Глава 2

Первые дни после ужина прошли как под стеклянным колпаком. Я исправно отыгрывала свою роль: вовремя вставала, завтракала, болтала с Алисой и гуляла с Тимом, но реальность будто переключилась в беззвучный режим. Звуки притупились, краски выцвели. Я наблюдала со стороны за девочкой, которая мастерски имитирует нормальную жизнь, и иногда почти верила в этот спектакль. Почти. Пока тишину не взламывали сообщения от Кирилла. Кирилл: "Я буду вожатым твоего отряда." 13:27 Кирилл: "Не могу дождаться свадьбы. Уверен ты будешь очень сексуальна в белом платье." 16:00 Кирилл: "Ты быстро привыкнешь к новому образу жизни, Вероника. Уверен, тебе понравится быть хозяйкой в моём доме." 22:01 Каждое сообщение вызывало лишь новый приступ дрожи в руках. Я не узнавала родителей: мама, которая любила меня больше жизни, онемела; отец, стал моим палачом. Чтобы не сталкиваться с ними за ужином, я выдумывала любые предлоги, превращая свою комнату в добровольную одиночную камеру. По ночам тишина в доме становилась оглушительной. Лежала в темноте, вслушиваясь в тиканье часов, и чувствовала, как время утекает сквозь пальцы. По началу я считала дни, потом перестала, но стало только хуже. Я раз за разом прокручивала в голове сценарии побега: рюкзак, наличные, телефон в мусорку, чтобы не отследили. Но каждый план разбивался о реальность. Куда идти? В двадцать первом веке продажа человека звучит как бред сумасшедшего, в который не поверит ни полиция, ни опека. Даже добрая, но катастрофически наивная Алиса решила бы, что я пересмотрела мелодрам. Тим… он бы поверил. Он бы бросился меня защищать, я знала это. Но против влияния моего отца и ресурсов Кирилла его семья — лишь мелкая помеха. Я не могла подставить его под удар, поэтому продолжала играть свою роль. Молчала, когда Тим целовал меня у школы, когда Алиса щебетала о лагере, и даже когда Ян в очередной раз цеплял своим "Принцесса". Глядя в зеркало, я искала прежнюю себя — ту, что мечтала о Москве и спорила до последнего. Но на меня смотрела незнакомка с потухшим взглядом и серыми тенями под глазами. Я не умерла, нет, просто превратилась в пустую оболочку, ожидающую своего часа.

***

Я стояла посередине огромной спальни. За окном была ночь, а на мне пышное белое платье в пол. — Какая ты красивая в этом платье, жёнушка, — сказал Кирилл, подходя ко мне. Я резко обернулась и испуганно смотрела на него, не в состоянии вымолвить и слово. Кирилл был в чёрном костюме, тёмные волосы аккуратно уложены назад, а мелкие морщины стали глубже. Он грубо развернул меня к себе спиной и начал расстёгивать молнию. Платье было без лямок, и оно легко соскользнуло на пол. — Пожалуйста, — сквозь слёзы умоляла я. Кирилл не слушал. Он обошёл вокруг, рассматривая, и шлёпнул меня по попе. Я непроизвольно дёрнулась, стоя в одних кружевных трусиках, и прикрывая грудь руками. — Убери руки, — приказал он. Я замерла, не в силах пошевелиться, и только слезы жгли щеки. Моё оцепенение привело его в ярость: короткий, хлёсткий удар тыльной стороной ладони заставил голову мотнуться в сторону. — Я сказал убери руки! — прошипел, хватая меня за волосы и заставляя вскрикнуть. Резкий рывок — и я отлетела на кровать, ударившись о матрас. Я попыталась отползти, вжимаясь в подушки, но Кирилл оказался быстрее. Его пальцы сомкнулись на моей лодыжке мёртвой хваткой, и он рывком потянул меня назад, сминая под собой остатки моей воли. — Кирилл, пожалуйста, не делай этого, — но сколько бы я его ни умоляла, он не останавливался. Одним резким движением сорвал с меня трусики, оставив полностью обнажённой перед ним. Быстро раздевшись сам, притянул меня к краю кровати, и встал между моих ног, поглаживал свой уже вставший член. Его мерзкие руки блуждали по моему телу, остановившись на груди. Он сжал её до боли, оттянув сосок. — Готовься малышка, это будет очень долгая ночь, — произнёс Кирилл, и направил свой член прямо в меня. — Нет! Я вскинулась на кровати, задыхаясь от собственного крика. Горло саднило, по щекам градом катились слёзы, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, выбьет рёбра. Взгляд метался по углам: знакомые стены, мягкий свет ночника, тишина. Я одна. Это просто сон. Всего лишь кошмар. Я попыталась сделать вдох, но лёгкие будто заледенели. Это было просто сном — это была демоверсия моего будущего. Меня никто не спасёт. Никто даже не знает, что нужно спасать.

