Крылья в пепле

Прах оседал медленно — золотой, божественный, и всё же мёртвый. Он касался её кожи, таял на ресницах, как пепел. Когда Адам пал, небо над Вратами раскололось от света. Легион ослеп — на одно дрожащее мгновение. Но Лют — нет. Она смотрела. До самого конца. До того удара, когда меч грешника пронзил того, кого она называла своим светом. Лют была его анархией и его порядком. Его хаосом и его дисциплиной. Он мог командовать войском, но не мог приказать себе отвести взгляд от неё.