31.10

Очередной бесконечный день. Для Л он ничем не отличался от всех остальных. Разве что, в календаре рядом с Хэллоуином написано «день рождения». Праздник не был праздником, да и каким он может быть, если вся планета одевается в различных тварей, требуя конфет у всех подряд. Л бы тоже хотел их, но для этого пришлось бы выйти на улицу. Из плюсов — ему не нужен костюм, его и так испугаются. Л сидел в своей привычной позе, поедая очередной кусок торта, параллельно пытаясь игнорировать события вокруг. Счастливая Миса с визгом прибежала в комнату. Как и ожидалось, она была в костюме. В образе ведьмочки. — Уии, сегодня же Хэллоуин! Рюдзаки, а ты почему не в костюме? — с детским удивлением спросила девушка. — Да, Рюдзаки, почему? — за ней вошел недовольный, явно по чужой воле преображенный в костюм зомби Лайт. — Я не вижу смысла в этом праздновании. И к тому же, это портит мой день, — Л ответил сухо, как и всегда. — Что значит твой? Погоди… — Лайт окинул взглядом календарь, в попытках оторвать Мису, которая будто прилипла намертво к его руке. Его взгляд упал на надпись «День рождения». Написана она явно была не рукой Л, скорее всего, это был Ватари. — У тебя сегодня день рождения?! — Что?! И ты молчал?! — в порыве удивления Миса-липучка сама отстала от руки Лайта. — Это же подарок надо! Лайт, пошли! — Она взяла ту же руку и потащила парня за собой. — Что? Куд… — Пойдем-пойдем! — Миса перебила его, продолжая вести за собой. С горем пополам Миса вытащила Лайта за собой и увлеченно побежала невесть куда. Ну а ему, как джентльмену, пришлось догонять, чтобы в этой беготне за подарком её не сбила машина или не заклевали голуби. Через несколько минут после ухода этих двоих в комнату зашел Мацуда. Он тоже пытался сделать что-то похожее на костюм. Но судя по всему, вместо вампира у него вышел тот же самый Мацуда, только в плаще. — Доброе утро, Рюдзаки-сан! — И тебе здравствуй, Мацуда. — А где Миса и Лайт? И почему ты не в костюме? — Я ненавижу этот день. А эти двое пошли за подарком. — Подарком? Кому? — Взгляд Мацуды плавно перешел на календарь, и он увидел ту же надпись, что и Лайт. — Рюдзаки-сан, что ж ты не сказал! Я сейчас! — и он тоже побежал на улицу. — Та что ж такое-то, не дадут мне покоя сегодня, — монотонно возмутился Л. — Здравствуйте, Рюдзаки-сан, — остальные члены команды тоже вышли поздороваться. — И вы туда же? Календарь вон там, давайте только без лишних вопросов, — Л спокойно указал на календарь и снова погрузился в свои мысли. Точно таким же образом, как и остальные, сбитые с толку полицейские тоже поспешили к выходу. — Наконец-то все разошлись. Теперь можно работать в спокойной обстановке, — сказал Л про себя, глядя на пустую комнату. ——— Спокойствие продлилось ровно несколько часов. Тишину взорвали шаги и голоса. Л даже не поднял головы, лишь его плечи ссутулились ещё чуть-чуть. Он понимал — спокойному вечеру конец. Первым влетел Мацуда с гигантским плюшевым медведем в образе детектива — жутковатая пародия на самого Л, вместо неудачного вампирского костюма. — С днём рождения! Это как вы, только... милый! — он робко протянул коробку с пирожными. — И вот ещё... За ним, вздыхая, вошли остальные. Айдзава поставил на стол вырезанную тыкву, наряженную в праздничный колпак. Следом рядом оказался комплект одежды. — Это чтобы думать было разнообразнее, — буркнул он, помогая Моги расставить на подоконнике несколько горшков с кактусами, странными и колючими, почти как намётки в деле Кира. Л сидел неподвижно, его тёмные глаза скользнули по плюшевой карикатуре, тыкве в колпаке и стопке аккуратно сложенных футболок. Уголок его рта дёрнулся. Это можно было счесть за улыбку. Или за гримасу раздражения. — Спасибо, — произнёс он ровным голосом, уже глядя в монитор. — Теперь у меня есть всё необходимое для продуктивной работы. Кроме тишины. В этот момент в дверном проёме, едва не снося ползунком Моги, возникла Миса. — С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!! — её визг мог бы послужить идеальным оружием против любого призрака Хэллоуина. Она, сияя, размахивала огромным свертком в мистических фиолетовых тонах. — Миса-Миса тоже приготовила подарок для Л! Там самое лучшее, новейшее коллекционное платье и лимитированные духи «Лунная Смерть»! Ты просто обязан это примерить и почувствовать связь с эстетикой тьмы, это так подходит к твоему образу! Л медленно перевёл взгляд с монитора на трепещущий свёрток, потом на сияющее лицо Мисы. В его голове, где обычно строились логические цепочки и вычислялись вероятности, наступила тишина. Платье. Ему. Платье. Это уравнение не имело решений. Это был чистый, ничем не обусловленный абсурд. — Зачем ему платье? — пробурчал Айдзава, закуривая