Неприятные звоночки

Шарлин было трудно сбить с ног. Ещё бы, ведь с момента появление в этом мире, все чем двигало ее поступки были «презрение» и «азарт». Иногда ещё заглядывало «сочувствие» и «жалость», но сама демонесса старалась подавлять эти эмоции, убеждая, что вся практика помощи грешникам была создана для того, чтобы утереть нос главной героини, а потом подставить её. Это ведь временно. Это даже не её мир, а подобие искаженного Лос-Анжелеса и Калифорнии, из глаз инфантильной женщины. Стоит ли переживать за судьбу каких-то NPC грешников и демонов, чей мозг запрограммирован только на сексе и жестокости, с приправой дешевой сопливой драмой и радужной присыпкой? Но что-то каждый раз нечто внутри нее щелкало, при виде разных оттенков глаз наполненных слезами, когда те говорили с подрагивающим голосом. Судьбы. Разбитые судьбы, которые никак не могли придумать калифорнийские сценаристы. Интерес. Ведь кто не любит послушать или посмотреть передачу, про историю о сломанной жизнью шестнадцатилетки. Каким был милым мальчиком — маньяк, отправивший около пяти десятков людей на собственную сковородку. А также осознание, насколько бывает чудовищной человеческая тупость. История с ревностью не так впечатляла, как наивная уверенность, что труп подвешенный на ночной фонарь галстуком никак не привлечёт внимание полиции, и, определённо, не приведёт к убийце, который задушил жертву этим же чёртовым галстуком! Во времена когда уже есть современная судмедэкспертиза! И вот, Шарлин сидит за столом с непроницаемым лицом в роскошной гостиной во дворце Паймона, перед ней сидит Люцифер докладывая о последствий её мини-войнушки. И что же она слышит? Что не смотря на Оверлордов, двух сынов Адама, дочери Люцифера, сильнейших чар Гоэтии, какой-то вшивой фурри-пчеле-лисице удалось окончательно сравнять отель с землёй и навредить её постояльцам?! Да атака Сатаны по городу, не так была унизительной, как пострадать от тусовщицы-сучки! — Ну, — промычал король, нервно постукивая по яблоку на своей трости, — Прежде чем ты ударишься в истерику, то должен сказать, что все не так уж и плохо. Благодаря этой заварушке искупилось довольно крупная партия грешников, решилась проблема с перенаселением Гордыни и Гнева, большинство постояльцев даже остались довольны, ведь вспомнили старые добрые деньки. И впервые за всю историю миров, экзорцисты работают сообща с грешниками! — Ну прям браво, вот только основная цель была доказать, что Гордыня может справится с угрозой без посторонней помощи, а теперь… — Теперь тем более ни кто не рискнет проделать подобный трюк, рискуя нарваться на высших серафимов, — быстро перебил её саркастичную речь Морнингстар, глубоко вздыхая, — Слушай, может все и вышло не так идеально, как ты там себе нафантазировала, но основная цель достигнута. Напавшие — проиграли. Мы — победили. Подобных сражений не было со времен раздела Колец и все могло обернуться гораздо хуже. — Кроме того, что все мои обещание будут считаться гребанной шуткой! — ей едва удавалось сдерживать эмоции, наклонившись и быстро зашипев, — Каждый раз, каждый раз во время проведение бесед, я смотрела им в лицо и обещала, что отель защитит их. Что больше им не навредит, если будут придерживаться плану по искуплению! И что теперь? Весь Ад стал свидетелем, что отель не гарантирует безопасность своим постояльцам! — Ой, никто даже не заметит, — небрежно ответил король, закатив свои очи к потолку, — И все зависит от ситуации, одно дело использовать как наживку, или просто кинуть на произвол судьбы, другое сражаться плечом к плечу с общим врагом. И снова повторю, некоторые даже в восторге. Только и слышал, как те со счастливой гримасой делились своими кровавыми подвигами. — Ладно-ладно, хрен с тобой, — фыркнула та, отчего монарх поперхнулся от возмущения, — Что со слугами Столаса? Наше заключение хоть как-то отразилось на них? — Бунта не случилось, если ты об этом, — неохотно ответил, будучи еще под впечатлением от предыдущего высказывания, — Часть помогает с отстройкой, другую — отпустил к семьям. Потом выдам премию и небольшую компенсацию, заодно и потрясу Маммона, на восстановление пострадавших Кругов. Прозвенел звон колокольчиков и в зал вошла группа бесов с подносами. Под недоуменные взгляд Люцифера, слуги быстро накрыли стол к обеду, сделав поклон и также тихо удалились. Остался только один, в его руках бутылка с вином и не став ждать, быстро наполнил бокалы