Часть 1

— Прежде, чем мы с тобой поженимся, — твёрдо сказала Анеля, — я должна познакомиться с твоей бывшей женой. Я смог удержать спокойное выражение лица, но правая нога нервически дёрнулась, что наверняка не укрылось от внимания Анели. В последнее время мои тики почти ушли, но в случае крайнего волнения я начинал дрыгать ногой. — От этого некуда не деться, — для убедительности кивнула Анеля, глядя мне в глаза. Я подозревал, что рано или поздно этот разговор мог произойти, но в глубине души всё равно надеялся, что этого не случится. Хуже всего была интонация. Именно эта твёрдость и упорство восхищали меня в Анеле: она неизменно вежливо и корректно, но до крайности стойко общалась и с раздражёнными клиентами, и с грозным начальством, и с хамоватой сотрудницей почтового отделения, и с уставшими злыми полицейскими, остановившими её машину. Если Анеля говорила что-то с этой характерной интонацией, можно было не сомневаться: она не отступится и не откажется от своего мнения. Но я всё-таки решил попробовать. — Слушай, это совершенно не обязательно, — сказал я. — За два года наших отношений не возникло ни одной причины тебе с ней повидаться. — Раз уж я становлюсь опекуном её дочерей, я должна с ней поговорить, — Анеля была непреклонна. Она даже на мягком диване среди подушек выпрямилась с идеальной осанкой балерины, мне на мгновение показалось, что и пар над чаем в её чашке струился математически правильными прямыми. — Никакого участия в жизни дочерей последние пять лет, — напомнил я. — Вряд ли она вдруг воспылает материнскими чувствами и захочет воссоединения. — Но и исключать этого нельзя, — парировала Анеля. — Пока дети несовершеннолетние, она в любой момент может вернуться к ним, и нам придётся решать вопросы с совместной опекой, с воспитанием… В конце концов, она имеет право знать, что в жизни её дочерей появляется новая материнская фигура. По-человечески. Это было так похоже на Анелю. Она всегда примеряла чужую ситуацию на себя и представляла, что бы чувствовала в этом случае, а потом выносила вердикт, как стоит поступить в соответствии с её совестью и представлением о правильном. И называла это «по-человечески». — Есть определённые трудности… — промямлил я, чувствуя, что проигрываю в этом споре. С самого начала было понятно, что проще капитулировать, тем более что Анеля рассуждала разумно, просто не знала всех подробностей ситуации. Но как же мне не хотелось даже начинать этот разговор! Во рту отчего-то пересохло, и мне пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы выдавить из себя последний аргумент: — Моя бывшая жена — чудовище. Резанная чёткость линий в облике Анели моментально рассыпалась. Пар над отставленной в сторону кружкой завился колечками, диванные подушки смягчились. Сама Анеля подалась вперёд, заключила мои ладони в свои и мягко улыбнулась. — Милый, я знаю, что ты получил серьёзные душевные травмы от этой женщины, — проговорила она. — Я правда понимаю, почему ты не хочешь иметь с ней ничего общего. Мне нужен только один разговор. — Нет, ты не понимаешь, — я не выдержал её проникновенного ласкового взгляда и всё-таки прикрыл глаза. Нога предательски задёргалась. — Она буквально чудовище. *** В соответствии с моим настроем установилась самая мерзкая ноябрьская погода: мелкая морось, висящая в воздухе невидимой водяной взвесью, и ледяной пронизывающий ветер. Казалось, мёрзлая сырость пробирается под все слои одежды, и даже глоток горячего кофе не столько согревал изнутри, сколько провоцировал изжогу. Я смял в руке пустой бумажный стаканчик, так что пластиковая крышка отлетела и упала на землю. Анеля посмотрела на меня с укором. Пришлось наклониться и поднять, и я чуть не поскользнулся на влажном пологом склоне. То-то было бы веселье — улететь сейчас в пруд! Испачкаться, промокнуть, заработать сотрясение мозга о какую-нибудь