*＊✿❀ Глава 4 ❀✿＊*

Первым ощущением был белый свет, мягко давящий на веки. Затем — резкий, знакомый запах антисептика. Глухой, ритмичный звук... бип... бип... бип... Он доносился откуда-то сбоку. Чо Баи медленно открыла глаза, и над ней проплыл белый, идеально чистый потолок. Она повернула голову. Руку пронзила слабая боль — в вене торчала капельница. Больничная палата. Одиночная. Память хлынула обжигающей волной. Каменный зал. Боль. Ужасная, режущая боль в ноге... Рыцарь... меч... Джин Ву... Сердце ее бешено заколотилось, заглушая монитор. Она резко дернула одеяло. Под ним были ее ноги. Обе. Целые и невредимые, закутанные в свежее белье. Она сжала левое бедро, ощущая под пальцами живую, теплую плоть. Неужели сон? Галлюцинация перед смертью? В палату вошла медсестра. —А, вы проснулись! Не делайте резких движений, вам нужен покой... — Где он? — голос Баи был хриплым от пересохшего горла, но в нем звучала сталь. Она впилась в медсестру мокрыми от навернувшихся слез глазами. — Где Джин Ву? Сон Джин Ву! Медсестра, немного опешив, кивнула. —Молодой человек в палате напротив. Он еще спит, не волнуйтесь... Баи не слушала. Она сорвалась с кровати, выдернув капельницу. Игла с хлюпающим звуком вышла из вены, но она уже не чувствовала боли. Она выскочила в коридор и бросилась к указанной палате. Он лежал неподвижно, лицо было бледным, но дыхание — ровным. Его правая рука, та самая, что он потерял, была цела, лежала на одеяле. Баи, рыдая, подбежала к кровати и упала на него, обвивая руками, вжимаясь в его плечо, вдыхая его запах, смешанный с больничным запахом. — Осторожно! — послышался голос медсестры. — Ему нужен покой! Но Баи не отпускала. Она боялась, что если разожмет руки, он исчезнет, и все окажется сном. И в этот момент он пошевелился. Его веки дрогнули, а затем резко распахнулись. В них не было сонной мути — лишь мгновенная, дикая собранность, как у зверя, почуявшего опасность. Он резко присел на кровати, его взгляд метнулся по сторонам и упал на нее. На девушку, что вцепилась в него, как утопающий в соломинку. Он не отталкивал ее. Он смотрел на нее поверх ее головы, и в его темных глазах плескалась буря — шок, неверие, а затем медленное, всепоглощающее понимание. Они живы. Медсестра, что-то пробормотав, наконец вышла, оставив их одних. И тогда произошло это. Прямо в воздухе, на уровне их глаз, всплыли два сияющих прямоугольника. Перед Джин Ву — интерфейс холодного, стального синего цвета. Перед Баи — теплый, мягкий, солнечно-желтый. На них мигали странные символы и строки текста, которые они не могли прочесть, но смысл которых каким-то образом проникал прямо в их сознание. Баи в ужасе отпрянула, широко раскрыв глаза. —Ты... ты видишь? — прошептала она, глядя на синий экран перед ним. — Или это... глюки? У меня перед глазами... желтое. Джин Ву медленно кивнул, не отрывая от нее взгляда. Но это был уже другой взгляд. Не взгляд товарища по несчастью. Это был глубокий, изучающий, почти жадный взгляд. Он разглядывал каждую ее веснушку на бледной коже, влажные от слез зеленые глаза, ее растрепанные волосы. Он словно пытался запечатлеть ее образ навеки в своей памяти. Он помнил. Помнил все. Свой последний вопль к небесам. Ее признание, прозвучавшее в лицо неминуемой смерти. Ее объятия, когда она прикрыла его своим телом. И свое обещание. Обещание, которое тогда казалось прощальной ложью, а теперь стало единственной реальностью, имеющей значение. И он понял еще одну вещь, ясную и простую, как удар молота. Он любил ее. Не заметил, как это случилось. Она просто вошла в его жизнь, в его постоянную борьбу, и стала ее неотъемлемой частью. Ее тихая сила, ее упрямство, ее ревность — все это было теперь дороже ему всего на свете. Он медленно поднял свою руку — целую, живую руку — и коснулся ее щеки, смахивая слезу пальцем. — Я вижу, — его голос был тихим, но твердым, как скала. — И я помню. Каждое слово. Он не сказал «я тоже тебя люблю». В этом не было нужды. Все и так было сказано в его взгляде, в его прикосновении, в той нерушимой связи, что теперь связывала их не только общим горем, но и общим чудом. Они прошли через смерть и вернулись. И он поклялся себе — никогда, ни за что, не отпустит эту девушку. Ни в этом мире, ни в любом другом. Тишину в палате, наполненную лишь их тяжелым дыханием и тиканьем системных интерфейсов, нарушили шаги в коридоре. Дверь распахнулась, и в палату вошли двое людей в строгих костюмах с эмблемой Ассоциации Охотников на лацканах. Впереди них шел человек с каменным, нечитаемым лицом — Ву Джин Чхоль, высокопоставленный инспектор, известный своей непреклонностью. Его холодный взгляд скользнул по Джин Ву, затем по Баи, сидевшей на краю его кровати. В воздухе повисло недоверие, густое и ощутимое. — Сон Джин Ву. Чо Баи, — его голос был ровным, без эмоций. — Вы — единственные выжившие в полном составе из группы Сонг Чиюля, за исключением его самого и Ли Джу Хи, которые находятся в тяжелом состоянии и не могут давать показаний. Двойное подземелье S-ранга. Все опытные охотники погибли. А вы... выжили. Объясните. Он не верил им. Это было ясно как день. В его глазах читалось подозрение — может, они струсили и сбежали, бросив остальных? Может, они были сообщниками того, что произошло? Джин Ву молчал, его мозг лихорадочно работал. Как рассказать о статуях, о правилах, о системе? Их поднимут на смех или сочтут сумасшедшими. Баи смотрела то на суровые лица инспекторов, то на Джин Ву, то на теплый желтый интерфейс, все еще висящий в воздухе перед ней. Она видела, как взгляд Джин Чхоля скользит прямо сквозь него, не задерживаясь. И вдруг ее осенило. Она тихо, под стол, тронула руку Джин Ву и жестом глаза указала на свой дисплей, а потом на инспекторов. Он понял. Мгновенно. Его собственный синий интерфейс все это время был перед его лицом, но никто, кроме них, его не видел. Это была их тайна. Их новая, пугающая реальность, невидимая для остального мира. — Мы... мы чудом выбрались, — наконец заговорил Джин Ву, тщательно подбирая слова. — Мы не все понимаем сами. Там были ловушки... магия. Мы просто пытались выжить. Ву Джин Чхоль слушал, его лицо не выражало ничего. Когда Джин Ву закончил скупой, урезанный рассказ (ни слова о системе, ни слова о втором шансе), инспектор медленно кивнул. — Двойное подземелье... такое случается редко. И еще реже случается второе пробуждение у тех, кто в нем оказывается, — его взгляд стал пристальным, изучающим. — Мы проверим ваш мана-кор. Один из его подчиненных достал небольшой кристаллический прибор. Он поднес его сначала к Джин Ву, затем к Баи. Прибор издал тихий, монотонный писк и засветился тусклым серым светом. Инспектор посмотрел на показания, и его каменное лицо на мгновение исказилось от легкого разочарования, а затем снова стало непроницаемым. — Е-ранг. Оба, — объявил он, и в его голосе прозвучало что-то вроде презрительного облегчения. — Никаких изменений. Никакого второго пробуждения. Просто невероятное, ни на чем не основанное везение. Или... что-то еще. Он еще раз окинул их подозрительным взглядом, словно пытаясь разгадать их секрет, но, не найдя ничего, кроме испуганных лиц двух самых слабых охотников, которые, по всем законам логики, должны были быть мертвы, развернулся и вышел, хлопнув дверью. Когда шаги затихли, в палате снова повисла тишина. Они были одни. Секунду они просто смотрели друг на друга, осознавая всю глубину произошедшего. — Они не видят, — тихо прошептала Баи, глядя на свой желтый интерфейс. — Никто не видит, — подтвердил Джин Ву. Его