Часть 14

Арден отодвинулся, провёл ладонью по лицу, снимая мой морок, и тяжело выдохнул — так, будто пожалел, что вообще позволил мне колдовать. Я сползла по стволу вниз и, продолжая хихикать, откатилась от него на безопасное расстояние. — Никогда бы не подумала, что на меня нападёт болотный тролль… да ещё и поцелует! — фыркнула я, вытирая слёзы от смеха. — Это был не поцелуй, — прорычал он, поправляя одежду. — Конечно - конечно, это был акт чистой агрессии. — И вообще, переделывай всё. Ты сделала из меня… я даже слова не подберу… это. — Шедевр, — подсказала я невинно. Он так сверкнул глазами, что я предпочла не спорить дальше и поднялась, отряхиваясь. К концу вечера Арден выглядел почти как обычно, только волосы стали короткими и угольно-чёрными, а лицо — чуть грубее, загорелее и куда менее выразительным. Вроде та же фигура, тот же взгляд, но ощущение другого человека. Я невольно коснулась своих губ, и жар поднимался к щекам снова и снова, несмотря на весь вечер исправлений и попыток вести себя так, будто ничего не произошло. И почему, спрашивается, это был не настоящий поцелуй? *** У ворот нас встретила пара городских стражников, уставшие под вечер. Они лениво посмотрели на нас, один со вздохом поднялся и произнес: — Кто вы, с какой целью в город? — С невестой приехали на ярмарку. — Арден белозубо улыбнулся стражу. Я чуть не подскочила на этих словах и недовольно уставилась на Ардена. Вот значит как решил ответить на мою невинную шалость. Стражник без интереса окинул меня взглядом. — Серебрушка за каждого. Арден откуда то выудил пару монет и подкинул. Стражник поймал их на лету и удовлетворенно кивнув вернулся на свое место. Когда ворота медленно закрылись за нашими спинами, Арден чуть наклонился ко мне: — Что за выражение у тебя на лице? Ты сама начала, ведьмочка, — проговорил он это с усмешкой. Я цыкнула, но спорить не стала. Нара, спрятавшаяся под плащом, недовольно зашипела — ей явно не нравилось людное пространство. Мы спешились и взяли лошадей под уздцы. Когда мы вошли в город, меня словно окатило волной нового мира. После холодных гор всё здесь казалось слишком… живым. Первое, что ударило — запахи. Смешанные, плотные, почти осязаемые. Пахло жареными каштанами, дымом из каменных труб, влажной землёй после дождя, свежим хлебом, пряной выпечкой и какими-то острыми специями, от которых щекотало в носу. Где-то тянуло лошадьми и кожей, а рядом — цветами с открытых лавок. Всё это намешивалось в тёплую, густую кашу, от которой у меня кружилась голова. Шум тоже был другой. Не отдалённое завывание ветра, не треск веток и эхо шагов по камням — а живое гудение. Голоса. Смех. Чей-то крик через улицу. Перестук шагов, звон монет, стук колёс по булыжникам. Я невольно прижалась к Ардену, просто потому что город накатывал на меня со всех сторон. Я чувствовала себя маленькой и… уязвимой. Словно любой человек, просто взглянув на меня, мог увидеть сквозь иллюзию, сквозь кожу — ведьму, беглянку, ту, в чьей крови пульсирует магия. Страх, бушевавший во мне когда то, будто начал просыпаться. Нара под плащом беспокойно шевельнулась, и я поймала себя на том, что глажу ее по спине — больше для собственного спокойствия, чем для ее. И всё же — под страхом и осторожностью — во мне теплилось странное чувство. Любопытство. Волнение. Как будто я впервые ступила в место, где жизнь кипит, бурлит, сталкивается. Мир, большой и шумный. Мир, который может нас рассекретить… или спрятать лучше, чем горы. И где-то в глубине — тонкая дрожь от мысли, что Арден держит меня ближе, чем нужно. И что я не уверена, злюсь ли я на это… или мне от этого спокойнее. — К знакомому? — спросила я, стараясь выглядеть уверенно, хотя в душе ощущала напряжение. Иллюзия держалась крепко, но в суете