную подружку мы тоже прихватим с собой, так что скучать в одиночестве тебе не придется. Кстати, где твоя драгоценная напарница? При этих словах внутри меня что-то неприятно натянулось. Мне не очень хотелось впутывать Нат в такую хуйню, хотя выбора уже не было. В тот момент дико захотелось врезать Бекер, чтобы убрать эту злую гримасу с её прекрасного личика. И плевать, что она была дочерью нашего босса. – В туалете, – лениво махнул я рукой в сторону коридора. ​Анжелика плавно развернулась, отрядив за собой трех амбалов, и уверенным шагом направилась к дамской комнате. Я знал, что Натаниэль будет напугана таким обстоятельством дел и определенно окажет сопротивление, однако сейчас я был слишком зол на неё и её дружка Уоллеса, что даже пальцем о палец не хотел ударить, чтобы её спасти. Что ж... Этой суке давно пора было остыть и умерить свой пыл, прежде чем снова пытаться укусить руку, которая ее держит. Нат ещё понятия не имела, каким кошмаром для нее может всё обернуться, а мои прежние методы усмирения покажутся ей детским садом. Неожиданно тишину разорвал сухой звук выстрела. Я был уверен, что Энджи снова умудрилась огреть пулю! Как жаль, что я не видел этого момента. Зал мгновенно погрузился в хаос: перепуганный персонал и клиенты заведения с криками бросились к выходу, некоторые в панике попадали под столики. Спустя пару минут из коридора вынесли мою Нат - бледную, почти без сознания, не способную даже сопротивляться. Наши взгляды на секунду столкнулись, когда я поднялся, но даже не сдвинулся с места, не посчитав нужным подойти. Её волокли к выходу, а следом хромала Энджи, прижимая к себе простреленную руку. Я медленно подошёл к Анжелике, холодно смотря на неё сверху вниз, пустым взглядом. Удивительно, но всё её настроение куда-то испарилось: теперь она выглядела злой и перекошенной от боли. Трое оставшихся охранников в строгих костюмах за моей спиной даже не шелохнулись, не выражая раненой дочке босса ни капли сочувствия. – Ты же врач, осмотри меня, – сдавленно потребовала Энджи, протягивая мне кровоточащую, мелко дрожащую от боли руку. Я едва глянул на предплечье, бегло оценивая глубину повреждения. Пулю доставать сейчас было опасно, любое неосторожное движение могло задеть лучевую артерию. – Пусть тебе наложат тугую, давящую повязку и отвезут в больницу. Моя специализация не предполагает полевой хирургией в кустарных условиях. – Этого не можешь сделать ты? – в её голосе прорезалась уязвимость, которую она так отчаянно пыталась прятать под маской высокомерия. Сейчас она выглядела донельзя жалко. – Энджи, ты забыла, как несколько минут назад назвала меня последним идиотом? Как я могу дотронуться до дочки босса? Я не собираюсь брать на себя такую ответственность, моя собственная шкура мне дороже. – Я тебе это припомню, – злобно зыркнула она из-под опущенных ресниц, скривившись от очередной вспышки боли. — А теперь садись в машину, с меня хватит выговоров за опоздания. ​Я лишь равнодушно пожал плечами, не удостоив ее ответом, и отвернулся. Моя чёрная машина стояла неподалеку, а остальные люди Бекера как раз заканчивали кучковаться у автомобилей, готовясь к выезду. Стоило мне захлопнуть дверь и погрузиться в прохладный полумрак салона, как запертая внутри ярость выплеснулась наружу. Я со злости ударил ладонью по кожаному ободу руля, до боли сжав челюсти. Совладать с кипящим внутри раздражением оказалось выше моих сил. Помимо этой жгучей злости и глухого разочарования в груди не осталось ровным счётом ничего. Обратную дорогу до базы я преодолел в состоянии тупой, выматывающей апатии: мысли словно выжгло, оставив после себя лишь густую, давящую тишину. Люди Тобиаса раздражённо висели на хвосте всю дорогу, страхуя каждый мой шаг, будто боялись, что я решу сорваться и убежать. Смешно. Я не преступник, бежать мне некуда, да и Бекер теперь знал моё слабое место - Натаниэль. Когда мы наконец прибыли на место - нашу базу, трехэтажную штаб-квартиру группы «зачистки», замаскированную под современную минималистичную виллу, - Нат тут же отнесли в одну из изолированных комнат. Раньше мы здесь собирались всей командой, чтобы раскуривать сигареты на террасе, перебрасываться едкими репликами, обсуждать насущные вопросы и встречаться с Тобиасом. Теперь же эти стены вызывали у меня лишь глухое отторжение. Терпеть здешних придурков не было ни малейшего желания, да и общаться с кем-либо в последнее время уже не хотелось. – Ты явился, невероятно, – ахнул