взгляд упал на строку в его системе, которая мигала мягким синим светом: [Задача: Изучить основы системы]. Напряжение после визита Ассоциации медленно начало рассеиваться, сменившись тихим изумлением. Они были живы. По-настоящему живы. И теперь у них была эта... Система. Оба молча уставились на свои интерфейсы. Строки с текстом плавно сменились, выводя на первый план то, что было обозначено как «Ежедневный квест». Джин Ву прочитал свои задания, и уголок его рта непроизвольно дернулся: · 100 приседаний · 100 отжиманий · 10 км бега Он мысленно представил свою недавно ампутированную, а теперь чудесным образом целую ногу, и эти цифры не показались ему невыполнимыми. Скорее... логичными. Баи склонила голову набок, читая свои задачи. Они были... другими. · 60 минут растяжки · 100 отжиманий · 100 приседаний · 10 км бега «Растяжка?» — удивленно подумала она. Это было неожиданно. Но в то же время ее тело, всегда напряженное от страха и тяжелой работы, отозвалось на эту задачу смутным желанием. Остальное — такая же суровая нагрузка, как и у него. Их взгляды встретились, и в них читалось общее понимание. Система не собиралась с ними нянчиться. В этот момент дверь в палату с шумом распахнулась, и в комнату ворвался вихрь в виде девушки-подростка с небрежно собранным хвостиком. Ее глаза были полны слез, а лицо — паники. — ОППА! — ее голос, звонкий и пронзительный, заставил Баи вздрогнуть. Девушка бросилась к кровати, чуть не сбив с ног медсестру, следовавшую за ней. — Джин Ву-оппа! Я так испугалась! Маме сейчас хуже, а тебя не могли найти, потом сказали, что ты в больнице после какого-то ужасного рейда... Чо Баи, которая инстинктивно вжалась в спинку стула, почувствовала, как по ее телу разлилась странная, холодная волна. «Оппа». Это слово, эта непосредственная близость... Незнакомая девушка, врывающаяся в палату с такой фамильярностью... Ее брови сами собой сдвинулись, а губы сжались в тонкую, недовольную линию. Она даже не осознавала, что смотрит на Джин Ву с немым, но красноречивым укором. И тут он рассмеялся. Это был не тот скупой, сдержанный смех, который она иногда у него видела. Это был настоящий, легкий, облегченный смех, от которого его строгие черты смягчились. Он поймал ее ревнивый взгляд и, все еще смеясь, покачал головой. — Баи, это моя младшая сестра, Сон Джин-А, — объяснил он, и в его голосе звучала непривычная нежность. — Джин-А, это Чо Баи. Она... — он запнулся всего на долю секунды, — ...была со мной в том подземелье. Она спасла мне жизнь. Джин-А обернулась, впервые действительно заметив другую девушку в палате. Ее заплаканные глаза широко раскрылись, а затем наполнились нескрываемым обожанием и благодарностью. —Вы... вы спасли моего брата? — прошептала она, и ее голос дрогнул. — Спасибо вам! Огромное спасибо! Вся ревность мгновенно улетучилась из Баи, сменившись легкой растерянностью и теплой волной стыда. Она смущенно потупила взгляд. —Это... он тоже мне помог. Джин Ву наблюдал за ними, и его сердце сжалось от нового, непривычного чувства. Всего несколько часов назад он держал в руке ее окровавленное тело, давая обещание в лицо неминуемой смерти. А теперь он сидел здесь, слушая, как его сестра благодарит девушку, которую он любил, и видел, как та ревновала его к собственной сестре. Это была обычная, мирная жизнь, тот самый кусочек нормальности, за который он всегда боролся. Его взгляд снова упал на синий интерфейс. «Ежедневный квест». Эти задания были не наказанием. Они были билетом. Билетом в мир, где он больше никогда не будет беспомощным. В мир, где он сможет защитить их всех — маму, сестру... и ее. Он встретился взглядом с Баи, и в его глазах она прочитала ту же решимость. Их испытание только начиналось. Но теперь они были не одни.

