Часть 2. Путь к выздоровлению.

Квазар проснулся на следующее утро в душной комнате отчего дома. Солнце било в глаза через тонкие шторы и дополнительно нагревало и так теплый воздух. Молодой человек взял в руки телефон, снял его с зарядки и посмотрел на экран блокировки – время всего 7:21 утра, 25 августа. Недолго осталось до начала учёбы и последнего, решающего курса. Так что надо «развлекаться по полной», и с этими мыслями он попытался снова погрузиться в сон, отвернувшись к стене. Но телефон завибрировал. - Да кто в такую рань вообще звонит? Неохотно разлепив глаза, Квазар увидел на экране незнакомый номер. Неужели опять эта тягучая, липкая тишина в трубке? Но в этот раз все было иначе. - Квазар? - прозвучал в динамике знакомый, до боли родной голос. Голос Гаспе. Глаза Квазара нехило округлились от такого поворота событий. - А, да, я. – Он привстал с кровати. - Да, это я. Слушай, тут такое дело... в серверной полный хаос. Все сотрудники еще в отпусках, а без тебя я точно не справлюсь. Можешь помочь? А то я до остальных активистов из вашей группы не дозвонился. Предложение, словно глоток ледяной воды в пустыне, пробудило в Квазаре странную смесь чувств. С одной стороны - облегчение, ведь ничего такого не случилось, из-за чего Гаспе мог бы названивать с утра пораньше, еще и надежда на сближение, возможность вновь оказаться рядом с объектом. С другой – стыд, опасение, страх разоблачения. Разве это не фарс, думал он, разве не игра, в которой он, как марионетка, пляшет под чужую дудку? Но разве мог он отказать? Разве мог упустить шанс, пусть даже призрачный, на то, чтобы завоевать расположение Гаспе, и, может, найти больше зацепок для своего расследования? - Да, конечно, помогу, - ответил он, стараясь придать своему голосу безразличный оттенок, словно речь шла о пустяковой услуге. По дороге в колледж Квазара терзали противоречивые мысли, но классная и любимая музыка в наушниках и летний ветер исправили его недовольное утреннее настроение. Но переживания и небольшая дрожь в руках все равно остались.В серверной действительно царил хаос. Клубки проводов, мигающие индикаторы, гул оборудования – все это создавало атмосферу тревоги и безысходности. Гаспе, в своей неизменной клетчатой рубашке и очках в тонкой оправе, выглядел растерянным и уставшим. Увидев Квазара, он облегченно вздохнул. - Спасибо, что пришел. Я уж думал, что до ночи здесь зависну. А то мне надо будет еще к девушке после работы заскочить. – Гаспе (полное имя которого Квазар специально не произносил даже в своих мыслях, настолько ему не нравилось то, что он должен обращаться к нему официально) встал со стола, на который облокачивался, и протянул руку для рукопожатия. - У вас есть девушка?! – Квазар действительно изумился, ведь даже не думал о том, что у преподавателей есть еще и личная жизнь. Точнее, это настолько очевидная вещь, что ненароком забывается. Но тут же Квазар понял, насколько по-идиотски сейчас прозвучал, и крепко пожал руку мужчине напротив него.Гаспе чуть изменился в лице, и его уголки губ поползли вверх. - Есть такое. – нечто в его голосе прозвучало одновременно с насмешкой и сомнительностью, будто тот что-то знал о Квазаре. Квазар, с головой погрузившись в работу, состоящей из распутывания проводов, старался не смотреть на Гаспе, избегая его взгляда, словно боялся, что этот неловкий разговор продолжится, и выставит его в самом дурацком свете. В какой-то момент, устав от молчания, Гаспе заговорил. - Слушай, Квазар, я тут кое-что заметил... Ты ведь следил за мной, да? Вопрос пронзил парня насквозь. Все его страхи и опасения воплотились в реальность. Он покраснел, как рак, и почувствовал, как земля уходит из-под