Чарли, стоило мне переступить порог. ​В его голосе и распахнутых глазах промелькнуло нечто до боли похожее на искреннее облегчение. Кажется, впервые за долгое время кузен действительно был рад моему появлению. Мы замерли у лифтового холла на первом этаже. Пространство здесь утопало в слепящих, стерильных пастельных тонах: журчание небольшого декоративного фонтана и массивные белые вазоны с цветами по бокам резали глаза своей фальшивой, показной чистотой, так контрастировавшей с тем грязным хаосом, что творился у нас внутри. – Какого чёрта ты вообще устроил? – начал он с упрёка. Я в недоумении вскинул бровь, задавая ответный вопрос: – Не понимаю, о чём ты. – Мистер Бекер недоволен последним обстоятельствам дел, ты сорвал несколько миссий, просто отказавшись от них. Стоило ли мне вдаваться в объяснения? А главное - называть причину? Для Бекера и Чарли это прозвучало бы как бред сумасшедшего. Я лишь демонстративно скрестил руки на груди, откинувшись плечом к стене: – Думаешь, у меня не было на то веских причин? С каких пор ты вообще за меня переживаешь? Райт смерил меня долгим, недоверчивым взглядом. В его глазах на секунду мелькнула уязвимая тревога, тут же тщательно спрятанная за привычной маской равнодушия. Он мгновенно взял себя в руки, вернув лицу каменное выражение. – Мы семья, если ты вдруг забыл. – Семья? Сейчас она мне не нужна. – То есть ты даже не скажешь «спасибо»? – его брови гневно сошлись на переносице. – После того, как прикрывал твою задницу последние несколько дней и молчал. – Знаешь, кузен, – я нарочито медленно и холодно выделил это слово, – хорошие поступки делаются из чистого сердца. А если тебе так необходима благодарность, я напомню: по крови мы никогда не были родными. Глаза Чарли полыхнули от ярости. Он резким движением впился пальцами в воротник моей рубашки, рывком притягивая меня к себе. Но его бешенство вызвало у меня лишь презрительную ухмылку. ​Прошипев сквозь стиснутые зубы, он выплюнул в лицо: – Чёрт с два я тебе помогу в следующий раз с таким отношением. Если ты думаешь, что Натаниэль переметнется на твою сторону, ты сильно ошибаешься. – С чего вдруг? У меня всё схвачено. – Не позорь меня. Уже все знают про вашу связь, каждый второй шепчется, что Льюис Кэмпбелл возится с новой напарницей. – Меня это не слишком волнует. – Я, блять, не понимаю, во что ты играешь, – Райт с отвращением разжал пальцы, оттолкнув меня. Я лишь молча поправил помятый воротник рубашки. – Сейчас Нат просто не осознает, насколько я необходим в её жизни, я планирую это исправить. Меня забавляет ее упрямство, ведь я пытался решить наши проблемы по-доброму. Однако сегодня она меня сильно разочаровала, поэтому пусть посидит здесь с вами одна какое-то время. – Ты хоть отдаешь себе отчёт, чем это закончится? – Не знаю, посмотрим. В этот момент створки лифта бесшумно разъехались в стороны. Чарли тяжело вздохнул, понимая безуспешность любых попыток достучаться до меня, и больше не произнес ни слова. ​— Ты меня услышал, Льюис, – бросил он напоследок, прежде чем я шагнул в кабину и двери окончательно отрезали его от меня. Не знаю, испытывал ли он искреннее сочувствие ко мне или к самой Миллз. В конце концов, это не имело никакого значения - главное, чтобы Чарли не вздумал совать нос в чужие отношения. Остальное меня не волновало. Конечно, я понимал к чему может привести связь босса с Натали - она бы стала частью группы «зачистки», соответственно, больше не смогла бы вернуться обратно к привычной спокойной жизни. Это как клеймо: тебя все знают и боятся, придётся заниматься грязной работой пока не сдохнешь. Лифт остановился на третьем этаже. Я машинально поправил пиджак, манжеты и откинул назад непослушную прядь чёрных волос, чтобы чёлка не падала на глаза. Стоило мне приблизиться к массивным дверям кабинета босса, как двое молчаливых громил из охраны синхронно отступили в сторону, пропуская меня внутрь. Шагнув через порог, я остановился посреди просторного помещения. Тобиас Бекер был человеком большим и широкоплечим, способным вызвать страх. Чуть выше меня ростом, с бритой налысо головой и характерным шрамом, рассекающим область правого глаза. Он всегда нас встречал в строгой или классической одежде, говорил спокойным и размеренным тоном, даже иногда улыбался. Сейчас босс так же встретил меня привычным спокойным, размеренным взглядом своих тяжёлых карих глаз. Сколько я его помнил, для своих он всегда был мягок и вежлив, что