гостей. — Так… Вижу ты очень сильно мучаешься в своем заключении, — не смог сдержать смешки, Люцифер взял свой бокал и сделал небольшой глоток, — Ммм~ Каким бы гадом не был Паймон, но у него не дурной вкус к винам. — Хм, — с усмешкой демонесса начала разрезать сочное мясо ножом, придерживая вилкой, — Действительно, а не вовсе потому, что вы решили наведаться в гости. — В таком случае, ты должна быть мне благодарна. Кто знает, может это твой последний пир, — спокойно сообщил он, вертя бокал в руках. Шарлин никак не отреагировала, несколько нажатиями, нож воткнулся в мясо, как в мягкое тофу, одним движением разрезав его. — Так… — заметив отсутствие реакции, Люцифер Удивлённо поднял бровь, — Не боишься предстоящего? Никаких просьб о помощи? Истерики по поводу ближайшей кончины? — Ну, один раз я уже умерла, — с усмешкой, та посмотрела в его глаза, вспоминая схожий диалог, — Кто знает, может и после этого раза я очнусь в чьем-то теле. — Тогда кто-бы этот не был, я ему точно не завидую, — снова сделав глоток, Моргнинстар задумался, — Меня кое-что беспокоит. Чарли упоминала, что ей показалось будто она видела тебя во время битвы с Вельзевул, но сам Паймон говорил, что перехватил тебя ещё во время битвы с Сатаной. На это Шарлин только пожала плечами, продолжая обедать. — Возможно это остатки моей личности. Пусть основной разум вне тела, но все ещё большая часть моей… души? Личности? В общем, чтобы это не было, но даже не смотря на магические ограничения, я по прежнему связана с ней. Как омлет с овощами. Так что… — прекратив есть, она шире улыбнулась, показывая свои клыки, — Я даже не могу представить, что случится, если меня убить или вырывать из её тела. Может, конечно это будет не смертельно для неё, но все же что-то случится. — Если выкинуть овощи из омлета, то невольно все равно часть омлета пострадает, — тяжело вздохнув, Люцифер потёр глаза, — Сколько же проблем из-за тебя. — Я бы попросила. Если бы не месье сова, который тактично умолчал информацию, я бы ещё сто раз подумала о своём демоническом повышении. — Это тебя бы все равно не остановило. — Возможно, но это был бы мой собственный выбор, — не стала она отрицать, тяжело вздыхая, смотря в свою тарелку, — Но имеем что имеем. И так, пока ты здесь, я бы хотела чтобы мне предоставили список тех кого не нашли, а также список тех, кто попал в Рай. Нужно сравнить их и понять кого потеряли, а кто находится пока вне зоны доступа. Также, если будут возмущения, то уточните их требование и передайте мне, там я решу вопрос их дальнейшего проживания в отеле. И да! Отель нужно сделать побольше, соответственно и другие здания также. Сад по-прежнему будет, только выделите место для него. И ещё передай Сере, что необходимо, не только узнать имена, но и то, что гре… праведники помнили до своего возвышения… -Погоди-погоди! Ты решила заняться делами отеля? Сейчас? — быстро перебил её Люцифер, потирая висок, чувствуя неприятную пульсацию в голове. — В идеале мне нужна Чарли и снять ошейник, так бы я могла понять весь уровень разрушений. — Лучше не надо, — фыркнул тот, делая весьма громкий и старческий вдох, — Чарли, она… все ещё отходит после произошедшего. Не хочу чтобы вы виделись хотя бы некоторое время. — Не трону я твоего золотого ребёнка, — недовольно фыркнув, тёмный клон, снова принялась резать кусок мяса, — Но так и быть, если все пройдёт без сюрпризов, то можем встретимся после суда и я даже постараюсь не растоптать её и так хрупкое эго. — Может запечатать тебя хотя бы на пятьдесят лет… — тихо проворчал себе под нос бывший серафим. — И на целых пятьдесят лет буду ещё злее. Итак, раз вы закончили, то я бы ещё попросила уломать Паймона позволить Октавии увидеться с отцом. — Что? А он запрещает ей видится с ним? — кажется для короля это было настоящим шоком. — Заодно и поделишься отеческим советом с ним, — махнув рукой, та с явным наслаждением собрала весь соус на тарелке кусочком мяса и с удовольствием съела его, — Думаю на сегодня встречу можно закончить. Буду завтра тебя ждать со всеми списками. — Это что? Шутка? Ты дала мне работы на месяц! Ну, может, и не на месяц, но точно займёт больше недели! — Будь вы совсем обыкновенным грешником и демоном, вероятней всего, но вы вчера завалили самого Сатану, так что не делайте вид, что вам не под силу несколько маленьких поручений, — очаровательно улыбнувшись, вытерла губы салфеткой, — До завтра. И не забудьте про Октавию. Ещё немного и суд