у открытого окна. Миса, ни капли не смутившись, сияла ещё ярче. — Чтобы подчеркнуть его готичную ауру загадочности! Л — как самый хрупкий и ядовитый цветок ночи! А вы все дарите ему какие-то тыквы и футболки! Дверь приоткрылась снова, и в проёме показался Лайт. Он с лёгкой, почти невыносимой улыбкой нёс перед собой огромный, громоздкий торт, увенчанный фигурками. — Простите, что задержался. Сложно было найти что-то... соответствующее моменту. С днём рождения, Л. Надеюсь, сладкое поможет в решении нашего общего дела, — сказал Лайт голосом, полным искренней заботы. Он бережно поставил торт на единственный свободный угол стола, прямо перед неподвижной фигурой именинника. Теперь Л сидел в центре целой ярмарки безумия: плюшевая пародия на себя, тыква в колпаке, готическое платье от Мисы и вот этот монументальный, усыпанный чёрной глазурью торт от его главного подозреваемого. Л медленно перевёл взгляд с торта на улыбающееся лицо Лайта. В его глазах на мгновение мелькнуло нечто, что можно было принять за чистейшее, беспримесное понимание всего абсурда мироздания. Пока команда рассматривала торт, растворяясь в праздничном гомоне, Ватари молча подошёл к Л и протянул ему тонкий, ничем не примечательный конверт. — От Дома Вамми, — тихо сказал старик, и в его глазах мелькнуло нечто, понятное лишь им двоим. Л взял конверт. Его пальцы скользнули по шероховатой бумаге. Он отошёл в самый дальний угол, к окну, за которым плясали огни Хэллоуина, и вскрыл его. Внутри лежали два листка. Один был исписан чётким, почти педантичным почерком Ниа. Другой — нервными, рваными строчками Мэлло. Его глаза пробежали по тексту. Ничего не выражающее лицо не дрогнуло в едва заметной улыбке. Он сложил письма, сунул их в карман джинсов и вернулся к столу. Ни слова о том, что он прочёл. Ни намёка, от кого оно. Эта тихая тайна, этот кусочек его другого мира, был единственным подарком, который что-то для него значил в этот вечер. И он не собирался ни с кем ей делиться. В этот момент Мацуда, поймав взгляд Лайта, радостно подмигнул и, подняв бокал с газировкой, крикнул: — А теперь все вместе! И комната взорвалась. Нестройно, фальшиво, но с пугающим энтузиазмом они начали орать «Happy Birthday». Миса визжала громче всех, Лайт пел с вежливой улыбкой, а Айдзава и Моги бурчали что-то под нос, глядя в пол, с явным стыдом за свой вокал. Л застыл на месте, прямо перед своим креслом. Он стоял в центре этого хора, единственная неподвижная и беззвучная точка во вселенной. Его огромные глаза, отражавшие мелькающие огни мониторов, выражали лишь одну ясную, кристальную мысль: «Скорее бы это всё закончилось». Когда нестройное пение стихло, Лайт отделился от группы и подошел к Л. В его руках была невзрачная картонная коробка среднего размера. Он поставил её перед Л с той же улыбкой. — Полагаю, всё остальное было либо мило, либо... своеобразно, — его голос был тихим, чтобы слышал только Рюдзаки. — Я подумал, что тебе может пригодиться что-то практичное. Л молча вскрыл коробку. Внутри, аккуратно упакованные в защитную пленку, лежали несколько внешних SSD-накопителей максимального на тот момент объёма и флешка с военным уровнем шифрования. — Для резервных копий и... особо конфиденциальных файлов, — пояснил Лайт, и в его глазах на мгновение мелькнул искренний, почти профессиональный интерес. — Чтобы никто и никогда не смог их найти, если ты этого не захочешь. Л взял в руки холодный металлический корпус одного из накопителей. Он был идеальным весом и формой. Не плюшевая пародия, не абсурдное платье и не сладкий торт. Это был инструмент. Инструмент для его расследования. Он медленно поднял взгляд на Лайта. — Спасибо, — произнёс Л, и в его ровном голосе впервые за вечер прозвучала неподдельная, оценивающая серьёзность. — Это... неожиданно продуманно. И прежде чем он смог что-либо предпринять или произнести ещё одну свою отточенную, отстранённую фразу, это случилось. Мацуда, сияя от умиления, первый обхватил его за плечи. К нему тут же присоединилась Миса, вцепившись в рукав с криком «Групповое объятие!». И вот уже вся команда оказалась вовлечена в эту неловкую, тесную, душную и совершенно иррациональную сцену. Ведьмочка, зомби, пародия на образ крутого детектива, три человека в форме и Л, который… просто Л. Он застыл в центре этого живого, дышащего клубка, его лицо уткнулось в макушку Мисы, а рука с бесценной флешкой была зажата между ним и Лайтом. Он не обнимал их в ответ. Он просто стоял, погребённый под тяжестью их неожиданной, навязчивой, но стопроцентно подлинной заботы. И впервые за весь вечер в его душе, там, где обычно царили лишь холодные проценты и логические цепочки, шевельнулось что-то тёплое и неузнаваемое.