ног. - Я... Я не знаю, о чем вы говорите. - пробормотал он, отводя взгляд в сторону. Гаспе вздохнул. - Не нужно врать. Я видел твои сообщения, твои комментарии в сети, ты слишком неосторожен, хотя учишься на информационную безопасность. Двойка тебе, но с плюсом за интерес к теме. – и тут же сменил тему. – учеба скоро начинается. Готов вступить на финишную прямую? Гаспе будто совершенно не смущало то, что за ним следил его ученик. Видимо, он применял в своем преподавательской карьере весьма интересные методы, раз такие выкрутасы не стали большой проблемой для него. Но то и к лучшему. Квазар оторвался от проводов и неуверенно посмотрел на Гаспе. - Ну, не знаю. После всего этого... - Он запнулся, не зная, как продолжить. - После всего этого? – переспросил Гаспе, приподняв бровь. – Тебе вроде не дается так тяжело учеба. И схватываешь нормально, и конспекты в порядке, и задания вовремя скидываешь. Или нет? - Да так... Ничего особенного. Просто немного устал. – Квазар отвел взгляд. - Дальше будет еще сложнее. И не говори глупости. Ты неплохой специалист. Нельзя бросать то, что у тебя получается. Особенно сейчас, на последнем курсе. А если уж так хочешь уйти с головой в актерство… Квазар поднял взгляд на преподавателя, и тот продолжил: - Это сложный вопрос. Но я думаю, что нужно и можно найти компромисс. Можно совмещать то, что тебе нравится, с тем, что у тебя получается. Не обязательно выбирать что-то одно. Квазар вновь призадумался, перебирая в руках провода, как спутанные наушники, и усиленно принялся за работу, чтобы поскорее закончить и распрощаться с Гаспе и тем, насколько неприятно он ощущался при реальном контакте. Театр. За кулисами давно кипит работа. Народ мечется туда-сюда по длинным коридорам с скрипящими полами, загримированным ковролином. Молодняк безостановочно бегает на перекуры в туалет, засиживаясь там в обнимку с телефоном надолго, так что выловить кого-то из коллег было невозможно. Квазар умеренным шагом проследовал на второй этаж здания театра в поисках хотя бы кого-то на своём рабочем месте. Выглядел он паршиво, пара бессонных ночей изрядно сказались на внешнем виде. Синяки под глазами стали лишь больше. В остальном - неизменная безразмерная кофта с "сатанинскими" надписями, как заметила администратор, такие же бесформенные брюки, черное пальто и небольшая сумка через плечо, увешанная забавными брелками. Было интересно наблюдать за тем, как Квазар перемещается в пространстве. Шаг средней длины и скорости, ничего необычного в этом не было, но каждое движение ногами будто было разным и давалось с трудом. Сейчас он шагнул уверенно, следующий же шаг будет замедленно-опечаленным, а предыдущий вообще был с небольшим прихрамыванием. Руки тоже держал нестандартно. Одна, левая, всегда свободна и находится в движении, уравновешивая юношу. Вторая же всегда занята, будь то телефон, лямка сумки или что-то еще из необходимых вещей. Короче говоря, со стороны - забавный малый. Но стремиться к общению и пересечениям с ним мало кто хотел ввиду его неухоженности и замкнутого поведения. Кого интересуют похожие на него люди? Разве что такие же, как они, либо те, кто возымеет с общения выгоду. Да и такой себе экспириенс, когда ты подходишь к человеку с развернутым вопросом и искренними намерениями, а получаешь что-то наряду с "не знаю" или "да/нет". Сам же Квазар часто искал общения с своими сослуживцами, но быстро остывал к собеседнику и начинал игнорировать его, если тот оказывался не таким, как Кози его себе вообразил. Он всегда тянулся к интересным людям, причем, настолько интересным, насколько это было возможно. А если было невозможно - "Что ж, прощай, у меня много дел и я ужасно занят". Что