Как Фримен договорился

Мистер Фримен стоял посреди пустого пространства, ругая всё и каждого, кто имел в отличии от него несколько иную точку зрения. — Сегодня, мои уважаемые друзья. — загадочно вдруг начал белоголовый, обращаясь к неизвестным зрителям, — Я хочу обсудить с вами одну тему. И это… — великий философ вдруг задумался, а после щёлкнул пальцами, — Хэллоуин. — А именно, что из себя представляет этот мистический праздник… — вскинул последний руками, — И начнем мы… с нее, — и с этими словами материализовал в воздухе серую тыкву с черными глазницами и ртом. Рассмотрев со всех сторон круглый овощ, Фримен поднял глаза. — Вот что это по вашему такое? Ему, соответственно, никто не ответил и философ рассмеялся. — А это, дорогие друзья мои, — улыбнулся тот хитрой улыбкой во все тридцать два зуба, — …символ духов и их торжество над здравым смыслом и силой логики! — Почему же так, спросите вы? — удивлённо протянул белоголовый, вскидывая брови, — Да, потому что, — вдруг голос нарисованного человечка стал злым, Фримен сжал в ладонях тыкву, так что та угрожающе затрещала, — Всю эту, так называемую напасть, придумали людишки, — раздался ломающийся жалостный звук, овощ треснул, белый сок и мякоть полетели во все стороны, лицо философа было рассерженным. Стряхнув с черных ладошек остатки тыквы, человечек продолжил: — Дурят друг друга, — на этих словах, человек смачно плюнул в пол, после его понесло совсем куда-то не туда. Как говорится, и тут Остапа понесло и потащило. — …наряжаются в дурацкие костюмы, ходят по домам и клянчат, как стая алкашей и попрошаек, жалкие конфеты! — сказал тот, доставая сладость, разворачивая фантик, небрежно ее надкусал, — А на вкус все эти сладости, как дерьмо. — гордо произнес тот, — Тьфу! — выплюнул куда-то в сторону пережеванный кусок, и следом туда же отправился надкусанный шоколадный батончик. — Вы только вдумайтесь! — вскинул руками тот, — Носятся туда и обратно. Туда и обратно, как будто у каждого в заднице застряло шило! — рявкнул он, поделившись на тринадцать человечков. Появились за спиной главного философа домики, и в миг, толпа преобразилась и переоделась в костюмы. С ликующими криками и улыбками они радостно понеслись к одному дому, к другому. Радостно получали конфеты и другое угощение, сразу уносили ноги к третьему и т. д. — Суть этой нелепой игры… — прокашлялся в белый кулачок, что на фоне черной одежды философа, побелел, Фримен недовольно продолжил: — Набрать побольше конфет. Получить якобы веселье от происходящего торжества, — пояснил невидимой аудитории, — И вот, бараны после набегов на друг друга, приходят каждый к себе домой, усаживают свои жопы, пожирают это приторное дерьмище, под названием "конфеты". — Какой идиотизм! — тут же вставил свои пять центов, затем белоголовый вытащил из кармана своего одеяния книгу «Справочник» — гласило название данного произведения. — Прежде, чем я, — заговорил таинственным голосом последний, — великий философ Мистер Фримен, разнесу в пух и прах ваши аргументы, как я ошибаюсь, ибо праздник хороший и весёлый… ХА! — громко рявкнул человечек, подбрасывая книгу, и успевая хлопнуть в ладоши, да поймать печатное издание прежде, чем оно бы упало и исчезло в бескрайней пустоте именуемой — царствование и безграничная власть нарисованного человека — Его свободное и великое высочество мистер Фримен. — И так, — начал тот, открывая книгу и уже листая ее, — Начнём. С этими словами он материализовал очки с серыми дугами, в собственном величии натянув их на нос, наконец тыкнул указательным пальцем в страницу, и с гордым видом произнес: — Нашёл. — Хэллоуин — является древним праздником, — прочитал белоголовый, — его возникновение относят к традициям древних кельтов Шотландии и Ирландии, которые проживали когда-то давным-давно на территории современной Великобритании. — философ демонстративно