корягу… Впрочем, всё это казалось приемлемыми вариантами в сравнении со встречей с бывшей женой. Я поёжился, когда особенно настойчивый и холодный порыв ветра задул мне под пальто. Из-за ветра, конечно же. Не потому, что нервничал. — И что? — Анеля неторопливо оглядела пейзаж. Честно сказать, он не впечатлял. Летом городской парк ещё мог порадовать взгляд хотя бы сочной зеленью, если не приглядываться к разбитым дорожкам и потрескавшимся скамейкам, но в середине ноября он являл собой самое что ни на есть депрессивное зрелище. Вода в пруду подёрнулась мелкой рябью, но в целом стояла спокойной и угнетала свинцовым отражением низкого неба. — Ждать, — коротко ответил я. — Долго? — уточнила Анеля. — Как повезёт, — я удачно пожал плечами, скрыв очередной приступ дрожи. — Как заметит. Негромко плеснула вода. Я обвёл взглядом пруд, но не увидел движения. Стало совсем тихо, даже шум машин с дороги словно растворился в этой тоскливой серости. Анеля рядом со мной куталась в красный шарф — единственное яркое пятно, на которое хотелось смотреть. Наверное, именно шарф меня и отвлёк, поэтому я слишком поздно заметил приближение характерной волны, и лишь в последний момент успел дёрнуть Анелю в сторону. Брызги воды окатили то место, где она только что стояла, костлявая когтистая лапа царапнула по берегу, оставляя в земле глубокие борозды. Не ожидавшая всего этого Анеля испуганно ойкнула, но хотя бы устояла на ногах. Из воды на нас смотрела русалка. То есть, я не знал, как правильно назвать это существо, но живущих в воде женщин с рыбьими хвостами обычно же считают русалками, верно? Но ничего общего с популярным мультиком: просвечивающая нездорово-бледная кожа, огромные прозрачные глаза, когти на пальцах и полная пасть острых иглоподобных зубов. Рот. Это называет рот, а не пасть. Мне постоянно приходилось напоминать себе, что в прошлом это существо было человеком, а значит, стоило применять к нему человеческие понятия. — Подумаешь, — проскрипела русалка, — не особо-то и хотелось… Несмотря на свои слова, она выглядела уязвлённой. Звук её голос отчего-то потряс меня. Всякий раз, когда я видел её в новом обличии, в ней оставалось всё меньше человеческих черт, и я отчего-то был уверен, что способность к речи она теряет так же. Что если я столкнусь с ней — она сможет лишь шипеть или вовсе станет безмолвной, как рыба. Но она звучала совершенно обыденно, даже сохранила свои недовольные интонации, только голос стал более скрипучим и сиплым, словно она только что проснулась. Уходят ли русалки в зимнюю спячку? — О господи, — отрешённо прошептала Анеля. — О господи. О матерь божья. — Вот, — я чувствовал, как шевелятся мои губы, но плохо понимал, что говорю, — как ты и хотела. Моя бывшая жена. Маржена. Анеля издала какой-то тихий писк. Маржена же, напротив, разглядывала её с любопытством. — А это твоя нынешняя жена? — проскрипела она. — Выглядит аппетитно. — Меня зовут Анеля, — она, наконец, справилась с эмоциями и даже наклонившись, протянула дрожащую руку для приветствия. Я едва успел ударить по предплечью, не позволяя Маржене дотянуться и схватить её. — Если ты думаешь, что нельзя судить о ком-то по внешнему виду, то это не тот случай, — выдохнул я. — Дашь ей возможность — и она тебя сожрёт. — Неправда. Сначала утоплю! — отозвалась Маржена и засмеялась хриплым каркающим смехом. Раздался странный быстрый перестук. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это Анеля стучит зубами. В какой-то мере я, конечно, был неправ. Мне стоило лучше подготовить её к этой встрече, раз уж я согласился их познакомить. Но как я ни пытался, даже спустя столько лет мне тяжело было говорить о том, что произошло. О Маржене. В конец концов, когда-то торчащее из серого пруда существо было моей любимой женщиной, с которой я планировал жить, пока смерть не разлучит нас. Поэтому слова застревали в моей глотке, я не мог их вытолкнуть, порой не знал даже, как вообще облечь в слова всё… Всё это. А возможно, к такому и нельзя никого подготовить. — А ты постарел, — заметила Маржена, с любопытством разглядывая меня. — Седина на висках. — Ты тоже выглядишь хуже, чем мне помнится, — не удержался я. — Да ладно вам, — неожиданно вклинилась в обмен любезностями Анеля. — Никто не молодеет. Кажется, мы оба были слишком сбиты с толку внезапной обыденностью её замечания, потому что смогли только молча уставиться на Анелю. Она пожала плечами и закатила глаза, но ничего не сказала. По крайней мере, её зубы перестали стучать. — В общем, ты почти угадала, — сказал я Маржене. — Анеля формально ещё пока не моя жена, но мы планируем свадьбу. И она хочет оформить опеку над девочками. И поэтому попросила вас познакомить. — И как? — обернулась к Анеле Маржена. — Впечатляет, — честно призналась та. — Я не думала… то есть не ожидала… то есть… Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, возвращая самообладание, и подытожила уже менее сбивчиво: — Не так я себе это представляла, но теперь у меня гораздо меньше вопросов. Потом несколько мгновений подумала и добавила: — И одновременно с этим гораздо больше вопросов. — Спрашивай, — сверкнула своей кошмарной игольной улыбкой Маржена. Я не ожидал, что Анеля будет так прямо проявлять любопытство, мне самому такой вопрос показался бы как минимум нетактичным — несмотря даже на то, во что Маржена превратилась. Но пока я терзался сложными моральными дилеммами, Анеля просто спросила: — А… как так вышло? — Проклятие, — охотно пояснила Маржена. — И нет, его не снять. Я теперь такая до скончания времён. — До скончания времён? — удивилась Анеля. — То есть… не просто до смерти? Или ты не умрёшь? — Похоже на то, что не умру, — признала Маржена. — Пока, конечно, наверняка не знаю, сама понимаешь, до старости время есть. — Хм, а если не от старости? — задумалась Анеля. — Если вдруг несчастье какое-то случится — ты умрёшь или нет? — Это пока тоже не проверяла, — шлёпнула хвостом по воде Маржена. Я потрясённо следил за их диалогом. Они… просто болтали. Как будто обсуждали скидки выходного дня в супермаркете. Ещё каких-то пару минут назад Анеля тряслась, шокированная видом Маржены, а теперь… — Ох, прости меня, совсем отвлеклась от темы, — спохватилась Анеля. — Как и сказал Казик, мы женимся, я беру над девочками опекунство. Я посчитала, что ты должна знать. Ну, и что я теперь занимаюсь их воспитанием, всё такое… Я не прошу их звать меня мамой! — уточнила она. — Да мне без разницы, — отозвалась Маржена и снова шлёпнула хвостом. — Чувства мои стали чешуёй. Я девочек помню, но и всё. Приведёшь их сюда — сожру. — Сначала утопишь, — понимающе покивала Анеля. — Я поняла. Что ж, мне стало немного легче на душе. Не буду переживать о том, как ты это воспримешь. Махнув рукой, мол, делай, что хочешь, Маржена скользнула ниже в воду, так что на поверхности осталось одно лишь лицо. — Раз всё узнали, можете идти, — проскрипела она. — Ладно, спасибо, пока… — неуверенно пробормотала Анеля, помешкалась пару мгновений, но всё же не выдержала: — А тебе тут не одиноко? Или тут есть другие? От неожиданности Маржена вынырнула снова. — Тебе-то какое дело? — с подозрением поинтересовалась она. — Честно сказать, мне ещё так много хочется у тебя спросить! Если ты не против, я бы заглядывала к тебе иногда! А как ты тут зимой справляешься, скоро же лёд встанет? Или тебе это неважно? Или ты через полыньи выглядываешь? От неожиданности пальцы мои разжались, и злосчастный стаканчик из-под кофе всё-таки выпал из рук и покатился по пологому склону прямо в воду. Плюхнулся рядом с такой же ошеломлённой Марженой и неторопливо задрейфовал прочь. Глаза Анели светились. *** Анеля негромко напевала себе под нос, складывая вещи в сумку. До свадьбы оставалось всего несколько дней, и я