включало в себя звание "интересного человека" для Квазара и почему он вообще возомнил себе, что имеет право претендовать на общение с интересными людьми? Ведь сам он вряд ли представлял собой что-то глубокое и интригующее, загадочное, да и никогда не думал о себе в подобном ключе. "Я, да загадочный, да еще и интересный? Полная чушь". Книг он читал немного для своего возраста и профессии актера, спасала только врожденная харизма и грамотность, коими наградила природа. Но и это он старательно скрывал от чужих глаз. Было стыдно. Интересными людьми он считал как раз таких - умных, всесторонне развитых, особенных, единственных в своём роде, таких, каких он еще никогда в своей жизни не встречал. Человек мог бы иметь диаметрально противоположные ему интересы, но все равно располагать к себе падкого на умные слова и грамотную, четкую и необычную речь юношу. К тому же, Квазар всегда был удобным для малознакомых людей и тех, кто ему искренне нравился. Всегда рядом и на связи, доступен в любое время дня и ночи, интересуется, спрашивает, поддерживает, смеется над глупыми шутками, тратит любые имеющиеся и не имеющиеся ресурсы, но потом, как только огонь затухал в его глазах, затухало и общение, а позже и вовсе бесследно исчезал. Иногда на несколько дней, даже лет, а иногда навсегда. Смотря насколько его "достал" этот человек. Дойдя до нужной двери, Квазар остановился, прислушался. Из-за двери доносились приглушенные голоса, обрывки фраз, звон стеклянной посуды. «Кажется, кто-то уже на месте», – подумал он, и, не стуча, толкнул дверь правым плечом. В комнате, заставленной реквизитом и костюмами, царил творческий хаос. На старом диване, обитом выцветшим бархатом, расположилась небольшая группа людей. Кто-то пил кофе, кто-то читал сценарий, кто-то просто сидел и смотрел в окно. В центре комнаты, возле зеркала, стоял мужчина в ярком гриме и примерял на себя свой старый парик, параллельно бурча о том, как же он растолстел. Все замерли, когда Квазар вошел. Тишину прервал голос девушки, сидящей на подоконнике: - О, Квазар. Привет. А мы тут как раз гадаем, где ты пропадаешь... Квазар взглянул на нее. Это была ассистент режиссера, молодая нимфа с длинными белыми завитками на голове и ярко-зелеными глазами. Все ее любили, пока не начинался бухгалтерский и бюрократический кошмар. - Простите, задержался. - Квазар прошелся по всем своим товарищам мужского пола, пожав им руки, бросил свою сумку рядом с диваном и сел на подлокотник, смотря в экран телефона. - Да ладно, мы же знаем, что ты там ночами коды ломаешь, а не спишь, – усмехнулась ассистент, а за ней рассыпались в хохоте и остальные присутствующие. - Так что ты думаешь о новом сценарии? Нравится? - девушка кокетливо прислонилась к стене, накручивая кудри на палец с длинным белым ногтем. Квазар пожал плечами, не отрываясь от телефона. - Сценарий как сценарий. Обычный. - Ну, все равно, мне интересно твое мнение. Ты у нас как серый кардинал, все видишь, все знаешь, да? - она снова улыбнулась, будто не обращая внимания на то, что Кози явно был не в настроении разговаривать с кем-то вроде нее. Квазар внутренне скривился. Серый кардинал? Но спорить не стал, потому что это не имело смысла и значило бы то, что его задело такое прозвище. Он оглядел комнату «внутренним взглядом» комнату, не поднимая глаз. Такой навык развился уже давно - по издаваемым людьми звукам он понимал, кто чем занят. Иногда это было действительно полезно. Все эти люди казались ему такими далекими, такими чужими. Они говорили о чем-то, смеялись, спорили, жили какой-то своей жизнью. А он сидел здесь, как очередной кусок пазла без рисунка, просто залитый своим цветом, не в силах примкнуть к ним. Но