Зеркало желаний

Старый особняк Блэквуда, 1987 год Дождь хлестал по запыленным витражным окнам, а ветер выл в дымоходах, словно души умерших. Внутри, в кабинете, пахло коньяком, сигарами и страхом. — Я больше не могу, Чарльз, — женщина в дорогом, но растрепанном платье металась по комнате. Ее глаза были дикими. — Оно говорит со мной. Все время. Шепчет. Оно показывает мне... ужасные вещи. Чарльз Блэквуд стоял у камина, сжимая в руке хрустальный бокал так, что тот вот-вот мог треснуть. —Вздор, Ребекка! Это просто зеркало. Старое, ценное, но всего лишь зеркало! — Нет! — она схватила его за рукав. — Оно не просто отражает! Оно... меняет. Помнишь, как я пожелала, чтобы старуха Хопкинс перестала распускать про нас сплетни? На следующий день ее нашли мертвой! Инфаркт, сказали врачи. Но я знаю! Это я! — Совпадение, — бледнея, прошептал Чарльз. Он и сам начал замечать странности с тех пор, как привез эту вещь из своей поездки в Восточную Европу. Деньги текли рекой, конкуренты необъяснимо банкротились, но по ночам ему стали сниться кошмары. И шепот... он слышал его, даже когда Ребекки не было в комнате. — А ребенок, Чарльз? Наш мальчик? — ее голос сорвался на истерический шепот. — Я так хотела, чтобы он был самым популярным в школе. И он им стал. Но он... он изменился. Он мучает кошек, Чарльз! Смеется, когда они страдают! Это не наш сын! — Молчи! — рявкнул он, отшвырнув бокал в камин. Стекло разлетелось на осколки. — Мы получили все, что хотели! Власть! Богатство! Уважение! За все надо платить! — Какой ценой? — она зарыдала. — Нашими душами? Она вырвалась от него и побежала из кабинета. Он слышал ее шаги на лестнице, ведущей в бальный зал, где стояло зеркало в тяжелой, черной раме, покрытой странными, извивающимися символами. Чарльз ринулся за ней. Он влетел в зал и увидел ее стоящей перед зеркалом. Но в отражении была не она. В стекле копошилась, переливаясь, темная, маслянистая тень с горящими угольками глаз. — Я желаю, чтобы это закончилось! — закричала Ребекка, глядя на свое искаженное отражение. — Я желаю свободы! Тень в зеркале ухмыльнулась. И протянула вперед тенеподобную руку. Ребекка вскрикнула, когда ее собственное отражение схватило ее за горло. Но рука была не по ту сторону стекла. Она была здесь, в реальности. Ледяная, невыносимо сильная. Ее подняли в воздух и с силой швырнули о мраморный камин. Хруст костей прозвучал оглушительно громко. Чарльз застыл в ужасе, глядя на безжизненное тело жены. Потом его взгляд медленно поднялся на зеркало. В нем снова была лишь его собственная бледная, искаженная страхом физиономия. И тихий, вкрадчивый голос, прозвучавший прямо у него в голове: «Она свободна, Чарльз. А ты... ты остаешься со мной. У нас еще столько дел.» Чарльз Блэквуд медленно кивнул, и по его лицу растеклась пустая, покорная улыбка. Грузовик с надписью «Vintage Vultures» с грохотом подъехал к забору из кованого железа, окружавшего особняк Блэквуда. Трое друзей вылезли из кабины, щурясь на солнце. — Ну и черт возьми, Марк! — Скайлер Марш, высокая брюнетка с розовыми прядями в волосах, сняла солнцезащитные очки и свистнула. — Ты сказал «старый дом». Ты не сказал «поместье из готического романа»! Особняк Блэквуда и правда был внушительным. Трехэтажный, из темного камня, с остроконечными башенками, множеством окон и обвисшим балконом. Он стоял на отшибе, в окружении заросшего сада и мрачных кипарисов. — Мой двоюродный дедушка, — объяснил Марк Блэквуд, доставая из кармана ржавый ключ. — Последний из рода. Чудаковатый тип. Ни с кем не общался. А месяц назад нашли его... ну, в общем, он умер. А адвокат разыскал меня. Оказалось, я единственный родственник. И он оставил мне все это... великолепие. — Великолепный дом для привидений, — фыркнул