***

Лагерь встретил нас запахом хвои, дымом костров и обманчивым уютом деревянных домиков, рассыпанных по лесу. — Это будет весёлая поездка! — сказала Алиса, закидывая сумку на плечо. Я лишь выдавила подобие улыбки. За эти две недели я перебрала сотни вариантов, но реальность всегда била наотмашь: без денег, связей и не совершеннолетняя я оставалась лишь собственностью отца. А собственность всегда возвращают хозяевам. — Добро пожаловать, ребята! — Послышался сзади знакомый голос. — Меня зовут Кирилл, и я ваш вожатый. Воздух в лёгких мгновенно закончился. Кирилл смотрел на меня в упор, и в этой вежливой улыбке читалось неприкрытое торжество. Если раньше между нами были стены дома, то здесь, в лесу, я оказалась на его территории. Теперь он не просто тень из моих кошмаров, он мой надзиратель. — Ника, ты чего? — прошептала Алиса. — Всё нормально, Лис, голова болит, — выдавила я. Кирилл стоял в центре круга, излучая обаяние идеального наставника. Глядя на его открытую улыбку, никто бы не поверил, что за этим фасадом скрывается владелец моей жизни. Моё молчание стало моей тюрьмой — правда была слишком абсурдной для этого солнечного утра. Расселение по домикам принесло искру надежды. Нас распределили по пять-шесть человек, смешивая параллели, и мой статус "королевы школы" наконец сыграл на руку. Пока остальные делили общую комнату, мне досталось крошечное убежище на втором этаже. Маленькая комнатка с видом на глухой лес и декоративным балкончиком стала моим персональным островком безопасности.

***

Первый день проходил спокойно. Официальные мероприятия, знакомство с территорией, и какие-то глупые игры. Все расслабились, наслаждаясь тёплым сентябрьским днём. Кирилл мастерски держал дистанцию, играя роль образцового вожатого, но его взгляд следовал за мной повсюду, как невидимый поводок. Яна в не было видно, и это давало призрачный шанс дотянуть до вечера, не сорвавшись, он слишком хорошо умеет выводить из себя. Ближе к вечеру началось веселье: костёр, гитары, смех. Я сидела в объятиях Тима на деревянной скамейке недалеко от костра, пока Алиса вовсю флиртовала с кем-то из параллели. Треск поленьев хоть немного заглушал мои мысли. — Ты точно в порядке? — негромко спрашивает он, целуя меня в макушку. — Точно, — я выдавила улыбку, в которую Тим явно не поверил. — Принцесса… — раздалось за спиной, разрушая хрупкую иллюзию мира. Ну как так вышло то?! Только подумала, как хорошо, что он не попадается мне на глаза, и вот! Ян стоит чуть в стороне, в полумраке. На лице лёгкая ухмылка, а зелёные глаза сверкают в отблесках огня. — Ян, проваливай, — резко бросает Тим. — Расслабься, мажор. — усмехнулся Ян. — Я просто решил поздороваться. — Ян, иди к чёрту, — я закатила глаза, надеясь, что он просто исчезнет. Он театрально прижал руку к сердцу и сокрушённо выдохнул: — Ах, как грубо, принцесса. Я уже собиралась встать и уйти, но Ян внезапно оказался совсем рядом, склонившись к моему уху. — Ты ужасно выглядишь, — произнёс он едва слышно. Прежде чем я успела что-то ответить, он развернулся и скрылся в тени деревьев. — Не слушай этого идиота, ты прекрасно выглядишь, — проворчал Тим, крепче сжимая мои плечи. Тупо кивнула, не находя что ответить. Я так старалась скрыть своё состояние от друзей, что единственным кто хоть что-то заметил, оказался Соколов.