не сказать про его отношение к подчинённым более низкого класса или малознакомым людям. – Кэмпбелл, – босс повернулся ко мне, многозначительно хмыкнув, – как ты поживаешь? – Всё в порядке, только устал в последнее время. Спасибо, что поинтересовались, – я ожидал этого вопроса, так что мой ответ вышел спокойным и вполне убедительным. – Думаю, ты знаешь по какому вопросу я тебя вызвал. – Конечно. – Тогда мне бы хотелось выслушать твои объяснения. Ты не был на нашем последнем собрании, к тому же отказался от некоторых миссий. – Много личных дел скопилось за это время, трудности в личной жизни, напарница появилась. Отчёты я вам всегда отправлял вовремя. – По ним вопросов у меня нет, однако неужели твои «личные дела» были настолько важными, что ты не смог взяться за основную работу? – По нашему контракту я в полной мере имею право отказаться от миссий, которые мне не нравится или не кажутся существенными. Я знаю, что за них взялся Эндрю, поэтому не посчитал это чем-то катастрофическим. – Эванс действительно взялся за них, но не выполнил так, как бы это сделал ты. – Что ж, значит ему ещё стоит поработать над собой и своими способностями, чтобы превосходить ваши ожидания. Пожалуй, этот ответ не устроил босса, от слова совсем. Его напор стал жёстче и требовательней, когда он поднялся с места и подошёл к панорамному окну. – Знаешь, Льюис, твоя фигура на шахматной доске может сильно пошатнуться, если наши дела станут плохи. Ваша группа, которую я собрал, для отдела безопасности никогда не была больше, чем временным инструментом, расходным материалом, от которого избавляются в первую очередь, когда возникают серьезные проблемы. В кабинете повисла тяжёлая тишина, густая, пахнущая остывшим кофе и дорогой кожей на кресле Бекера. Я даже не шелохнулся, когда он взял в руки несколько бумаг заманчивого содержания. Я знал на какие риски иду, подписывая договор с этим человеком. – Понимаешь это? – продолжил Тобиас, не отрывая взгляда от бумаг. – Никто не станет поднимать шум из-за тех, кто официально числится в группе «зачистки». Для системы вас не существовало вчера, не будет и завтра. После смерти ваши имена не всплывут в отчетах, а дела отправятся в шредер еще до того, как кто-то о вас вспомнит. Тем более о вас не должны и даже не могут знать гражданские - обычные люди, совершенно не связанные с отделом безопасности. Я медленно перевел взгляд на ночное небо за окном, теплый свет ламп отражался от него раздражающими бликами. Все мои иллюзии о радужной и спокойной жизни с Нат в нашем доме стёрлись после слов босса. К счастью, я не был слишком глуп, чтобы не понять к чему он вёл - это завуалированная угроза, если объяснять простыми словами. – Я понял вас, мистер Бекер. Мне было противно соглашаться с его словами, ощущать себя уязвимым было словно унижением. Отвратительно осознавать, что кто-то может стоять выше и так просто командовать тобой и твоими решениями. Хотел ли я этого? Нет. Но был ли у меня выбор? Тоже нет. Пока что. Тогда в моей голове созрел план, просто ужасный, который особенно расстроит Миллз, но поможет мне дальше держаться на плаву некоторое время. – Отлично, тогда надеюсь, что мне не придется объяснять эти вещи тебе снова в следующий раз. В противном случае простым разговором это не закончится. – Мистер Бекер, я бы тогда хотел попросить вас об одной просьбе. Думаю, мое предложение вас заинтересует. Как я и ожидал, Тобиас был удивлен такой наглостью, любой другой агент не осмелился бы такое спросить. Кроме меня. Уголки губ Бекера тронула едва заметная хищная ухмылка - он клюнул, в его глазах появился азарт. Бекер вернулся в кресло и откинулся на спинке сиденья, тот жестом позволил продолжить, давая понять, что этот маленький спектакль только развлечёт его. – Льюис, – смаковал он моё имя, – меня искренне забавляет твоя самоуверенность, – в голосе босса звучало презрение в помеси с любопытством. – У тебя есть минута, чтобы удивить меня. Выкладывай. – Насколько мне помнится, вы хотели защитить свои интересы. Ранее агент Джейн Рид вышла на вас и собрала компромат на нашу группу, что могло принести нам большие проблемы в будущем - её устранением занялись мы с Чарльзом. На данный момент моя напарница находится вместе со всеми нами в здании, Миллз хороший агент и стрелок, что вы вряд ли упустите из виду. Но за ней есть люди, которые так же, как и Рид, могут захотеть помешать нам, – я начал тихо, чеканя каждое слово, глядя боссу прямо в