Часть 2

Тяжесть в висках отбирала слишком много сил. Она не думала долго, но и не думать вовсе не могла. Валиде видела нечасто, но жалела бы приключись с ней какая беда. По её вине, тем более. Знала же об угрозе, представляла себе её большую тень. Нилюфер почему-то подумала о Налан, оставив в прошлом столь дорогого человека, не могла ни дня вздохнуть спокойно. Но каждый вечер почти бывала у неё. Дочерью не являлась, но от того лишь тяжелее на душе. - Стража. - позвала, особо не повышая голос. - Хатун? - на её платье сегодня обращали особое внимание, и все, кому попадалась на глаза. Спросила о Валиде Султан, но на внятный ответ и не надеялась. Проще всего было попросту подождать пока та позовёт, но терпения у девушки сейчас было мало. В последние часы особо и не чувствовала, что оно осталось. Глаза стражника возвращались всё к огню. Багровым был первый и последний подарок повелителя Валиде особого значения. Не чётки, но столь же нужное украшение верующей женщины, не прощающей измены Ему. Редко она случалась во дворце, а если и не слишком, то наказания тем хатун выбирались за меньшие грехи. - Беда над тобой нависла. - проговорил второй, который молчал до этой минуты. - Беда? - с усмешкой спросила, кривой, чуть ли не призрачной. - Именно. Знаю больше... - прозвучал её голос, которого не узнать нельзя: и через него доброта лилась с самыми чистыми намерениями. Девушка даже не дрогнула. Знать и догадываться - разные вещи, а узнай она и вправду больше нужного, не вышла бы из той просторной сырой комнаты. На Гюльбахар Султан наговаривать тоже не станет, пусть это и самый лёгкий путь. Да и врагов большей силы вытерпел бы оберег, который сжимала в руке. Рисковать историей султанши не желала. И без того немало нападений пережито ею за последние несколько месяцев. Лёгкое касание положило конец разговору. Она забрала всю внутреннюю встревоженность, словно разбудила султаншу, не дразня ничем. Ничуть. Когда ещё вчера госпожу раззадорить мог солнечный луч, падавший не на тот локон. Подарок дорогого сына-султана она использовала и как украшение для волос, напоминая этим Халиме Султан, ведь точно так делала в память об одном из их прощаний с шехзаде-белкой. - Повелитель придаёт ценность религии не из-за её милосердия, а из-за Вашего. - спокойно продолжила, будто они и не говорили о другом вовсе. Кесем Султан осмотрела камин этой комнатки, замечая впервые насколько он сравнительно маленький. Спокойно выдохнула и отдала страже приказ переселить девушку, раз уж её потребность в камине столь очевидна. На сей раз разговор был тем глубже, чем короче. В словах уже не осталось надобности. Несколько девушек открыли перед ней дверь, и так она с травами в руках прошла по большим камням к нужной двери. Новая комната оказалась в разы больше, появилось подозрение, но оно быстро развеялось. Думать о нём хатун не сочла нужным. За ней затащили маленький сундук. В таких уж точно не подарки, а вот признание в любви от богатого бея могло быть. - Откройте. - попросила, расставляя травы у камина. - Султанша запретила его касаться. - пролепетала хатун, намного младше самой Нилюфер. "Зря надеется так отравить" - хмыкнула при мысли. С ней враги не справились за столько лет мучений, любой силы яда страшиться не имело никакого смысла. Жестом отпустила всех, прислушиваясь к шагам за дверью. Дерево не позволяло точно понять был ли кто-то за ним, но чувства не подводили. Опасности рядом не ощущала. Только с госпожой ушло что-то недоброе, уцепившись за подол платья у порога той комнатки. Спасение искать сама не станет, так как пока не чувствовала. А на падишаха заботу надеяться начала как никогда ранее. По своему искреннему желанию. Значит, история сближения с султаном