***

Ночь наступила быстро, и воздух мгновенно наполнился прохладой. После костра лагерь притих, все разошлись по своим домикам. Алиса с девчонками внизу увлечённо играли в "Уно", но мне не хотелось ни играть, ни поддерживать их пустую болтовню. Стараясь быть незаметной, я проскользнула на кухню. Там было пусто, только холодильник тихо гудел в углу, а сквозь окно пробивался бледный лунный свет, расчерчивая пол тенями. Открыла шкафчик, нащупав стакан, как тишину разрезал голос: — Поздно гуляешь, — раздалось из угла. Я вздрогнула так, что стакан едва не выскользнул из пальцев. Кирилл стоял у стены, небрежно скрестив руки на груди, почти сливаясь с темнотой, и наблюдая за мной с пугающим спокойствием. Я замерла, чувствуя, как по спине пополз холод. — Хотела взять пить, — произнесла, стараясь, чтобы голос звучал буднично и смело. Кирилл сделал шаг вперёд, и его глаза хищно блеснули в лунном свете. Он смотрел на меня так внимательно и долго, будто проверял, насколько надёжно сидит на мне эта маска безразличия. — Ты не слишком дружелюбна, Вероника, — произнёс он, намеренно растягивая имя. Я до боли сжала стакан в руке. В голове вспыхнула безумная мысль — разбить его об эту самоуверенную физиономию. — Мы ещё не женаты, — процедила я. — Всё ещё веришь, что свадьбы удастся избежать? — он саркастично выгнул бровь. — Надеюсь на это, у меня есть парень. В ту же секунду его лицо закаменело. Кирилл двинулся на меня так стремительно, что я едва успела отшатнуться, но через мгновение уже была прижата спиной к холодной стене. — Послушай, — шипел он. — Ты всего лишь товар. Сделка. И я не собираюсь позволять каким-то ублюдкам портить то, за что я заплатил. Кровь оглушительно стучала в висках, перекрывая все звуки. — Отойди от меня, — голос предательски дрогнул, выдавая мой страх. Кирилл даже не шелохнулся. В следующую секунду его ладонь обхватила мою челюсть, грубо заставляя вскинуть голову. Шершавые пальцы до боли впились в кожу, подавляя любое моё сопротивление. — Посмотри на меня, — приказал он. Я пыталась вырваться, но его губы накрыли мои. Глубокий, настойчивый поцелуй вызвал мгновенную волну тошноты. Я отчаянно колотила его кулаками в грудь, но он словно не чувствовал ударов, продолжая удерживать моё лицо левой рукой, пока его правая бесцеремонно и грубо сжала мою грудь. Попытка закричать сделала лишь хуже — как только мой рот приоткрылся, Кирилл нагло толкнул внутрь свой язык. Пока он мял мою грудь, я могла только захлёбываться слезами и бессильно отбиваться. Слёзы жгли щеки, но ему было плевать, он брал то, что считал своим по праву. Наконец он медленно отстранился, впиваясь взглядом в моё лицо. Ему явно доставляло удовольствие видеть меня такой раздавленной. — Мы ещё не закончили, — бросил он напоследок. Он убрал руки и, как ни в чём небывало, скрылся в темноте коридора, оставив меня одну. Я замерла в тени, прижатая к стене собственным страхом. Сердце грохотало где-то в горле, а слёзы продолжали стекать по лицу, оставляя влажные дорожки. — Принцесса? Я дёрнулась так резко, что ударилась плечом о стену. В дверном проёме едва различимый в полумраке, стоял Ян. — Чёрт, Ян, — вырывалось у меня вместе с судорожным выдохом. Он застыл, рассматривая меня в лунном свете. — Что-то случилось? — в его голосе впервые не было издёвки. Моя грудь ходила ходуном от сбитого дыхания, а внутри всё клокотало от пережитого унижения. — Не называй меня так, — голос прозвучал сорвано. — Чего? — Ян нахмурился, не понимая моей реакции. — Принцесса! — я почти сорвалась на крик, чувствуя, как истерика подступает к горлу. — Я не принцесса! Никакая я не принцесса! — Ты чего? — он медленно подходит ближе. Попыталась отступить, но ноги