Бонус. Любить, но от Мори.

      Мори давно заметил, что мальчик вырос. Это больше не был неказистый неловкий ребёнок, а распускающийся бутон самого ядовитого цветка. Дазай терял детскую пухлость, невинность взгляда — если та ещё имела место в душе — обретал ту самую красоту юности, которая бывает лишь раз в жизни. И даже он это понимал, всё чаще любуясь собой и унижая других. Часто Чую, что тоже проходил этот период.       И Мори был бы только рад, будь первые чувства направлены на кого угодно — да хоть на Чую! — но только не на него, взрослого сформированного мужчину, потерявшего вкус жизни.       Шарф, который Мори дал ему в одну промозглую осень, прочно обосновался на шее негодника. Этот маленький вор одеколон крал, его зависимость казалась нездоровой. Взгляды, желание подсесть ближе, коснуться…       Мори видел это явно в каждой встрече с юным протеже, что маялся из-за гормонов. И ничего не мог сказать против. Не потому что не знал, как подойти к такой теме, а потому что любое грубое вмешательство могло разрушить эту хрупкую конструкцию, помешать Дазаю самостоятельно перерасти это.       Но в глубине разума билась мысль: «а что если не пройдёт? Что если вопрос возникнет остро?». И Мори не знал, что сказать. Он не верил в выбор, в осознанность в таком юном возрасте, привязанность к себе.       И не мог подобрать ответ.       Впервые в жизни. — Что для вас любовь, Мори-сан?