Глава Восьмая.

‎– Компот! Просыпайся! Срочно! ‎      Голос Коричневого. Громко. Игрок повернулся на другой бок и промычал. Он ведь только более менее заснул... Или это случилось несколько часов назад? Пока находишь в таком состоянии, трудно ориентироваться. Особенно во времени. Ночью. Или уже наступило утро? В любом случае – вставать не хотелось никуда. Он слишком устал за вчера и слишком мало, по ощущениям, поспал, чтобы как-то на это реагировать. ‎– Компот! На деревню нападают!       ‎Теперь уже слышится тон Белого и Фиолетового вместе. А вот это уже серьезно. Ну как так то, а?! Они и так все вчетвером натерпелись, эти трое вообще умереть умудрились, а тут ещё и проклятье на деревню решило вступить в силу! Почему утром, а не днём, в её обычное время действия?! Почему сейчас?! Ну, конечно, это же не вирус, Небесный Лаки-Блок, который любит его и его друзей, чтобы в следующий раз убивать или обижать, это бездушное проклятье, которое само, по своей прихоти выбирает свое действие и время. И это ужасно. И плохо. А ещё хуже то, что обезвредить или победить новую напасть может только кто-нибудь из основных фигур. Либо Мэр, которому вообще по большей части на все наплевать, либо Жители, которые не очень хороши в области драк и нападений, либо он – единственный игрок на всю деревню, который умеет шикарно драться, разбираться с любыми проблемами и вечный оптимист... Но не сейчас.       Фермер распахнул уже слипшиеся глаза. Вздохнул. Нехотя встал с кровати, в мыслях прикидывая, кто мог напасть на деревню. За окном – кромешная мгла. Ночь. Значит, время действия всяких зомби, криперов и бандитов. Только что-то криков на всю деревню не слышно... Странно.       ‎В сундуке в конце дома он быстро нашёл железную кирку, параллельно доставая из инвентаря камеру и отдавая на телекинез. Быстро нажал кнопку записи. ‎– Всем привет, дорогие друзья, и сегодня у меня нет времени что либо объяснять, в основном ещё потому, что сам практически ничего не знаю. Но, как сказали Жители – у нас нападение на нашу деревню. Поэтому давайте мы сейчас срочно достанем хотя бы какую-нибудь пушку из моего секретного сундука...       ‎Фермер, стараясь долго не разглаголствовать, как он обычно делает, сломал нижнюю печку из инсталляции. Случай действительно серьезный. Действовать надо быстро. ‎– Так, а вот и наш секретный сундук... Хм, странно, почему это вещи как будто... рябят? Ничего не понимаю. Текстурные сбои что ли? Надо будет обязательно позвонить и сказать Админу, а сейчас быстрее бежим на помощь нашим дорогим Жителям.       ‎Комментриуя каждое свое действие, будто по давно изученному сценарию, он старался выглядеть, как обычно. Направлял камеру то на себя, то на предметы, которые видел сам. Он сотни раз справлялся с различными напастями. Но почему-то в этот раз было особенно тревожно. Будто в этот раз будет что-то иное. На его лице, как по команде, отразилась лёгкая тревога. Прозвучали уведомления двух новых комментариев. Скорее всего, в знак поддержки. Но нет времени читать. ‎– «Пушки никакой нету, что-ли?» – удивился.       ‎Теперь тревога усилилась ещё больше. Обычно у него всегда есть подобное оружие для того, чтобы противостоять всякой нечисти, но теперь, похоже, из-за этого сбоя не только текстура блоков поменялась, но и сами вещи тоже. Просмотрев глазами содержимое своего тайника, игрок тут же сказал немного металлическим голосом на камеру: ‎– Так, ребята, походу пушки у нас никакой нет. Да и эти предметы забаганные не особо внушают доверия. Поэтому я думаю, что нам придется довольствоваться мечом. А теперь побежали на улицу к остальным, мало ли, уже кто-то напал. ‎      Придерживаясь своих собственных слов, он тут же выбежал на улицу посмотреть масштаб нападаемых и, если есть, разрушений. Он надеется, что нет. Пожалуйста. ‎– Желательно нам ещё забежать на склад. Думаю, там уж точно будет что-то получше железного меча. ‎– Компот! Помоги! – прозвучало откуда-то слева. ‎– Мэр! Мэр, где ты?       ‎Фермер тут же сменил курс в центральную сторону деревни, к колодцу, огибая церковь и фонарный столб. Никого. Тогда кто звал? И где нападаемые? Где вообще хоть кто-то? ‎– Так, ребятки, что-то мне не нравится это отсутствие звуков да и всего в принципе... Это ж-же самая оживленная часть улицы...       ‎Его голос дрогнул, стараясь скрыть испуг. Но он не сумел его выровнять. Оборачиваясь на триста шестьдесят градусов, ютубер осматривал просторы деревни. ‎– Житель В Фиолетовом! Побежим к нему! Надеюсь, что он у себя дома...       ‎Он бежал по дороге, но перед глазами все лишь искажалось, мешая нормально видеть. Откуда-то появилась слабость. Его внимание, словно через пелену воды от бега привлек какой-то шум. По улице вдруг разлетелись хлопки. Шумные, словно тысячи людей аплодировали ему. Он посмотрел через плечо, что происходит. На секунду, самую маленькую, пространство вдруг ещё раз, но посильнее дрогнуло, будто взвыв от боли. На земле, откуда не возьмись, появились забаганные, по которым бегали сотни искорок, тела Жителей. Мертвых. Окровавленных собственной кровью. Глаза фермера в ужасе распахнулись, он желал отвернуться от такой сцены, сделать хоть что-то, но время как будто остановилось. Резко, выворачивая наизнанку, постоянно изменяя давление и атмосферу вокруг.        Майнкрафт окончательно сошёл с ума. Ютубер был готов проклинать тот момент, когда валялся на кровати, когда его Жителей постигает такая участь. Он не достоин быть в этой деревне. Да ещё и игроком. В один момент потерял всех своих друзей. ‎– «Голова раскалывается... А такое уже было?» – начал что-то вспоминать он. ‎      И в тот же миг, будто услышав его гнев и неожиданный вопрос, все испарилось, как не бывало. Но вместе с этим исчезло то, что не должно было. С неба – звёзды и луна. С уличных фонарей – свет. Пропал зелёный цвет с травы. Но не пропали ощущения. Не пропал звук. Со стороны бывшего востока подул сильный, беспощадный ветер, сбивающий с ног. ‎– Ч-что это... Такое?       ‎Камера упала, к счастью, ему на руки, от переизбытка мыслей. В объективе отразился он. Но будто с какими то... Красными подтёками? Он знал этого человека. Это тоже был вирус. Но в голове словно зияла черная дыра. Он не помнил ни вчерашнего, ни позавчерашнего дня. Но привлекло его внимание не это. На горизонте показалось какое-то белеющее облако. Оно двигалось. Неестественно, словно желая поглотить все на своем пути. И только на середине было понятно, что это птицы. Какие-то странные, белые птицы. Что делать в таком случае, Компот не знал, но перепугался знатно. Они летели целенаправленно на него. ‎– «Беги, что ты стоишь!» – крикнул себе в подсознании. ‎      Не желая ослушиваться, он как-то неловко повернулся, поджав губу. Правильно, если бежать, то только в противоположную сторону. В лес. Если сначала даже мысль казалось тяжёлой, напитанной свинцом, то сейчас его будто бы окрылили. Мигом сорвавшись с места, фермер, тяжело дыша, побежал. Побежал в сторону, где, скорее всего, было его единственное спасение. На середине пути уже чувствовался нарастающий от бега жар и усталость. Он остановился передохнуть. Хотя-бы на секундочку. ‎– «Нет...»       ‎На него снова движется облако из птиц. Только на этот раз и из леса. Он повернул голову вправо. Там тоже. И слева. Он окружён. Ютубер достал из инвентаря припрятанный меч, по которому бегали фиолетовые и голубые прямоугольники, не желая сдаваться без боя. Только так. И никак по другому. ‎– Я-я не б-боюсь вас! – голос предательски дрогнул.       ‎Он ожидал услышать от них смех. Ожидал услышать гоготание или радостные трели. Но услышал плач. Протяжный, гулкий. На середине прерывающийся, и начинающийся сначала. будто кто-то, играя на свирели или флейте, зажал только одно отверстие и дует прерывистыми вдохами. Одна нота. Но такая жалкая, короткая и гулкая, что у него самого готовы лится слезы.       ‎Птицы подлетают к нему всё ближе и ближе. Но ему не страшно. Меч уже давно лежит на земле. Он чувствует в этом крике что-то родное. Что-то, что уже давно потерял. И это тянет. Это станет его в неизвестность, к этим непрошеным гостям, которые, скорее всего, и устроили всё это нападение. Но зачем они так поступили? Зачем убили жителей? Компот стоит не в силах пошевелится. Одними лишь грубыми шепчет: ‎– Почему?.. ‎      Плач прекращается. Птицы летят прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки. Бежать некуда. Защищаться нечем. Полные, внятные вопросы задавать нет сил. Молчание в воздухе тянется. Он не верит, но на подсознательном уровне знает, что птицы ему ответят. ‎– Это твоя судьба.       ‎Слова тяжёлым раскатом грома повисли в воздухе. Но при этом сказаны они были мягким, женским голосом, и юноша понимает, что где-то слышал его раньше. Тогда, когда его направляли по нужному пути. Тогда, когда читали сказку на ночь. Тогда, когда успокаивали после неудачи. Глаза распахиваются от осознания. ‎– Мама?.. ‎– ... ‎      В голове мечутся сотни мыслей, которые он не может обуздать или схватить. Все предметы вокруг начали легонько подниматься в воздух, ломаться или деформироваться. Силу, которую он пытался скрыть, открыв так поздно, не использовать в полной мере, теперь вылезала наружу. Он почувствовал, как его ноги тоже отрываются от земли. Но как? На секунду он парил в метре над землей, но потом внезапно упал. Но дольше, чем должен был. Куда-то вниз. Далеко. В полное отсутствие света и цвета. Одна лишь чернота. Это пустота, которая следует после бедрока. Сердце всего Майнкрафта и других миров. В Бездне смертельно опасно. Он знает это, но чувствует почему-то такое удовлетворение, будто все идёт так, как должно. Неужели сейчас он умрет? А птицы ведь следовали за ним. Непрерывно, словно являясь его частью. Но молчали. Будто ожидая чего-то. Но что можно ожидать, когда бесконечно падаешь в никуда? ‎– Мы бессмертные птицы.       ‎Прозвучало, наконец, в тишине. Игрок повернул голову в сторону говорящей и заинтересовано изогнул одну бровь. ‎– Но чтобы получить этот облик и такой дар, нам пришлось умереть.       ‎Слова были слишком ужасающими, да ещё и сказаны с такой грозной интонацией, что фермер зажмурился и проморгался, чтобы сосредоточится на чем-то другом. Догадки подтвердились. Это действительно было как-то связано с тем, что он забыл. Забыл так недавно, но неизбежно. ‎– Холодно здесь, да? – спросила птица. ‎– Ты действительно.., – сглотнул. – моя мама? ‎      Та отвернула голову в сторону. Ее белые перья немного распахнулись в разные стороны, открывая под собой слой из, сначала незаметных, буро-серо-черных. ‎– Когда-то была.       ‎Опять молчание. Ютубер закрыл глаза, пытаясь переосмыслить, что только что услышал. Не выдержав больше свои эмоции, он почувствовал, как по щекам поползли тонкие струйки слез. ‎– Мама... А где папа? ‎– Где-то в стае. Но должна сделать это именно я. ‎– Что? – тут же спросил Компот, чувствуя подвох. ‎      Грусть и настольгия стали отступать перед ощущением чего-то плохого и подвоха. ‎– «Но почему? Это же моя мама! Я наконец-то не нашел! Пусть и в другом образе...» ‎      Но подозрения сгрызали с головой. Вопросов становилось все больше и больше. Из-за этого прежняя окрыленность исчезла так же незаметно, как появилась. На место его пришло давление, обязанность. В ушах послышался белый шум от долгих размышлений. Он опять сделал безразличным свое лицо, чтобы хотя-бы мама не видела, во что он превратился. ‎– Я должна. Компот, если сможешь, прости тогдашнюю мою человеческую сущность за то, что не убереглась от Крипера, чтобы воспитывать тебя дальше. Но я вижу, каким хорошим игроком ты вырос, поэтому иногда даже думаю, что такой исход событий самый лучший, который только мог бы быть.       ‎Фермер начинал понимать, куда она клонит. Сколько раз он уже видел в фильмах, книгах, различных сюжетах даже своих видео, как перед какой-то катастрофой или вообще, концом, персонажи прощаются друг с другом извинениями, оправданиями и раскрытия и каких-то секретов. Обычный сюжетный поворот. История может продолжаться, может, и нет. Но он не ожидал, что когда-то столкнется с этим сам. Слишком неожиданно и странно. Он решил действовать прямо. ‎– Ты убьешь меня?       ‎Вопрос так и повис в воздухе без ответа. Одну минуту, две... Они продолжали падать куда-то вниз, все глубже и глубже в недра Майнкрафта. Становилось все жарче и жарче. Голова начинала неприятно побаливать. Но молчание говорило слишком многое, чтобы это игнорировать. Само за себя.       Птица продолжала парить рядом. Молча. Без единого слова, будто простым, обычным взглядом спрашивая разрешения.       ‎Ютубер никогда не думал, что перед смертью перед глазами не промелькнут все воспоминания. Что будет так тихо и спокойно, да и ещё в такой почти семейной атмосфере. Практически все птицы улетели обратно, и только три из них наблюдали за развитием событий. Фермеру было стыдно, что даже не знает их названия. Он таких не встречал ещё никогда. Они не были похожи на остальных мобов. Не были похожи ни на лебедей, потому что шеи не такие длинные, ни на аистов, потому что не все кончики перьев были черными, да и не черный цвет это был. Какой-то оттенок между ним и серо-бурым. Очень необычные существа. Игрок оглянулся в последний раз. Вспомнил Жителей и родных, Админа. Единственных людей, которых позволило выпустить наружу подсознание на данный момент. Ему интересно, как его мама будет его убивать. Он обернулся на нее. Она по прежнему ждала ответа, вися в воздухе на своих размашистых, но очень красивых крыльях. Зрачки поддрагивали в разные стороны, следуя за его взглядом. В горле от волнения пересохло. Почему-то шероховатость чувствовалась раньше, но сейчас ощущалась так явственно, что хотелось драть себе там внутри кожу. Компот понял, что это последний выбор в его жизни. Но тем не менее, он уже настолько устал от всего этого, что наоборот хотел, чтобы все это побыстрее закончилось. И кивнул. Немного небрежно, даже грустновато, но кивнул.       Птица тут же среагировала. Но по иному. Она приготовилась сама. Отлетела немного назад. Отлетела его полукругом и застыла за его спиной. Ютубер даже не понял, что произошло. Не понял, когда. Он просто почувствовал жгучую боль в спине и груди. Она, словно только что загоревшаяся спичка, растекалась жаром по всему телу, заставляя его неестественно содрогаться от боли. Разум уже давно не действовал. Но буквально краешком глаза ухватился за то, что у него из груди буквально торчит клюв. Клюв той самой птицы. Глаза его широко распахнулись от ужаса. Он не вытерпел это зрелище и отвернулся назад. Лишь бы не видеть этого кошмара. Прямо из спины торчала остальная её часть тела. Но его взгляду видны были лишь полностью распахнутые крылья. Их кончики сверкнули в последний раз в полностью абсолютной темноте. Он начал падать быстрее, чем было изначально. Боль притупилась ощущением... Счастья? Свободы? Он не знал, как описать это чувство. Он бесстрашно глядел в бесконечную Бездну, где его и ждёт конец. Фермер был один. Все остальные птицы улетели. Кроме его мамы. Она была здесь. Прямо в нем. Во всем ужасном смысле этого слова. Оставаться в сознании переставало быть возможным. Он потерял его быстро. Но прежде, чем полностью исчез в пустоте. Окончательно. ‎ ‎      Компот резко привстает на кровати, сжимая одеяло. Почему-то такое просто действие даётся с небольшим трудом, будто через толщу воды. Очень странно. ‎– «Что вообще происходит? Я умер?..» ‎      Но фермер находится у себя дома. Вот изгиб стены, с которого на ночь был убран факел. Инсталляция с двумя печками и верстаком. Где-то на улице слышно тихое бульканье лавы и редкое шипение. Он глядит за окно, не зная, что надеясь увидеть. Хоть что нибудь. Что-нибудь хорошее и успокаивающее. Наверное, день или утро.  Однако случается совсем наоборот – темень такая, что ни зги не видно. Неужели ещё ночь? Сознание приходит в норму только через несколько минут. Очень замедленно. ‎– Это всё был сон?       ‎Хриплый, уставший голос. Даже сам игрок удивился. Попытавшись встать с кровати, он неуклюже завалился обратно, допустив маленькую ошибку в равновесии. В глазах сильно плыло, мелькали разноцветные звёздочки. В кромешной мгле это казалось ещё и устрашающе, напоминая об ночном кошмаре. Руки инстинктивно сжались в кулаки, захватив одеяло. Решив, что вставать – не лучшая идея, парень, не накрываясь, лег обратно и прикрыл глаза. ‎– «Да что происходит то? Сначала мне снится, как на моих Жителей нападают, а меня вообще какая-то птица, представившаяся моей м-мамой протыкает насквозь, а теперь я ещё и в реальности чувствую себя... не лучшим образом...»       ‎Воспоминания об кошмаре немного прояснились, и он тут же попытался из прогнать. Как его подсознание посмело так хорошо сымитировать голос его мамы? И ещё в таком необычном облике... Слезы подступили к горлу. Он так скучает по ней... Чтобы прогнать нежелательные мысли, он повернулся на другой бок и, положив руку на лоб, вдруг тут же её отдернул. Горячо!       Отряхнув её, он тронул второй рукой теперь уже шею, желая подтвердить догадку. Как раскалённый уголь. Всё правильно. Его самый первый симптом при болезни. Как он умудрился, да и ещё за одну ночь? Надо попросить у Жителя В Белом градусник. Вдруг ему опять все снится... Но вставать с кровати, чтобы испытать на себе весь этот ужас опять не хотелось. ‎– «Хорошо, что есть телекинез» – слабо хмыкнул он про себя. ‎      Сундук открыть получилось легко. Он делал это сотни раз, что даже на подсознательном уровне теперь может это сделать. Однако телефону при помощи мысли не было суждено долететь нормально. Что панические атаки, что болезни – неспособность нормально контролировать силы. Тот, с оглушительным в тишине грохотом, ещё на середине пути, упал на пол. ‎– «Лишь бы не разбился...»       ‎Но то ли удача улыбнулась, то ли судьба... Устройство каким-то чудом, экраном вниз, доползло до его кровати по полу, были немного приподнято в воздух и перехвачено рукой ютубера. Есть. Осталось найти контакты Жителя В Белом. Если он ещё не спит... Строка под номером показывает, что он был в сети полчаса назад. Одно неловкое движение пальцем, и теперь телефон насчитывает гудки. Первый. Второй... Пятый... ‎– «Наверное, уже спит», – разочаровался Компот и накинул на себя одеяло.       ‎Но он ошибся. Внезапно гудки прервались не сообщением от автоответчика, а другим звуком. Житель В Белом ответил на вызов. Прекрасно. ‎– Алло?.. Житель В Белом, ты не спишь? ‎Хриплый голос полу шепотом разнёсся по кузнице. ‎– М-м-м... Компот? А ты чего не спишь? И что у тебя с голосом? – поинтересовался. ‎– Да так. Кха-кх... Я по этому поводу и звоню... Мне плохо что-то стало. Можешь ко мне придти и градусник захватить?       ‎С конца провода послышалось несообразное скрежетание и какие-то помехи. Видимо, учёный положил телефон на стол. Или уронил... ‎– Понял. Бегу. ‎      В трубке раздалось «пип-пип-пип», каждый из которых был как ударом молотка по голове, но означало, что вызов был сброшен с того конца. Компот устало провел рукой по мокрым волосам и стал ждать визита от друга. Лишь бы побыстрее.       ‎А долго и не пришлось: в дверь раздалось трое ритмичных стуков и, не дожидаясь приглашения, вошёл Белый с целой аптечкой наперевес. Настоящий друг. Даже встал ради него. Чуть не споткнувшись об какой-то выступающий камешек в полу спросонья, Житель громко выругался и тут же начал причитать. ‎– Невесть что творится... Опять всё, скорее всего, из-за этого Небесного Лаки-Блока! Так, Компот, держи градусник. Думаешь, температура? Выглядишь ужасно... ‎– Да... Скорее всего. Ещё и сон... Мягко скажем, не очень хороший приснился. Спасибо, что беспокоишься, – кинул на того благодарный взгляд. – Можешь факел у меня из сундука достать, зажечь? ‎– Конечно. А ты не разглагольствуй тут. Хрипишь сильно. Я тебе пока ещё и чай сварю. ‎– Спасибо...       ‎Житель В Белом,опираясь на стену и силясь хоть что-то разглядеть в темноте, наткнулся на сундук. Резко открыл. Нащупал факел, который в его руках тут же загорелся, заставляя всех присутствующих щурится и поставил на его привычное место. В доме сразу стало более уютнее и светлее. Ни говоря больше ни слова, он лишь кивнул и вышел на улицу за обещанным чаем для друга. ‎Ютубер посмотрел ему вслед, а потом достал на свет градусник, чтобы посмотреть, сколько тот насчитал. ‎– Сколько?! – прохрипел и даже приподнялся, чтобы лучше рассмотреть, на каком месте остановилась ртуть.       ‎Под разными углами результаты немного колебались, но всё равно оставались выше среднего.  В голове нарастал гул, видимо, от того, что мозг пытался высчитать, на сколько больше от привычных 36,6 сейчас его температура. Одно ясно точно – много. Очень много. Хотя на это всё указывало ещё с этого бредового сна. Обычно они не снятся так просто. Да и ещё кошмары. А тут...       ‎Мама... Как же он по ней скучает... Она была для него всем. Пусть иногда и прохладная к некоторым его достижениям или поступком, но добрая и умная. Ее образ искажался ещё и до болезни, но сейчас полетел вообще. Как будто кто-то топит его воспоминания как масло на сковородке. Папы не было видно вообще. Что-то отдаленно напоминающее лицо и руки. Даже как будто действительно его обнимают... Но все вновь теряло свойственные черты и приобретало какие-то белеющие оттенки, отдаленно напоминающие крылья тех самых птиц. Папа как и мама был очень добрым, но слишком уж рассеянным и добродушным. Весельчак, одним словом. Иногда, когда мама ругалась на игрока за какой-нибудь проступок, он всегда про себя говорил: «Снежная Королева. Ну разве можно быть такой похожей на нее?» и убегал к папе. Но потом, возвращаясь к ней обратно с извинениями, когда она ласково поправляла ему челку и елейным голосом прощала, то фермер всегда не понимал, за что же не так назвал пару минут назад. Было это, естественно, так давно, что и забыть можно. Но он не позволял. Не отпускал те воспоминания, которые делают его по настоящему счастливым. Но теперь в голове все перемешалось, и когда он прокручивал приятные моменты из детства, то они осквернялись, приводили к мысли об том кошмаре и тем самым белым птицам. Ну зачем, зачем подсознание подкинуло ему такой сон? За что оно искаверкало его прошлое? Очернило?       ‎Компот, с опущенной вниз головой,  пропустил мимо ушей скрип открывающийся двери. Глаза слипались. Хотелось наконец-то хорошо поспать. За сегодня особенно. Горло сильно саднило, будто там внутри застряла какая-то колючка. Он неестественно дёрнулся от прикосновения к его лбу и, наконец, посмотрел наверх. На Жителя В Белом. На столик что-то с мягким стуком опустилось. ‎– Компот? Сколько градусник показал? – волнуется даже больше, чем несколько минут назад. ‎– Я не понял... Кха... Там явно больше нормы, только разглядеть никак не могу... Можешь ты посмотреть? ‎– Давай... Так... О... о-о-ой-ей.., – разглядел. – Тридцать девять и три. Однозначно не норма: у тебя очень высокая температура, сильный жар. Вот уверен, все это из-за этого!.. Этого!.. Так, ладно, на работу завтра не идёшь. Я у Мэра тебя сам отпрошу – будем следить за ситуацией: если повысится, то вызовем врача. Если понизится, то неделю ещё как минимум лечиться будешь. Понятно? ‎– Да.       ‎Несмотря на то, что Житель В Белом чуть ли не отчитывал его, игрок всё равно нашел в себе силы улыбнуться. Учёный как курочка наседка, вот серьезно! Очень мило и смешно одновременно. Он надеется только на одно. Что они его как в прошлые разы своими жительскими методами лечить не будут. А то он знает, что они там будет ему совать. То перец. То морковку. То ещё что-то... Он уже плохо помнит детали. Но такое в целом трудно забыть, особенно, когда тебя после этого на «скорой» увозят. ‎– Ну и хорошо. Пей чай, а то остынет. Я твой любимый сварил. ‎– Ромашковый? – больше не вопрос, а утверждение. ‎– Ромашковый. А потом сразу все идём спать. Три часа ночи всё-таки...       ‎Фермер берет в руки теплую кружку, которая кажется тяжелее обычного. А вот и слабость вместе с остальным подоспела... Почему-то стыдно перед Белым. Краешек касается его побледневших губ. Чай очень вкусный, не смотря ни на что. Пускай и вкус немного искажается, но всё равно. Главное, что его приготовил его друг. Ещё и встал ради него в такое позднее время. Настоящий товарищ. Вот это взаимовыручка! В горле ненадолго пропало перщение, которое он чувствовал ещё раньше, даже до болезни. Ещё с того момента, когда сломал Небесный Лаки-Блок. Спина его расслабилась от блаженства всего лишь трёх глотков. Он ещё раз благодарно посмотрел на Жителя и, напившись, поставил чашку на стол. Кружочек лимона был заботливо съеден, чтобы Белый не возмущался. ‎– Спасибо тебе, Житель В Белом! Мне полегчало немного. Прости, что в такую рань разбудил. ‎– Ничего страшного. Тем более у тебя даже голос немного до первоначального выровнялся! Но только немного, к сожалению. Вот, я чтобы немного сбить температуру, вот эту мокрую тряпочку на голову положи. Я читал, что для игроков это шикарно работает.       ‎Фермер немного дёрнулся от холодного компресса, что приземлился ему на голову, но кивнул и проговорил с лёгким оттенком вины: ‎– Спасибо, Житель. Спокойной ночи. ‎– Давай, Компот.       ‎Послышался лёгкий скрип двери. После этого в кузнице не осталось никого, кроме больного Компота. ‎ ‎–Чи-и-итер... Нам долго ещё идти? Я уже с ума схожу!       ‎Ныл Грифер, медленным, усталым шагом плетясь за другом. ‎– Что ты с ума сходишь, я заметил ещё тогда, когда ты одной лишь мыслью вызвал камнепад с ближайшей горы, – усмехнулся масочник. ‎– Да ничё ты не понимаешь! Мне уже не терпится сровнять весь этот город с концами! Во веселье будет! ‎– Мы идем туда не просто, чтобы все бомбить, – упрекнул. – Там наверняка осталось дорогостоящее оборудование и техника. Этот город был гораздо развитым, чем даже нынешний город Жителей. ‎– Зануда, только об компьютерах своих и думаешь, – закатил глаза младший. ‎Читер лишь устало вздохнул и пнул какой-то маленький камушек. Эту манеру он перенял от друга, потому что и самому, что поделать, становилось скучно. От того, что он смотрел себе под ноги, а не вперёд, скоро его лоб очень быстро и резко столкнулся с каким-то столбом. Масочник ойкнул и потёр ушибленное место. ‎– Пха-ха-ха-хах, специально не стал тебя останавливать! – хохотал младший, хватаясь за живот. ‎– Вот я тебя, шутник недоделанный! Что вообще столб делает в лесу? – Поменялся в лице.       ‎Удивлению двух игроков не было конца – это был указатель. Облезлая бордовая краска клочьями свисала с поверхности. Стрелок было четыре. Две из них безвольно повисли, держась на каком-то жалком гвоздике. На других двух половина букв была стёрта, но в принципе все было понятно. Первая указывала куда-то в лес и была названа очень остроумно: «Деревня Жителей №144. 14,4 километров». Вторая гласила: «Деревня Игроков №1. 43 километра». Третья указывала куда-то в поле и была подписана «Кладбищем» с расстоянием в 2,6 километров, а четвертая повергла их в такое удивление, что они пооткрывали рты: «Город Игроков. 5 километров» ‎– «Но ведь по картам до города ещё далеко...» – пронеслось в голове у старшего, пока тот рассматривал это необычное заявление.       ‎Молчание затянулось слишком долго, поэтому Читер принял решение озвучить свою недавнюю мысль другу. ‎– Походу, мы уже очень близко... ‎      Младший тоже ненадолго замолчал, на вскоре на его лицо наползла предвкушающая ухмылка. Он потёр руки между собой. ‎– Тогда... – пауза. – Ты водишь! – крикнул Грифер, коснулся плеча друга и побежал по тропинке вперёд. ‎– Ах ты... Ну держись, Грифель! ‎– Э-э-э-э! Слышь ты, Клавиатура, ничё не попутал?! – донеслось по лесу откуда-то впереди.       ‎Два игрока, с шутками, смешками и подколами, бросились по тропинке к их первоначальной цели. Городу, в котором наверняка найдут много всего интересного.