Лекс, третий в их компании. Низкорослый, жилистый, с умными, быстрыми глазами за очками в толстой оправе, он был гением в области всего, что касалось техники и логики. —,По самым приблизительным подсчетам, на отопление этого монстра уйдет годовой бюджет небольшой страны. — А мы тут не для того, чтобы в нем жить, — Марк хлопнул его по спине. — Мы тут для того, чтобы его ободрать. Смотрите-ка! — он широко раскинул руки. — Антикварная мебель. Картины. Возможно, даже драгоценности. Компания «Vintage Vultures» открывает свой самый крупный филиал! Их компания, которую они в шутку называли «Стервятниками», специализировалась на скупке и перепродаже старых вещей с барахолок и из заброшенных домов. Для Марка это было семейным делом, Скайлер обладала безупречным вкусом, а Лекс разбирался во всем, что можно было выгодно продать в интернете. — Ладно, ладно, — Скайлер достала свой профессиональный фотоаппарат. — Давайте уже зайдем внутрь. У меня предчувствие, что мы найдем тут что-то эпохальное. Ключ с скрежетом повернулся в замке. Дверь открылась, выпустив на них затхлое, пыльное дыхание прошлого. Интерьер был таким же внушительным, как и экстерьер. Высокие потолки, темное дерево, витражи, бросающие на пол цветные пятна. Повсюду стояла тяжелая, богато украшенная мебель, покрытая белыми простынями, словно призраки, застывшие в ожидании. — Боже, — прошептала Скайлер, снимая простыню с огромного дивана. — Это же подлинный викторианский стиль! Сохранился идеально! — И пахнет идеально... плесенью и смертью, — проворчал Лекс, протирая очки. — Марк, ты уверен, что тут никто не жил с тех самых пор, как твой дед откинулся? — Адвокат сказал, что он был затворником. Ни горничных, ни дворецких. Похоже, он просто... заперся здесь и сгнил заживо. Они начали осмотр, двигаясь от комнаты к комнате. Скайлер делала фотографии и составляла мысленный каталог, Лекс оценивал стоимость и состояние, а Марк, как хозяин, чувствовал странную смесь восторга и беспокойства. В кабинете они нашли коллекцию дорогого виски и сигар. В библиотеке — стеллажи, ломящиеся от старинных книг в кожаном переплете. В столовой — сервиз на двадцать четыре персоны из чистого серебра. — Парни, — Скайлер заглянула в очередную комнату. — Кажется, мы нашли золотую жилу. Это был бальный зал. Огромное помещение с паркетным полом, хрустальной люстрой, затянутой паутиной, и высокими зеркалами в золоченых рамах вдоль стен. И одно зеркало стояло особняком. Оно было не таким, как другие. Оно было огромным, в полный рост. Его рама была сделана из черного, отполированного до зеркального блеска дерева, покрытого сложной, гипнотической резьбой. Символы напоминали то ли древние руны, то ли извивающихся змей, то ли скорчившиеся в муках человеческие фигуры. Стекло было идеально чистым, без единой пылинки, в отличие от всего вокруг. Оно казалось неестественно темным, глубоким, будто это был не слой серебра, а портал в другую, бездонную реальность. — Вау, — подошла ближе Скайлер. — Это... невероятно. Я никогда не видела ничего подобного. — Жутковатое, — поморщился Лекс. — Взгляни на резьбу. Эти символы... я где-то видел нечто подобное в книге по оккультизму. Нехорошие ассоциации. — О, брось ты! — Марк подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Оно было четким, но каким-то... чужим. Его глаза казались темнее, а тени на лице — глубже. — Просто безвкусный декор. Но, черт, какой размер! Представляешь, сколько за него можно выручить какому-нибудь чудаку-миллионеру? — Я бы не стал с ним связываться, — сказал Лекс, но его уже не слушали. Скайлер достала камеру. —Держись, Марк. Сделаю пару кадров для каталога. Она щелкнула несколько раз. Вспышка осветила зал. И в этот момент всем троим показалось, что в отражении что-то