Глава 6: Быт и ночной удар

Незаметно минули выходные, незаметно солнце и луна сделали на небосводе оборот, но вот вторник уже пришёл. Вторая неделя идёт и школа вторую неделю уроки ведёт. Учителя учат новых учеников и старых, а ученики ищут от скуки учёбы спасения, но лишь первый курс не унывал, ведь вскоре на мётлах взмоют они ввысь. Грядёт урок полётов на мётлах. Все первокурсники были этому необычайно рады, ведь наконец-таки они начнут учиться летать, были рады этому всему, но были и те, кто не очень довольны этим были. Так Гарри и Рон, узнав о том, что и Слизерин будет с ними полётам учиться — помрачнели. Давно у них с этим факультетом был конфликт, начиная с поезда, где чуть до драки с Малфоем и его приспешниками не дошло. — Прекрасно, — иронично сказал Гарри, уперев руки в бока, после того как прочитал с доски объявлений о том, что они будут учиться летать вместе с Слизерином. — Я же мечтал только об этом, опозориться на глазах у Малфоя. — Хэй, Гарри, ты чего? — вмешался Рон, желая подбодрить друга, улыбаясь и похлопывая рукой по плечу. — Ты не думай, что Малфой какой-то там ас, он же только болтает, посмотрим кто будет дураком, уверен уделаешь ты его в пух и прах. Слова Рона, хоть и были простыми, но искренними и дружественными, поэтому работу свою выполнили и Гарри действительно сменил фокус мышления с неумения летать на мётлах на то, что они скоро, собственно, научатся полёту на них. Хотя осадок неприятный всё-таки не исчез и Гарри не спешил забывать о нём. Впрочем, по обстановке в гостиной Гриффиндора было понятно, что эта новость встревожила не только их, но и весь первый курс. И в просторной круглой гостиной вдруг, по ощущениям друзей, стало как-то тесно от собравшихся людей, которые либо громко обсуждали грядущие уроки полёта, либо лихорадочно пытались как-то к ним подготовиться, ну либо помогали вторым. Так Гермиона Грейнджер принесла Невиллу целую стопку книг о том, как летать на мётлах и начала что-то рассказывать, а Невилл, исходя из его воодушевленного и удивлённого лица, старался поймать и понять каждое её слово, словно был на какой-то невероятной лекции. — Пошли отсюда, — сказал Рон, наклонившись к уху Гарри, — тут слишком... — Пошли, — не дал Рону договорить Гарри, при этом поправляя слегка покосившиеся очки, которые скатились на один бок, когда Гарри уворачивался от локтя какого-то старшекурсника, пробирающегося через собравшихся. Гарри и Рон направились к выходу из гостиной и, пройдя по небольшому тунелю, вышли к обратной стороне портрета Полой Дамы и, отодвинув его, вышли в прохладный и более тихий коридор. Выйдя из-за портрета Рон сразу же потянулся и было слышно, как он слегка прохрустелся, пока потягивался, а Гарри отряхивал свою мантию, которая во время продвижения к портрету уже успела за что-то зацепиться и испачкаться. — Ну что, в Большой Зал? — предложил Гарри, подходя к лестнице и наблюдая за спускающимися учениками. — А то скоро туда будет не пройти. — Пошли, — согласился Рон, после чего вместе с Гарри пошагал вниз по лестнице. Всё-таки Хогвартс в ранее время сильно отличался от него же вечером или днём, когда по коридорам ходили люди и в ранее время он казался очень величественным. Высокие каменные стены из старых каменных блоков возвышались как могучие гиганты, украшавшие их магические полотна создавали ощущение вечной жизни и непрекращающиеся магической силы, что словно обвевала эти земли ещё с 10 века, движущиеся лестнице с их перемещениями и пропадавшими ступеньками напоминали учащимся о том, что они не должны бездумно любоваться просторными коридорами, что были уставлены живыми доспехами, которые хоть и не говорили как картины, но могли двигаться и даже напевать. Проходя мимо одного такого доспеха Гарри вспомнил историю Дина Томаса о том, как он поздним вечером увидел, как один доспех столкнул с постамента другой доспех, что весь день напевал мотив какой-то песни. И это воспоминание заставило Гарри взглянуть на внешние стены, где стояли большие витражные