Глава 3

      Выдать чужой секрет — предательство, выдать свой — глупость, Вольтер       С мутной головой и совершенно невыспавшаяся, Юна начала работу в кофейне на час раньше, просто чтобы не оставаться дома. Сожжение на костре — «на костре правды», как иронично подумала девушка, отражалась яркими образами на веках каждый раз, когда она прикрывала глаза, стоя за кассой. Миссис Бойл сегодня не было, поэтому Юна позволяла себе немного расслабляться в отсутствие клиентов.       Не успела она обслужить первых посетителей, как вошёл Феликс. Парень, сияя, раскинул руки в приветственном жесте и прошёл прямо к ней, заинтересованно осматривая свежеразложенные десерты.       — Я ждала тебя вчера. Думала, ты не забудешь о бесплатном угощении, — усмехнулась Юна.       Она была рада его видеть, но его лёгкое отношение ко всему и некая наглость часто заставляли себя чувствовать некомфортно.       — Ах, дорогая Юна, — насмешливо протянул Феликс, наклоняясь ближе к витрине, — дела, дела. Ты же понимаешь: чтоб по жизни шиковать, дела нам надо порешать, — распел он на манер стихотворения.       — Хорошо, что ты зашёл сегодня, — Юна уже варила для него кофе и запаковывала самую свежую и вкусную на её взгляд булочку, не оставив времени на раздумья, — вчера бы точно ничего тебе не досталось. Держи.       Феликс насупился, но угощения всё же взял.       — Ты даже не дала выбрать! Я для тебя всё, а ты…       — Могу отобрать, чтобы не было так обидно, — Юна потянулась руками к его стаканчику с пакетом, но парень оказался быстрее, увернулся в сторону и уже оказался почти у двери.       — Какая же ты вредная! И как от тебя цветы ещё не вянут? До завтра! — притворно оскорбился Феликс и подмигнув, ушёл.       Юна понимала, что он несерьёзно, но от слов парня в груди зашевелился ком непонятной вины. Она немного ослабила его глубоким выдохом и продолжила работать, проверяя часы каждые 10 минут. Время стало настолько вязким, что каждая минута ощущалась физически и казалось, что даже стрелки часов совершают над собой усилие, чтобы сделать шаг вперёд.       Без пяти одиннадцать Остин вошёл в кофейню — всё в той же чёрной кожаной куртке и полностью в гражданском — если не знать его род деятельности, можно принять его за слишком загадочного мужчину, который, вероятно, любит пострадать в одиночестве. Юна почувствовав, как горло сдавило спазмом от волнения, кивнула детективу и взялась за приготовление кофе для непростого разговора.       — Садитесь пока за дальний столик, — сипло вместо приветствия сказала Юна, — я сейчас принесу нам кофе.       Через пару минут она поставила две чашки на стол и села напротив мужчины. Сложила руки, ожидая его первого шага. Остин не торопился начинать, Юна даже подумала, что он специально её испытывает и ждёт, пока она заговорит. Его взгляд колол иголками лицо девушки, было неуютно. Минута тишины, две… и всё же он начал первым.       — Спасибо, что согласились поговорить, Юна. Давайте не будем терять время и перейдём к делу. Вы были в секте «Ученье Аарона», так? — казалось, вопрос был задан только ради приличия и звучал скорее как утверждение. Остин смотрел девушке прямо в глаза, не давая шанса на отступление.       Воздух вышел из лёгких Юны с еле слышным свистом, она почувствовала лишь, как каждая клеточка тела замирает в ожидании.       — Да что вы… — начала она, но детектив не дал продолжить, поморщился на её робкую попытку откреститься.       — Не утруждайтесь. Ваши данные сохранились в журналах коммуны.       — Тёзка? Кто-то другой вступил под таким именем? — Юна не готова была сдаваться так просто. Слишком много всего было похоронено в том пепелище и возвращать к жизни эти события и чувства совсем не хотелось.       — Юна Хейл, живущая в том же городке, что и вы? Вы сами с ней знакомы? — мужчина откинулся на спинку стула, отпив кофе, — Что касается второго вопроса… у меня есть кое-что ещё.       Остин достал из внутреннего кармана кожанки пару фотографий и положил их на стол перед Юной. Хватило одного взгляда, чтобы девушка поняла, что шансов отвязаться от связи с коммуной становится совсем мало. Ладони стали неприятно влажными, она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Фиолетовые полумесяцы на ладони заныли и этот дискомфорт отрезвил. Юна изучила фото ещё раз.       