Глава Третья.

      Уже прошло три дня с тех пор, как жизнь юноши в красно-синей толстовке перевернулась с ног на голову. Это было настолько неправильно, настолько странно и грустно, что тот даже перестал нормально жить и радоваться буквально всему у себя на пути. На работу он всегда ходил рано, несвойственно себе вставая не пойми во сколько утра. Пение птичек, шелестение травы и лёгкий запах пшеницы перестал иметь для него какое-либо значение, он словно перестал быть живым во всех понятиях этого слова. А ведь действительно, совсем скоро, возможно, он даже этого уже не будет чувствовать. Когда начнет действовать это проклятие, которое должно было лишить его жизни? Он ничего пока ещё не чувствовал, за исключением того, что постоянно кашлял кровью.       Сначала это воспринималось слишком бурно, он даже не раз ходил к Белому за советом. Но тот, как и половина жителей из деревни, даже не подозревая об истории, приключившийся с Компотом, никак не мог понять, что же с ним происходит.       Только Житель В Коричневом все прекрасно понимал и постоянно приходил в гости к игроку, спрашивая про его самочувствие, которое всегда было «нормальным». Иногда просто посидеть в тишине становилось очень дорогим моментом, который они оба ценили. А парень понимал, что он не один, и что ему надо все рассказать хотя-бы своим друзьям. ‎В прочем, даже этого события долго ждать не пришлось.

***

‎– Житель В Коричневом, зачем ты нас всех собрал? – спросил Житель В Белом.       ‎Четверо лучших друзей сидели вместе в просторном доме соседа Компота и думали над такой внезапной причиной своеобразного собрания. Слишком неожиданно. Слишком неочевидно. Неправильно. Компот, мысленно держа камеру в воздухе, знал, как трудно сейчас ему будет все это рассказывать, но другого выхода не было. Может, если он все расскажет, то хоть кто-нибудь из его друзей ему поможет? Хотя как тут можно помочь? Поддержкой? Почему бы и нет?       Игрок никогда не признается, что ему нравится, когда за него беспокоятся. Нравится, когда он, попадая в очередную передрягу, всегда знает, что ему помогут. Что за него будут беспокоится и искать решения, чтобы ее случилось. Вернее нравилось. Нужность постепенно, медленно смешивалось со страхом и чувством никченности. Слабости и отвращения к самому себе, что сам не справился. Что впутывает в это и жителей, которые могли сейчас, не знаю, заниматься своими делами, а не спасать его от Грифера или Читера, а может и от какого-нибудь Бандита.       Именно поэтому он привык справляться один, но обязательно поделится со своими друзьями, где был и как выбирался из очередной прихоти проклятья, чтобы доказать, что может быть сильным и смелым. Что может быть защитником деревни. Что он, в конце концов, игрок, который точно может состоять не только за себя, но и за деревню, которую поклялся защищать.       Однако последние события настолько сломали его, что теперь он просто даже не знал, как ему поступить. Что будет, если он действительно умрет? Кого проклятье выберет в качестве пятой главной фигуры? Может, Жителя В Черном Фартуке? А может, какого-нибудь другого игрока? Если кто-то ещё и согласится жить в 13... ‎– Ребята... Только прошу вас, не болтайте ничего из такого, что услышите, по всей деревне, окей? Особенно Мэру. ‎– А что такого? Неужели все настолько серьезно? – недоверчиво спросил Житель В Фиолетовом. ‎– Серьезно. Для Компота это очень важная тема. И больная... ‎      Жители переглянулись, совсем не ожидая что речь пойдет об их друге-игроке, который, к слову, сидел настолько бледный, что, казалось, высыпал на себя пачку муки. При этом камера в воздухе держалась нормально, значит, хотя бы мысли того пока ещё в порядке. Но надолго ли? Внутри того явно смешались все убеждения, вновь противореча между собой, а Коричневый знает, к чему это привело в последний раз. Аккуратно приподняв камеру он прошел под ней, стараясь не попадать в кадр и перешёл в другую часть своего дома, садясь на кровать. Жители задумались над серьёзностью ситуации, думая, что же в этом такого, но только спустя пару минут до них дошел смысл последнего слова, и Белый спросил: ‎– Больная тема? Почему?.. ‎– Это тема... Короче, Компот сам хотел рассказать, но судя по его лицу...       ‎Парень просто сидел, не вслушиваясь не то, что в слова, в мысли. Однако судя по тому, как камера спокойно висела в воздухе, можно не беспокоится. Казалось, что он просто оглох на какое-то время. Он бы испугался. В другое время. Сейчас его просто радовало, что он ничего не слышит. Ни раздражающих мыслей, ни слов. Тишина... Долгожданная тишина. Неважно, что они там говорят. Не важно, о чем сейчас его мысли. Сейчас он ничего не чувствует. Главное, чтобы неосознанно дом соседа опять не разгромил как в прошлый раз, а в основном он просто... настолько устал, что даже не сразу почувствовал, как его кто-то трясет за плечо. Слух наконец-то стал приходить в норму, как и некоторые мысли, но парня это больше разочаровало, чем обрадовало. ‎– Компот!.. Ты расскажешь, или я?       Рассказать? О чём? А... точно. В любое другое время ему бы стало плохо от осознания того, про что он сейчас будет рассказывать. Смерть родителей, детская мечта, таинственный Лаки-Блок, Лаки-Житель... Но сейчас ему было настолько наплевать, что он просто решил все спокойно объяснить, без лишних эмоций. И, когда он это имеет в виду, то это оказывается без эмоций вообще. Интересно, как это воспримут жители, его друзья, которые доверяют ему, ждут от него защиты и помощи, а получают жалобы на жизнь и какое-то тупое признание в собственной никченности уже в раннем возрасте... Пусть жители так не считают, но он знает, что это так. ‎– Да, вот так, жители... Если быть коротко, то... Я даже не знаю, с чего начать... Наверное, с того, что я очень рано потерял родителей. Даже не знаю, почему я сейчас это так говорю, но это факт, который обычно я не могу принять. Мне тогда было то ли пять, то ли шесть... Короче, не помню. Они умерли от взрыва крипера, а я, такой маленький, вдруг почему-то задумался над смыслом жизни, – усмехнулся Компот, глядя куда-то в пустоту. ‎      Жители, вслушиваясь в его слова, все больше впадали в какое-то странное состояние беспокойства в перемешку с родительскими инстинктами. Они ведь в какой-то степени воспитали его, вырастили из него хорошего парня, когда он, где-то в восемь лет пришел к ним в деревню, прося хотя бы маленького кусочка хлеба и крыши над головой на одну ночь... Конечно, они его не бросили, наоборот. Приняли, полюбили, приютили... Сейчас это казалось больше сном, чем реальностью. Прошлое искажалось реальностью, все больше видоизменяя детали и воспоминания. Сейчас у них есть настоящее, то, что они должны пережить. А Компот может быть и нет...       Житель В Коричневом, который даже не знал, о таких подробностях детства их друга, поджал губы, стараясь не выдавать сожаления. Белый и Фиолетовый, в ужасе раскрыв глаза, открыто сочувствовали, опустив головы вниз. Они даже не подозревали, что родителей Компота уже даже на свете не было, думая, что он просто с ними в ссоре, поэтому и не навещает. Конечно, им было сложно понять истину, особенно исходя из того, что их родители до сих пор живы, а у Жителя в Белом даже до сих пор есть бабушка. Но ещё больше их удивляло, с какой интонацией в голосе говорит это их друг. Она была какая-то призрачная и не читаемая, выдаваемая лёгким шевелением его губ и пустыми, безжизненными глазами. ‎– А... а почему они не могли своим телекинезом крипера... нет? – запутываясь в собственных словах и фразах, тихо и неверяще спросил ученый. ‎– Ох, какой вопрос ты задал, Житель В Белом... Ну, начнем с того, что это все было всё настолько неожиданно, что никто из нас ничего не успел сделать. Да и что можно сделать телекинезом с Крипером? Только если какое-то действие над ним. А во вторых... У меня... случился тот редкий случай, когда силы просыпаются очень поздно. В те года я даже не знал об их существовании, родители предпочитали не рассказывать об них до тех пор, пока я не стану более самостоятельным. Втайне от них я учился контролировать собственные мысли, читал много книг про телекинез, но максимум, на что меня хватало – поднять в воздух чашку или тарелку, и то, с очень небольшим успехом. Когда мамы и папы не стало, идиллия этой линии без знания собственных сил поломалась, и я пошел путешествовать по различным местам, чтобы теперь не просто научится быть настоящим игроком, а выжить в этом жестоком мире. Я посетил много деревень пока дошел да вашей. Был даже в Городе Жителей.       