наигранно зевнул, показывая, как ему не нравится все что в справочнике написано, — …отмечается Хэллоуин 31 октября, накануне Дня всех святых. Считается, что это — единственный день в году, когда души умерших просыпаются и возвращаются на землю, чтобы повидать своих родных и близких, или же, — критик зловеще ухмыльнулся, — чтобы кого-нибудь напугать ДО УСРАЧКИ! — заорал он, преобразовавшись в хищного волка, щелкающего зубами, пытаясь развлечь невидимых фанатов философии от мастера-Фримена. Его подопечные человечки побежали во все стороны, а после собрались в ещё одного критика, идентичного оригиналу, играющего волка, последний в миг проглотил в двойника, становясь вновь единым целом. — Ха-ха! — залился истеричным смехом критик, возвращая себе человеческий вид — Хм, хм… — вдруг он собрался и с серьезным лицом заговорил: — В прочем, ничего особенного нет в Хэллоуине, — бросил тот, закрывая скучную энциклопедию, — Духов не существует, оборотней тоже нет, призраков и монстров… — мастер-Фри поднял голову, задумчиво уставился в потолок, почесывая подбородок, будто бы раздумывая, — …тем более. Фримен резко замолчал. Думая, чего же ещё такого сказать, чтобы обосрать по полной программе праздник, не угодивший ему, как великому мыслителю нашего времени, чтобы получить одобрение от своих слушателей и почитателей, коими являлись верные фанаты. — Как я когда-то говорил, — критик сделал поучительный жест, — чем чудовищнее ложь, тем охотнее в нее верят, и тем сильнее она распространяется! Щёлкнув пальцами правой руки, Фримен вновь поделился на черно белых людей, оборотней, призраков, монстров и на прочую нечисть. Твари завопили, закричали от ужаса и копии оригинального человечка, новые люди-Фримены понеслись со всех ног от разъярённых упырей, пока не выдохлись и упали, а страшные существа прыгнули на них, и все это смешалось и воссоединилось в единого критика, который побежал куда-то от чего-то ужасного, но невидимого. — Вот поэтому, — говорил он на бегу задыхаясь, — на придумывали себе всякой несуществующей херни вроде богов, духов, призраков, оборотней, — перечислял он, с каждым шагом замедляясь, — …нимф, Франкенштейнов, вампиров и прочих упырей, — пока и вовсе не остановился он наконец, переводя дыхание, а после наклоняясь и ложась на поверхность, служившую ему полом в его пространственном царстве. — Ух, — делая вздох, — Просто не все могут использовать свои мозги по назначении, — выдохнул полной грудью, вытягиваясь, как ленивый кот на полу, — Многие привыкли ни хрена не делать, — процедил критик, вставая на четвереньки, продолжая нести чушь с умным видом. — А потом жалуются на то, что зря просрали свое драгоценное время на просмотр всякого бреда и времяпровождение с дебилами, — сделал вывод человек, поднимаясь на ноги. — И так, — критик отдал кому-то честь, — Давайте ещё раз подытожим… Не успел он договорить, как сзади него промелькнуло что-то яркое, на что Фримен приподняв брови повернулся, но никого не обнаружил. По прежнему всё пространство вокруг свободного высочества белое. — Что за хрень? — озадачился человечек, моргая глазами, — Хм, как странно. — произнес он, почесывая затылок, — Могу поклясться своим величием, что что-то не так. Рядом послышался хлопок, отчего Фримен вскрикнул и развернулся обратно. Возле правой пятки покоилась книга с серой обложкой. Маэстро огляделся. Никого. — Кто здесь? — спросил он, но пустота ему не ответила, поэтому, пожав плечами, критик наклонился уже потянувшись за книгой. Однако то, что дальше произошло, заставило его не на шутку испугаться. Книженция вдруг ожила, приоткрылась, и с диким рычанием цапнула за пальцы великого философа. — Аааа! — завопил от неожиданности и накатившегося страха человечек, дёргая кисть, — Отвали, нахер! — пытаясь стряхнуть кусачий предмет. Схватив свободной ладонью корку книги, сжал, стал давить, чтобы