шевельнулось. Не Марк, а что-то позади него. Темное и быстрое. — Вы видели? — неуверенно спросила Скайлер, опуская камеру. — Что? — обернулся Марк. — Ничего нет. — Просто игра света, — Лекс пожал плечами, но сам почувствовал легкий холодок по спине. — В этих старых домах полно бликов. — Ладно, хватит страшилок, — Марк потянулся. — Давайте разобьем лагерь в гостиной. Закажем пиццу, а завтра с утра начнем настоящую работу. Они ушли из бального зала, оставив зеркало в одиночестве. И если бы кто-то остался, он мог бы заметить, как в его темной глубине на мгновение вспыхнули и погасли два крошечных красных огонька, словно от удовлетворенной ухмылки. Вечер они провели в гостиной, разложив спальники перед огромным, но безжизненным камином. Пицца и пара бутылок колы скрасили мрачную атмосферу. Лекс пытался поймать вай-фай, но сигнал был слишком слаб. — Ничего, — сказал Марк, откладывая в сторону коробку из-под пиццы. — Зато мы оторваны от мира. Как настоящие искатели приключений. — Приключений, — фыркнула Скайлер, листая фотографии на камере. Она остановилась на снимках зеркала. — Эту штуку я бы оставила себе. Она... гипнотическая. — Оставь, — махнул рукой Марк. — Места в моей квартире и так нет. К тому же, она стоит целое состояние. — Говоря о состоянии, — Лекс достал свой ноутбук. — Я пока без интернета, но кое-что успел скачать из архива городской библиотеки. Про твоего дедушку, Марк. Чарльз Блэквуд. Был очень успешным бизнесменом в 80-х. Разбогател практически в одночасье. А потом... замкнулся. Странные слухи ходили. — Какие? — насторожилась Скайлер. — Ну, знаешь, стандартный набор для богатых чудаков. Будто он занимался черной магией. Что в доме пропадали люди. Что его жена умерла при загадочных обстоятельствах — «несчастный случай», падение с лестницы. — Бред, — Марк покачал головой. — Старики всегда придумывают сказки про богатых соседей. — Возможно, — Лекс закрыл ноутбук. — Но этот дом... и то зеркало... они будто созданы для таких сказок. Ночь опустилась на особняк, и вместе с ней пришла абсолютная, гнетущая тишина. Лес вокруг не издавал ни звука. Казалось, даже сверчки боялись нарушить молчание. Марк не мог уснуть. Он ворочался в спальнике, глядя в темноту. Мысли о наследстве, о деньгах, которые они смогут выручить, не давали ему покоя. Но была и другая мысль. Зеркало. Оно притягивало его, как магнит. «Просто посмотреть еще раз», — убедил он себя и тихо встал. Взяв фонарик, он прокрался в бальный зал. Луч света выхватил из тьмы черную раму. Зеркало стояло на своем месте, темное и безмолвное. Марк подошел ближе и посмотрел на свое отражение. Он был бледным, усталым. —Эх, — вздохнул он. — Если бы у меня было немного больше денег. Хватило бы не только расплатиться с долгами, но и открыть свою настоящую галерею. А не вот это, — он мотнул головой в сторону несуществующей гостиной, — барахолку. Он стоял, глядя на себя, и думал о том, как было бы здорово не зависеть от случайных находок. И тогда ему показалось, что его отражение... улыбнулось. Широкая, неестественная улыбка, которой он сам не чувствовал на своем лице. Марк отшатнулся, и улыбка в зеркале исчезла. «Показалось, — нервно усмехнулся он. — От усталости». Он вернулся в гостиную и на удивление быстро заснул. На следующее утро его разбудил звонок телефона. Неизвестный номер. —Мистер Блэквуд? — сказал вежливый голос. — Это галерея «Модерн Арт». Мы видели ваши фотографии антиквариата в сети. Нас особенно заинтересовало одно зеркало. Мы готовы предложить за него двести тысяч долларов. Наличными. Марк онемел. Двести тысяч. Сумма, о которой он не мог и мечтать. —Я... я подумаю, — с трудом выдавил он и положил трубку. Он рассказал об этом друзьям за завтраком. —Двести тысяч? — свистнула Скайлер. — Да