Там, пока я шел по различным темным улочкам, храбрясь теней и бездомных собак, судьба свела меня с каким-то взрослым игроком, который явно был не хорошим парнем, но всячески старался из себя его построить. Мда... Но мне он очень помог. Заменил отца. Делился со мной самым уютным местечком, на коробках, в подворотне, а сам спал на голом асфальте. Отдавал мне последние крошки, когда нечего было есть. Видя меня, такого маленького, которому даже семи, по моему, не исполнилось, он очень сильно жалел меня, а узнав, что я не умею обращаться со своими силами, решил научить. Мы много практиковались, не меньше двух часов в день. Это было и развлечением, и уроком для нас обоих, но мне, по крайнем мере, точно. Я поднимал силой мысли не только самые маленькие предметы, но и старался побольше, больше нагружал свои мысли, старался каждый день приводить из в порядок и учится контролировать. Это не то, что ваша телепортация, она даётся намного легче, чем телекинез, именно по этому мне пришлось немало сил приложить, чтобы обучится этому мастерству с совершенством. Однажды, мы с ним даже умудрились поднять в воздух старый заброшенный автобус, который был весь изрисован граффити. Это было очень масштабно, и очень здорово, правда, мы этим двух каких-то прохожих дамочек напугали, – проговорил Компот, и немного всё-таки ухмыльнулся. ‎– Подожди! Так поздно? Тебе же сейчас двадцать, верно? ‎– Жители! У меня же День Рождения две недели назад был, как можно забыть! Мне девятнадцать. ‎      Житель в Белом, который хотел что-то спросить, уже открыв рот, поспешил его закрыть. Фиолетовый, удивлённо ухмыльнувшись немного согнул колени. Лица жителей, быстро меняясь с сочувствующих и грустных на удивлённых и испуганных. Даже Коричневый немного приосанился и привстал с кровати, но тут же сел обратно. Их поведение было похоже на хищников, которые хотят напасть на добычу, но не знают, как правильно это сделать, поэтому остаются на своих местах, чтобы ждать первого шага жертвы. Но никто из присутствующих не был со злыми намерениями, они, скорее, пытались вынести какой-то вердикт, но только одному жителю удалось это сделать, правда, спустя пару минут молчания, но все же... ‎– Точно... Это получается, что в плане сил ты ещё ребенок! Вот почему тебе редко удается их контролировать, – проговорил Житель в Коричневом, проконстатировав факт остальным. ‎– А что уже произошло? – поинтересовался механик. ‎– Да так... Просто паническая атака, и я немного побил ему посуду, – совершенно спокойным голосом сказал Компот, кивнул в сторону соседа и продолжил – Но не в этом дело. Все хорошее рано или поздно заканчивается. Когда я, ещё не отошедший от смерти родителей, начал, так скажем, размышлять, я задумался, а зачем я вообще живу? Зачем я буду жить на этом белом свете, если даже родителей не сумел уберечь? Смысл моих мыслей даже был не до конца понятен, но из них можно было вынести суть – смерть. Желание смерти. Спустя тот самый отрезок времени, когда я обучался у того самого игрока, помните? Его звали Джей. К сожалению, а может быть и к счастью, он оказался преступником, которого, оказывается, разыскивала вся полиция города. Его нашли. Арестовали. Арестовали прямо у меня на глазах, словно желая, чтобы я видел, с кем на самом деле я водился. Меня тоже хотели упечь в тюрьму за то, что подумали, что я его сообщник, но, спустя короткий опрос, поняли, что я вообще никак не причастен к его проступкам и вообще, он частично стал мне родительской фигурой. Пожалели, так скажем, не только меня, но и его, пообещав уменьшить срок наказания с семи лет до шести. Для меня тогдашнего это была огромная цифра.       