глаза, не моргая и не показывая ни тени страха. – Я могу помочь переманить Натаниэль на нашу сторону, поскольку из всех людей здесь я буду являться самым близким человеком для неё, однако только при условии устранения Джеффри Уоллеса. Воздух в кабинете словно сгустился до плотности стекла. Бекер перестал улыбаться. В его глазах мелькнуло то самое осознание, которого я так добивался: его шахматная партия только что перестала быть предсказуемой. – Ты предлагаешь подставить и убить агента отдела безопасности? – Он имеет близкие связи с Натаниэль, так что захочет помешать её переходу в нашу группу. Сейчас он может стать новой угрозой для вас, не легче ли тогда это пресечь на корню? Уверяю, если избавиться от него, всплывут и другие люди, точащие на вас зуб. Босс серьёзно задумался, сводя брови к переносице, но я был уверен, что он согласится. Тобиас медленно подался вперед, опираясь локтями на полированную поверхность стола, а его взгляд сделался острым и колющим. В этой тишине отчетливо стало слышно, как за окном монотонно и тоскливо застучали тяжёлые капли дождя по стеклу. – Играться с человеческими жизнями здесь опасно, Льюис, – произнёс он вкрадчиво, почти шепотом, взвешивая каждое слово в уме. – Ты предлагаешь мне открыть сезон охоты внутри отдела безопасности? Если Уоллес окажется человеком со связями, то за ним могут стоять те, кто при необходимости может задать очень много неудобных вопросов совету директоров. – Уверяю, вопросы задают только те, кто успевают их задать или подать жалобу, – легко парировал я, без тени сомнения в голосе, – окажись они «вдруг» предателями, допустим сторонниками ОПК, то мёртвых уже никто слушать не будет. А безопасность нашей группы останется чистой, ведь они как раз перевелись сюда недавно из Канады - совершенно с другой страны, с другими законами и порядком, что очень удобно. Бекер шумно выдохнул, и на секунду в его глазах промелькнуло опасное уважение, видимо, к моему хладнокровию. Я шел ва-банк, прекрасно понимая: если эта ставка не сыграет, то следующей целью для устранения могу стать я. – Хорошо, – наконец согласился босс, откинувшись обратно в кресло и подписывая невидимый смертный приговор легким кивком головы. – Действуй, но, если хоть одна деталь этой грязной схемы выйдет из-под контроля... Уоллес окажется не единственным, кого мы найдем в подсобке с простреленной головой. Ты свободен, Кэмпбелл. Я коротко поблагодарил босса и направился к выходу, на ходу запуская пальцы под рубашку и вытягивая ткань из-под ремня. Тяжелые створки дверей бесшумно распахнулись под взглядами охраны, молчаливо указавшей дорогу к служебным лифтам. Стоило зеркальной кабине тронуться с места, оставляя меня наедине с густой, давящей тишиной, как я позволил себе судорожный, сорванный выдох. Длинные пальцы привычным движением откинули со лба прядь чёрных волос. На тонких, лишенных краски губах расцвела нервная полуулыбка - совершенно неосознанная, но сладостная до зубовного скрежета. Я не пытался дать этому имени. Какая разница, как назвать бездну, если тебя неумолимо, точно с силой тянет сорваться в нее головой? Это была одержимость, отчаянная жажда лишить Натаниэль возможности находиться рядом с кем-то другим, кроме меня. Только пустота вокруг неё. Только я, как единственный воздух, как спасение и кара одновременно. Контролировать каждый вздох Натаниэль, каждое движение ресниц было бесконечно слаще, чем беспомощно наблюдать за ней со стороны. Сама мысль о том, чтобы стать её личным палачом, завязать её судьбу на собственном пальце и заставить смотреть на себя - пусть и через жгучую пелену ненависти - заставляла возбуждаться, пульсировать кровь в жилах с дикой, лихорадочной скоростью. Словно наркотик. Пусть ненавидит, если хочет. Тогда ненависть станет тугим узлом, стягивающим нас. Голову переполнял рой мыслей, мгновенно взвесив все за и против, я пока решил не идти к Миллз. Пусть побудет одна. Несколько дней в изоляции на базе и под холодным присмотром босса станут для нее идеальной клеткой. Без телефона, без личных вещей, лишенная оружия и привычной почвы под ногами, она неизбежно вернулась бы ко мне, я был уверен. Настоящая ломка пойдет ей на пользу, ведь я делаю это для нас. Конечно, пустота в груди уже саднила только от одной мысли, что я не смогу услышать колючих и едких фраз Натаниэль, столкнуться с этим упрямым, неуправляемым и противоречивым характером. Однако впереди мне предстояла работа куда важнее.