Последний танец

Осень в тихом пригороде Хэвенвуда всегда была идиллической. Клены на Пайн-стрит полыхали алым и золотым, воздух был свеж и пахнет опавшей листвой и дымом из каминов. Но в этом году что-то было не так. Что-то гнило в самом сердце этого спокойного, благополучного мира, и исходило это из старой кирпичной школы Хэвенвуд Хай. Для Эмили Росс выпускной год должен был быть самым ярким. Капитан команды чирлидеров, подающая надежды студентка, девушка самого популярного парня в школе — Джейка Моррисона. Высокий, красивый, звезда футбольной команды с обаятельной улыбкой, которая могла растопить лед. Они были золотой парой Хэвенвуда. Идиллия. Но идиллия треснула в ту ночь, на Хэллоуин. Первой исчезла Кортни Митчелл. Исчезла после вечеринки по случаю Хэллоуина, той самой, где они все напились дешевого виски и танцевали под громкую музыку в лесу, у Старой Мельницы — заброшенного места, которое местные подростки облюбовали для своих тусовок. Кортни была блондинкой с глазами цвета весеннего неба и заразительным смехом. Ее нашли через неделю. В лесу. То, что от нее осталось. Школу охватила паника. Родители требовали действий, полиция была в тупике. Ни свидетелей, ни улик. Только дикая, бессмысленная жестокость. Потом, спустя месяц, пропала Хлоя Бернс. Рыжая, веснушчатая, умнейшая девушка в их классе, уже получившая предложение от Стэнфорда. Ее тело нашли в городском парке, рядом с детской площадкой. Картина была та же. Та же подпись безумия. Хэвенвуд больше не был безопасным. По улицам с наступлением темноты перестали ходить. Двери запирались на все замки. Атмосфера в школе была густой, как смог. Страх витал в воздухе, смешиваясь с запахом чистящих средств и старой бумаги в школьных коридорах. Эмили чувствовала это особенно остро. Кортни и Хлоя были ее подругами. Они вместе смеялись, вместе готовились к экзаменам, вместе мечтали о выпускном. Теперь их не было. Единственным светом в этой тьме для нее был Джейк. Он был ее скалой. Он держал ее, когда она плакала, успокаивал ее панические атаки, уверял, что все будет хорошо. Он стал ее защитником. Он провожал ее до дома после каждой тренировки, проверял замки в ее машине, смотрел на окружающих с подозрительной жесткостью, будто пытаясь вычислить монстра среди них. — Никто не тронет тебя, Эм, — говорил он, крепко сжимая ее руку. — Пока я рядом, никто не посмеет. И она верила ему. Верила всем сердцем. Третьей пропала Сара Ли. Тихая, скромная девушка из школьного хора. Ее исчезновение окончательно сломило дух школы. Теперь все знали — маньяк не успокоится. Он был среди них. Он смотрел на них с теми же глазами, что и они сами. Однажды вечером, через неделю после исчезновения Сары, Эмили сидела у себя в комнате. За окном бушевала гроза. Дождь хлестал по стеклу, ветер выл, как раненый зверь. Она пыталась учиться, но слова в учебнике по истории расплывались перед глазами. Ее телефон завибрировал. Сообщение от Джейка. Джейк: Скучаю. Как ты? Она улыбнулась, ощущая привычное тепло. Эмили: Вся на нервах. Эта погода не помогает. Чувствую себя в ловушке. Джейк: Хочешь, я приеду? Можем посмотреть кино. У папы как раз новая колонка, можно устроить настоящий кинотеатр. Эмили: Ты уверен? Погода ужасная. Джейк: Для тебя я проеду через что угодно. Вызываю такси, буду через 20. Она чувствовала облегчение. С Джейком она была в безопасности. Через полчаса он был у ее порога. Его куртка была мокрой от дождя, волосы растрепаны ветром, но он улыбался своей ослепительной улыбкой. — Мисс, — сказал он, протягивая ей коробку с ее любимыми пончиками. — Ты с ума сошел, ехать в такую погоду за пончиками, — покачала головой Эмили, но сердце ее таяло. — Для тебя — что угодно. Они устроились в гостиной. Родители Эмили уже спали. Джейк подключил колонку, и по дому разлились звуки какого-то старого хоррора. Эмили