только начиналась. Бедой назвала женщина совсем другое, не видела опасностей, в которых утопала из-за своих же попыток сблизиться с детьми. Словно и не её. От этого ощущения внутренний мир порой холодел, а сама госпожа закрывалась от всего мира. Нечасто так было, но держава страдала. Слегка не хватало тогда доброты угрюмому миру интриг и обязательств. Империя, которой занимались столько важных людей страдала без неё, особой доброты и оправданной строгости. Всегда более чем оправданной. Голубые глаза следили за луной, которая лишь прорисовывалась над головой. Почти прямо над ней. Султаншей, простившей этому миру почти всё, но не отпустившая. Даже после такого подарка повелителя, особого покоя у сердца Валиде Султан не почувствовала. Да и сбоку выглядела как та, что не познает его. До самого пересечения моста над Адом. И личным, и общим. - Минуты пробегают, а решение всё ещё не вынесено. - Мурад, послушай... Нилюфер не должна пострадать. Во что бы ты особо яростно не поверил в этот раз. - и сама не знала почему так сильно переживала за девушку. Только за неё. Хотя знала немало хороших хатун, даже допускала к себе новеньких уже второй день подряд. Будто заигрывала с ангелом смерти. Единственным ангелом, в котором не видела себе истинной опасности. Лёгкими движениями, тихими вздохами, полуприкрытыми веками. Каждым из своих нарядов заигрывала с ним, а ответом были восхищённые взгляды мужчин разных статусов и намерений. Хитростью которых можно было как спастись, так и поскорее затянуть себя на дно. - Девушка заслужила будто такой заботы. - хмыкнул он, играя с выбившимся локоном султанши. - Ты тоже мало чего заслужил из полученного от меня. Особенно когда вспомнить о верности. - султаншу изнутри раздирала давняя обида. Всё ещё. Одного Муссу настолько он запомнил и полюбил, что от валиде улыбку предпочёл с тех пор только помнить. Между ссорами она нечасто улыбалась детям. Но уже не так искренне, да и ему не станет больше. Ни за что, после всех, кинутых в злости, слов. Понимал, осознавал всё более глубокую боль, причиняемую ей, но не позволял себе вспомнить другую. Не сдержался бы. И так каждый раз смотрел с большей ревностью, а делил с сильно сжатыми кулаками. Даже с братьями и сёстрами. Более того, сестёр боялся даже больше. - Тоже боялась его. Случилось что не описать... - кинула, забирая прядь волос из его рук. - Моя. - вырвалось у мужчины, словно у мальчика отбирали любимую саблю. Султанша осмотрела его тень на мраморе, грустно улыбнувшись луне. Ей нужно было уходить, если желала сохранить остатки здоровья. Пытаться уснуть без книги в руках, отбиравшей последние силы. - Не уходи, валиде. Сказку прочту без вреда. - прозвучало как просьба, а приказ был даже не лёгким. Она потянулась к нему, буквально требуя заслуженный годами заботливый поцелуй. Но повелитель не спешил его дарить. Без нежности во взгляде, как и без осуждения, осматривал будто одну из своих фавориток. Или так только казалось каждый раз. Но разве могло одно и то же чувство преследовать уже седьмой раз? Когда разгорячённые уста коснулись её лба всё застыло. Мир не был прежним, на душе стало спокойно, тяжести не появилось. Любовь детей всегда правильна. Только если за ней не стоит корысть или что-либо подобное. - Твоя беда должна исчезнуть. Как и годами ранее. Назови, я позабочусь. - Моя беда должна стать и излечением. Стану ли называть? - в первый раз без ссоры начался столь личный разговор. Луна заискрилась, в самом деле именно так, возвращая себе сдержанно жёлтый шёлковый плащ. Теперь всем бы уйти с террас, закрыть все двери и заняться последними делами перед сном. Но лёгкого ветерка даже они не чувствовали, наслаждаясь таким не напускным теплом отношений.