Пролог

Неизвестное время. Неизвестное место. Вокруг — лишь руины. Разрушена не только планета — уничтожен весь мир. Все это стало результатом битвы двух существ… двух сил вселенского масштаба. Первое — огромное, лишь отдалённо напоминающее человека. Тело его покрыто трещинами, из которых сочится густая тёмная субстанция, похожая на кровь — хотя никто не смог бы это наверняка подтвердить. От ран поднимается черный дым — нет, даже туман, словно сама тьма пытается выбраться на свободу. Его глаза — красные, как угасающие звёзды в бездонной бездне. Он тяжело дышит. Руки бессильно свисают вдоль тела. Но взгляд — полон возбуждения и интереса, обращён на другого. На того, кто стоит всего в нескольких сотнях метров. Второй — человек… если его ещё можно так назвать. Из глаз, носа и ушей течёт кровь. Одежда — совершенно не для войны: лёгкая, повседневная, такую носят лишь те, кто танцует на улицах, а не сражается до смерти. Но, несмотря на ужасные раны и смертельную усталость, он стоит ровно, с прямой, уверенной осанкой. И смотрит прямо в глаза демону, которого по-другому и назвать невозможно. — Прекрасно… просто прекрасно! — взревел демон, захлёбываясь восторгом. — Ты — чудовище! Взгляни на эти раны! Их не залечить, даже мне! Ты сделал то, чего не смог ни один из жалких богов былой эпохи! Ты обладаешь всем, чтобы убить меня! Твой стиль — как буря, непредсказуемый до безумия! Ты видишь наперёд каждый мой удар! Ты — сильнейший, кого я встречал за последние миллиарды лет!!! — Да чё ты мелешь-то, придурок? — сплюнул человек, дёрнув щекой. — Будешь атаковать, или ты уже обделался и боишься, что я сделаю тебе ещё одну дырку? Демон задрожал, будто от оргазма. — О-о-о, это… Это чувство… — он обнял себя, выгибаясь, и его улыбка распорола лицо до ушей. — Я чувствую боль! Настоящую! Волнение! Страх! Я — бессмертный! Я — тот, кто стирал миры до основания бесчисленное множество раз! Но сейчас… я стою на пороге смерти. Каждая клетка моего тела, каждая искра души кричит: "СЕГОДНЯ Я МОГУ УМЕРЕТЬ!!!" Он взвыл, подняв руки к небу: — ГОРДИСЬ! Я — ДЕМОН ПОГИБЕЛИ! И я ПРИЗНАЮ ТЕБЯ ДОСТОЙНЫМ!!! ДАВАЙ ЖЕ — УБЬЁМ ДРУГ ДРУГА!!! Он рванул вперёд. Мгновение — и он уже у цели. В это мгновение он прожил вечность: просчитал каждую траекторию, вложил всё, чтобы одним ударом разорвать границы мира… Удар прошёл насквозь. Будто человека и не было. За его спиной пространство скрутилось, как тряпка, изуродуя реальность… Но сам человек стоял невредимый. — Ты думал, я идиот? — усмехнулся он, глянув на демона сверху вниз. — Бить лбом об скалу, когда противник выше и быстрее? Не-ет, дружок. Я не играю по твоим правилам. — Чт… — демон не успел договорить. Ступня ударила его в лицо с такой силой, что он улетел… и падал целых пол-минуты. Когда он ударился о землю, половины его лица не было. — Я… я умер… — хрипло прошептал он, осознавая невозможное. Он понимал уклонение. Он принимал ритм боя… Но это? Полное игнорирование реальности. Искажение вселенной, чтобы заставить его поверить в то что он сделал. — Такого… не бывает… — выдохнул демон, и в его голосе впервые звучал настоящий ужас. Вдруг открылся портал, и из него вышли три существа. Один из них подошёл к человеку и положил свою чешуйчатую ладонь ему на голову. — Ты хорошо постарался, Сонг. Прости, что задержались, — тихо сказал он. — Пошёл ты… к чёрту, Игнаций. Я сделал свою работу… задержал его настолько, насколько смог. Даже… довёл до смерти… надеюсь… Дальше сами… я… нем-н… — Сонг не договорил: его вырвало кровью, и он потерял сознание. — На, попей. И отдохни. Старшие закончат дело, — сказал Игнаций, поднося к его губам флакон с жидкостью. Затем поднялся и пошёл к остальным. Первый из них был старик с шестью крыльями, сияющий божественным светом. Длинная белоснежная борода спадала почти до живота. Он произнёс: — Наконец-то… я смогу завершить свою миссию. Вперёд. Игнаций, мы атакуем с дистанции. А ты, Берсерк, будешь бить его и не дашь прийти в себя. И в нужный момент — удержишь, ясно? — Да! — ответили оба. Берсерк ринулся вперёд, пока демон ещё поднимался. — Убирайтесь, жалкие ублюдки! Мы с ним не закончили! — прохрипел Погибель, скрежеща зубами. — И не закончите. Потому что тебе пришла пора сдохнуть, мразь! — рявкнул Берсерк. Его татуировки и боевые линии загорелись ярким светом и