прижалась к нему на диване, укрывшись мягким пледом. На мгновение она забыла о страхе, о пропавших подругах, о монстре, прячущемся где-то в тени их маленького городка. — Знаешь, — тихо сказал Джейк, глядя на экран, где очередная глупая жертва шла на поводу у своего любопытства, — иногда люди сами виноваты в том, что с ними происходит. Эмили вздрогнула. — Что? — Ну, смотри. Она же знала, что в доме маньяк. Но все равно пошла одна в подвал. Она сама искала приключений. — Это просто кино, Джейк, — сказала Эмили, чувствуя странный холодок внутри. — Я знаю. Но в жизни тоже так бывает. Кортни, например. Пошла одна через лес пьяная. Искала приключений. Хлоя — вечно торчала в библиотеке до ночи. Сара... ну, Сара была просто слишком тихой. Слишком легкой мишенью. Эмили отодвинулась от него. — Что ты несешь? Ты хочешь сказать, что они сами виноваты в своей смерти? — Нет, конечно нет, — он быстро обнял ее, и его голос вновь стал мягким. — Просто... я злюсь. Злюсь, что они были так неосторожны. Потому что из-за их неосторожности теперь страдаешь ты. Я не могу этого вынести. Его слова должны были утешить ее, но почему-то стало только хуже. В них была какая-то... логика. Холодная, извращенная логика. Фильм подходил к концу. Дождь за окном стих, сменившись настораживающей тишиной. — Мне нужно в туалет, — сказала Эмили, вставая. Она вышла в коридор и направилась к ванной. Проходя мимо прихожей, она заметила куртку Джейка, висящую на вешалке. Она была мокрая насквозь. Из кармана торчал край его кошелька. И что-то еще. Что-то белое. Любопытство взяло верх. Она осторожно потянула за белый предмет. Это была узкая полоска ткани. Шелковая лента, грязная, промокшая, с засохшим бурым пятном, похожим на кровь. И на ней были вышиты три маленькие буквы: «C.L.B.». Chloe L. Burns. Сердце Эмили остановилось. Хлоя Бернс. В день, когда ее нашли, в ее волосах была такая же лента. Ее мать говорила об этом в новостях, умоляя вернуть ей на память о дочери. Кровь отхлынула от лица Эмили. Рука сама сжала ленту. Это не могло быть. Не могло. Может, он нашел ее? Может, это улика, которую он подобрал и забыл отдать полиции? Да, конечно. Джейк всегда был немного импульсивным. Наверняка так и было. Но голос в ее голове, тихий и настойчивый, шептал другое. Она услышала его шаги. Джейк вышел из гостиной. — Эм, все в порядке? Ты там застряла? — Да, да, — выдавила она, судорожно засовывая ленту обратно в карман. — Иду. Она вернулась в гостиную, стараясь не смотреть ему в глаза. Он улыбался, но его улыбка казалась ей теперь другой. Не теплой, а... отрепетированной. Маской. — Ты какая-то бледная, — заметил он, пристально глядя на нее. — Просто устала. И, наверное, этот фильм... нервы. — Конечно, — он погладил ее по волосам. Его прикосновение, обычно такое желанное, теперь заставило ее кожу покрыться мурашками. — Может, я останусь на ночь? На диване. Чтобы ты не боялась. Раньше она бы обрадовалась. Сейчас же ее охватил леденящий ужас. — Нет! — слишком резко вырвалось у нее. Она видела, как его глаза сузились на долю секунды. — То есть... родители могут не понять. Ты же знаешь, какие у них правила. — Как скажешь, — он пожал плечами, но в его взгляде что-то промелькнуло. Что-то острое, оценивающее. В ту ночь Эмили не сомкнула глаз. Она ворочалась в постели, прислушиваясь к каждому шороху. Ей чудились шаги под окном, скрип половиц. Она видела перед собой ленту Хлои. И слова Джейка: «Они сами искали приключений». На следующее утро в школе царило подавленное настроение. Полиция проводила дополнительные допросы. Казалось, каждый смотрел на другого с подозрением. Эмили избегала Джейка. Она отвечала односложно на его сообщения, говорила, что плохо себя чувствует. Он казался обеспокоенным, но в его заботе она теперь слышала фальшь. После уроков она пошла в библиотеку, надеясь