окна, хоть и не цветные, а прозрачные, но даже так проходящий через них свет был очень ярким и его всегда хватало, а стоящие в каждом пространстве между окнами держатели для факелов напоминали, что и вечером в замке не будет кромешной тьма, а будет тёплый свет. Любуясь коридором Гарри вдруг заметил профессора. Да не абы кого, а самого профессора Кэлхуна. Профессор стоял у одного из окон и смотрел на внешний мир, положив кисти своих рук в карманы белой мантии, при этом слегка покачиваясь с пятик на носок и обратно. Судя по его сосредоточенности и хмурящимся бровям можно было точно сказать, что он не природой решил через окно в коридоре полюбоваться, а размышлял о чём-то. — Здравствуйте, профессор, — нарушил тишину утреннего коридора Гарри, когда они подходили к профессору. Правда это действие вызвало у Рона желание зыркнуть на Гарри, что он и сделал, но сказать ничего не успел. — О, здравствуйте, — ответил профессор, после того как понял откуда донеслось обращение и перевёл в сторону друзей свой взгляд. — Я так погляжу вы одни из тех, кто решил пройти в Большой Зал пораньше. — Ну, думается, да, — слегка неуверенно отвечал Рон, всё же он не ожидал сегодня разговора с преподавателем, пока они шли в Большой Зал, он думал о том, чтобы просто пройти, а не вступать в разговор, который может зайти об учёбе, а особенно по тому предмету, тест которого он с трудом написал. — Это хорошо, успеете как раз к прилёту сов, а там, я уверен, много их будет, всё-таки полёты у первого курса сегодня, если память меня не подводит, а значит все будут на взводе, как внутри замка, так и за его пределами, — ответил профессор, после чего попрощался с Гарри и Роном и куда-то пошёл. Гарри и Рон продолжили свой путь, но теперь у Гарри, где-то в районе груди, появилось давящее чувство. Хоть профессор не сказал ничего такого, но его слова про напряжённость внутри школы или за её пределами вызвали у Гарри осознание, что у него нет кого-то, кто бы тоже о нём переживал. Те же Дурсли были бы только рады, расшибись он в лепёшку на уроке полётов. Но стоило Гарри посмотреть в окно, как его взгляд зацепил стоящую у Запретного леса хижину Хагрида и тут же Гарри вспомнил, что у него тоже есть такой человек и Гарри слегка улыбнулся. — Ты чего? — поинтересовался Рон, когда увидел, что Гарри вдруг начал слегка улыбаться. — Да ничего, — отвечал Гарри, возвращаясь в привычное состояние, — пошли уже, а то профессор прав, скоро и совы прилетят, и в зал будет не пройти. После этого Гарри и Рон продолжили свой путь в Большой Зал, а профессор Кэлхун уже шёл в свой преподавательский кабинет, дабы подготовиться к уроку с Когтевраном и Пуффендуем. Уроки у профессора Кэлхуна были сдвоенными и начинались в 13:00, поэтому прибывали в его кабинете ученики 2 часа, ибо один урок длился ровно 1 академический час, что накладывало свои ограничения. Так из-за этого Гриффиндор и Слизерин решено было направить на уроки полётов по вторникам, а Когтевран и Пуффендуй в понедельники, так как Дамблдор не хотел, чтобы преподаватели лишались отведённого им времени для уроков. Но в любом случае уроки у профессора Кэлхуна прошли и закончились, освобождая профессора от уроков во второй половине дня, но не освобождая от других забот преподавателя, как например проверка тестов и записей. Именно этим профессор и занялся, когда последний ученик покинул его кабинет. Лололошка достал из стола перо ичернильницу, а перед собой выложил написаный учениками тест, после чего стал проверять данные ответы. Пока все классы были ещё на теории и бумаги было много, но Лололошка уже привык к бумагам, поэтому он просто, иногда сою тяжёлым вздохом, начинал работать и проверять бумаги. На первом курсе училось множество учеников, что давало большую заботу при работе с бумагами, даже несмотря на то, что сейчас Лололошка проверял только половину от всего первого курса, но работы было действительно много. "Надеюсь, директор не соврал и в среду действительно должно быть что-то важное, — размышлял