3 — CROWN/КОРОНА (фэнтези, принц/рыцарь)

Егор помнит, что ему было три года, когда отец привёл их с братом на площадь. Народ стоял снизу и слушал враждебную речь короля. Незнакомец, которому были адресованы слова, плакал, кричал, пока его привязывали к столбу, а под ногами хрустел хворост. Хвороста было много. Егор даже задумался откуда слуги добыли так много хвороста, а потом поднесли факел. — Такие кровопийцы не могут считаться даже изгоями! — говорил Король, обращаясь к народу, — Они, грешники, принесут лишь разруху в наше Королевство! Покояние нелюдей не спасёт. Они родились такими. Неправильными! Ошибками! Мужеложцы и женоложицы, единственный их благородный поступок — самостоятельно прийти к сожжению! И простит же Бог их души, и подарит в следущий раз жизнь по законам Неба да Королевства, и наступит же покой! Егор во все глаза смотрел на отца, что верил каждому собственному слову и радовался предстоящей казне, на орущего от боли мужчину, что больше не сможет увидить домашних, не проснётся, не станет тем, кем хотел. Нельзя сказать, что Егор понял хоть одно слово. Он ничего не понимал: ни сожжения, ни крики, ни мотивы отца. Народ слушал Короля и радовался чужой смерти. Значит, так нужно. Значит, это правильно. Егор запомнил, что сожжение — путь очищения, благо, даруемое Богом через Короля. Егор запомнил, как теребил рукава душегрейки друг об друга, чтобы отвлечься от чужого общества. Егор запомнил, как вырвался мужчина от полотен огня.

{¡<~>¡}

После первой увидинной казни последовали проблемы. Целый сезон, практически до первого первоцвета Егор не мог заснуть спокойно. Мамки и сказки рассказывали, и смирились с тем, что юному принцу нельзя показывать свечу зажённую, и сколько они сил на него потратили... Егор так и не смог заснуть: всё вспоминал, как отец ненавистно смотрит на того мужчину, а из-за рта вылетает рой черноты, подобный дыму. А рядом с ним пожар и крик измученный, тяжёлый. Трёхлетка никогда не сможет понять весь спектр эмоций, что испытал "мужеложец". Никогда не поймёт и Егор в возрасте двенадцати лет. Только сейчас сожжение за чувство любви кажется несправедливой смертью. Егор снова видит казнь мужеложца, сдерживая всю ненависть, что прорастает в голове. Чем громче кричит мужчина, тем сильнее сдавливает сердце, хочется заплакать. Егор держится храбро, уже зная приёмы, позволяющие не раскрыть себя, свою боль. Лица Короля не видно, а вот брат.. Егор не научился его читать.

{¡<~>¡}

Во время чужой смерти Егор вспоминает своего друга. Ну, как друг.. Ну, да. Друг. Его отец, Герцог, часто видится с королём, поэтому почти ровесники Кирилл (сын того Герцога) и Егор подружились. Брат же с ним не особо сблизился, так как интересовался другим направлением знаний и больше сидел за книжками, чем резвился в тренировочном бою. С Кириллом у них были хорошие нейтральные отношения, оба отрака признавали в друг друге приятных, непростых личностей, хотя напрямую это не говорили. Егор в отличие от брата в интересах с Кириллом сошёлся. Они устраивали тренировочные бои на мечах, практикуя свои навыки, бегали по замку, играя в прятки, обходили каждую дорожку на солнце в саду. Королева только поощеряла стремления своего сына и сына Герцога. Она видела, как дети используют полученные раннее знания: продумывали ходы наперёд, искали слабые стороны и пытались читать противника, создавали ловушки, в которые по неосторожности могли попасть слуги. Королева также считала, что должен быть в юности человек, что проведёт с тобой всю зрелость и старость, подобно верному псу. Таким человеком для Королевы, конечно, был не муж, она не смешивала две различные роли, позволяя наслаждаться себе и обществом мужа, и обществом лучшей подруги, с которой была знакома с пятнадцати лет. Но она не знала, что творится в душе одного из сыновей.

