Часть 12

Следующие два дня пути пролетели незаметно. Мы двигались на юг по старой, заброшенной дороге, которая вилась вниз с горы, через густые леса, залитые золотым светом осеннего солнца. Моя неуверенность в седле никуда не делась. Каждый раз, когда Луна, так я решила сокращать имя своей лошади, спотыкалась о камень, моё сердце ухало вниз. Однако я упрямо делала вид, что полностью контролирую ситуацию, изо всех сил стараясь не выдать себя перед Арденом. Арден, ехавший рядом, кажется, делал вид, что не замечает, как я иногда напряженно хватаюсь за переднюю луку седла. Вместо этого он заполнял долгие часы пути разговорами. Мы говорили о магии и мироустройстве. Я рассказывала о том, что знаю сама. И жадно впитывала его знания, когда он дополнял сказанное. Арден слушал меня внимательно — так внимательно, что временами казалось, будто он читает между строк, пытаясь понять не только слова, но и то, как я думаю, как вижу мир. В какой то момент начал выспрашивать о том, где я училась, кто был моим наставником. У меня не хватало сил окунаться в свое прошлое. Когда я пытаюсь дотянуться до прошлого, тело будто упрямо выставляет стену — холодную, шероховатую, со вкусом горечи во рту. В горле мгновенно стягивается тугая петля, как будто кто-то дернул за невидимую нить. В груди — пустота, тянущая вниз, как шаг в темный колодец. Стоит только попытаться вспомнить — и в висках вспыхивает тупая боль, давящая, неприятная. Мышцы напрягаются до дрожи, будто тело знает то, чего разум не хочет принимать. Я каждый раз останавливаюсь на полуслове, на полу-воспоминании — как на краю пропасти, куда нельзя заглядывать. Потому что знаю, стоит заглянуть глубже и накрывает глухая волна боли, не позволяющая ни вдохнуть, ни двигаться. Все, что я смогла рассказать, что ни в каких школах не училась. В детстве меня обучала бабушка, знахарка и травница. Она прошла курс Академии в столице и обучилась бытовым и лечащим чарам, вместе со знанием того, как лечить различные недуги. Иногда, когда он не смотрел на меня, я разглядывала его. Белые волосы были собраны в хвост, но из-за ветра и движение несколько прядей всегда выбивались, но казалось его это не заботит. Ехал он так уверенно, будто всю жизнь провел в седле. Удивительно, думалось мне, драконы должны летать, может иногда ходить, но никак не ездить верхом. По дороге Арден стал давать мне небольшие задания, чтобы вместе с рассказом, я что то делала руками. Сначала это было вырисовывание магических символов, то одной рукой, то другой. Арден говорил, это чтобы в будущем я машинально смогла творить магию. не отвлекаясь. Иногда он бросал в мою сторону короткое, оценивающее «хорошо» — и от этого небольшого одобрения у меня внутри всё теплело, и я начинала стараться еще больше. *** Ливень начался так резко, будто кто-то перевернул на небе огромный таз воды. Мы еле успели спрятаться под выступом скалы — место узкое, но сухое, и разбили палатку, которую я прихватила. Арден развёл небольшой огонь. Когда я уже начала дремать, из темного проема выскользнуло что-то длинное, худое и… шуршащее. Я резко поднялась, но Арден поднял руку — тихо, уверенно. — Спокойно. Она не тронет, — сказал он тем тоном, которым можно было убаюкать даже бурю. Существо осторожно приблизилось. Мягкие лапы, вытянутая морда, огромные янтарные глаза, тело покрытое рыжим мехом. Оно напоминало смесь лисы и ящера, гибкое и тонкое, как тень, ожившая под светом огня. А во рту держала маленький блестящий камушек. Арден провёл пальцами по её шее, и зверек тихо заурчал — будто камни перекатывались под землёй. Я смотрела как зверек скручивается клубочком и с наслаждением зажмуривает глаза. — Ты знаешь кто это? — прошептала я, завороженная происходящим. — Это эврасса, они выходят из своих нор во время дождя. Когда то были магическими тварями но со временем растеряли всю магию