Герои

Эта история началась в глубинке штата Кентукки, США. Ветераны войны во Вьетнаме зависали в баре, травя шутки и показывая старые шрамы. Оскар, по прозвищу "Тихий", как обычно рассказывал историю своего имени: -Тамошний типа лагерь у них был, даа.. - Оскар шепелявил и имел характерный говор для стереотипного реднека провинции. -А потом ты подошёл к ней сзади, и перерезал ей горло, прошипя ей в ухо "тсс", мы слышали этот эпизод уже туеву кукуеву раз, мать его. - Нервный, дергающийся ветеран вполоборота развернулся к Оскару своим ужасающим лицом. Его лицо скрывала падающая тень, что делало его ещё страшнее. Та часть лица, что не была в тени, была лучше второй, на ней всего-то шёл крупный белый шрам и слегка пузырящаяся кожа возле него. - Ты, дерьмо собачье, уже заебал меня историями о своих военных преступлениях. Клянусь, хоть ещё раз я услышу от тебя одну из этих баек - я зарежу тебя как свинью. Ты думаешь это я таким уродцем у мамочки родился? Это ты сделал меня таким, уебок. - Алекс, ихние решения это ихние решения, я то тут причём, кореш? - Оскар старался выглядеть уверенно, хотя на самом деле по нему пробежал неприятный холодок и участилось сердцебиение. - Ненависть порождает ненависть, козёл. Ты думаешь они окунали моё лицо в костёр только потому что я говорю на другом языке? - Алекс развернулся лицом к Оскару. Слабый свет около стойки осветил вторую, раньше не видимую часть лица. Большая её часть была сшита из лоскутов кожи, и хоть швы уже давно были сняты, но лоскуты можно было различить по оттенку, всего их было около пяти. Правого глаза у Алекса не было, как и растительности на лице. - Я никак не причастен к тому, что они сделали с тобой, приятель. - Ох, ты как ещё причастен, сукин сын. Из-за таких как ты, убивающих детей, сжигающих дома с набитыми в них семьями, казнящих стариков, из-за тебя у меня не было счастья в жизни после той блядской войны. - Алекс привстал с высокого табурета и начал разминать костяшки. - Попридержи коней, ковбой. - Сказал тучный Джон, близкий друг Оскара. - Если тебя волнует вопрос как спят те, кто учинял бесчинства во Вьетнаме, так знай - спокойно. Я ни дня не жалел о том, что убил всех этих недолюдей. - Ублюдок, они провернули мне мой же штык нож в глазу, они окунали меня лицом в огонь, они ломали мне костяшки деревянными киянками, приговаривая на ломаном английском, что я выживу только потому, что должен стать назиданием для вас, кто убивает женщин и детей. Я вернулся к вам в лагерь, я истекал кровью и терял сознание, они привезли меня на мулах и скинули возле ограждений, пока ты, будучи на посту, жевал блядскую С4. Знаешь что? В рот я тебя ебал. - Алекс вынул из-за пояса M1911, и в ту же секунду жирдяй Джон свалился наземь, с аккуратным отверстием между глаз. Раздался крик, посетители повалили вон из паба, роняя напитки и опрокидывая столы. Оскар задрожал и встал на колени, он начал умолять Алекса о помиловании, но последнее что он увидел в своей жизни - однобокую улыбку обезображенного ветерана. Алекс вышел из бара, сделав стоячим ворот своего особого пиджака. Он резко оглянулся по сторонам и кинулся в подворотню, желая дойти до дома по задворкам. В закоулке всё было как всегда, бомжи, спящие на картоне, собаки, сидящие рядом с хозяевами. Вот только один из бомжей поедал своего некогда живого верного друга, и судя по всему он его и убил. Причём рядом с бомжом не лежало никакого орудия убийства. Ветеран отвёл свой взгляд от этюда предательства и пошёл вдоль по сырому переулку. Он вышел к своему дому, как вдруг справа от него из окна второго этажа выпрыгнул человек и стремительно убежал, прихрамывая на правое колено. За ним через несколько секунд выпал из окна другой человек, но в отличие от первого, он упал как-то вяло. Тем не менее, он поднялся, огляделся, и двинулся в сторону ошарашенного Алекса. Даже по меркам Алекса этот человек выглядел болезненно, а незнакомец всё продолжал к нему двигаться. Потом он остановился, несколько