Перед финалом

Прошло довольно много времени, и учебный год уже подходил к концу. За эти месяцы у Сонга жизнь шла своим понятным ритмом: тренировки, прогулки с Музой, редкие стычки с идиотами, которые сами нарывались, и тихие вечера, когда он просто лежал на траве и слушал музыку из её плеера. Он помог Брендону — вернее, «Скаю» — с тем, чтобы тот наконец перестал тупить и поговорил с Блум. А потом со стороны наблюдал величайшую драму века: оказалось, Брендон на самом деле был принцем Скаем, а тот «Скай», которого Сонг знал всё это время, — просто переодетый Брендон. Сонг тогда только вздохнул: — Я так и знал, что у этих двоих мозги работают на синхронных волнах… на частоте полного долбо… недопонимания. И в очередной раз убедился: Скай — точно не образец для подражания, и если брать пример, то уж точно не с него. Так и текли последние недели: тренировки, в которых он каждый раз поднимал планку выше; прогулки с Музой, где они то спорили, то смеялись, и ещё чаще — просто молчали, но так, что никому не становилось неловко. Иногда Муза играла ему свои новые мелодии, а он, хоть и делал вид, что просто слушает, прекрасно понимал каждое чувство, которое она вкладывала в музыку. Иногда Винкс втягивались в неприятности, и Сонг, как обычно, оказывался рядом: то спасал, то подстраховывал, то просто появлялся в нужный момент и говорил: — Вы бы хоть раз прожили неделю нормально. Хотя ладно, о чём это я… Всё шло более-менее спокойно. Но внутри Сонга зрело странное чувство — будто с каждым днём кто-то, или что-то, приближается к нему. Будто ритм его жизни вот-вот сорвётся, как струна под слишком сильным нажимом. Он ещё не знал, что совсем скоро это чувство оправдается. И всё рухнет. После обеда Алфея наконец стихла — девушки разошлись по комнатам, кто-то делал домашку, кто-то болтал, а Муза сидела на подоконнике, слушала тихую мелодию и думала о том, что день слишком шумный, слишком насыщенный. Хотелось выдохнуть. И как будто по заказу — под её окном появился знакомый силуэт. — Эй, Муза, — негромко сказал Сонг. — Если тебе не лень… пошли прогуляемся? Она мельком взглянула вниз. Сонг стоял, засунув руки в карманы, слегка наклонив голову — как будто заранее знал, что она согласится. Муза улыбнулась и спрыгнула с подоконника. Улицы Магикса Город встречал их мягким светом фонарей и привычным шумом вечерней толпы. Куда ни глянь — музыканты, маги, продавцы, туристы, художники. Но, странное дело, когда Сонг шёл рядом, казалось, будто толпа расступается сама. Муза, конечно, заметила это. — Ты знаешь, что люди на тебя смотрят? — спросила она. — Плевать, — отмахнулся Сонг. — Пусть смотрят, им же хуже. Я всё равно ничего полезного от них не получу. Муза улыбнулась: — А от меня? Он покосился на неё: — От тебя — да. От тебя я получаю ритм. Она на секунду замолчала — слова были простыми, но от них у неё тепло пробежало по коже. Уличные музыканты По пути они остановились возле небольшой группы ребят, которые играли что-то быстрое, весёлое, явно импровизированное. Люди хлопали в ладоши, кто-то даже пытался танцевать. Муза сразу подключилась — её пальцы сами стали отбивать ритм на бедре. Сонг слушал и хмыкнул: — Они хорошие. Слабоваты, но хорошие. — Хочешь показать, как надо? — поддела Муза. — Не. Если начну, они потом свои инструменты выбросят. А мне их жалко. Она засмеялась — громко, искренне, так, что даже музыканты обернулись. В кафе Они зашли в небольшое кафе на углу улицы — место было тихое, немного скрытое от основной суеты. Внутри