за эти деньги можно купить целый грузовик антиквариата! Ты с ума сошел отказываться? — Я не отказываюсь, — сказал Марк. — Просто... это слишком быстро. И слишком много. — Удача, братан! — хлопнул его по плечу Лекс. — Видимо, этот галерист настоящий ценитель. Но Марк не мог отделаться от странного чувства. Он вспомнил свою ночную прогулку к зеркалу. Свои мысли о деньгах. И улыбку отражения. В тот же день, роясь в библиотеке, Скайлер наткнулась на старую папку с эскизами. Она была талантливой художницей, но никак не могла пробиться, ее работы постоянно отвергали галереи. — Боже, посмотрите на эти линии, — она показывала Марку и Лексу эскизы Чарльза Блэквуда. — Он был гением! Почему я не могу так? Почему мои работы никому не нужны? — Ты прекрасна, — попытался утешить ее Лекс. — Не надо меня утешать! — взорвалась она. — Я хочу признания! Хочу, чтобы мои работы висели в лучших галереях, а не пылились в моей мастерской! Она убежала из библиотеки, и ее шаги эхом разнеслись по дому. Неосознанно она тоже направилась в бальный зал. Она подошла к зеркалу, ее глаза блестели от слез обиды и злости. — Я так хочу, чтобы меня заметили, — прошептала она, глядя на свое заплаканное отражение. — Хочу, чтобы мой талант наконец оценили. На следующее утро ее телефон разрывался от звонков. Это были галеристы, критики, коллекционеры. Все они каким-то образом «случайно» увидели ее работы в соцсетях и были в восторге. Ей предлагали контракты, персональные выставки. Один известный нью-йоркский арт-дилер предложил ей аванс, который превышал ее годовой доход в десять раз. Скайлер была на седьмом небе. Она танцевала по гостиной, не в силах поверить в свою удачу. — Видишь? — говорила она Марку. — Просто нужно было оказаться в нужном месте в нужное время! Этот дом приносит удачу! Только Лекс оставался мрачным. Он наблюдал за друзьями. За странным совпадением их желаний и внезапного их исполнения. Он снова открыл свой ноутбук и, используя скудные мегабайты мобильного интернета, начал глубокий поиск по запросу «зеркало исполнения желаний», «демоническое зеркало», «артефакт Черный Блэквуд». То, что он начал находить, заставило его кровь похолодеть. Отрывочные упоминания в оккультных форумах, легенды о «Зеркале Аварона», артефакте, который исполняет желания, но взимает ужасную цену — душу желающего. И всегда упоминались несчастные случаи, смерти вокруг владельца. Вечером второго дня Лекс устроил друзьям допрос. —Ребята, это важно. Вы... вы ничего не желали перед тем зеркалом? Марк и Скайлер переглянулись. —Ну... — начал Марк. —Я просто высказала вслух свои мечты! — перебила Скайлер. — Это же не преступление! — Это не просто мечты! — настаивал Лекс. — Я провел исследование. Эта штука... она небезопасна. Легенды говорят, что она питается человеческими душами. Каждое исполненное желание приближает владельца к гибели. — О, Лекс, хватит нести свою параноидальную чушь! — закатила глаза Скайлер. — Мы стали успешными! Разве это плохо? — А как насчет цены? — тихо спросил Лекс. — Ты задумывалась о цене? В этот момент с потолка упала тяжелая люстра. Она рухнула в метре от Лекса, разбив паркет и подняв облако пыли. Еще секунда — и она бы раздавила его насмерть. Все застыли в шоке. — Совпадение, — бледно прошептал Марк. — Просто старый дом. Все разваливается. Но Лекс смотрел не на люстру. Он смотрел в дверной проем, ведущий в коридор. Там, в темноте, ему показалось, он увидел на мгновение высокую, сгорбленную фигуру Чарльза Блэквуда, который смотрел на них с пустой, скорбной улыбкой. А потом фигура растаяла. Лекс понял. Они уже в игре. И ставка — их жизни. После инцидента с люстрой атмосфера в доме накалилась. Скайлер, несмотря на испуг, продолжала настаивать, что это случайность. Ее ослеплял