и теперь живут как обычные звери. Эврасса повернулась так, что свет упал на ее бок, и я заметила порезы — не свежие, но и не затянутые. — Она ранена, — выдохнула я. Я присела рядом с о зверьком, стараясь двигаться медленно, чтобы не спугнуть её. Она подняла на меня огромные глаза — настороженные, но не враждебные. Арден молча протянул мне походную сумку, и я поняла, что он предлагает мне заняться лечением. — Тихо… я не причиню тебе боли, — прошептала я, хотя понимала, что она не поймёт слов, но голосом стараясь убаюкать. Я достала маленький глиняный сосуд с густой травяной мазью, которую успела приготовить заранее. Сняв крышку, вдохнула терпкий лекарственный запах. Тёплая, густая субстанция податливо легла на мои пальцы. Когда я коснулась её бока, эврасса дёрнулась, но не убежала. Я аккуратно, почти кончиками пальцев, стала обводить края раны, чтобы не задеть больное место. Мазь ложилась ровным слоем, и зверёк, казалось, начинал дышать чуть глубже. — Хорошая моя… сейчас все пройдет… — я мурлыкала себе под нос утешения для нее. Закончив со смазью, я достала чистые полоски ткани и осторожно приложила их к её боку. Эврасса выгнулась, но терпеливо позволила мне закончить. Перевязка получилась надёжной, плотной, но не сильно стягивающей. Когда я убрала руки, зверёк медленно склонил голову, как будто оценивая. Мягкие уши дрогнули. И вдруг — едва уловимое шевеление в глубине сознания. Тёплое, лёгкое, как прикосновение крыльев. "…спасибо." Эврасса мягко коснулась моей ладони носом. Я вздрогнула так. — Ты… говоришь? "Обычно нет, — лениво потянулась она, тряхнув ушами. — Люди слишком шумные. И пахнут странно. Но ты… ты мне понравилась." — Понравилась? — я моргнула, не зная, как реагировать на такое заявление. "Да. Поэтому я решила: буду твоим фамильяром." — Моим… кем? — я чуть не подавилась собственным воздухом. — Фамильяром?! Но… фамильяры — это вороны, черные коты, ну, иногда змеи или лягушки. А ты… Эврасса гордо выгнула шею. "А я — гораздо лучше. К тому же, какая уважающая себя ведьма без фамильяра ходит?" — Ты знаешь что я ведьма? — я увидела, как после этой фразы эврасса будто беззвучно засмеялась. "Пока не до конца, — прозвучало у меня в голове ласково. — Но со мной ты точно станешь настоящей ведьмой. — Эврасса слегка наклонила голову, словно давая себе важный вид. —Зови меня Элэйнари. Или коротко Нари" — Ладно… Нари. — Я улыбнулась и почесала ее за ушком. Арден вопросительно смотрел на меня. Я замялась, но Нари приподняла голову и посмотрела на меня.Я почувствовала, как Арден на мгновение напрягся — заметив, что между нами двоими происходит что-то, что он не чувствует. Его глаза чуть сузились. — Она говорит с тобой? — тихо спросил он. — Мысленно, — я кивнула. "Он тоже мне нравится, можешь рассказать." — Знакомься... — начала я нерешительно, — это Нари. Теперь она будет путешествовать с нами. Отныне это мой фамильяр, — произнесла уже более уверенно. — Значит… фамильяр, — протянул он, словно пробуя слово на вкус. — Я не специально… — начала я оправдываться под его взглядом, хотя и сама не знала, за что именно. — Она сама решила. — Фамильяр — это ответственность. — Он говорил спокойно, но я чувствовала что-то ещё. — Теперь ты отвечаешь не только за себя. "Ты справишься, я чувствую, не переживай," — уверенно фыркнула Нари. — Она говорит, что я справлюсь, — пробормотала я. Арден выдохнул так, будто ему пришлось сдержаться, чтобы не улыбнуться. — Надеюсь. Потому что если нет… — он скинул с плеча добычу, — мне придётся ее зажарить на ужин. Нари недовольно щёлкнула зубами — не всерьёз, скорее демонстративно. Арден лишь поднял бровь, будто принимая вызов. Я почувствовала, как Нари в голове довольно захихикала: "Он хороший. Немного колючий. Но хороший." — Только ему это не говори, — прошептала я ей в ответ. "Хорошо. Но он всё равно однажды догадается."