сплелись в его правой руке. Он врезал аперкотом так, что демон взмыл в небо. Тем временем старик и Игнаций атаковали с двух сторон: один — потоком вечного белого огня, другой — лучом чистого света. Они не давали Погибели опомниться ни на секунду. Лишь когда тот слегка адаптировался, Игнаций стал метать огненные выстрелы туда-сюда, сбивая его ориентацию. Старик же соткал заклинание: — Святой крест! Крест из света ударил в демона, пригвоздив его к земле. Но Погибель рыкнул, заставив крест трескаться, и поднялся. Берсерк прыгнул сверху, ударил что есть силы — демон выдержал и схватил его руку. В ответ Берсерк врезал другой рукой и тут же обхватил демона обеими руками, намертво удерживая. В небе старик и Игнаций уже объединяли огонь и свет — создавая священное пламя, которое разрасталось до чудовищных размеров. Оно сформировалось в гигантское копьё. — Ты же понимаешь, что и ты умрёшь, — хрипло произнёс Погибель, глядя Берсерку в глаза. — Ха! Думаешь, мы не подготовились? У меня иммунитет к этой атаке! Она убьёт только тебя! — оскалился Берсерк. — Лови копьё очищения, тварь! Копьё Судного Дня пронзило обоих. Радиус удара был настолько огромным, чтобы Погибель не смог укрыться. Через несколько секунд наступил взрыв… и бушевал целую минуту. Когда пламя угасло, в центре гигантского кратера стоял Берсерк — весь обугленный, но всё ещё живой. Они вытащили к поверхности обгоревший труп демона. — У меня только один вопрос, — прохрипел Демон. Берсерк вновь прижал его к земле. — Скажи, Агафон… откуда этот мальчик? — кивнув в сторону Сонга, спросил Погибель. — Из Саундхейма. Из мира, который ты разрушил, — мрачно ответил старик. — Почему ты всё ещё жив? — спросил он в ответ. — По мне били заклинаниями куда сильнее. Вам просто повезло. Этот мальчишка со своим абсолютным ритмом загнал меня на самый предел. Иначе сейчас я бы разорвал вас на кусочки. — Не важно! Просто прикончите его, пока я его держу! — выкрикнул Берсерк. — Саундхейм… точно, — усмехнулся Демон и без усилий вырвался из захвата, хотя от его тела почти ничего не осталось. — Мир, откуда произошёл Злой Рок. Я и забыл… или даже не знал, что он пал. Сонг, значит? Прими мой дар. Погибель плюнул тёмной эссенцией в сторону мальчика. — Очищение! — Агафон метнул сферу света, но не успел: чёрная субстанция уже проникла в голову Сонга, когда тот, очнувшись, слегка приподнялся. — Что ты сделал?! — взревел Игнаций и влепил демону пламенный удар. — Отвечай! — Всего лишь… поделился бессмертием, — хрипло рассмеялся Погибель. — Через каких-то полмиллиарда лет я снова восстану. И хочу, чтобы этот мальчик дожил… чтобы я увидел, останется ли в нём хоть что-то. Он поднял голову и закричал: — Я, Демон Погибели, нарекаю тебя Героем! Я признаю твой потенциал! Теперь ты — самая опасная сила во всей реальности! Единственный, кто способен превзойти меня! Живи долго… чтобы когда-нибудь я смог прийти за ТОБОЙ! После этих слов его тело рассыпалось в прах. Через несколько часов, когда всё улеглось, они сидели рядом с без сознания лежащим Сонгом, проверяя его состояние. — Что теперь будем делать? — спросил Берсерк. — Сонг стал Героем, признанным самим Демоном Погибели. А значит — на него откроют охоту, — сказал Агафон, поправляя бороду. — Приспешники Погибели постараются как можно быстрее воскресить своего господина… и устранить того, кого он признал угрозой. — Но почему именно он? — не унимался Берсерк. — Потому что он добрый, — серьёзно ответил старик. — Мы тоже добрые, — возмутился Берсерк. — Он самопожертвенный. — Мы тоже жертвовали собой! Мы милосердные! Сильные! И тоже угроза врагам! — всё больше раздражался Берсерк, не понимая. Игнаций вздохнул и вмешался: — Агафон имеет в виду, что мальчишка бился не из ненависти. Не из мести. Он хотел лишь предотвратить новую трагедию. Он до сих пор ребёнок. Никто не имел права втягивать его в эту войну… несмотря на его потенциал. В нём есть то, чего нет у нас: вера. Свет, который ещё не погас. — Теперь Демон пал. И у него больше нет причин быть на стороне добра. — Агафон слишком стар. Мы с тобой — слишком вспыльчивы. Мы умеем только драться… но не решать судьбы миров. Игнаций говорил удивительно спокойно и мудро — странно было слышать это от того, кто всего три часа назад матерился на Погибель так, что даже адская бездна покраснела бы.