внезапный успех. Марк же метался между жадностью и нарастающим страхом. Лекс пытался убедить их уехать, выбросить зеркало, но они уже были к нему привязаны. Оно дало им то, о чем они мечтали. — Подумай, Лекс, — говорил Марк, отводя его в сторону. — Двести тысяч! Я уже почти согласился. Мы можем разделить деньги и уехать. Забудем этот дом и все эти глупости. — Это не глупости, Марк! — Лекс схватил его за плечи. — Ты не понимаешь? Оно тебя купило! Оно дало тебе денег, Скайлер — славы, а теперь ждет расплаты! Посмотри на себя! Ты стал нервным, агрессивным! Марк отстранился. Его лицо исказила злоба. —А ты чего хочешь, а? Завидуешь? Что тебе дало зеркало, а? Ничего! Потому что ты боишься желать! Ты всегда был боязливым занудой! Это была неправда, и они оба это знали. Но зеркало, казалось, обнажало самые темные, самые низменные стороны их натур. Лекс отступил, понимая, что спорить бесполезно. Он был один против двух и против невидимого, могущественного врага. Ночью Лекс не сомкнул глаз. Он сидел со своим ноутбуком, пытаясь найти способ уничтожить или нейтрализовать артефакт. Он нашел упоминания о ритуалах изгнания, но для них нужны были специфические ингредиенты и знания, которых у него не было. Он услышал шорох. Скайлер встала и, как лунатик, побрела в сторону бального зала. Лекс тихо последовал за ней. Она стояла перед зеркалом, но не смотрела в него. Она что-то чертила на пыльном полу мелом, который нашла в кабинете. Это были те же символы, что и на раме зеркала. — Скайлер? — тихо позвал он. Она обернулась. Ее глаза были стеклянными, пустыми. —Он показал мне, — прошептала она. — Он показал мне, как стать великой. Настоящей великой. Нужно только... принести дар. — Какой дар? — леденея от ужаса, спросил Лекс. — Того, кто сомневается, — ее голос стал грубым, не ее собственным. — Того, кто мешает. Того, кто не верит. Она посмотрела на Лекса, и в ее руке блеснул тот самый серебряный нож для разрезания бумаги из кабинета Чарльза. Лекс отпрянул. —Скайлер, очнись! Это не ты! — Это я! — выкрикнула она. — Я та, кем всегда должна была быть! Сильной! Решительной! Она бросилась на него с ножом. Лекс, не отличавшийся силой, едва увернулся. Они сцепились в темноте, катаясь по пыльному полу. Скайлер, одержимая, была невероятно сильна. Она прижала его к полу и занесла нож. В этот момент в зал ворвался Марк, разбуженный шумом. —Что здесь происходит?! Увидев сцену, он остолбенел на секунду, а затем бросился к ним, оттащил Скайлер от Лекса. Нож выпал из ее руки с лязгом. — Он... он хотел разрушить все! — рыдала Скайлер, прижимаясь к Марку. — Хотел уничтожить зеркало! Наше счастье! Лекс, тяжело дыша, поднялся на ноги. —Она... она не в себе, Марк. Зеркало... оно над ней власть имеет. — Заткнись! — закричала на него Скайлер. — Ты просто завидуешь! Марк смотрел на них обоих, и в его глазах боролись страх, растерянность и злость. Зеркало стояло неподвижно, и в его темной глубине, казалось, плясали отблески этого хаоса, питаясь им. На следующее утро Скайлер была спокойна, но отрешенна. Она словно не помнила вчерашнего нападения. Лекс показал Марку синяки на руке. — Мы должны уехать, Марк. Прямо сейчас. Оставить все. — А деньги? — слабо спросил Марк. — А ее карьера? — Ты все еще думаешь о деньгах? — не поверил своим ушам Лекс. — А она.. Она чуть не убила меня! — Она была не в себе! — защищал ее Марк, но сам звучал неубедительно. В этот день они должны были встретиться с тем самым галеристом, чтобы забрать задаток за зеркало. Марк, несмотря на протесты Лекса, поехал один. Лекс остался в доме со Скайлер. Она сидела в библиотеке и что-то чертила в своем блокноте, напевая странную, незнакомую мелодию. Лекс решил действовать. Пока Марка не было, он попытается уничтожить