Качество оставляло желать лучшего — это были снимки с камер наблюдения, но в идущей девушке в грязном, обожённом белом платье вполне можно было было бы узнать её. Детектив с остервенением всматривался в реакцию девушки — Юна не поднимала взгляд, но и без этого могла сказать, что мужчина ищет хотя бы малейшее подтверждение тому, что он прав.       Сначала хотелось отнекиваться, но бежать было некуда и уже незачем. Слабость накатила, как плотная волна: конечности и позвоночник превращались в желе. Девушка провела руками по волосам, вместе с выбившимися прядями собирая и свои мысли в одно целое.       — Хорошо. Допустим, я действительно была частью этой общины. Чего вы хотите?       Остин кивнул и достал ещё одну фотографию. Протянул Юне.       — Вы знакомы с этой девушкой? — на фото улыбалась симпатичная юная азиатка с хитрыми глазами и аккуратными чертами лица. Юна отметила, что между ней и Остином есть бросающееся в глаза сходство.       Но лицо и правда было знакомым. Она помнила, хоть и смутно, как эта девушка пришла к ним в коммуну за пару лет до трагедии. Вроде её звали Марго. Милая, но потерянная, она сразу вызвала симпатию у Юны — хотелось ей помочь так же, как когда-то помогли ей самой. Можно было даже сказать, что они подружились. Но что сталось с Марго в итоге, Юна не знала: они не виделись ни в день пожара, ни некоторое время до этого.       — Думаю, что мы действительно виделись в общине, но не общались. Она присоединилась к нам гораздо позже меня, если я правильно помню. Я не знала её имени, — такой ответ был безопаснее всего. Юна успокаивала себя, что по существу она не обманула детектива, но и всего говорить не обязана.       — Вы знаете, что с ней стало? — Остин подался вперёд, глаза его заблестели интересом.       — Нет, я не знаю, — Юна помотала головой: здесь скрывать ей нечего, это действительно так.       Остин сжал губы в тонкую полоску, он даже не пытался скрыть разочарование. Казалось, он не удовлетворён ответом и более того, считал его спорным.       — Вы же понимаете, что я вам не верю, мисс Хейл. Но даю вам ещё один шанс — давайте поговорим по-человечески…       — Я не буду ничего говорить, пока не пойму ваши мотивы! — выпалила Юна и сразу же испуганно замолчала. Вышло слишком резко, но сейчас она отбросила чувство стыда за свою несдержанность. Тревога брала верх над всеми остальными чувствами и хотелось избавиться от этого противного ощущения как можно быстрее.       Остин дёрнул щекой, не намереваясь отвечать, но в итоге всё же отчеканил.       — Я расследую пожар в коммуне. Дело возобновили, так как были обнаружены новые улики. И, — Юна набрала воздуха в лёгкие и уже хотела встрять, чувствуя кипящее напряжение в груди, но мужчина предупредительно поднял ладонь, — не перебивайте, пожалуйста. Моя цель — найти тех, кто стоит за убийством всех членов секты.       — Тогда вы гоняетесь за призраками, — она не могла сдержать ядовитых реплик. Это, должно быть, шутка, которая вышла из-под контроля. Но в это же время мотивация детектива стала ясна как день, — Мне кажется, ваша истинная цель не в этом. На фото же ваша родственница? Сестра? И вы её ищите.       Последняя фраза звучала как утверждение, и Юне даже показалось, что они с Остином поменялись местами — теперь она задавала ему вопросы. Девушка заметила, как напрягся детектив и испытала небольшой укол злорадства. Когда он заговорил, в голосе слышалась хрипотца ставшей уже хронической усталости.       — Личность девушки на фотографии не важна для нашего разговора. Предположительно, это одна из участниц общества и числится без вести пропавшей. Этот и другие следы ведут меня к «Ученью Аарона», а значит, и к вам, Юна. Как вы и сказали, я гоняюсь за призраками, но один из них приобретает вполне физическую оболочку, — Остин многозначительно посмотрел на девушку, но она не смогла выдержать этот взгляд и снова начала изучать фотографии на столе.       Слова мужчины не убедили Юну ни на йоту, но мотив его стал ей ясен — он лично заинтересован в этом деле. И если когда-нибудь ей понадобится защита, этот интерес можно будет обратить против него. Остин может сколько угодно прятать правду, пока что ей на это плевать.       