был рад видеть её в таком хорошем настроении — последнее время у нас всё как-то плохо ладилось, но я связывал это с нервозностью приготовлений. Я краем глаза видел, что Анеля кладёт в сумку несколько свёртков и пакетов, но когда к ним добавился небольшой запотевший термос — я уже не смог сдержать любопытства. — Куда так старательно собираешься? — поинтересовался я. — Как будто в поход. — Да нет, просто договорились встретиться с Марженой, — спокойно отмахнулась. — Я ей прикупила немного всякого-разного, еда у неё в пруду не слишком разнообразная. — Очень… заботливо с твоей стороны, — выдавил я. — А в термосе что? Кофе? — Свиная кровь, — пояснила Анеля так спокойно, словно любой нормальный человек не выходил из дома без термоса свиной крови. — Откуда? — только и смог выдохнуть я. — Помнишь, я говорила про своего коллегу, ну того, с фермы? — напомнила Анеля. — Вот, купила у него, они как раз вчера резали свинью. Она взболтнула термос и озабоченно нахмурилась: — Надеюсь, она не свернулась… — Лучше не рассказывай мне, что в свёртках, — поспешил попросить я. — После этого мне кажется, что я не хочу знать. Анеля рассмеялась и застегнула молнию сумки. — На обратном пути заберу девочек с танцев, — Анеля закинула сумку на плечо, — как раз вернёмся все вместе. Я вышел в прихожую, чтобы проводить её до двери. Наблюдая за тем, как она споро шнурует ботинки, я всё пытался правильно сформулировать мысль, которую хотел до неё донести. — Слушай, — наконец, начал я. — Я знаю, у тебя огромное сердце, ты самый человечный человек… — я сбился. Анеля подняла на меня удивлённый взгляд и медленно выпрямилась. — Я к тому, — предпринял вторую попытку я, — что вся эта история с Марженой… Я начинаю беспокоиться. Я понимаю, почему ты хотела с ней познакомиться, и понимаю, что поначалу тебе было любопытно… Но ты ходишь к ней снова и снова. Как будто ты обязана её поддерживать. А ты… — я поискал слова и неизящно закончил: — не обязана. Мягко улыбнувшись, Анеля помотала головой. — Дело не в том, что я чувствую себя обязанной, — объяснила она. — Мне действительно нравится с ней общаться. Точно так же, как время от времени я встречаюсь за кофе со своими подругами. Просто… Да, можно сказать, мы подружились. — Ты сама понимаешь, что сейчас говоришь? — уточнил я. — Ты подружилась с жутким подводным чудовищем, которое пытается сожрать всех, кто достаточно приблизится к воде? — Да, так уж вышло, — рассмеялась Анеля. — Помимо этого она довольно умная и с неплохим чувством юмора. К тому же она твоя бывшая жена. — А это-то тут при чём? — пробормотал я. — Например, она посоветовала мне, как тыкать тебя пальцем под рёбра, чтобы ты перестал храпеть, — лукаво улыбнулась Анеля. — И мой сон с тех пор стал гораздо комфортнее! Загадочный синяк на животе наконец-то обрёл смысл, но теперь у меня возникло ещё больше вопросов. — И что ещё такого полезного она тебе рассказала? — сварливо поинтересовался я. — Так я тебе и сказала, — Анеля показала язык. — Нет уж, пусть это останется нашими девичьими секретиками! — Мне это не нравится! — прямо заявил я. — Не нравится ваша дружба! — Ревнуешь меня к своей бывшей жене? — вздёрнула бровь Анеля. — Тебе не кажется, что всё должно быть наоборот, и ревновать должна я? И пока я переваривал сказанное, накинула пальто, схватила шарф и выскользнула за дверь, скороговоркой выстрелив: — Ладно, мне бежать пора, времени уже много, я позвоню! А я остался стоять в прихожей перед закрытой дверью, чувствуя себя необъяснимым образом обманутым. Снова и снова я прокручивал в голове последние недели, нервозности Анели, наши споры... То, как она внезапно точно и безошибочно умудрялась надавить в мои болевые точки… Я выбежал из дома прямо в халате и босиком в надежде успеть остановить Анелю, прежде чем она уедет. А я ведь с самого начала знал, что моя бывшая жена — настоящее чудовище.