зеркало. Он нашел в сарае старую кувалду. Он вошел в бальный зал. Зеркало стояло, как и прежде, темное и безмолвное. Но стоило ему поднять кувалду, как по стеклу пробежала рябь, словно по поверхности воды. «Не стоит,» — прошептал тихий голос у него в голове. Это был не его внутренний голос. Это был кто-то другой. Холодный, старый, полный насмешки. Лекс замер. Страх сковал его конечности. «Они уже мои,»— продолжал голос. «Они жаждут. А ты... ты что хочешь, маленький человек? Знания? Могущества? Я могу дать тебе все. Стань моим слугой, и ты будешь жить.» — Я... я не хочу ничего от тебя, монстр! — выкрикнул Лекс, собрав всю свою волю. Он изо всех сил занес кувалду и обрушил ее на зеркало. Удар был оглушительным. Но стекло не разбилось. Кувалда отскочила, как от стали, с визгом вырвавшись из его рук. По зеркалу поползла лишь одна-единственная тонкая трещина. И из этой трещины хлынул черный, вонючий дым. Он сгустился в фигуру с горящими красными глазами и длинными, острыми когтями. Тварь, состоящая из тени и ненависти. Она ринулась на Лекса. Он повернулся, чтобы бежать, но споткнулся о нож, который уронила Скайлер. Тень настигла его. Ледяные когти впились ему в спину, пронзая плоть. Боль была невыносимой. Он закричал. Скайлер, услышав крик, вбежала в зал. Она увидела, как Лекс бьется в судорогах на полу, а над ним клубится черная дымка. И вместо ужаса на ее лице появилась... улыбка. — Да, — прошептала она. — Дар. Тень отпустила бездыханное тело Лекса и устремилась к Скайлер. Но не чтобы атаковать. Она обняла ее, словно любящий родитель, и растворилась в ней. Глаза Скайлер вспыхнули алым светом и снова стали нормальными. Она посмотрела на тело Лекса с безразличием. — Один сомневающийся устранен, — сказала она голосом, который был на две октавы ниже ее собственного. Марк вернулся вечером, держа в руках толстый конверт с деньгами. Он был в приподнятом настроении, но оно быстро испарилось, когда он не нашел Лекса. — Скайлер! Лекс! — кричал он, бегая по дому. Он нашел Скайлер в бальном зале. Она стояла перед зеркалом и что-то шептала. На полу лежал труп Лекса. Его глаза были широко открыты, на лице застыла маска невыразимого ужаса. Спина была разорвана в клочья, будто его драл медведь. — БОЖЕ! НЕТ! — закричал Марк, падая на колени. — ЛЕКС! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? — Он напал на меня, — спокойно сказала Скайлер, не оборачиваясь. — Пытался разрушить наше счастье. Ему было суждено умереть. Такова была цена. — Цена? — Марк с ужасом смотрел на нее. — Скайлер, это же Лекс! Наш друг! — Друг? — она наконец повернулась. Ее лицо было тем же, но выражение... оно было чужим. Надменным, холодным, жестоким. — Друзья — это роскошь, Марк. А мы с тобой... мы рождены для величия. Он был лишь ступенькой. Марк смотрел на нее, и его мир рушился окончательно. Деньги в его кармане внезапно показались окровавленными. Он понял, что Лекс был прав. Все это время он был прав. — Нет... — прошептал он. — Нет, Скайлер, мы должны бежать. Позвонить в полицию. — Полиция? — она рассмеялась, и ее смех был леденящим. — Зачем? Чтобы они забрали наше зеркало? Наше богатство? Нашу силу? Нет, Марк. Теперь, когда сомневающийся устранен, мы можем идти дальше. Она подошла к нему и положила руку на его плечо. Ее прикосновение было холодным, как лед. —Ты хотел галерею? Она будет. Самая большая в стране. А я... я стану величайшей художницей этого века. Все, что нам нужно... это еще немного... топлива. — Топлива? — с ужасом переспросил Марк. — Жизненной силы, Марк. Энергии душ. Лекс был лишь началом. Мир полон слабых, никому не нужных людишек. Они станут кирпичиками в нашем храме славы. Марк отшатнулся от нее. Он смотрел на девушку, которую считал своим другом, и видел монстра. И