Часть 1

Когда Арден открыл глаза, небо было серым.Не просто облачным — будто само выгорело. Пепел оседал на его лице, ветер пах гарью и ржавчиной. Последнее, что он помнил — взрыв света, город, крики, потом тьма. Теперь вокруг простиралась бескрайняя равнина, где землю покрывал слой пепла толщиной в ладонь.Вдалеке торчали чёрные остовы башен — мёртвые кости прежнего мира. Он попытался вспомнить своё имя — получилось. Всё остальное — нет. С собой у него был только нож, полупустая фляга и обожжённый компас, стрелка которого дрожала, будто не могла выбрать, где север. Сначала он думал, что здесь никого нет. Но ночью услышал звук — шорох, будто кто-то шёл рядом, цепляясь за камни. Он притаился за обломком стены и увидел их. Существа, похожие на людей, но вытянутые, с бледной кожей и пустыми глазницами. Они двигались бесшумно, ориентируясь на звук дыхания. Когда один из них подошёл слишком близко, Арден задержал дыхание. Тварь остановилась, склонила голову — и прошла мимо. Наутро он понял: здесь нельзя шуметь, нельзя светить огнём, нельзя даже дышать громко. Этот мир жил по другим законам. Через несколько дней странствий он увидел свет. Мягкий, голубой — небо здесь таким не было. В центре заброшенного города горел купол — тонкий, прозрачный, как стекло. Внутри сидела девушка. Она не выглядела живой. Её кожа светилась изнутри, волосы были как серебряная пыль. Когда она подняла глаза, Арден почувствовал, что её взгляд проходит сквозь него. — Ты пришёл из мира, где ещё дышат, — сказала она. — Что это за место? — Мир, который умер, но не умереть до конца. Мы — его тени. Она назвала себя Эйна. Когда-то она была проводником — помогала тем, кто попадал сюда из других миров. Но потом дорога домой закрылась. — Почему я здесь? — спросил он. — Может, ты умер. А может, тебя позвали. Иногда эти вещи не отличаются. Эйна научила его выживать: "вода здесь хранится под землёй, в чёрных сосудах, похожих на корни" "еду заменяют тёплые кристаллы, растущие под пеплом" "ночь — враг, день — обман." Она рассказывала, что в этих землях существует правило: "Кто вспомнит всё, тот исчезнет." Память здесь — тяжесть. Чем больше ты помнишь, тем ближе становишься к теням. Поэтому Эйна забывала — понемногу, каждый день. Она даже не помнила, кем была до того, как стала стеклянной. Арден пытался удержать свои воспоминания. Но иногда ему казалось, что они растворяются, как дым. Однажды они дошли до города, в котором не было звука вовсе. Шаги не звучали, слова не имели эха. Даже ветер двигался без шелеста. В центре стояла огромная башня, на вершине которой светилось что-то похожее на портал. Эйна сказала, что это — Порог, место, где границы между мирами истончаются. Но туда могли войти только те, кто «уже не человек». — Значит, я не смогу? — спросил Арден. — Пока нет. Но мир всё равно решит за тебя. Когда начался шторм, небо раскололось. Из трещин падали обломки света, и тени восстали из пепла. Эйна светилась всё ярче, будто её собственная душа вырывалась наружу. — Иди к башне, — крикнула она. — Пока ещё можешь! — А ты? — Я останусь. Я часть этого мира. Он не хотел её бросать, но она лишь улыбнулась: — Иногда выживание — это тоже смерть. И он побежал. На вершине башни компас в его руке вдруг остановился. Стрелка замерла, указывая в небо. Он поднял голову — и увидел свет. Не ослепляющий, не мёртвый — живой. Он шагнул вперёд. И в тот миг услышал её голос — где-то позади, сквозь ветер и шум пепла: «Не забывай меня… или забудь — если хочешь выжить». Мир растворился. ... Он проснулся на холодном бетоне. Над ним — небо. Настоящее, голубое. Вдали — люди, машины, шум. Он поднялся, чувствуя, что сердце бьётся слишком ровно, слишком тихо. На ладони лежал стеклянный осколок, светящийся слабым светом. Когда он закрыл глаза, в голове прозвучал знакомый голос: «Добро пожаловать обратно, странник». Он улыбнулся — впервые за всё время. А потом посмотрел в компас. Стрелка всё ещё указывала в небо.