найти там уединение. Войдя в тихий зал, она увидела, что там никого нет, кроме одного человека. Итана Колтера. Тихий, замкнутый парень, который всегда сидел на задних партах и рисовал в своем скетчбуке. С ним никто не дружил. Он был не из их стаи. Эмили хотела развернуться и уйти, но он поднял на нее взгляд. Его глаза были невероятно грустными. — Эмили, — тихо сказал он. — Итан. Привет. — Ты... в порядке? — спросил он. — Ты выглядишь... напуганной. Она хотела отшутиться, но что-то в его тоне остановило ее. Он говорил не из вежливости. Он действительно видел ее страх. — Нет, — честно ответила она, сама удивившись своему признанию. — Я не в порядке. Она села за соседний стол. Несколько минут они молчали. — Они все ошибаются, — вдруг сказал Итан, глядя в окно. — Кто? — Все. Думают, что это какой-то незнакомец. Пришлый. Эмили замерла. — А... а кто, по-твоему? Он посмотрел на нее. Его взгляд был прямым и пронзительным. — Он здесь. В школе. Он один из нас. Сердце Эмили бешено заколотилось. — Почему ты так думаешь? Итан открыл свой скетчбук и медленно повернул его к ней. На странице был потрясающе детализированный рисунок. Портрет Кортни Митчелл. Но не такой, какой она была при жизни. Ее лицо было искажено ужасом, глаза широко раскрыты, в них застыл немой крик. А на шее... была изображена рука. Сильная, мускулистая рука, с знакомым шрамом на костяшках пальцев. Шрам, который остался у Джейка после прошлогоднего финала по футболу. Эмили отпрянула, будто ее ударили. — Что... что это? — Я видел их, — прошептал Итан. — В ту ночь, на Хэллоуин. Я уходил с вечеринки раньше, мне не понравилась атмосфера. И я видел, как Кортни и Джейк отошли вглубь леса. Они спорили о чем-то. Я... я нарисовал это по памяти. Я боялся показывать кому-либо. Все и так считают меня странным. А он... он Джейк Моррисон. Ему все верят. Эмили смотрела на рисунок, и кусочки пазла с ужасающей ясностью складывались в ее голове. Лента Хлои. Его слова о том, что жертвы сами виноваты. Его чрезмерная, почти удушающая опека. Его желание всегда быть рядом, контролировать. Он не защищал ее. Он охранял ее. Как свою собственность. Как свою последнюю жертву. — Почему? — выдохнула она. — Зачем? — Ревность, — тихо сказал Итан. — Маниакальная ревность. Кортни флиртовала с кем-то на его глазах. Хлоя... я видел, как она отказала ему, когда он пригласил ее на танец в прошлом году. Она сказала, что он не в ее вкусе. Сара... она, наверное, просто что-то увидела или поняла. Он убирал всех, кто, как он считал, мог бы отнять тебя у него. Или тех, кто посмел его отвергнуть. Эмили вскочила. Ей было душно. Ей нужно было бежать. Прямо сейчас. — Эмили, подожди! — Итан схватил ее за руку. — Ты не можешь никому рассказать. Только подумай — тебе никто не поверит. У него железное алиби на каждое убийство. Его отец — шериф Моррисон. Они замнут любое дело. Ты одна знаешь правду. Она вырвала руку и выбежала из библиотеки. Ее мир рушился. Ее любовь, ее защитник, ее Джейк... был монстром. Она почти бежала по коридору, не разбирая дороги, и столкнулась с кем-то твердым и знакомым. — Эм! — это был Джейк. Он держал ее за плечи. — Я тебя всюду ищу. Ты не отвечаешь на сообщения. Я волнуюсь. Его лицо было маской искренней заботы. Но теперь она видела. Видела холодную расчетливость в его глазах. Видела тень, прячущуюся за его идеальной улыбкой. — Я... мне нужно домой, — прошептала она. — У меня мигрень. — Конечно, я отвезу тебя. — Нет! — она отшатнулась. — Я... я вызову такси. На его лице промелькнуло раздражение. Быстрое, как вспышка, и тут же исчезнувшее. — Как скажешь. Но я позвоню тебе позже. Хорошо? Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и почти побежала к выходу. Весь остаток дня она провела в своей комнате, запершись на ключ. Она пыталась осмыслить все, что узнала. Рисунок Итана. Лента. Его слова. Все сходилось. Ужасающе, идеально сходилось. Он звонил ей десять раз. Она не брала трубку. Он писал сообщения, сначала обеспокоенные, потом все более настойчивые. Джейк: Эм, ты меня пугаешь. Пожалуйста, ответь. Джейк: Я знаю, что ты что-то скрываешь. Мы можем поговорить? Джейк: Эмили. Это не шутки. Я приеду. Последнее сообщение заставило ее кровь застыть в жилах. Она посмотрела на окно. Уже стемнело. Она не могла рассказать родителям. Они обожали Джейка. Они бы подумали, что у нее истерика на почве стресса. Она не могла пойти в полицию. Его отец был шерифом. Она была одна. Внезапно ее телефон завибрировал. Не Джейк. Неизвестный номер. Она с опаской ответила. —Алло? — Эмили, это Итан. — Его голос дрожал. — Ты должна уйти оттуда. Сейчас же. — Что случилось? — Он был у меня дома. Джейк. С двумя своими приятелями-футболистами. Они вломились, пока родителей не было. Они... они забрали мой скетчбук. Он все понял. Он знает, что ты все знаешь. У Эмили перехватило дыхание. — Где ты? — спросила она. — Я спрятался. Но он поехал к тебе. Я видел его машину. Он в ярости, Эмили. Такой я его еще не видел. Беги. Прямо сейчас! Связь прервалась. Эмили в панике вскочила с кровати. Она услышала скрип шин на подъездной дорожке. Подбежав к окну, она увидела знакомый черный джип Джейка. Он резко остановился, и он выпрыгнул из машины. Его лицо было искажено гримасой гнева, которую она никогда раньше не видела. Она бросилась к двери, засовывая верхний замок. Потом побежала вниз, к родителям. — Мама! Папа! Но в гостиной было темно и пусто. На столе лежала записка: «Эмили, мы уехали на ужин к тете Синди. Вернемся поздно. Не беспокойся. Любим.» Они оставили ее одну. В ловушке. Она услышала, как дверь на кухне скрипнула. Он знал, где был спрятан запасной ключ. Под горшком с геранью. Эмили отступила в гостиную, оглядываясь в поисках оружия, выхода. Побежала к телефону, чтобы набрать 911, но трубка была мертва. Он перерезал провод. Шаги. Тяжелые, уверенные. Он был в доме. — Эмили? — его голос прозвучал по-прежнему мягко, но теперь в нем слышалось стальное шипение. — Где ты, детка? Нам нужно поговорить. Она юркнула в кладовку под лестницей и прикрыла дверь, оставив крошечную щель. Она видела, как он прошел в гостиную. Он был в своей футболке и джинсах, но в его руке он сжимал длинный, блестящий охотничий нож. Тот самый, что он хвастался, когда они ездили в поход с его отцом. — Я знаю, что ты здесь, — сказал он, осматривая комнату. Его взгляд скользнул по кладовке, и ей показалось, что он смотрит прямо на нее. — Итан рассказал мне все. Нарисовал такие уродливые картинки. Нехорошо врать о людях, Эм. Нехорошо. Он подошел к камину, где висели их общие фотографии. Он взял одну — с прошлогоднего осеннего бала, где они танцевали, и она смеялась, глядя ему в глаза. — Мы должны были быть вместе, — его голос дрогнул. — Мы — идеальная пара. Все так говорили. А они... они пытались это разрушить. Кортни хотела увести меня у тебя. Хлоя смеялась надо мной. Сара... она видела нас с Кортни в ту ночь. Она могла все испортить. Я не мог этого допустить. Он швырнул фотографию в камин. Стекло треснуло. — А ты... ты начала отдаляться. Сомневаться во мне. После всего, что я для тебя сделал! Я защищал тебя! Я убирал всех, кто мог причинить тебе боль! Его голос сорвался на крик. Он повернулся, и его глаза метались по комнате. — Выходи, Эмили. Давай поговорим, как взрослые люди. Я все объясню. Ты поймешь. Ты всегда меня понимала. Эмили зажала рот рукой, чтобы не закричать. Слезы текли по ее лицу. Она видела его сейчас таким, какой он был на самом деле. Неуравновешенным, маниакальным, одержимым монстром. Его телефон пропищал. Он взглянул на экран и ухмыльнулся. — О. Отличные новости. Твоих родителей только что заблокировала фура на шоссе 7. Говорят, пробка на