Лололошка, перечёркивая неправильный ответ и подчеркивая правильный в тесте одного ученика Пуффендуя". За этими размышлениями и работой Лололошка проработал где-то с два часа, закончив проверять только половину, а на часах уже было пять часов вечера. Когда раздался звонок колокола, оповещающий о том, что настало 5 часов вечера, Лололошка отложил перо и, не вставая с кресла, потянулся, щёлкая застоявшимися позвонками и пальцами. Закончив растягиваться Лололошка не спешил снова браться за перо, а вместо этого он достал из кармана небольшой свёрнутый кусочек бумажки. Лололошка огляделся по сторонам и только потом заглянул в него, там был написан список довольно редких вещей, чьё сочетание казалось очень необычным на первый взгляд, но ответ на вопрос, зачем это всё, давала надпись сверху: "Кольцо Полёта". "Как же это затратно... — размышлял Лололошка, держа бумажку одной рукой и опираясь головой на другую руку. — Тут явно не хватит выходных или часов после работы, что же мне делать?" Лололошка перевёл взгляд на свой стол, где красовалось две стопки работ, одну из которых надо будет всё ещё проверить. "Ладно, утро вечера мудренее, — начал размышление Лололошка, — посмотрим как будут обстоять дела, может будет время". Закончив с размышлением, Лололошка встал из-за стола и направился в сторону кабинетного шкафа. Лололошка раскрыл двери шкафа и его взгляд сразу упал вниз, где у него стояла его верная бездонная сумка. Лололошка взял свою сумку, после чего закрыл шкаф на ключ, дополнительно дёрнув дверку рукой, чтобы убедиться в её запертости, и только потом он развернулся обратно к столу и пошёл к нему. Не так долго Лололошка простоял у стола, он быстро, но аккуратно взял свои стопки с проверенными работами и теми, которые ему ещё предстоит проверить, после чего оглядел кабинет, проверил всё ли взял и направился к выходу. Выйдя из кабинета Лололошка уже привычно запер дверь и побрёл по коридору. Лололошка знал, что уже скоро должен быть ужин и у него остался где-то час, а может меньше из-за его перепроверок и размышлений, но всё же он не стал с сумкой идти в Большой Зал, вместо этого он решил сначала занести её в свою комнату. Лололошка ступал по каменным ступенькам, поднимался вверх из темного и сырого коридора подземелья и выходя на освящённый теплым закатным светом первый этаж, что кипел жизнью, уроки кончились, так чего ученикам не гулять по коридорам. "Мда, надо привыкать, что теперь вокруг меня столько людей, а то всё ещё удивляюсь, что их так много в такой час", — размышлял Лололошка, ступая уже по ступенькам новой лестницы, что уже вела на второй. И лестница эта оказалась с подвохом, ведь стояло Лололошке наступить на третью ступеньку от начала, как она вдруг исчезла, но профессора таким не возьмёшь, он быстро поставил ногу на следующую, слегка встав враскоряку, но благо этого никто из учеников не заметил, ведь кто-то в коридоре ударился о доспехи, свалив их, ведь раздался жуткий металлический грохот. "Что там такое?!" — пронеслось в голове у Лололошки. Он уже хотел было развернуться и узнать, что случилось, но раздался голос профессора Стебель. — О господи, что ж ты так неаккуратно, смотреть надо... Услышав голос Стебель, Лололошка успокоился, он знал, что профессор травологии явно поможет в такой ситуации лучше, чем он, поэтому он всё-таки развернулся и пошёл дальше. Второй этаж, как и подъём на третий не доставили хлопот, но вот третий этаж. — Ну, получилось? — раздались чьи-то шепотки, когда Лололошка проходил мимо запретного коридора. — Эй! — резко крикнул Лололошка, из-за чего звуки в запретном коридоре быстро затихли. — Я сейчас отвернусь на 1 минуту и сделаю вид, что никого не видел. Лололошка дал копошащимся намёк и отвернулся, после чего стал ждать, при этом считая до 60. Как только в мыслях Лололошки появился шестой десяток, он развернулся и прошёл вперёд к запретному коридору, дверь в который была закрыта и никого не был, но не ничего. — А это что? — непроизвольно сказал Лололошка, после