В ту ночь я не спал, а вновь возвращался к тем самым ужасающим мыслям. Что заслуживаю смерти. Что теперь не смог уберечь не только родителей, но и струсил, чтобы спасти с помощью новоизученных сил Джея. Желание смерти росло во мне просто с небывалой скоростью. Может быть, оно было полностью обоснованно, хоть и не очень понятно... Может наоборот... Неважно.       ‎Житель В Белом мрачнел с каждым словом все больше и больше. Это было настолько грустная и жалкая история, что ему, безусловно, было жалко Джея. Компота, который не заслужил такого ужасного детства. Брови сами постоянно меняли свое положение с нахмуренных, испуганных на сочувственные. Зелёные глаза все больше и больше расширялись, губы сами собой сжались в тонкую линию, боясь озвучить хоть какой-нибудь звук.       Житель В Фиолетовом был менее эмоциональным, и по большей части продолжал размышлять о чем-то своем, но все также не мог придти к какому-то одному однозначному выводу. Все это было слишком неожиданно и грустно, что он просто не знал, что ему сказать или сделать в качестве поддержки лучшему другу.       ‎Житель В Коричневом, прекрасно зная, о чем сейчас дальше пойдет речь, сел рядом с Компотом, чтобы хоть как-то поддержать друга, если понадобится. Но подозревал, что нет. В последнее время эмоции с лица Компота слетали на нет так же быстро, как менялось мнение его подписчиков. А главное, они настолько сильно менялись каждый раз, что от радостных вещей он мог расплакаться, от грустных – наоборот, рассмеяться.       Все это было настолько неконтролируемо, что Житель В Коричневом не просто так беспокоился за Компота. Он обязательно поможет ему преодолеть все трудности, а теперь ещё и не один, в вместе с друзьями. Главное, чтобы они осознали, поняли всю серьезность ситуации, а главное не рассказали об этом при первой же сплетне с жителями. – Я хотел просто уйти вместе с родителями, отправится на небеса... Наблюдать оттуда за жизнью Джея в тюрьме, поддерживая морально... Не помню, что я там ещё наговорил и надумал, но по моему я был уверен, что попаду в Ад, и причем понимал, что я, скорее всего, попаду туда за свои поступки, ещё в особенности за то, что не уберёг родителей. Какая-то ерунда.., – остановился передохнуть от долгого рассказа Компот, а потом продолжил. – Короче, как-то так, да... И угадайте, кто забыл про это тогда, когда ему подкинули какой-то неизвестный голубой Лаки-Блок, который умеет исполнять детские мечты? – спросил игрок.       ‎Житель В Белом, когда окончательно убедился в своих подозрениях, просто уже хотел схватится за голову руками. Это же... Это получается... Так вот, какая была детская мечта Компота... Нет, скажите, пожалуйста, что он не умрет! Что он будет жить вместе с ними и преодолеет ещё кучу недель! Нет, годов! Он не может так просто... На глазах уже образовывались слёзы, губы сами подрагивали от беззвучных рыданий. Он не может... Он не может потерять своего друга...  Они ведь... Они ведь все уже как одна семья... Как это, уйти на тот свет?.. Белый догадывался, что детская мечта Компота заключена в другом, что парень почему-то решил скрыть ее от него, не рассказывать... Но он не знал, что все настолько серьезно... Неужели Компот именно по этому кашляет кровью? Неужели его действительно скоро не будет? Как... Как же так?..       ‎С Фиолетовым творилось то же самое. Он долгое время не мог понять, почему  учёный так резко и плачевно отреагировал, но потом и до него самого дошло. Он тихо опустил руки и сел мимо сундука прямо на пол, прижавшись к нему спиной. Нет, все это нереально... Все это точно сон. Это не по настоящему, Компот ещё слишком молод, куда ему... Глянув на самого игрока, вместе с печалью к чувствам добавился ещё и страх. Компот уже сидел как не живой.       Пустой, задумчивый взгляд, безэмоциональное лицо, на котором не было изображено даже тонкого намека на хоть какие-то чувства. Глаза, казались, не моргали, а просто застыли в одном положении, только зрачки, едва подрагивая, немного оживляли его. По интонации голоса и прерывистым словам в речи предсказать такое лицо было просто невозможно... Фиолетовому даже на секунду показалось, что Компот уже умер, или, по крайней мере, превратился в бесчувственную куклу. Манекен. Он не мог поверить, что это его друг. Это точно не он. Это... это разум пытается его запутать! Да!.. Это Компот решил его напугать, и нацепил на себя такую бесчувственную маску!.. О, во что только в этот раз ввязался Компот, а теперь ещё и он с Белым...       