секунд иступленно смотрел на нашего героя, и пошёл на детскую площадку. -Ебаный хиппи.. - вырвалось у него. Ветеран вытер лоб от холодного пота, и двинулся в свою комнату, которую снимал в доме одной очень обаятельной бабули. Не успел он разуться, как на детской площадке раздался душераздирающий крик маленькой девочки. Тот хиппи, что приставал к нему, уже вцепился в шею пятилетней Джуди, соседку Алекса. Уродливый мужчина рванул по лестнице, выбежал на детскую площадку и пнул торчка, который уже раскусил детскую шею. Тот, свалился на землю, и посмотрел на Алекса так, будто не ожидал от него этого. Как читатель помнит, наш Фредди Крюгер из Вьетнама был чрезвычайно нервный и несдержанный, поэтому в следующее мгновение череп хиппи получил два новых отверствия: входное и выходное. Девочка уже ослабела и почти полностью вытекла, Алекс порвал на себе футболку и перевязал ей шею. Он позвонил в скорую и побежал с девочкой на руках к соседке, подбежав к крыльцу он позвонил ей в дверь, но не услышал даже шагов, хотя имел на редкость острый слух. Не теряя ни секунды он ввалился в свой дом и начал рыскать на предмет бинта, чтобы тампонировать глубокую рану. Бездыханное тело девочки соскользнуло со стула на холодный пол. Несмотря на то, что Алекс старался делать всё быстро, из неё вытекло слишком много крови. Ветеран стоял и смотрел будто сквозь девочки, быть может на лужицу крови под ней. Возможно он размышлял о несправедливости мира, о том как Господь не уберёг её, или же он представлял, что копы застрелят его как собаку - во дворе не было ни души, на детской площадке лежит труп с дыркой в башке, а на кухне убийцы лежит труп маленькой девочки. Перенесемся на отшиб Вест-Поинта, в трейлерном парке сладко дремал, посапывая деревенщина Дэнни. В обнимку с ним лежал верный пёс, трудно было сказать какой он породы, ясно было только одно - для Дэнни этот пёс единственное близкое существо. Ещё в раннем детстве, 25 лет назад, он потерял своего отца, шахтёра, а его мать умерла, когда Дэнни было всего 12 лет - её сбил на машине обкуренный хиппи. Дэнни не ходил в школу, и в принципе система даже не знала о его существовании - мать родила его лёжа на той самой кровати в трейлере, на которой сейчас почивает он сам. Он не получал ни цента по потери кормильца, не мог поступить в интернат - у него не было документов. Так и жил бедный мальчуган все эти двадцать лет, помогая соседям с починкой всякого разного, да периодически ездил с мужиками из трейлерного парка на заготовку дерева для близлежащих деревень. В жизни у него было две радости - холодное пиво и топор, а после появилась третья радость - хвостатый друг. К сожалению, пёс уже доживал своё, седая шерсть, слепота, вялость. Дэнни уже давно не брал его с собой на заготовку леса. В тот злополучный день, в который сорвало крышу у Алекса, у Дэнни тоже произошло горе. Около одиннадцати утра он проснулся от залетевшего в окно кирпича, осколки посыпались на него градом, и он порезался, пока поворачивался на кровати. Собака была слабовата на слух, но проснулась от вибрации, и с необыкновенной резкостью движений бросилась к двери, которую уже открывал неизвестный с ножом Боуи в руке. Дэнни стоял в исподнем, и рыскал глазами по почевальне, чем же огреть грабителя, его взгляд упал на стоящий у кровати недавно заточенный топор дровосека. Сопротивляясь боли в ступнях, он дошёл до топора по осколкам, и уже было хотел припугнуть топором вора, но в тот момент когда Дэнни повернулся на него - преступник всадил нож в шею собаке, бросившейся на него и вцепившейся в левое предплечье. Четвероногий друг упал и бился в вялых конвульсиях, хрипя и задыхаясь в собственной крови, которая лилась ручьем и уже затопила весь коридор и кухню трейлера. Глаза Дэнни налились кровью и он было бросился на мерзавца, но подскользнулся на крови и упал лицом прямо к морде своего умирающего пса, бедное создание посмотрело на хозяина умиротворенным и спокойным взглядом, после чего