21. Танец

      Дазай рассматривал кисть руки. Бинты пропитались кровью. Нет, не его, а Акутагавы. Сегодня этот мальчишка переступил дозволенные границы и пришлось его обучить, поставить на место. За полгода обучения это была первая серьёзная промашка и Дазай считал, что его наказания, его урока было достаточно, чтобы дать тому понять: слабость и самоуправство в Мафии неприемлемо. Но почему-то его вызвал к себе Мори.       Холодный ум подсказывал, что дело в Акутагаве, но разум не находил причин. Мори было всё равно на ученика Дазая. Так что причины оставались невыясненными. Это раздражало больше необходимости в ночи подняться на верхние этажи и зайти в кабинет Мори.       — Мори-сан, я пришёл.       Дазай принял нарочито ленивый вид, спрятав руки в карманы брюк. Плащ был накинут на плечи, как обычно. Взгляд заскользил по кабинету. Пусто, без Элис или иного реквизита, который так любил Мори. «Значит, наказывать не будет», — решил Дазай, расслабляясь больше.       Мори заканчивал изучать контракт и откинулся на спинку кресла. Его холодный взгляд скользнул по Дазаю, что остановился на ковре в двух метрах от него. Идеальный Исполнитель.       — Сверни ковёр, — на выдохе приказал Мори, вновь склоняясь над бумагами.       Дазай опешил, думая, что ему послышалось. Чертыхаясь себе под нос и жалуясь на странные просьбы, он всё же убрал ковёр. Противно пахло пылью и плесенью.       — К окну отнеси, — Мори махнул рукой. Как будто отмахиваясь от ерунды.       Дазай посмотрел на босса, снова выполняя глупую просьбу, но уже с более громкой озвучкой:       — Могли бы вызвать грузчиков из химчистки. Или попросить Коё-анэ-сан вам его выбить. Её демон мощь во плоти, машины поднимает, а тут коврик…       Дазай чихнул и сел на ковёр, который теперь лежал у панорамного окна. Парень оседлал его как бревно, забросив ногу, и всмотрелся в ночной город. Машины запоздавших горожан мчались, мелькая красным. Где-то сверкнула мигалка сине-красного оттенка. Город засыпал.       — Сними плащ, — холодный голос Мори отвлёк Дазая от созерцания вида. Юноша нахмурился и повернулся вполоборота.       — Разжаловать вздумали? Из-за этого мелкого? Это глупо. Не вмешивайтесь, я создам из него нужный инструмент устрашения.       Мори отложил бумаги и вздохнул. Он был против бунтарского монолога подопечного, так что быстрым шагом подошёл ближе. Дазай невольно сжался, ожидая удара или иной агрессии от босса. Воспоминания так не кстати всплыли перед глазами. Но вместо этого мужчина сдёрнул плащ с плеч парня и рывком поднял на ноги, ведя за собой в центр кабинета.       — Нет, не разжалую. Лишь хочу потанцевать с тобой, — Мори отошёл к столу и достал метроном, который мерно застучал.       Дазай замер от такой просьбы. Ум лихорадочно стал перебирать причины и способы ухода от этого. Касаться? Танцевать? Нет, что угодно, только не это. Страх сковал тело, замедляя и скорость мышления.       Сильная ладонь схватила Дазая за руку, а другая легла на талию, словно металлические тиски сжали бок. Первый шаг — и против воли юноша позволил себя вести. От привычной пластичности не осталось и следа, Дазай двигался как деревянный, периодически наступая Мори на ноги. Тот никак не комментировал это, словно чувствуя напряжение и нежелание подопечного. Однако он не отстранялся, продолжая двигаться в простом ритме. Раз-два-три-четыре, разворот. Бостон. Вальс.       Понимая, что его не будут бить, Дазай успокоился и даже стал подшучивать над Мори:       — Ой, извините, босс. — Юноша наступил на ногу вполне осознано. Он смотрел в глаза мужчины, надеясь заметить там хоть что-то. Но нет, тот лишь раздосадованно закрыл глаза и продолжил вести в танце, утягивая парня за собой.       — Ещё раз.       Дазай нахмурился и замедлился на развороте, уходя из захвата. Однако не получилось. Мори крепко подхватил его и прижал обратно. Интимный жест, который пугал своей жёсткостью и бескомпромиссностью. Руки буквально стали жечь Дазая через одежду.       — Ещё раз, — спокойный голос, как и ритм метронома. Ничего лишнего.       Дазай вздохнул и стал выжидать подходящего момента для ухода. Топтание по ногам не принесло никаких результатов. Любая попытка уйти, выскользнуть тоже пресекалась.       Сколько времени прошло Дазай не знал. Лишь заметил краем глаза розовеющее небо.       — Будем танцевать до утра? — пошутил он, сбиваясь с ритма.       — Столько сколько нужно, чтобы ты понял урок, — сухо произнёс Мори, начиная всё с начала.       Дазай вздохнул. Он понял тщетность попыток вырваться и свёл своё сопротивление к нулю. Тело послушно и расслабленно двигалось в ритме Мори под звук метронома и вторящим ему рваным стуком каблуков.       Раз-два-три-четыре.       Раз-два-три-четыре.       Дазай сонно выдохнул, слушая эту простейшую мелодию. А после дёрнулся. Слишком синхронно. Слишком идеально. Слишком гармонично начали они двигаться. «Мне не нравится», — мелькнула мысль, заставив того снова сопротивляться. Но Мори прижал того к себе сильнее прежнего и нагнулся над ухом, останавливая движение.       — Дазай-кун, ты снова пытаешься вырваться. Ты этого так боишься, этого ритма, что помогает, работает на тебя… Ты ошибаешься, это помощник, а не начальник. Ты против подчинения, этого идеального и выверенного плана, потому что ты обожествляешь хаос. Как в случае с воспитанием Акутагавы. А тому и нужен этот ритм. Такой простой… Дай ему, и получишь идеальный инструмент в ответ.       Мори резко отстранился, убирая руки с тела юноши. Дазай отшатнулся, но тут же посмотрел с вызовом в глазах. Мужчина не отвёл взгляд и холодно проговорил, ставя точку в длинной ночи:       — Урок окончен. Свободен.       Дазай в бессилии сжал кулаки и, подхватив с пола плащ, ушёл из кабинета. Прочь от манипуляции Мори, в которую он попал. Прочь от урока. Прочь от этого идеального подчинения, который ему до омерзения понравился.