наотрез отказались слушаться. — Всё это… Это просто… — я захлёбывалась всхлипами, бессильно махая руками. Ян заметил мои слёзы. И впервые за всё наше знакомство он выглядел по-настоящему растерянным. Подошёл вплотную и почти невесомо коснулся моего плеча. — Эй... — тихо позвал он, и в этом звуке не осталось ни капли его привычного высокомерия. Я больше не могла это выносить. Силы просто кончились, и я рухнула на пол, захлёбываясь рыданиями. Ян мгновенно опустился рядом, так близко, что наши колени соприкасались. Какое-то время я просто содрогалась в плаче, а потом сама потянулась к нему, утыкаясь лбом в его грудь и до боли в пальцах сжимая ткань футболки. В этот момент мне было плевать на нашу вражду, мне просто нужен был кто-то живой рядом. Я всё ещё чувствовала прикосновения Кирилла, и от этого становилось тошно. Я просто его вещь. Ян замер, явно не ожидая такого порыва, но вскоре его руки уверенно и бережно сомкнулись вокруг моих плеч. Никаких допросов, никаких попыток разобраться. Он просто позволил мне выплеснуть всё, что копилось неделями. Я задыхалась от слёз, плечи содрогались, а дыхание сбивалось в рваный свист. Ян не шевелился, лишь едва заметно поглаживал меня по голове, упираясь подбородком в мою макушку. Я вжималась в его грудь, пытаясь спрятаться от реальности. Страх сдавливал внутренности так, что хотелось выть. После того как Кирилл насильно впился в мои губы и смял грудь, пришло окончательное осознание: он никогда не спросит моего согласия. Ему будет плевать, больно мне или страшно, он возьмёт меня при первой же возможности, как вещь, купленную у отца. От этого осознания желудок скрутило, и я лишь плотнее прижималась к Яну. Никогда не представляла, что буду чувствовать себя настолько растоптанной и жалкой. Но сейчас тепло Яна и его крепкие руки были единственным, что удерживало меня на плаву. Он не язвил, не торжествовал, просто молча был рядом, пока я тонула в этом бесконечном кошмаре. В какой-то момент слёзы просто иссякли, то ли выплакала всё, то ли силы окончательно покинули меня. Медленно отстранилась от Яна, и его руки тут же соскользнули с моих плеч к локтям, но он не спешил уходить. В полумраке кухни его зелёные глаза изучали моё лицо с пугающей внимательностью. Наконец он поднялся и протянул мне руку, помогая встать. Ноги подкашивались, меня всё ещё била мелкая дрожь, и, если бы Ян не придержал меня, я бы снова осела на пол. — Я провожу, — негромко произнёс он. Я лишь кивнула, не в силах даже спорить. Мы вышли из главного корпуса в сырую ночную прохладу. Лагерь спал, воздух пах мокрой хвоей и лесной сыростью. Ян шёл рядом, не пытаясь завязать разговор или что-то выяснить, и я была благодарна ему за эту тишину. Когда до моего домика осталось всего несколько метров, он остановился. Я замерла следом, чувствуя, что он не хочет подходить ближе. Не решаясь взглянуть ему в глаза, я лишь слегка повернула голову. — Прости, — прошептала я в пустоту. — За что? — он слегка нахмурился. — За это… за то, что… — я осеклась, не зная, как облечь свой хаос в слова. За то, что обрушила на тебя всё это, что вцепилась в тебя, заставляя сидеть со мной. — Всё в порядке, — спокойно ответил он. Не знала, верить ему или нет, поэтому просто коротко кивнула. — Спасибо, Ян. Развернувшись, пошла к двери, продолжая чувствовать его взгляд. Ян не двигался, оставаясь тенью в ночи, пока я не скрылась в доме. Внутри было подозрительно тихо — видимо, за те несколько часов, что провела на полу кухни, все вымотались и уснули. Я на автопилоте поднялась в свою комнату и без сил рухнула на кровать. Глаза горели, тело ломило, как после боя. Я провалилась в тяжёлый сон раньше, чем успела подумать о завтрашнем дне.