несколько часов. У нас много времени. Он сделал шаг к кладовке. — Я знаю, что ты здесь, Эм. Я слышу, как ты дышишь. Эмили отшатнулась, наткнувшись на полку. Какая-то банка с краской упала на пол с оглушительным грохотом. Дверь кладовки распахнулась. На фоне света из гостиной стоял он. Высокий, сильный, красивый Джейк. С ножом в руке и безумием в глазах. — Нашлась, — прошептал он. Эмили вскрикнула и попыталась прорваться мимо него, но он схватил ее за волосы и отшвырнул обратно в гостиную. Она упала на ковер, ударившись головой о ножку стола. — Зачем ты заставила меня это делать? — рыдал он, стоя над ней. — Мы могли бы быть так счастливы! Мы могли бы уехать в колледж, пожениться! Все было бы идеально! — Ты... ты убил их, — с трудом выговорила Эмили, пытаясь отползти. — Я очищал наш путь! — крикнул он. — Они были грязью на наших белых кроссовках! Я стирал их! Как стираю все, что становится между нами! Он наклонился, его лицо было совсем близко. Она чувствовала его горячее дыхание. — А теперь... теперь ты все испортила. Ты заглянула туда, куда не следовало. Ты увидела меня настоящего. И теперь... теперь ты должна присоединиться к ним. Чтобы наш последний танец был идеальным. Чтобы никто никогда не смог разлучить нас. Он поднял нож. Лезвие блеснуло в свете лампы. Эмили закрыла глаза, готовясь к удару. Раздался оглушительный грохот. Звук бьющегося стекла. Джейк взвыл от боли и удивления. Эмили открыла глаза. Окно в гостиной было разбито. Джейк лежал на полу, хватаясь за плечо. Из раны текла кровь. В него кто-то выстрелил. В разбитом окне стоял Итан. Бледный, дрожащий, но с твердым взглядом. В его руках был старый охотничий ружье. — Отойди от нее, Моррисон, — сказал Итан, его голос был тихим, но полным решимости. Джейк захохотал. Истерично, ненормально. — Ты? Ничтожество? Ты посмел выстрелить в меня? Он попытался встать, но Итан передернул затвор, нацелившись ему в голову. — Я сказал, не двигайся. Вдали послышался вой сирен. Много сирен. Джейк услышал их. Его лицо исказилось яростью и отчаянием. — Ты... ты все испортил! — закричал он Итану. — Все! Полицейские машины с мигалками заполонили улицу. Двери распахнулись, вооруженные офицеры ворвались в дом. — Брось оружие! Руки за голову! Джейк посмотрел на Эмили. В его глазах было столько боли, столько ненависти и... любви. Искаженной, больной, но настоящей. — Мы должны были танцевать наш последний танец, — прошептал он. Его обезоружили и скрутили. Когда его уводили, он не сводил с Эмили глаз. Его отец, шериф Моррисон, стоял на пороге. Его лицо было серым, он смотрел на сына с ужасом и неверием. Эмили сидела на полу, дрожа, завернутая в чье-то одеяло. Итан опустился рядом с ней, все еще сжимая ружье. — Я видел его сообщение тебе, что он едет, — тихо сказал он. — Я побежал домой, взял ружье отца... и вызвал полицию. Анонимно. Потом побежал сюда. — Ты... ты спас мне жизнь, — прошептала Эмили. Он покачал головой. — Я должен был сделать это раньше. Для Кортни. Для Хлои. Для Сары. Снаружи, под вспышками камер и пристальными взглядами соседей, Джейка сажали в патрульную машину. Он был больше не звездой футбола. Он был монстром из Хэвенвуда. Выпускной в Хэвенвуд Хай прошел тихо и мрачно. Не было ни музыки, ни танцев, ни смеха. Были только пустые стулья и незаживающие раны. Эмили Росс уехала из Хэвенвуда на следующий же день после выпуска. Она не поехала в Лос-Анджелес. Она выбрала колледж на другом конце страны. Иногда, в тишине ночи, ей кажется, что она слышит его голос. Его последний шепот. «Мы должны были танцевать наш последний танец». И она понимала, что этот танец никогда не закончится. Он будет длиться вечно, в темноте ее памяти, напоминая о том, что самые страшные монстры не прячутся в лесу. Они учатся с тобой в одном классе. Они дарят тебе цветы. И они говорят, что любят тебя.