Механику сразу стало понятно, что его друг, как бы тот не хотел, уже никогда не будет прежним. Хотя бы потому, что детство, которое он так хотел забыть, теперь всегда для всех будет как напоминание, что Компота вообще скоро не станет на этом белом свете. Белом свете... И тут его словно осенило. ‎– Стойте... Подождите, как мы могли забыть про Админа! Если кто-то и разбирается во всяком таком, то только он! ‎– Точно... Может, у него есть такие полномочия, чтобы как-то отменить действие Лаки-Блока на Компота? – предположил Белый, уже более воодушевленным тоном. ‎      Это был может и не последний, но шанс. Шанс к тому, чтобы Компот снова жил как нормальный человек, не боясь, что в любой момент сознание вместе с душой улетит куда-то вверх, оставляя тело где-то внизу. Админ, был, пожалуй, той самой ниточкой, что держал на себе слишком многое. Им очень повезло, что Админ не только был очень добрым по сравнению со своими предшественниками, но и другом Компота. Если дать тому понять всю серьезность ситуации он сам себе шею свернёт, если не сможет ничего сделать с ней. Нет, всё-таки это действительно их последний шанс. Кто ещё кроме Админа может как-то влиять на код? Нет, конечно, Читер не в счёт. Мало того, что он всегда показывает себя с худшей стороны антагониста, так он точно но за что бы даже не разжалобился бы из-за этой истории, даже бы посмеялся и похвалил бы богов за это. ‎– Собираемся, – сказал Житель В Коричневом, чем немало удивил своих друзей. ‎– Как? Сейчас? ‎– Конечно! Мы не знаем, когда Лаки-Блок начнет действовать в полную мощь. Не знаем, как это будет проявляться. Но скорее всего, если родители Компота умерли от взрыва, то и он сам тоже. ‎– То есть ты хочешь сказать, что в любой момент любой предмет может взорваться и задеть Компота!? ‎– Именно это я и хочу сказать. Чаще всего конечно взрывается техника и оборудование...       ‎Все три жителя смерили недоверчивым взглядом камеру, которая продолжала висеть в воздухе, немного покачиваясь, как вдруг парень встал и загородил её собой, сказав: ‎– Нет! Только попробуйте! Подписчики – самое ценное, что у меня есть и...       ‎Житель в Белом перебил: ‎– Компот. В последнее время эти «подписчики» причиняют больше вреда, чем пользы своими комментариями. Может, если бы ты меньше уделял им внимания, то наверняка бы понял, что останутся только самые верные.       ‎Компот посмотрел на камеру, прямо в самый объектив. Аккуратно взяв ее в руки, повертел. Все такая же черная, красивая, лакированная...       Спустя несколько минут ничего так и не происходило. Парень просто не хотел этого. Не хотел расставаться с делом всей своей жизни просто из-за какой-то опасности, которая даже обоснования не имеет... Но все же, если хорошо задуматься... ‎– Думаю, ты прав, – наконец, сдался игрок, поставив камеру на сундук. – Я постараюсь меньше снимать. Но я считаю, что совсем оставлять их без контента тоже нельзя. ‎– Снимай только самое важное или серьезное, пока все не разрешится. Например, наш разговор сейчас не так важен, как поездка к Админу. А ещё ты очень любишь снимать даже какие-то наши игры, постройки, челленджи, соревнования... Думаю, их тоже можно немного ограничить.       Житель В Фиолетовом, слушая своего друга, все больше негодовал от его слов. В конце концов, почему он возомнил себя кем-то важным, который может принимать чужие решения? Это уже слишком! ‎– Белый, ты преувеличиваешь! Пусть Компот снимает все, что захочет, мы ведь даже не знаем, правильную ли гипотезу предложили! Может случится буквально что угодно! Просто надо быть более осторожным в этом плане, держать различную технику от себя желательно на несколько метров, и все будет хорошо! Что вы так все распереживался то, я не пойму! ‎– Фиолетовый, «техника», это не только камера! Это же и ноутбук, и телефон... ‎– Телефон я у него в руках видел только пару раз за всю жизнь! ‎– А ноутбук? – парировал Житель В Белом. ‎– Ну... ‎– Вот именно!       ‎Наблюдая за образующимся спором своих друзей, Компоту все больше и больше не нравилось, в какое русло все это идёт. Как он уже размышлял раньше, ему не хотелось так просто с пустого места расставаться и с блогерством, и с подписчиками, и уж тем более с ноутбуком. С одной стороны это было бы правильно, а с другой... Они что, издеваются что-ли?! Какой же всё-таки сложный выбор ему предоставили... Даже, вернее, выбор без выбора. Все это было настолько противоречиво, что он решил раз и навсегда убедить жителей, что техника тут не причем. Только как? ‎– Коричневый, ты не понимаешь! Ноутбук всегда находится достаточно близко к человеку, чтобы в случае взрыва оторвать как минимум руки! И уже тогда мало не покажется! Хочешь, чтобы это с Компотом случилось?       ‎Коричневый, уступая Белому в споре, немного отошёл в глубь своего дома и снова завалился на кровать с каким-то не читаемым выражением лица. С одной стороны, конечно, Компоту может грозить такая участь, но с другой стороны, кто знает, что вообще с ним произойдет? Мало ли, он не взорвется, а утонет, к примеру? Или отравится?! О, о чем он только думает... Надо всегда надеется на хорошее, а они уже успели записаться ему в телохранители! Он прекрасно помнит, чем заканчивались все их попытки уберечь его от каких-то опасностей самостоятельно.       То они его территорию с домом стеклом обнесут, чтобы он не заразил никого ОБЫЧНОЙ простудой, предлагая какие-то свои житейские методы лечения...  Перец точно перегнул палку. Он до сих пор помнит, как его увозили на скорой, покрасневшего, при этом до ужаса бледного, с закрытыми глазами... Эта картина точно надолго вложилась в его память, заставляя помнить чем заканчиваются их методы заботы. Вот и теперь они пытаются сделать то же самое, при этом не спросив самого Компота, а точно ли это он хочет?       Несмотря на то, что тут стоит вопрос жизни и смерти, его выбор тоже должен иметь какое-то место. Кстати, а где он сам? Неужели они настолько заспорились, что даже собственный друг ушел от них? Надо признать, они просто ужасные жители. Ужасные друзья. Ужасные родители. ‎      Компот зря времени не терял. Он докажет этим жителям, что может использовать различную технику хоть за метр, хоть за несколько километров! Нужно только это им показать, чтобы они уж точно поверили. Ну уж если и так они продолжат стоять на своем... Нет. Не продолжат. Входя в дом своего соседа, он понимает, что никто даже не заметил его пропажи. Фиолетовый и Белый продолжают ссорится, а Коричневый устало сидит на кровати и смотрит куда-то сквозь них, в стенку. ‎– Я тебе говорю, его лучше вообще закрыть в собственном доме! Вдруг он там, я не знаю, возьмёт, и утонет в огородах! А мы что делать будем?! ‎– Фиолетовый, успокойся! Опасность же исходит не только от воды, взрывов или ещё чего-нибудь. Смерть – понятие множественное, чтобы ты понимал, можно в принципе получить бан – тоже своеобразное отклонение от жизни! А уж про читы я вообще молчу. Какому-нибудь читеру не составит труда удалить код Компота, и он тоже, по сути, перестанет существовать. ‎– Вот было бы в этом мире попроще! Без этих кодов тупых... Банально любой читер при грамотном обучении и способностях может стереть любого человека с лица земли! Почему Админ таких не банит?! ‎– Без кода и жизнь была бы невозможна, не будь тупицей! А ты знаешь, сколько Админу нужно времени, чтобы вычислить всех этих читеров? Они постоянно портят жизнь, причем не только нам, но и игрокам! Поэтому не надо во всем плохом винить Админа. ‎– А почему все обязательно должно состоять из кода? – поинтересовался Компот, стоя в дверях.       ‎Жители тут же перестали спорить, и такими глазами посмотрели на Компота, как будто это не человек перед ними стоит а какой-то инопланетянин. ‎– Ты серьезно не знаешь?! Блин, куда я ввязался... ‎      Житель В Коричневом вставил и свои копейки: ‎– Так чему тут удивляться? Родители Компота, если не рассказывали и про силы, которые должны были не дремать где-то в подсознании, а действовать, значит и не рассказывали про «Конец света». ‎– Конец света?! – заметно оживился парень и даже приосанился от удивления. ‎– Ну, да. Конечно, это очень древнейшая история, настолько, что никто из твоих прапрабабушек не застал. ‎– Почему именно моих? ‎– Слушай, не перебивай! Так вот. Думаю, можно начать с чего-то более нейтрального... Жили все люди на планете, похожей на нашу... вернее, это мы живём на планете, похожей на их. Все у них было точно также, как у нас. Политика, законы там всякие, правительство, бандиты, преступники и конечно же обычное население. У них было шикарно развито программирование и казалось, что в коде они разбирались лучше, чем в обычной жизни. Но все же они понимали, что заходят слишком далеко, поэтому остановились на компьютерных играх, и не стали придавать значения чему-то большему, боясь, что может произойти компьютерная революция и техника станет дороже собственной жизни. Так проходили года, века... Казалось, что все хорошо, развита экономика, производства различные, однако это было отнюдь не так: со временем вселенная, где они жили, становилась все аномальнее и аномальнее.       Сначала никто этого, естественно, не замечал. Начиналось все с того, что вместо дождя осадки падали в виде лавы. Они буквально прожигали насквозь все, на что попадали, и не посчастливилось тому, кто вышел на улицу в такую погоду. Потом все становилось все серьезнее и серьезнее. Целые участки земли, моря, океаны, просто начали пропадать без единого намека на их прежнее существование. При этом максимально изменялись сезоны времён года. Лето заняло место зимы, зима – лета, очень – весны, ну, и, соответственно, весна осень. С каждым годом жить становилось все сложнее. Воздух становился все токсичнее, к воде невозможно было прикоснутся. Метеориты, землетрясения, цунами становились обыденностью. Учёные пытались выяснить, что же происходит. Но с размышлениями они осознали только одно – неминуемая, огромная черная дыра образовалась прямо возле луны, поглощая участки Земли и постепенно уничтожая все рядом с собой! Все близилось к тому, что скоро наступит конец света, и тогда уже ничего нельзя будет исправить. ‎– Ужас какой... И что предприняли эти учёные? – спросил Компот, хотя немного догадывался об их решении, но все же решил дослушать Жителя В Белом до конца. ‎– На тот момент была очень сильно популярна игра Майнкрафт. Если коротко, то мир, полностью состоящий из квадратных блоков, с кучей мобов, таких как Эндермены, эфриты ну и остальные, что есть у нас. Мы – жители, тоже относимся к мобам. До какого-то момента мы все были просто строчками кода, набором единиц и нулей двоичной системы счисления. Людей, которые играли в эту игру, соответственно называли игроками. ‎– Мгм, – промычал Компот с нечитаемым выражением лица а потом добавил: ‎– И люди, то есть эти самые игроки, решили закодировать себя... Ну, простыми словами, и перенести сюда? ‎– Именно это они и сделали. Учёные и программисты обнаружили, что игры, да и в принципе цифровое пространство, если так можно сказать – по сути отдельный, цифровой мир, на который проблемы их мира не влияют и не имеют никакого значения. Так как самой пригодной, любимой и похожей на реальную жизнь был именно Майнкрафт, то они решили «возродить» себя именно здесь. Долгих трудов им стоило воссоздать хотя бы несколько десятков людей, с их настоящими характерами и внешностью в реальной жизни, чтобы тут они выглядели и были точно такими же, как и там. На Земле начинал творится сущий ад, а правительство, узнав про новый способ спасения жизней, требовало за это деньги. Но учёные и программисты были добросовестными людьми, и перенаселяли всех просто так, ни за что, так скажем. Между игрой и реальностью существовал портал – главный компьютер известного на то время человека, которого звали то ли Эллиоттом, то ли Майклом, никто не помнит. Именно благодаря этому компьютеру люди могли видеть, что происходит снаружи, в доме