Часть 3

Воздух на стадионе «Сеул Уорлд Кап Стадиум» был густым от возбуждения и громкой музыки. Десятки тысяч светящихся армей-бомб слились в море, pulsating в такт мощным басам. Ясмина, затерянная в этой толпе, чувствовала каждый удар барабанов и каждый крик фанатов как электрический разряд. Она не просто слушала музыку — она проживала её, слёзы счастья катились по её щекам, смешиваясь с потом. Она пела каждую песню, кричала каждое слово, отдавая всю свою энергию сцене, где они были — её кумиры, её мечта. Для этого вечера она выбрала наряд с особой тщательностью. На ней было элегантное платье-миди песочного цвета с тонким кружевным воротником, подчёркивавшее её женственность, но скромное и сдержанное. В её культуре важно было выглядеть достойно. Её русо-каштановые волосы были заплетены в сложную, но аккуратную косу, в которую она вплела несколько засушенных цветков эдельвейса — символ преодоления трудностей и верности своей мечте. Макияж был лёгким, лишь чтобы подчеркнуть выразительные тёмно-карие глаза и пухловатые губы. На плече красовалась едва заметная временная татуировка с эмблемой BTS. В руках она сжимала не просто альбом для автографа. Это был её личный дневник благодарности, который она weeks готовила специально для этого дня. На самодельной обложке из плотного крафтового картона был вытиснен узор, напоминающий традиционные чеченские орнаменты, переплетённые с корейскими мотивами. Внутри — её лучшие фотографии с концертов по всему миру (которые она смотрела онлайн), распечатанные цитаты из песен, которые помогли ей в трудные минуты, и искренние письма каждому участнику на ломаном, но старательном корейском. Она вложила в него всю свою душу. Когда огни погасли и началась автограф-сессия, её сердце заколотилось чаще. Подходя к каждому участнику, она кланялась и на чистом корейском, которому научилась сама, говорила: —Спасибо вам. Ваша музыка дала мне силы приехать сюда. Они улыбались,благодарили, некоторые с любопытством разглядывали необычный альбом. И вот она перед ним. Мин Юнги. Он быстро и почти машинально расписывался на протянутых фотографиях, взгляд его был уставшим и отстранённым. —Здравствуйте, Юнги-сси, — голос Ясмины дрожал лишь слегка. Он кивнул,не глядя, и протянул руку за её альбомом. Их пальмы коснулись на мгновение, и он поднял глаза. И замер. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на цветах в её волосах, на узоре на обложке альбома. В его глазах промелькнуло не просто удивление, а глубокая заинтересованность. Он увидел не просто фанатку, а человека с историей. — Это... для вас, — тихо сказала Ясмина, открывая альбом на странице с письмом ему. — Я знаю, что мы из разных стран и у нас... разные веры. Но ваше искусство, ваша искренность — они выше этого. Они говорят на universal языке души. Спасибо вам за всё. Он не брал альбом. Он слушал, смотря ей в глаза, и в его взгляде исчезла усталость, появилось что-то мягкое, внимательное. —Ты приехала из России? — тихо спросил он, и его низкий голос прозвучал для неё громче, чем недавний саундчек. — Да. Из Чечни. Я мусульманка, — честно ответила она, готовая к любому reaction. Но его взгляд не изменился. —Это красиво, — он кивнул на цветы в её волосах. — И очень смело. Спасибо тебе. Он взял альбом и стал не просто подписывать его, а медленно листать, просматривая её записи, её фотографии. Казалось, он забыл о времени. —Ты... — он начал что-то говорить, но его прервал менеджер, тихо указав на длинную очередь. Юнги вздохнул и протянул ей альбом. Их пальмы снова соприкоснулись. — Я буду хранить это, — сказала она, прижимая альбом к груди. —Я тоже, — неожиданно ответил он, и в его глазах мелькнула искорка тепла. Подошла следующая фанатка. Ясмина, поклонившись, собралась уходить. —Куда ты? — вдруг снова раздался его голос, на этот раз более настойчивый. Она обернулась,удивлённая: —Простите? Он посмотрел на неё,будто хотел что-то добавить, но лишь с лёгкой смущённой улыбкой покачал головой: —Ничего... Иди. И... спасибо. Она ушла, неся в руках не просто подписанный альбом, а чувство настоящей, взаимной recognition. А он ещё на секунду задержал взгляд на её удаляющейся фигуре с цветами в волосах, прежде чем вернуться к своей очереди, с новым, задумчивым выражением на лице.