города всегда мог найтись другой маг, чуть более внимательный, чем остальные. — Да. — Арден приобнял меня за плечи, будто так и надо, будто мы действительно пара. — Его лавка в старом квартале. Тихое место, нам подойдёт. Мы свернули с главной улицы, оставив позади толпы, музыка и крики зазывал. Переулки стали уже, дома выше, а в окнах — тусклый желтоватый свет. Нара выбралась наружу, пробежала по моей руке и устроилась на плече, внимательно оглядываясь. "Здесь пахнет… печёным хлебом и чем-то пряным, — тихо заметила она." — И опасностью, — добавила я. "Опасность пахнет иначе, — фыркнула она. — Это просто город." В конце узкой улицы висела деревянная вывеска с потускневшим изображением солнца и ключа. Арден постучал в дверь три раза — коротко, два медленных, один быстрый. Я почувствовала, как он напрягся — почти незаметно, но я заметила. Дверь открылась не сразу. Когда дверь распахнулась, я ожидала увидеть угрюмого старика или очередного подозрительного человека. Но на пороге стоял мужчина — лет тридцати, не больше. Лохматые каштановые волосы, глаза цвета утреннего неба, лёгкая щетина… и улыбка, появившаяся при взгляде на Ардена. Настолько искренняя, что мне даже стало неловко. — Арден? — его голос был удивлённым, но тёплым, будто он увидел брата. — Живой! И целый! И… — он перевёл взгляд на меня, и я почувствовала, как у меня сбилось дыхание, — …и не один? Я ожидала настороженности. Наставления. Вопросов. Но вместо этого мужчина расплылся в широкой, почти мальчишеской улыбке, как будто встречает долгожданных гостей. Вот так выглядит человек, который действительно рад и который считает Ардена другом… даже если тот видит в нём лишь «удобный контакт». — Деарн, — представился он, словно угадав мой невысказанный вопрос. — Можно просто Дер. Кто же ты такая, если Ар привёл тебя ко мне? От его взгляда у меня внутри чуть дрогнуло: не магический, не пронизывающий — человеческий. Тёплый. Открытый. Но всё же… осторожный. В уголках глаз мелькало напряжение, как у человека, который всегда держит дверь приоткрытой, чтобы иметь путь к отступлению. Дружелюбный параноик, точно. Он смотрел на меня с таким неподдельным интересом, будто пытается запомнить всё — жесты, интонации, дыхание. И при этом улыбался так, что я почему-то расслабилась раньше, чем успела напугаться. — Она… — начал Арден, но Деарн махнул рукой. — Потом расскажете. Оставляйте лошадей и заходите скорее, на улице уши у всех кто не ленится подслушивать. Стойло за углом, две серебряные монеты за ночь. Мы отвели лошадей, расседлали, Арден кинул молодому конюху несколько монет, прибавив сверху еще одну, чтобы тот их накормил и напоил. И когда мы заходили, я поймала себя на мысли: я почувствовала, что внутри этого человека нет скрытого намерения, направленного на нас. И, возможно, именно такие люди — самые опасные. Тёплый свет лампы, запах еды, суета Дера — всё это казалось таким непривычным, после жизни в одиночку. Арден что-то буркнул хозяину в ответ на его радостное приветствие, Нара вспрыгнула на шкаф, делая вид, что ей плевать на людей. Я же просто позволила себе вдохнуть запах чужого дома. Но на самом краю сознания — там, где обычно шевелится интуиция ведьмы, не оформленная в слова — что-то болезненно дёрнулось. Словно тонкая нить, незаметная, но натянутая до предела. Ощущение взгляда. Не скользящего по коже, как ледяной ветерок, а прямого, наблюдающего. Я обернулась — слишком резко, чтобы это выглядело естественно. Но за дверью была лишь улица, мерцающий фонарь и осевший на камнях вечерний туман. Никаких силуэтов. Никаких шагов. — Всё в порядке? — спросил Деарн, но я едва услышала. Я не могла объяснить это словами. Не могла доказать. Но внутри холодком прошёл шёпот: "Кто-то видел нас, пока мы входили."