освободить свои драгоценные пальцы. После двух минут отчаянной борьбы и сотен попыток, философу удалось освободить свою несчастную порезанную руку. Книженция задергалась, когда Фримен материализовал в пальцах верёвку, как и копию себя. Связывая живой предмет, человечки друг другу подмигнули. — Ах, ты тварь, — с этими словами оригинал с копией безжалостно разорвали по швам опасный чужеродный учебник, отчего тот перед смертью пискнул и больше не шевелился. Две части книги упали на пол, пропали, будто их и не было. А Фримен, дав самому себе пять, после чего его двойник растворился в воздухе, оставляя оригинал с мыслями, откуда же этот ужас возник в царстве великого философа. — М-да, — промолвил белоголовый, смотря на то место, где ранее лежала книга, — Такого ещё со мной никогда не случалось. Пораскинув мыслями в голове, взгляд маэстро остановился на кисти. На ней не было никаких порезов. Не текла кровь. Пожав плечами, остановившись на том, что ему могло это и присниться. Свободный человек, как он себя и величал, его лицо вновь озарилось улыбкой, тот помахал своим фанатам, высказался: — На этом предлагаю закончить, дорогие друзья, — мистер критик демонстративно помахал своим зрителям на прощание, — И прошу, запомните несколько советов. — Первое, не опускайтесь до дебильных праздников выдуманными идиотами, — погрозив пальчиком, — …надеюсь, вы выше этого, — человечек уже покуривал сигару, — Во-вторых, никаких духов, и прочей херни не существует… — Ты уверен, что нас не существует? Поинтересовался где-то поблизости холодный, далёкий, трескучий чей-то голос. Слова «Спасибо за внимание и до скорых встреч» — застряли в горле у критика, а сам Фримен почувствовал, как его самого постепенно захватывает жуткий и коварный страх, как пот бежит по коже, падает вниз, разбиваясь на сотни микро капелек. — Что? — только и вымолвил маэстро, сглатывая, а затем осмелился повернуть голову к источнику шума, отвлекшего его. Темные силуэты, словно тени, вдалеке двигались прямо в сторону застывшего в ужасе человечка. В какой-то момент они ускорились, приближаясь как-то дёргано, странно к ведущему. «ВАЛИТЬ! НАДО ВАЛИТЬ НЕМЕДЛЕННО!» — заорал внутренний голос с отчаянием в мыслях у последнего, и не дожидаясь новых приключений на свою голову, Фримен бросился бежать. Критик, убегая, пытался применить магию и телепортироваться в другое место, но ничего не выходило, а тени приближались к нему всё быстрее и быстрее. — Что вам надо? — на бегу спросил он, крича, но силуэты не отвечали, — Это все из-за критики? — поворачивая голову, поинтересовался тот. Тени не ответили, лишь продолжили нестись за ведущим. — Почему не получается? — злился критик, пытаясь применить силу, но та словно отключилась, — Больше не могу… — задыхался тот, чувствуя, как силы покидают, но внезапно впереди, всего в паре метров появился овал синего оттенка и невидимая сила схватила Фримена, швырнув его туда. — Ааа!.. — закричал тот, падая в неизвестность. Перед тенями закрылся портал, а спустя пару секунд те пропали. Попадая сначала в одну, светящуюся алым дыру, а потом в другую. Через пару минут безумной воронки, после Мистер Фримен с криком падал уже с неба на землю. Шлепнувшись на какой-то зелёный объект, а после съехав с последнего вниз. Вставая и матерясь всеми известными словами, критик огляделся. Глаза широко раскрылись. Он больше не был в своем царстве, где все черных, белых и серых оттенков, человечка окружали разные цвета, от светлых, теплых до холодных и темных оттенков. Фримен же оставался прежним. — Это не к добру, — произнес тихо критик, оглядываясь, а в следующую секунду, что-то сильное стукнуло ему по голове и тот, теряя сознание, свалился в высокую траву. Последнее, что увидел Свободное Высочество, явно без желания это лицезреть, были те самые силуэты, выступавшие из-за деревьев и явно его искавшие.