понимал, что сам помог этому монстру родиться. — Нет, — сказал он твердо. — Это кончено, Скайлер. Я все разрушу. Она смотрела на него с сожалением, словно на непослушного ребенка. —Жаль. Я думала, ты поймешь. Она махнула рукой в сторону зеркала. Стекло заколебалось, и из него выползла та самая тень, что убила Лекса. На этот раз она была больше, сильнее, насыщеннее. Марк повернулся и побежал. Он бежал по коридорам, не разбирая дороги, слыша за собой мягкие, шлепающие шаги тени и смех Скайлер, доносящийся из бального зала. Он добежал до кабинета, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. Его сердце бешено колотилось. Он достал телефон. Нет сети. Конечно. Он огляделся в поисках оружия. Его взгляд упал на камин. И на кочергу. Он схватил ее. Дверь с грохотом распахнулась, отбросив его на пол. В проеме стояла Скайлер. Ее глаза пылали. —Не заставляй меня делать это, Марк. Присоединись ко мне. Мы будем богами. — Я предпочитаю остаться человеком, — прошипел Марк и бросился на нее с кочергой. Он был сильнее, но она была быстрее и... не одна. Тень обвилась вокруг его ног, и он упал. Скайлер подошла к нему, ее лицо исказила гримаса ярости. — Ты мог бы иметь все! А выбрал смерть! Как типичный слабак! Она наклонилась, и ее руки с неестественной силой сомкнулись на его горле. Марк задыхался, пытаясь вырваться. Он видел, как тень поднимается над ним, готовясь нанести последний удар. И в этот последний миг его жизнь пронеслась перед его глазами. Не слава, не деньги. Их смех в грузовике «Vintage Vultures». Глупые шутки Лекса. Энтузиазм Скайлер, когда она находила какую-нибудь безделушку. Дружба. Все, что он променял на обещания зеркала. Собрав последние силы, он рванулся и ударил кочергой не Скайлер, а по полке над камином. Там стояла старинная ваза. Ваза упала и разбилась о каменную облицовку камина. И случилось нечто неожиданное. Огонь, который они так и не разожгли, вспыхнул в камине сам по себе. Яркий, ослепительный, почти белый. Он ударил в тень, и та отступила с шипением, словно от кипятка. Скайлер на мгновение ослабила хватку, вскрикнув от боли. Ее глаза на секунду стали нормальными, полными ужаса и осознания. —Марк... помоги... Но тут же тень снова вошла в нее, и ее лицо вновь стало маской злобы. Этого мгновения Марку хватило. Он вырвался, отполз и, рыдая от ужаса и отчаяния, схватил со стола банку с бензином для зажигалок, которую они использовали для розжига костра во дворе. Он выплеснул ее на зеркало в бальном зале, до которого было рукой подать. — НЕТ! — завопила Скайлер (тень) . Марк швырнул в зеркало зажигалку. Пожарные, прибывшие на вызов соседей, увидевших зарево, нашли лишь обугленные руины особняка Блэквуда. Среди обломков они обнаружили три тела. Первое — Лекса, со следами насильственной смерти. Второе — Марка Блэквуда, погибшего от удушья и ожогов. И третье — Скайлер Марш. Она сидела на коленях перед местом, где когда-то стояло зеркало, обняв руками обугленную, но уцелевшую черную раму. Ее лицо было застывшей маской экстаза и ужаса, а в руке она сжимала пачку стодолларовых купюр, обгоревших по краям. Следователи списали все на бытовую случайность. Уборка старого дома, бензин, неосторожность. Трагическая гибель трех друзей. Но старики в Хэвенвуде до сих пор шепчутся. Говорят, что иногда в лунные ночи на пепелище особняка Блэквуда можно увидеть призрачную, темную фигуру, стоящую среди развалин. И если подойти достаточно близко, можно разглядеть, что она смотрит не на тебя, а на большой осколок черного стекла, который она держит в руках. И в этом осколке, говорят, отражается не луна, не звезды и не ваше лицо, а самое сокровенное, самое темное желание вашего сердца. И тихий, вкрадчивый шепот, доносящийся из ниоткуда: «Пожелай...»