Кровь Поттера

Кассиан не спал уже двое суток. Каждый раз, когда он закрывал глаза, ему снилось небо, разорванное молнией — зелёной, как взгляд в зеркале. Он пытался убедить себя, что это иллюзия, проклятие, игра памяти. Но кровь нельзя обмануть. Он знал: Гермиона не могла солгать. Документы, найденные в закрытом архиве, подтверждали всё. “Эксперимент № 14. Проект “Феникс”. Цель: сохранение линии Поттера для нужд Империи.” “Субъект Морт, Кассиан. Рождён тайно. Материальные доноры: Поттер Г. / неизвестно.” Он не чувствовал ног. Пальцы дрожали, когда он перечитывал строки снова и снова. Значит, он — сын врага Империи. Порождение того, кого сам Волдеморт проклял до небытия. И всё это время он служил убийце своего отца. В ту ночь над Лондоном сверкнула молния — без дождя, без грома. Империя не знала гроз. Это было знаком. Из серого неба упали перья. Настоящие, горящие — фениксовы. Кассиан стоял на мосту, глядя, как они падают в реку. Пепел под ногами шевелился, словно живой. И голос Гермионы снова прозвучал рядом: — Они узнали, кто ты. — Кто? — Пепельные авроры. Тени Империи. Они уже идут. — Почему ты помогаешь мне? — Потому что ты — шанс. Последний. — Шанс на что? — На огонь. На возвращение. На конец Тьмы. Он выхватил палочку. Сердце билось быстро, будто где-то внутри него горел огонь, которого он никогда не чувствовал раньше. Первый удар пришёл сзади — тихий, как дыхание. Кассиан отбил его наугад, и из палочки вырвался свет — не зелёный, не красный, а золотой, как солнце в пепле. Нападавшие — трое. В чёрных мантиях, лица скрыты масками с змеями. Пепельные авроры. Элитная стража Империи. Они двигались без звука, как дым. — Кассиан Морт, — прозвучал холодный голос одного из них. — По указу Императора ты подлежишь очищению. — Очищению? — он усмехнулся. — Забавно. Кажется, во мне теперь слишком много грязи для вашей чистоты. Заклинания полетели, как дождь из стали. Он отбивал их, почти не осознавая движений. С каждым ударом внутри просыпалась чужая сила. Сила, которую, казалось, он знал с рождения. — Expelliarmus! Вспышка — и один из авроров полетел в стену. Второй метнул смертельное заклинание — зелёное, как яд. Кассиан поднял руку — и свет внутри него ответил. Заклинание растворилось, как будто его поглотила сама тьма. — Что… что ты? — прошептал аврор. — Не знаю, — ответил Кассиан. — Но, похоже, не ваш. Он поднял палочку. Мир озарился золотым пламенем. Авроры исчезли — не сгорели, не рассыпались, а словно растворились в воздухе. Когда всё стихло, Гермиона стояла рядом — уже не в зеркале, не в дыме. Она была полупрозрачной, как отражение на воде. — Ты пробудил его силу, — сказала она тихо. — Его? — Твоего отца. Магию, которую не смог уничтожить ни один крестраж. — Почему я? Почему сейчас? — Потому что Император больше не человек. Он умирает, и Империя вместе с ним. — Что мне делать? — Найди Хранилище. Там — последнее сердце Феникса. То, что может обратить пепел в пламя. — Где оно? — Под Хогвартсом. Под тем, что осталось от него. Она посмотрела на него — взглядом, в котором был и страх, и надежда. — Они уже идут за тобой, Кассиан. Но если дойдёшь первым — Империя падёт. Её облик начал таять. — Гермиона! — И запомни… — её голос дрогнул. — Тьму нельзя убить. Её можно только переродить. Когда она исчезла, Кассиан остался один. Город молчал. Над ним — мёртвое небо. Под ним — Империя, построенная на костях. И где-то далеко, на границе видимого, впервые за двадцать лет вспыхнуло пламя. Феникс. Жив.