{¡<~>¡}

Егор сам не знал. Однажды приснился сон, в котором непосредственное участие принял Кирилл, и.. события сна перевернули все координаты, ориентиры, полюса, а также поломали сами понятия, изгибая, крутя расстягивая. Егор не знал, как трактовать это. Обычно Сны Пророка намного символичнее и записываются в книгу, привязанную кровью, этот же остался только в уже смутных воспоминаниях. Сон, что должен будущее предвещать, показал это, нарушил весь традиционный процесс пророчества! но пробудил много желаний и мыслей. Егор теперь хотел обнять Кирилла, он был одержим пылким чувством, хотел встречи, и не хватило бы пары часов.

нужно

больше

Родилось что-то новое в миг, оказавшиеся очередной переменной. Неправильно это. Он всё-таки принц и не может так много времени уделять одному человеку. Нужно думать о королевстве, а тут... Кирилл заполнил все мысли своей улыбкой, глазами; в памяти прокручивается его очередной наступательный манёвр, Егор блокирует, не сдаётся так просто, а Кирилл, гад, делает очередной выпад и почти выкидывает меч Егора.. Снова побеждает родной Кирилл и протягивает ладонь, улыбаясь во все тридцать два зуба, а глаза зелёныё от радости блестят.. Все эмоции выливаются фонтаном из головы Егора. Клубок чувств распутывается лишь на мгновение и завязывается обратно в более прочный грязный. ...Стыдно и жарко. Егор чувствовал, как тело тресёт, пока плотно оседает тяжесть собственных мечт. Вот и зачем человек устроен так, чтобы после наслаждения окутывал стыд? Да и... неправильно это всё. Егор ужасен. Он быстрее обтирает руки, надеясь скрыть свой позор. Это неправильное поведение. Особенно по отношению к такому хорошему человеку, как Кирилл. Как теперь ему в глаза смотреть? Лицемерие и только..

А по отношению к близким людям Егор лицимерие ненавидел.

Кажется, решение нужно снова придумать собственное: сбор, анализ, плюсы, минусы.. Слишком много дурасти в голове и эмоций. Всё не умешается в голове, трётся друг об друга и кричит громче. Мысли сейчас подобны толпе, а Егор — первый, кого задавили.

Ещё раз

Только что

ничего

не было

Егор — принц. Ему предстоит управлять Королевством, взять ответственность за жизнь народа, а история сложится кирпичами его решений— И стояла бы эта стена крепко, и процветало бы королевство! Не за чем думать об Кирилле. Он останется рядом, да. Но не более. Егор не должен рассчитывать на то, что его желание разделят на сожжении, если это, конечно, случится. Да что уж там? Егор не хотел бы такой участи ни для себя, ни для Кирилла. Сожжение есть страх, боль, крик, чужая ненависть, чужие улыбки. И если судьба предопределена, и если Егору уже суждено попрощаться со своей личностью перед казнью, то нельзя привязывать к себе Кирилла. Тот не виноват в чужом грехе. Егор не должен чувствовать так много по отношению к одному человеку. Это неправильно. Это противно. Мерзко! Мерзко! Ужасно и МЕРЗКО! Егор обходит всю комнату взад и вперёд, под руки ему поподаются подушки и собственная шевелюра. Всё перед глазами разноцветное пятно; лежит не на месте, мутное и противное, страшное и раздражающее. Солнце светит ярче в окно, щиплет глаза. Секунда — плотные шторы закрывают комнату, и та погружается в почти абсолютный мрак. Сердце-огонь шторой закрыть невозможно. Оно играет с владельцем злобно, заставляет потеряться, запнуться и упасть на колени на пол. Егор подбирает каждую частичку рассыпающегося тела, чтобы согнуться не хуже завявшего цветка. Голова расскалывается от постоянных слёз, душе неспокойно, ведь её пытается отсечь разум. Их оболочку, прежний дом, окутывает ненависть медными прутьями. Секунда — в принца ударит молния.

и как же страшно

перед этой секундой,

перед смертью.

[ <÷^÷> ]