сомкнуло веки навсегда. Преступник уже было собирался бежать, и даже приоткрыл захлопнувшуюся дверь, но Дэнни успел ухватить его за штанину широких чёрных брюк. Ублюдок свалился навзничь, лицом в землю. Вставший Дэнни наступил на его спину, и лежавший не мог встать, через несколько секунд череп негодяя был расколот пополам тяжёлым топором. Проснувшиеся соседи вызвали полицию. Когда патруль прибыл они увидели на траве возле трейлера кровавую кашу с торчащими кое-где осколками костей, и широкоплечего реднека, усердно рубящего эту кашу, по показаниям соседей он месил эту субстанцию уже более часа. Дэнни игнорировал крики копов, даже когда те стали угрожать ему применением насилия. Большая туша свалилась в судорогах, патруль применил тазер, его сковали и повезли в участок до выяснения обстоятельств, так как в доме не нашли ни одного документа удостоверяющего личность. Осталось познакомить читателя с последним героем. Леон, мигрант из Италии. Опустим подробности его детства, которое было не сильно горьким и не сильно радостным. Так или иначе, в возрасте 35 лет он трудился на СТО своего отца, в основном он занимался ремонтом внутренней составляющей автомобиля, но так же мог обтянуть салон кожей, или выпрямить пару вмятин на корпусе. Всё было хорошо в жизни трудолюбивого Леона, любящая жена, здоровые родители. Его жена была на седьмом месяце беременности, и он уже готовил детскую для будущего малыша. Как и два других героя, он жил в Вест-Поинте, и даже знавал здоровяка Дэнни - они иногда пересекались на объектах. К тому моменту как Дэнни и Алекс уже были в местной крошечной тюрячке, Леон в респираторе красил стены небольшой комнаты в нежный зелёный цвет. Он не до конца был уверен, кто родится у жены, поэтому не смог выбрать розовый или голубой цвет для детской. За стеной на кресле сидела Маргарет, которой сегодня было как-то хуже чем обычно, её тошнило, кружилась голова и болел живот, да к тому же ещё и малыш барабанил по его стенкам. По телевизору шла передача кулинарного шоу, но Марго не могла сосредоточиться на нём, у неё начались схватки. Ей казалось что она сколапсирует изнутри, поэтому она завопила о том, чтобы Леон немедленно вёз её в больницу. Заботливый муж тотчас же взял её на руки и отнёс в машину, взял аптечку и подготовленную сумку для госпитализации. Семейная пара уже менее через десять минут была на пороге больницы, Марго шла под руку с Леоном и очень тяжело дышала, за ней плелся шлейф из околоплодной воды. -Добрый день, у нас оплачена двадцать первая палата, мы можем пройти? -Сэр, вы видимо что-то путаете, у вас не оплачена ни одна из палат. -Но моя страховая компания утверждала, что в стоимость страховки так же входит и оплачиваемая палата на случай родов, разве не так? -Сэр, вы видимо не читаете почту. Цена этой услуги повысилась на 60$, а вы так и продолжали платить по старой цене. Я понимаю вашу ситуацию, но ничем не могу помочь. -У меня в бумажнике есть сотня, подойдёт? - Леона трясло, он был уверен в том, что ему полагается палата, однако его жена всё ещё дрожала от схваток, держась за него. -Сэр, ничем не могу вам помочь, вы сможете заплатить полную цену только в следующем месяце, ваша палата уже занята. Такова политика нашей компании, всего доброго. Леон не стал тратить время на пререкания и вышел из больницы быстрым шагом, он набрал своей тëте, которая в Италии работала акушеркой, и поехал к ней. Когда он проезжал мимо тюрьмы, в него на полном ходу врезалась Шевальер Дарт, удар был такой силы, что заставил перевернуться машину несколько раз, к тому же - он пришёлся в бок. Леон проснулся через несколько часов, его чудом узнал Дэнни, до мелочи придирчивый к деталям. Вместе с ним был и Алекс. Они взяли его под руки, так как левая нога Леона была вывернута в противоположную сторону. У бедного итальянца не было сил говорить, он кинул вялый взгляд на машину - от заднего сидения, где сидела его жена, не осталось ничего , и только ранее белый кузов окрасился алым.