От продолжения разговора девушку спасла зашедшая посетительница. Звук колокольчика на двери встряхнул девушку и она, выдохнув от облегчения, тихо извинилась перед Остином: «Я сейчас обслужу клиентку и вернусь. Несколько минут».       Приготовив и подав кофе с десертом за один из соседних столиков, Юна вернулась за стол к Остину. Тот пока скучающе осматривал кафе и саму Юну. Девушка заметила, что он выпил свой кофе: «Ещё чашечку?»       — Нет, благодарю, — слегка качнул головой мужчина, — Давайте вернёмся к делу.       Юна снова изучала узор на их столе: наполненная всеми самыми неприятными мыслями, голова потяжелела и опустилась чуть ниже. Остин продолжил.       — Юна, давайте так. Я не буду вас мучить постоянно, понимаю, что вы испытываете. Но мне действительно интересно, что произошло и самое главное — как вы остались живы. Если вы мне поможете, пройдёте как свидетель или даже не будете упомянуты вообще. Если же нет… — детектив постучал пальцами по столу и как показалось Юне, зло ухмыльнулся, — то ничего обещать не могу, вы будете привлечены к делу либо как свидетель, либо как обвиняемая, в зависимости от найденных улик.       После этих слов девушке показалось, что мир пошёл пятнами и раздвоился. Сердце ускорило свой ритм и липкое чувство страха разлилось внутри как гной из лопнувшего нарыва. И не просто страха, а страха разоблачения — одного из самых неприятных его подвидов. А если действительно у Остина получится раскопать уже два года как покрытые пеплом скелеты, то что тогда? Что будет с ней?       Слова детектива стали фоном для её переживаний и Юна даже не вслушивалась в слова, но окончание монолога всё же уловила.       — … с вами или без вас, я доберусь до правды. И поверьте, мне неважно, сколько времени это займёт и через что придётся пройти. Выбор за вами, Юна.       «Как благородно».       Она сказала это вслух или про себя? Чувство реальности ускользало, проходило сквозь тело, не останавливаясь. И Юна уже не могла точно признаться даже себе: происходит этот разговор взаправду или это лишь иллюзии её травмированного сознания. Она заставила себя посмотреть на Остина, просто, чтобы понять, что он настоящий. Мужчина наблюдал за ней спокойно в ожидании ответа, возможно, с толикой беспокойства за состояние девушки. Ну или всё же это Юне тоже казалось.       — Ну то есть выбор у меня без выбора, так? — невесело уточнила девушка, — И как это всё будет происходить, если я соглашусь?       — Всё предельно просто, мисс Хейл: я задаю вам вопросы о вашей секте и получаю на них честные, — детектив сделал упор именно на эту часть, — максимально честные ответы. Если вы попытаетесь меня обмануть или даже скрыться — уехать из города, спрятаться у друзей, снова притвориться мёртвой — я узнаю и тогда, как я и говорил, нам придётся общаться с вами в другой обстановке.       От очевидной угрозы в горле нестерпимо запершило. Юна неловко попыталась скрыть кашель за глотком уже остывшего крепкого кофе, но очевидно было даже идиоту, что она нервничала. Девушка закашлялась сильнее и сморгнув появившиеся слёзы, оказалась за массивным столом с потёртыми краями напротив Аарона в его кабинете: наставник принимал там прихожан вне часов служб и учений, а также, где обсуждались дела с важными гостями.       Глава общины оторвался от своих бумаг и посмотрел девушке прямо в глаза. Юна не понимала, о чём именно он думал в данный момент, но прерывать тишину не смела — принимала наказание молчанием. Казалось, её лидер разочарован ей, а этого осознания вынести было практически немыслимо. Машинально девушка натянула рукава своего простого, немного жёсткого, серо-голубого платья на ладони и сжала их в пальцах, сминая. Чем дольше тянулась эта пытка, тем тревожнее становилось. Сердце затрепетало в груди, Юна задышала чаще, но не произнесла ни звука — она сильна духом: именно этого и ждёт от неё Аарон.       Под горячим взглядом его зелёных глаз, которыми девушка любовалась каждый раз, сознание растекалось как мороженое на палящем солнце. Даже когда он наказывал, он показывал, что любил их. Словом, жестом, делом Аарон наставлял каждого из них на путь Истины, помогал стать ближе к Богу. Вот и сейчас Юна проходила очередной урок.       — Юна, ты знаешь, как я доверяю тебе, — наконец мягко произнёс Аарон, — Я просил тебя принять произошедшее, как и положено служительнице твоего положения. Ты выше остальных по статусу, чище, Юна. Но ты сопротивляешься. Скажи, неужели ты не доверяешь мне? Богу? — его голос убаюкивал, гладил по волосам и щекам.       Всё внутри девушки сжалось в острый комок стыда и самобичевания — она не оправдала его ожиданий. Этого не должно было произойти, Аарон столько сделал для неё, а она?       — Я верю, Аарон. Верю тебе и верю Ему. — тихо всхлипнув, прошептала Юна. Первые слёзы жгли глаза, — Но как же я могу? Мне не хватает сил…       — Ты заставляешь меня сомневаться, что тебе здесь место. Я очень не хочу в тебе разочаровываться, не хочу от тебя отказываться. Но может, ты хочешь этого? — духовный лидер наклонился через стол к ней, не разрывая зрительный контакт, а Юна перестала себя сдерживать и зарыдала ещё сильнее, скрывая лицо в ладонях. Стало так страшно потерять доверие Аарона. Он не должен потерять в неё веру, нет! Она сделает всё, чтобы заслужить его расположение и любовь.       — Нет, конечно, нет! Пожалуйста, я сделаю всё, как ты скажешь, прошу! — она поднесла сложенные в молитвенном жесте руки к губам, — Аарон, пожалуйста! Я приму то, что произошло, не буду больше беспокоить тебя и других. Только не оставляй меня, прошу…       Аарон подался вперёд ещё и нежными движениями руки вытер слёзы с её щёк. Юна прильнула к его руке в поиске одобрения — пожалуйста, пусть он покажет, что он не потерял веру в неё, хотя бы чуть-чуть. И мужчина дал ей это желаемое ощущение — он ласково улыбнулся и огладил её скулу и подбородок.       — Ты умница, Юна. Я всегда это знал. Так и нужно, дыши глубже, — он переместил руку на её плечо и сжал его. Тепло его ладони обжигало в такой момент даже через одежду. Девушка сделала первый глубокий вдох и закрыла глаза, успокаиваясь. Теперь всё хорошо, она будет послушной и забудет всё, что произошло. Так нужно было. Она всё сделала правильно.       Выдох и Юна открыла глаза уже в кафе. Знакомая, но отчего-то сейчас непривычная обстановка немного плыла — сильно кружилась голова. Рядом с ней стоял взволнованный Остин, его рука до боли сжимала плечо девушки и это ощущение постепенно возвращало девушку в реальность. Детектив смотрел на неё с опаской, а сама девушка поняла, что её лицо мокрое от слёз.       — Мисс Хейл, что с вами? — Остин метнулся к стойке и, взяв бутылку воды с витрины, подал девушке.       Юна будто смотрела на себя и детектива со стороны, вне своего тела и поэтому не сразу поняла, что именно от неё хочет мужчина.       — Ну же! — надавил Остин и сам открыл бутылку, вложил ей в руку и помог поднести ко рту. Юна сделала неуверенный глоток и потом ещё пару, уже более осознанных. Мужчина, оценив обстановку, сел на своё место, а Юна отставила бутылку и промочила лицо салфетками со стола.       — Давайте закончим, Остин, — практически взмолилась она тихим голосом, — мне нехорошо, — помимо ощущения полной разбитости, Юна почувствовала на себе ещё чей-то взгляд. Она резко обернулась, но они в зале остались одни. Судя по оставшейся грязной посуде, посетительница уже ушла. Наверное, показалось, как часто и бывало.       Мужчина кивнул и достал из внутреннего кармана визитку.       — Хорошо, отдыхайте. Я вам позвоню. Это, — он протянул карточку девушке, — на случай, если вы что-то захотите со мной обсудить. Не стесняйтесь звонить или писать в любое время.       Юна ещё подрагивающей рукой взяла контакты детектива, пряча бумажку в карман. Писать и звонить самой, конечно, не хотелось, но и отказываться было бы странно. Остин замер ещё на мгновение, затем резко поднялся и попрощавшись, покинул кафе.       Юна с истощённым облегчением уронила голову на руки, думая о том, во что она влипла. Сейчас тяжело понять весь масштаб катастрофы, да и не хотелось бы, иначе лавина отчаяния заглотит её своей ледяной пастью. Усталость последних дней уничтожило всякое сопротивление и незаметно для себя девушка погрузилась в поверхностный, тревожный сон.