время шло. Холодная погода не прибавляет сил. С момента их с Гаспе "контакта" прошло более месяца, и Квазар осознал, что, по большей части, его жизнь никаким образом не поменялась. Стало лишь жаль потраченного времени на бессмысленную слежку и попытки доказать что-то то ли самому себе, то ли своему кумиру, а точнее, созданному в голове образу. Разве что, жизнь стала постепенно налаживаться, в театре один из множества сотрудников стал вовремя приходить на работу и даже чуть задерживаться на ней во имя закрытия задач, а сын стал чаще помогать родителям. Это все о Квазаре. Внезапно он даже взялся за голову, и буквально через неделю встал на ноги, отходя от болезненно одержимого состояния, взял себя и всю свою ослабшую волю в кулак, да вспомнил лихие подростковые годы, в которые мог ответить что-угодно и кому угодно, еще и будучи самостоятельным и решительным. Начались выходные. Мать не могла нарадоваться. Неужели дорогой сын решил взяться за голову? Лобные доли, что ли, сформировались наконец? Сначала он сводил мать по врачам, сопроводив на каждом шагу, еще и мило улыбаясь и поддерживая беседу. В моменте она даже засомневалась, все ли в порядке с сыном и не планирует ли он покончить жизнь самоубийством, раз сейчас так все хорошо? Но озвучивать свои мысли не стала. Не буди лихо, пока оно тихо. На следующий день Квазар поехал с отцом по его делам, сел в машину на переднее сидение и не смотря в телефон общался о работе. Родитель даже не подумал о том, что что-то не так. Ну, взрослеет чадо, не всегда же ему быть несносным подлецом с юношеским максимализмом. Разве что, еще работу стоило бы сменить на что-то серьезное, но ничего эта молодежь не понимает... Ну и поколение. По истечении этих трех дней, тесно проведенных с семьей в виде детокса, Квазар почувствовал себя немного излечившимся и достаточно здоровым для того, чтобы вернуться к тревожащей его теме и все обдумать еще раз на трезвую голову. Пока кот шуршал пеленкой в транспортировочной переноске после ветклиники, Квазар просунул в ее решетчатую дверцу пальцы и немного пошевелил ими, чтобы кот обратил внимание. Сонный придурок пытался уснуть, так как его укачивало в поездках, но пальцы привлекли его внимание, и он стал тарахтеть, как трактор, потираясь о них головой. Квазар все еще держал руку в таком положении и смотрел в переноску, как в пустоту. Гаспе все еще помнит о случившемся? Значило ли это что-то для него? Или Квазар был для него простой мухой, назойливо жужжавшей у его окна, которую он прогнал, хлопнув газетой, и забыв о её существовании навсегда? Квазар уставился в окно. Пейзаж за стеклом мелькал серой полосой: поля, перелески, какие-то покосившиеся домики. Может, отец прав в своих советах? И пора действительно взяться за голову, сменить работу, найти красивую, скучную девушку, которая после заключения брачного союза станет истеричкой из-за его холода, обзавестись ипотекой и жить, жить как все нормальные люди. Звучало даже более безнадежно, чем просто выйти на одной из станций, выпустить кота на волю, а самому лечь под колесо поезда. Но Квазар знал, что это не выход. Смириться, сдаться, стать "нормальным" - это было бы предательством себя, своих мечтаний, своей странной, запутанной, но такой любимой жизни. Он не мог отпустить театр, не мог забыть Гаспе, не мог похоронить в себе эту искру любопытства и стремления к чему-то большему. Потому, вернувшись домой, он первым делом открыл ноутбук. Не для того, чтобы рыться в чужих аккаунтах, а для того, чтобы написать Гаспе в целях излечения. Простое, короткое сообщение: «Привет. Спасибо, что не сдал меня тогда. Я все обдумал. Хочу извиниться. И… Может, есть возможность пообщаться лично?»