чего нагнулся и поднял с земли что-то металлическое. Подняв предмет, Лололошка увидел, что это была длинная и тонкая металлическая вещица, а точнее отмычка. "Отмычка в магической школе, это кто же... — начал своё очередное размышление Лололошка, как вдруг он вспомнился тех, кто явно бы мог такое использовать. — Уизли, Уизли, вы умны, но следы вам нужно лучше заметать". После этого Лололошка положил отмычку близнецов в карман и пошёл дальше в комнату. В комнату всё было также, как и всегда, поэтому Лололошка только оставил сумку и погладил Сильвестора, что спал на подушке Лололошки. Но вот в Большом зале, когда все ученики и учителя уже ужинали, Лололошка заметил, что Драко Малфой почему-то подошёл к Гарри Поттеру и о чем-то с ним говорил, но по их лицам это явно был не дружеский диалог. "Так, запомнил, никогда не садить Малфоя или его друзей с Поттером и его другом, а то ещё устроят дуэль". Когда закончился ужин, то Лололошка шёл в комнату с явным предвкушением сладкого сна, но тут, его озарило воспоминание — ещё целая стопка работ, которые нужно проверить. Тогда Лололошка очень пожалел, что нельзя ругаться при детях, поэтому он просто молча поругался внутри и теперь уже более бодрым побрёл в свой кабинет. За работой Лололошка провёл очень много часов, если с прошлой половиной он справился за какие-то 2 часа, то теперь работа значительно растянулась. Уже было 19:30, когда Лололошка сел за проверку второй половины работ, но поздний час и недавний ужин сильно сказались на его восприятии, он буквально засыпал и ему нужно было по два раза проверять все работы и в итоге 4 часа потребовалось Лололошке, чтобы закончить свою работу. За окном уже было, окутанное тёмным полотном, ночное небо, по которому друг за другом шли массивы темных облаков, но хоть они закрывали звёзды, но не луну, что освещала поляну у Запретного леса и коридоры школы через её вертикальные окна. Уже было около полуночи или даже больше, когда Лололошка, уже переодевшись в пижаму, вышел в коридор. Лололошка хотел заснуть, но естественное желание организма было сильнее, чем любой сон. Да вот только Лололошка не смог просто сделать дела и вернутся. Когда Лололошка возвращался обратно в кабинет, вдруг кто-то или что-то со всей силы врезался в него сзади, навалившись всем телом, при чём, судя по количеству толчков, налетевших было не меньше 4. Такое количество налетевших оказалось достаточно, чтобы Лололошка потерял равновесие и полетел вперёд лицом, рискуя получив травмы от падения, но благодаря его рефлексам он успел среагировать и подставить свои руки, по итогу пострадали только его локти и кисти. Лололошка привык к подобным травмам, поэтому не закричал, но и не сдержал всё, он издал непонятное шипение. И похоже во время падения Лололошка на время перестал понимать, что происходит вокруг, поэтому внезапный Филч перед ним — был настоящей неожиданностью. — Филч, вы не знаете, что тут случилось? — спрашивал Лололошка, поднимаясь на ноги. — В меня, только-что, кто-то влетел на всей беговой скорости. — Вы тоже кого-то видели?! — говорил Филч, тряся перед лицом Лололошки своим фонарём, из-за чего Лололошка приходилось закрывать глаза от света рукой. — Куда они побежали?! — Ну, они влетели ко мне со спины, а значит побежали вперёд, но оттуда вы пришли, — говорит Лололошка, сильно жмурясь от лапы Филча. — Значит они развернулись, пойдём, дорогая, они не могли далеко убежать, — говорил Филч, проходя мимо Лололошки, а за ним семенила его верная спутница — Миссис Норис. Лололошка ещё какое-то время посмотрел вслед этой картины, потирая пораненные от падения руки, после чего тоже решил идти к себе. Дойдя к себе в комнату, Лололошка закрыл дверь и свалился на кровать, благо Сильвестр ночной зверь и не спал на его кровати, а сидел на подоконнике и ел какое-то яйцо. Смотря на эту картину Лололошка заулыбался, а после его веки стали тяжелеть и постепенно падать на его глаза, пока те не закрылись, а Лололошка не отправился в царствие Морфея.