❀❀❀

День, несмотря на все потрясения, прошел на удивление спокойно. После завтрака, принесенного медсестрами, они сидели в палате Джин Ву, не говоря ни слова. Слова были не нужны. Они просто существовали в одном пространстве, изредка перекидываясь взглядами, в которых читалось общее понимание: они видели лицо смерти. Они чувствовали, как холод стали пронзает их насквозь. И этот шок, эта глубинная психологическая травма, связала их прочнее любых клятв. — Квесты... — тихо начала Баи, глядя на свой желтый интерфейс. — Начнем завтра? Джин Ву кивнул, его взгляд тоже был прикован к синему дисплею. —Завтра. Сегодня... сегодня просто побудем. Они провели остаток дня, делясь воспоминаниями о мелочах — о первом их рейде, о вкусе того супа, о глупых шутках других охотников. Это был способ залатать душу, вернуть себе ощущение реальности, которая не состояла из одних лишь ужасов. Когда стемнело и медсестра вежливо, но настойчиво попросила Баи вернуться в свою палату, они нехотя расстались. Каждый улегся в свою холодную больничную кровать, прислушиваясь к привычным ночным звукам больницы. Истерзанные психика и тела наконец сдались, и они погрузились в тяжелый, без сновидений сон. Он длился недолго. Резкий, пронзительный писк, похожий на сигнал тревоги, разорвал тишину их сознания. Он исходил не извне, а прямо изнутри, из самих систем. [ЕЖЕДНЕВНЫЙ КВЕСТ НЕ ВЫПОЛНЕН] [АКТИВИРОВАН РЕЖИМ НАКАЗАНИЯ] Прежде чем они успели осознать происходящее, пространство вокруг них заколебалось. Свет из окна погас, сменившись ослепительным, палящим солнцем. Белые стены палат растворились, и их кровати с оглушительным ударом рухнули на раскаленный докрасна песок. Густой, спертый больничный воздух сменился сухим, обжигающим дыханием пустыни. Прямо перед ними, в воздухе, висели те же системные сообщения, но теперь их текст был кроваво-красным. [ЦЕЛЬ: ПРОДЕРЖАТЬСЯ 4 ЧАСА] [НЕУДАЧА: СМЕРТЬ] Чо Баи в ужасе вскочила на ноги, песок обжег ей босые ступни. Рядом, уже стоял Джин Ву, его тело было напряжено до предела, а глаза лихорадочно сканировали бескрайние дюны. Они были в одних больничных пижамах, без оружия, без воды. — Что... что это? — прошептала Баи, ее голос дрожал. — Наказание, — сквозь зубы процедил Джин Ву. — Система не прощает слабости. Их взгляды встретились, и в них читалась одна и та же мысль: они только что пережили одну смерть. Система безжалостно напоминала им, что готова устроить им вторую. Внезапно песок в паре десятков метров от них вздыбился. Из-под него, с противным шелестом хитина, вынырнуло нечто огромное. Гигантская песчаная сороконожка, длиной с автобус, с бесчисленными копошащимися лапками и парой острых, как бритва, мандибул. Ее черные, бусинчатые глаза сразу же нашли их. Бежать. Это был единственный импульс. Они рванули прочь, увязая по щиколотку в раскаленном песке. Адреналин заглушал боль в обожженных ступнях. Сороконожка, издавая шипящий звук, помчалась за ними, оставляя за собой глубокую борозду. Они бежали, пока в легких не стало не хватать воздуха, пока солнце не начало жечь кожу. Они нашли временное укрытие за огромной каменной глыбой, торчащей из песка, и прижались друг к другу, пытаясь заглушить тяжелое, свистящее дыхание. — Так... нельзя, — выдохнул Джин Ву, глядя на кроваво-красный таймер, отсчитывающий 3 часа 45 минут. — Мы не продержимся, просто бегая. Они найдут нас. — Квест... — прошептала Баи, с ужасом глядя на свои дрожащие руки. — Нам нужно было сделать эти приседания... этот бег... Это была не прихоть. Это была подготовка. Он посмотрел на нее, и в его глазах вспыхнуло понимание. Система не просто наказывала их. Она проверяла их. Она давала им шанс стать сильнее, и они им пренебрегли. Теперь они пожинали последствия. И тогда, загнав панику в самый дальний угол сознания, они начали тренироваться. Прямо там, в аду из песка и солнца, под постоянной угрозой смерти. Джин Ву начал делать отжимания, считая сквозь стиснутые зубы. Баи, вспомнив про свою растяжку, села на раскаленный песок и начала медленно, превозмогая боль во всем теле, тянуть мышцы. Потом они побежали. Не от монстра, а ради себя. Бежали трусцой, чередуя с приседаниями, их больничные пижамы промокли насквозь. Каждая секунда была пыткой. Каждая минута — вечностью. Они видели, как вдали появлялись и исчезали другие тени сороконожек, но, странным образом, монстры не приближались. Система наблюдала. Когда на таймере оставалось пять минут, их силы были на исходе. Они лежали на песке, не в силах пошевелиться, их тела горели, а губы потрескались от жажды. [НАКАЗАНИЕ ЗАВЕРШЕНО] Пространство снова исказилось. Ослепительное солнце сменилось тусклым ночным светом из больничного окна. Раскаленный песок исчез под ними, и они с глухим стуком упали на холодный пол своих палат — Джин Ву в своей, Баи — в своей. Больничная тишина, прерываемая лишь мерным тиканьем часов, показалась им самым прекрасным звуком на свете. Они не стали звать медсестру, не стали проверять, все ли у них цело. Они просто, с тихим стоном, доползли до своих кроватей и рухнули на них, как подкошенные. Сознание отключилось почти мгновенно, погрузив их в глубокий, беспробудный сон, в котором не было даже сил для кошмаров. Урок был усвоен. С завтрашнего дня никаких поблажек.