отменят по причине кончины обоих заключённых. — Было бы замечательно, — буркнул адский монарх, поднимаясь и поправив свой цилиндр, — Постарайся хотя-бы за эту неделю ничего не устроить. То, что тебя не казнят, а я это точно не позволю, не значит, что вся Гоэтия не потребует твоего вечного запечатывания. — Слышала-слышала о вашем золотом правиле семидесяти двух. Но ведь, в каждой правиле есть исключение. Вот и я хочу быть маленьким исключением. — Нет, милая, «маленькое» — это когда ты просто греешь постель принца. В то время, как ты весьма хитрая, жадная и амбициозная пиявка, присосавшаяся к душе моей дочери. Все видят в тебе не только развлечение, но и угрозу. Гоэтия помешана на кровной связи, они никому не доверяют, кроме своих. Даже если суд пройдет успешно и ты, и Столас выйдут сухими, то он продолжат испытывать вас, пока не добьются своего. И больше всего, я боюсь, что это отразится на Чарли! — Отлично, — вдруг произнесла она, встав и спокойно сделав несколько шагов к нему, — Тогда надеюсь на ваше могущественные покровительство. Вы ведь возьмёте на себя ответственность и защитите верных работников, которые во всю трудились ради отеля вашей дочери? Люцифер громко замычал, голова заболела ещё сильнее, а все тело неприятно передернуло от мурашек. — Ненавижу когда ты так делаешь. Ладно! Но ты будешь мягче с Чарли, ясно? Вместо ответа, та только растянула шире улыбку. — Жуть. Тяжело вздохнув, будто Шарлин тащит весь Ад на плечах, все же неохотно ответила. — Постараюсь, ради общего блага. Да и если она действительно так старалась, как ты и говоришь, то у меня и вовсе не будет причины как-то её критиковать. Уж слишком у меня доброе сердце. Люцифер бросил на неё пристальный взгляд, подавив желания сказануть что-то из разряда — «О каком добром сердце ты говоришь?». Но вместо этого просто тихо попрощался, снова повторив что постарается навестить или отправить кого-то с документами завтра. После чего оставил заключённую одну в огромном зале. *** Кармилла Кармайн вернулась в свой кабинет только далеко за полночь и даже не планировала ложиться спать. Даже если бы она отложила работу, по восстановлению своей территории, все равно бы не смогла заснуть. С того самого дня, когда принцесса поставила её на колени, каждую ночь её преследовали кошмары. В том сне, она как обычно возвращается в офис, где её ждала стоящая тёмная фигура около окна, держащая в руках серебренное блюдо, накрытое таким же сверкающей крышкой. Стоило ей подойти, как из-под крышки начала вытекать алая жидкость, стекая и капая на пол и кровавой дорожкой вела прямо к её окровавленным металлическим пуантам. Шаг. Ещё шаг. И её рука неуверенно нависает над закрытым блюдом. Пальцы цепляют ручку холодного метала, медленно потянув на вверх. Кармайн вздрогнула и открыла глаза, большими глазами смотря куда-то перед собой. Пальцы потерли глаза, пытаясь стереть всю дремоту. Сразу взяв несколько отчётов и таблиц с цифрами, обозначающие траты на восстановление зданий и прибыли от продаж. Нужно было продолжить работу. Не думать, о том, что принцесса или её чокнутая помощница могли бы сделать, за отступление. Кармилла выполнила обещание. Нечего бояться. Но дрожащие руки выдавали её истинные чувства. Некая тень закрыла свет от лампочки. — Я не настроена на беседу… — думая что это её старый друг, великая Оверлорд оружие совершила свою главную и ужасную ошибку. Яблочный гниловатый запах с землей накрыл её плотным удушающим одеялом. В голове заиграла приятная мелодия, такая, что стёрла весь страх и напряжение, заставив позабыть абсолютно обо всем. Сознание начало ускользать и Кармилла Кармайн, закрыла глаза, добровольно прыгнув в манящую темноту. Утром её дочери постучали в кабинет, дабы ознакомится с планом работы на предстоящий день. Однако в ответ получили тишину. Тогда они отбросили правила и одна из них потянула ручку вниз. Дверь была не заперта. Не было даже крика. Обе грешницы замерли, папка документов рухнула на пол и часть бумаг рассыпалась. Никто из них не кинулся собирать их. Обе смотрели в центр помещения на стол, где по прежнему восседало тело их матери… Лицо Кармиллы не выдавало страха, наоборот, слишком умиротворённое и спокойное. Оттого у них было чувство нереальности. Все казалось миражом или глупым сном. Даже не кошмаром, нет. Ведь у них даже не было мысли, что когда-нибудь, увидят труп матери за её рабочим столом. Голова которой лежала на серебряном подносе.