Часть 6 (Может были бы счастливы до этого дня, но что после?)

- Останься, я пойду, а ты прощай... - напевала, сохраняя некую беспорядочность слов. Никто не слышал, старалась быь как можно тише. Разве пристало Валиде Султан настолько просто напевать такое после стольких лет одиночества, потерянных в документах и минутном ожидании призыва к молитве? Несколько минут полной тишины вдруг прервал лёгкий скрип двери. Хатун пришли готовить к очередному дню, что потребует её добра или понимания к кому-то. Когда хотелось понять бы себя. "Самоубийство словно вертится на кончике языка, будто скажу и спустя пару мгновений пропаду..." - появилась дивная мысль, но не беспокоила. Скорее казалась всего лишь головной болью, которая пройдёт совсем скоро. - Какую пожелаете причёску? - заботливо спросила одна из девушек. - Самую спокойную... Не вызывающую, то есть. - уточнила, держа собранные волосы в руке. Не любила дабы с распущенными видел кто-либо кроме Мурада. Да и ему редко выпадала такая возможность. - Розу с шипами? - перед лицом появилась слишком красивая бежевая роза, но что-то было в ней отталкивающее. Не шипы вовсе, сама часто напоминала себе и ближним как красоте важны "шипы". Вспомнила почему-то как ближе познакомилась с Кеманкешем агой, которого сейчас избегала как могла. Знала ведь как опасна была для мужчин. Влияла более чем хотела. Пользовалась порой этим, но после не умолкала совесть. Перед глазами появились те самые, вовсе незабытые и такие нужные. Ахмед... Голубая мечеть, тайные послания в каждом особом рисунке, что так любила отыскивать. Всё вернулось, будто бы на миг полностью остановилось сердце. Именно из-за этих глаз, ради такого спокойного взгляда и была близка с Мурадом, пусть тот и не являлся первенцем. Да, и без подобной цели ничего не изменилось бы, но всё же... В груди появилась странная тяжесть, с которой госпожа не имела вовсе сил бороться. Когда совсем недавно только покинула постель, в которой почти и не спала. Долгие годы. Но после такого довольного взгляда Ахмеда точно испытает наслаждение сладкого сна. Это радовало, ведь было полезно и для слабого здоровья. Она совсем недавно оправилась после того приступа и ей нужен был здоровый крепкий сон, а этого, к сожалению, не хватало. Дверь открылась, и на пороге появилась Нилюфер. - Здравствуй, Нилюфер Хатун, проходи. - Валиде Султан, как Вы себя чувствуете? - Намного лучше. Девушка, которая делала причёску, случайно потянула волосы, отчего султанша недовольно нахмурилась. Целительница в ту же секунду забрала расческу из рук девушки и принялась сама делать причёску. Делала всё нежно, аккуратно и совсем не тянула волосы. Хатун сделала обычный пучок, но было в нём что-то особенное. - Султанша, у меня есть к вам просьба. - тихо сказала девушка, нервно поправляя волосы и платье. - Говори, не бойся. - Я хотела бы присутствовать на торжестве... - тихо сказала девушка - конечно, если Вы позволите, Кёсем Султан. - моментально добавила она. - Ты можешь присутствовать. Валиде Султан и Нилюфер разговаривали. Госпожа искренне улыбалась. Эта девушка могла вызвать у султанши улыбку и даже смех. Вскоре девушка ушла из покоев Валиде Султан. Хатун спокойно покинула дворец: Кёсем Султан позволила ей выходить из дворца в любое время суток. Она оказалась у моря. - Здравствуй, Нилюфер. - раздался бархатный баритон у неё за спиной. - Здравствуй, Иско, зачем звал? - поинтересовалась целительница. Она недавно узнала его имя, потому старалась звать его по имени чаще. Так ей было проще привыкнуть. - Ты чудесно выглядишь. Девушка действительно была красива. На ней было красное платье с небольшим поясом, а в волосах был блестящий ободок. Мужчина неожиданно взял её за руку. Они просто прогуливались вдоль берега. Нилюфер чувствовала себя с ним в безопасности. Она понимала, что испытывает к этому мужчине какие-то чувства, но какие понять не могла. Таких чувств ранее у неё никогда не было. Девушка вдруг остановилась, внимательно разглядывая воду, сняла обувь и побежала в море. Она бегала, смеялась и была похожа на маленького ребёнка. Как только Хатун вышла из воды, мужчина приблизился к ней вплотную. Дыхание её перехватило, а на щеках появился румянец. Он неожиданно поддался вперёд, накрывая её губы своими. Нилюфер замерла в нерешительности, но через пару мгновений робко и неумело ответила на поцелуй. - Что... Что мы сделали? - сбивающимся голосом пролепетала целительница. - Я люблю тебя, Нилюфер. - Разве можно? - не сдержала рвущийся наружу вопрос, появившийся сразу после пережитого. - Нам никто не может запретить. Ты любишь меня? - Люблю, кажется. - проговорила так же, как невинно впервые ответила Гевхерхан Султан хранителю султанских покоев в своё время. Это уже она случайно увидела сама, потому была уверена. Во дворец Хатун вернулась уже поздним вечером. Губы её украсила счастливая улыбка, а на щеках появлялся румянец, когда она вспоминала свой первый поцелуй. - Нилюфер, Валиде Султан попросила снотворное. - Мелике, передай госпоже, что я сама всё принесу. Мелике ушла, а девушке предстояло найти нужную склянку. Нилюфер вошла в покои, тихо прикрыв за собой дверь. - Валиде Султан, десять капель только можно пить. - Не переживай, Нилюфер, я всё помню. - сказала султанша, забирая пузырек с лекарством. Двери покоев вновь распахнулись и вошёл падишах. - Повелитель, султанша, с вашего позволения - Иди. Поклонившись, Хатун покинула покои. Валиде Султан с повелителем остались наедине. Госпожа была в ночном платье, отчего Мурад заметно смутился. Мать в таком виде он не видел никогда. Присев рядом с ней, падишах заметил в руках своей валиде пузырек с какой-то жидкостью. - Что это? - спросил повелитель, схватив матушку за запястье. Ему удалось забрать лекарство, и повелитель с интересом рассматривал флакон и жидкость в нём. - Всего лишь снотворное. После смерти твоего отца мне часто снятся кошмары. Я почти не сплю. - призналась султанша. Никто из её близких не знал об этом. Она снова открылась Мураду. От их отношений всегда веяло особой любовью. Они были очень похожи. От этого, наверное, Кёсем Султан и любила Мурада больше всех остальных своих детей, а повелитель настолько привык к этому, что не мог ни с кем делить свою матушку. Поднявшись на второй этаж, госпожа выпила лекарство и отправилась спать. Падишах решил остаться с ней и дождаться, пока султанша уснёт. Вскоре дыхание её стало ровным, и повелитель понял: спит. Аккуратно высвободил свою руку из её и покинул покои. Весь дворец уже спал, но всё же в одних покоях кипела жизнь. - Просила же так не появляться - возмущенно сказала Нилюфер, почувствовав на себе испытующий взгляд. Мужчина подошёл к ней, втягивая в поцелуй и поднимая с места. Руки его сжимали талию девушки, слегка поглаживая. Отстранившись, она потупила глаза в пол. К такому ей придётся долго привыкать. - Ты мило смущаешься. - прошептал Иско, целуя Нилюфер в макушку. Всю ночь они просидели у камина. Нилюфер теперь знала, у неё есть человек, который всегда поддержит и защитит. У неё есть любимый человек.