❀❀❀

Следующий день наступил быстро и безжалостно. Солнечный луч, бьющий в окно, казался обжигающим. Чо Баи попыталась резко сесть на кровати, как делала это всегда, и тут же скривилась от пронзительной, глубокой ломоты во всех мышцах. Каждое волокно ее тела кричало о вчерашнем наказании в пустыне. Песок, жара, сороконожки... Она содрогнулась. Урок был усвоен железом и болью. Никаких отсрочек. Позавтракав без особого аппетита, она достала свой старый, потрепанный смартфон. Вчерашняя растяжка в аду доказала: без знаний ей не выжить. Она забила в поиск: «базовая растяжка для всего тела», «правильная техника приседаний». Она смотрела ролики, повторяла движения прямо на больничном полу, стараясь игнорировать протестующие мышцы. Минута за минутой, ее тело, хоть и с болью, но поддавалось. И когда на ее ментальном таймере набралось ровно 60 минут, перед ее глазами, в желтом интерфейсе, рядом с заданием «60 минут растяжки» появилась маленькая, но такая желанная зеленая галочка. Облегчение было сладким, как нектар. В дверь постучали. На пороге стоял Джин Ву. Он был одет в простой, но чистый спортивный костюм, который, судя по всему, принесла ему Джин-А. Он выглядел так же уставшим, но в его глазах горела та же решимость. — Готова? — спросил он просто. Баи кивнула и, подобрав свою скромную сумку, направилась в ванную, чтобы переодеться из больничной пижамы в свои старые, но свои спортивные штаны и кофту. Выходя, она поймала его взгляд. Они были похожи на двух солдат, готовящихся к марш-броску. Больничный парк встретил их свежим утром и странными взглядами других пациентов. Двое молодых людей в спортивной форме, с сосредоточенными и серьезными лицами, явно выделялись на фоне неспешных прогулок. Они начали с приседаний. Мускулы горели огнем, напоминая о вчерашнем дне, но они стискивали зубы и считали. «Девяносто восемь, девяносто девять, сто». Затем отжимания. Джин Ву делал их с привычным, выстраданным упрямством. Баи, чьи руки дрожали уже на двадцатом, смотрела на него и находила силы продолжать. И наконец — бег. Десять километров. Они бежали рядом, не разговаривая, экономя кислород. Их дыхание сбивалось, в боках кололо, пот заливал глаза. Баи, пытаясь отвлечься от жжения в легких, перебирала в памяти последние дни. Смерть... чудо... система... их странные, полные боли и молчаливого понимания, отношения. И тут ее осенило. За все это время, за все их страдания, признания и обещания, они ни разу... не прикоснулись друг к другу по-настоящему. Ни одного нежного жеста. Ни одного поцелуя. Их роман, зародившийся в аду, до сих пор был лишен самой простой, человеческой ласки. Эта мысль застряла у нее в голове, подпитываясь адреналином и усталостью. И когда они, наконец, преодолев последний метр, остановились, опираясь на колени и пытаясь отдышаться, она действовала на чистом импульсе. Ее тело, еще полное дрожи от напряжения, выпрямилось. Она сделала шаг к Джин Ву, который стоял, запрокинув голову и глотая воздух. Она взяла его за щеку, заставив посмотреть на себя, и прежде чем он что-то успел понять или сказать, она изо всех своих оставшихся сил притянула его к себе и прижалась губами к его губам. Поначалу было неумело. Их губы были потрескавшимися и солеными от пота. Они замерли в нерешительности на секунду, столкнувшись с новой, незнакомой территорией. Но затем что-то щелкнуло. Он ответил. Его руки обняли ее за талию, прижимая к себе так сильно, что у нее перехватило дыхание. Это был не нежный, робкий поцелуй. Это был жадный, полный отчаяния и обещаний поцелуй людей, которые прошли сквозь смерть и нашли друг в друге единственную опору. Они стояли, слившись воедино посреди парка, не замечая ничего вокруг, пытаясь в этом одном прикосновении передать все, что не могли выразить словами: страх, боль, благодарность и ту безумную, всепоглощающую любовь, что родилась в самом сердце кошмара. Когда они наконец разомкнули губы, чтобы перевести дух, они просто стояли, прижавшись лбами друг к другу, все еще обнявшись. Их сердца бились в унисон — уже не от бега, а от переполнявших их чувств. — С завтрашнего дня... — тяжело дыша, прошептал Джин Ву, — ...будем делать квесты без опозданий. Баи кивнула, прижимаясь щекой к его мокрой от пота майке. —Без опозданий.