пахло корицей и сладким хлебом. Муза села напротив, положив подбородок на руки: — Знаешь… с тобой даже тишина звучит. Сонг выдохнул: — Щас заплачу. — Иди ты! — она стукнула его по ноге под столом. — Не, серьёзно. Просто я привык, что тишина — это когда я один. А теперь… — он пожал плечами. — С тобой она не давит. Муза слегка покраснела, но сказала только: — Ты иногда говоришь вещи… непонятно, серьёзно или шутишь. — Я и сам не знаю, — ответил он честно. Они заказали сладости — Муза взяла себе мороженое, Сонг — какой-то странный десерт, который выглядел как смесь фруктов и льда. И пока ели, разговор тек легко, будто музыка. Муза рассказывала о своей новой мелодии, Сонг — о том, как чуть не подрался с каким-то типом, который пытался стукнуть волшебную собачку. — Собачка была милой, — добавил Сонг. — И вообще, животные лучше людей. Муза кивнула: — Полностью согласна. С крыши Магикса Сонг предложил: — Пошли наверх. — Куда наверх? Он просто взял её за руку — и потянул за собой. Они поднялись по пожарной лестнице, перелезли через небольшой выступ, и через пару минут оказались на крыше одного из самых высоких зданий. Город сиял под ними. Муза ахнула: — Тут так красиво… — Ага. И тихо. Никого нет. И никто не будет нас трогать. Он сел на край крыши, свесив ноги вниз. Муза сначала побоялась, но потом всё же села рядом — не так близко, чтобы касаться, но достаточно, чтобы почувствовать его тепло рядом. — Сонг… — осторожно начала она. — Ты… ты иногда такой закрытый. — Да. И? — Просто… интересно. Почему? Он подумал. Долго. — Наверное… — сказал он наконец, — потому что я привык жить так, чтобы не привязываться. Таланты… таких, как я, не любят. Завидуют. Ненавидят. Боятся. Мне проще не ждать от людей ничего хорошего. — А от меня? Он посмотрел на неё. Долго и серьёзно. — От тебя… я уже жду слишком много. Муза почувствовала, как сердце стукнуло сильнее. Она тихо спросила: — Это плохо? Сонг отвёл взгляд, будто пряча смущение: — Я не знаю. Страшно, наверное. Но… приятно. Она подошла ближе. Настолько, что их плечи почти соприкасались. — Мне тоже, — прошептала Муза. Мир вокруг будто замер. Только они вдвоём — и ветер. Ночная дорога обратно Когда они спускались вниз, Муза поскользнулась — совсем немного, на последней ступеньке. Сонг успел поймать её за талию, удержал. Он наклонился ближе: — Ты точно не специально? — Может быть… — Муза улыбнулась. Он усмехнулся, отпуская: — Хитрая ты. — С тобой приходится быть хитрой. Они шли по ночным улицам. Муза тихонько напевала свою новую мелодию. Сонг шёл рядом, слушая, и время от времени подыгрывал пальцами, будто держал невидимую гитару. Наконец они подошли к воротам Алфеи. — Спасибо за прогулку, — сказала Муза. — Это я должен говорить спасибо, — ответил Сонг. — Без тебя я бы тупо сидел дома и дрался с тенью. — Ты и так дерёшься со всеми, кому не лень, — усмехнулась она. — Ага. Но сегодня я дрался… только с собой. Муза остановилась, посмотрела на него мягко — так, как раньше никогда. — Сонг… я рада, что мы проводим время вместе. Он отвёл взгляд, но тихо сказал: — Я тоже. Она уже собиралась уйти, но Сонг неожиданно наклонился и дотронулся до её щеки лёгким, коротким поцелуем — всего на секунду. Муза замерла. Сонг отступил, пряча смущение: — Ну… спокойной ночи. И прежде чем она успела хоть слово сказать — развернулся и убежал, как всегда. Муза осталась стоять у ворот, прижимая ладонь к щеке и шепча: — Боже… какой же он идиот… милый идиот… И ночь в Магиксе казалась вдруг намного красивее.