Часть 8

Сбежав через вентиляцию, обитую поролоном отчаяния, Медуза попала в зал суда, где судьёй оказалась мамаша Ильи в свадебном платье и с татуировкой «SPQR» на лбу. «Признаёте ли вы себя виновной в том, что не оценили моего мальчика?» — рыдала она, швыряя в зал банки с тушёнкой. Присяжные — стая крыс в париках — единогласно проскрежетали: «ВИНОВНА!». Адвокат с головой шакала пытался зачитать стихи Есенина, но из его рта вылетали мотыльки, сгорающие в пламени канделябров. Медуза попыталась сослаться на конвенцию о правах человека, но пол под ней провалился, и она упала в бассейн с жидким цинизмом. Призрак деда Ильи тем временем продавал с аукциона последние клочки её достоинства.