этого самого ученого. И, когда спустя несколько каких-то там часов, это самое окно в реальный мир просто взорвалось, экран разбился на миллиарды осколок, все поняли, что Земли больше не существует. Конец света произошел. Со временем этого же самого Майка выбрали Админом целого мира, зная, что ему можно доверить такую ношу. Поначалу было трудно. В цифровом пространстве буквально все имело значение, стоило только написать хоть маленькую циферку или буковку неправильно. Именно поэтому Админ – самая сложная должность, которая может только быть. Тем не менее, жалобы поступали постоянно. Одним не нравилась вся эта ситуация, и они требовали какие-то компенсации за спасение собственных же жизней, другим просто не хотелось жить именно в Майнкрафте из-за такой квадратной текстуры. Тогда Эллиотт, чтобы всем угодить, потратил неимоверное количество сил и себя, чтобы сделать этот мир максимально похожим на тот, что был прежде на Земле. И у него даже получилось! Вместо бесконечных квадратов появились равнины и поля, реки и моря, горы и скалы.       Со временем игроки знакомились с другими мобами этих земель, в основном те, кто вообще не знает Майнкрафта и его правил. Админ и в этом преуспел, наставлял практически каждого, учил жить в игре, помогал с различными вещами по возможности. Но никто не отменял сбои, глюки, смерть, и паранормальщину. Никто так и не смог преодолеть систему, чтобы установить вечную жизнь. Тем более, в ней постоянно что-то происходит, и из-за большого количества действий на одно место естественно, создавалось огромное напряжение. Самые известные системные сбои это появление телекинеза у игроков, некоторые аномальные места, такие, как наша деревня и, естественно, различные клоны, злые версии, добрые версии некоторых игроков и жителей и тому подобное. – А вот телекинез я не ожидал... Это что, какой-то Админ случайно пролил кофе на свой компьютер и все настройки слетели? Или что? – усмехнулся Компот, мысленно по благодаря того Админа за достаточно крутую способность. – Никто не знает, Компот. Ну так что, я ответил на твой вопрос? – Подожди! То есть получается, что вы – жители, не живые? Просто строчки кода, вложенные в игру изначально? Причем вложенные нами же когда-то давно?       Житель в Коричневом аж поперхнулся чаем от таких вопросов, который успел себе заварить во время рассказай Белого. – То, что мобы, да. И то, что вами – игроками, тоже да. Именно поэтому многие жители вас недолюбливают из-за более высокого ранга и опыта. Но, Компот, чисто теоретически ты ничем не отличаешься от нас. Это просто факт, что твои родственники, заметь, очень, очень дальние, действительно были когда-то «живыми». А сейчас ты такая же строчка кода, как и мы, просто непредсказуемая, юная и очень любопытная! – не упустил шанса подкольнуть учёный.       Компот надулся и посмотрел куда-то из окна. Ну, Житель В Белом раскидал так раскидал его по фактам... Он даже теперь не знает, что делать с этой информацией. То есть весь, мир, в котором он жил, который он любил... Оказался просто симуляцией? Игрой, которая, в свое время, оказалась настолько популярной, что именно в нее решили переселится люди? Серьезная информация. Очень серьезная. Но этот какой-то особый пофигизм перекрывал все чувства и эмоции, поэтому даже улыбаться становилось все труднее и труднее. Словно что-то блокировало изнутри все его впечатления... Честно, эта безэмоциональность уже самого игрока пугала, а не только жителей вокруг. Всё-таки с этим точно надо что-то делать...       Внезапный порыв кашля прервал тишину, заставляя всех трёх друзей повернутся к их четвертому. Житель В Фиолетовом, как только увидел красный цвет крови, причем на руках у его же друга, которому явно немного поплохело, немного испугался, но виду не подал. Компота же больше воротило от самого её вида, и от отвращения к самому себе, когда Коричневый и Белый сразу поняли, к чему это был знак. – Откладывать больше нельзя. Чтото мы заговорили об про мироздание и его законы, совсем забыв, что хотели поехать к Админу...       Теперь согласны были абсолютно все.