Тот, кто ушел

Одевая белое платье, Лэйн вспомнила, как выбирала его в том самом крутом секонде рядом с Атлантик-авеню — вместе с Каином. Сердце на мгновение сжалось, оставляя после себя ту самую постоянную боль — тонкую точку в груди, что отзывалась каждый раз, когда она думала о нём. Почему, чёрт возьми, он со мной расстался? Эти мысли не отпускали уже три месяца — с тех самых пор, как её любимый бойфренд без предупреждения съехал из их квартиры в Бруклине, оставив лишь короткую записку: «Я думаю, это конец». Сутки — полный шок и пустота. Потом — бесконечные попытки понять, что случилось, и достучаться до него. Всё закончилось тем, что она просто выгорела. Первые месяцы слёз и тоски Анна не оставляла её одну в этой большой студии. — Малыш, если он так с тобой поступил, значит, он полный козёл и не достоин тебя, — уверенно говорила Анна, наливая чай. Но Лэйн не могла поверить. Не в то, что её мягкий, заботливый ангел — тот, кто когда-то держал её за руку, пока она смеялась, катаясь на велосипеде, — мог просто исчезнуть. В голове, как калейдоскоп, крутились их воспоминания: первая встреча, разбитое колено, крепкие руки, лёгкий поцелуй. Потом — свидания, уют, смех и бесконечная любовь. — Анна, мне было бы в миллиард раз легче, если бы он объяснил, почему ушёл. Я с ума схожу, не зная причины… Они вместе писали знакомым — кто угодно мог знать, где он. Но все только отмахивались: Каин исчез. Не появляется, не отвечает, сменил номер, работу, а соцсети — мёртвая тишина. Когда Анна засыпала рядом, Лэйн долго не могла сомкнуть глаз. А вдруг с ним что-то случилось? Вдруг он болен? Или, что хуже, решил уйти из жизни? Так проходили недели. Измотав себя мыслями, она засыпала под утро. Во сне он возвращался — прижимал к себе, шептал, что всё будет хорошо. А потом она просыпалась в слезах, одна. Анна к тому времени уже уходила на работу в исследовательский медицинский центр. Прошла осень. Наступило Рождество. Друзья — «отряд», как они сами себя называли, — не дали ей остаться одной. Ноа, как обычно, поправляя очки, смотрел на неё чуть укоризненно. Но Лэйн знала: за этим видом скрывалась добрейшая душа. — Я сразу не доверял твоему благословлённому, — пробурчал он. — Слишком он казался святым. Только вот оказался… — Заткнись, — Лестер успел закрыть ему рот, пока тот не договорил. Всем было привычно, что эти двое вечные противоположности: один — огонь, другой — лед. — Лэйн, не слушай его, — вмешался Лестер мягко. — Лучше расскажи, как у тебя дела на работе. При слове «работа» Лэйн невольно улыбнулась. Работа отвлекала её от грусти, возвращала ощущение смысла. — Недавно босс принёс книгу, которую безуспешно пытались расшифровать три криптографа. У меня получилось понять кое-что из вступления. Думаю, я на верном пути, — сказала она, впервые за долгое время звуча спокойно. — Я рад за тебя, — Грег приобнял её своей массивной рукой. — Возвращайся к жизни, детка. Мы все тебя ждали. Он улыбнулся тепло, почти по-отечески, и в груди у неё на миг стало легче. Лэйн оглядела друзей и вдруг подумала, что ей повезло. Анна с Дмитрием спорили на кухне, Кира закатывала глаза, наблюдая за ними. Ноа и Лестер делили место на диване, толкаясь локтями. Грег сидел рядом, его рука всё ещё лежала у неё на плече — заботливо, но без намёков. Когда-то, до Каина, между ними было нечто — лёгкая интрижка, ничего серьёзного. Теперь, кажется, Грег хотел попробовать снова. Но Лэйн не могла. Она всё ещё любила Каина. Несмотря ни на что. Если он заговорит о «них», она всё объяснит — честно и спокойно. Без надежд. Резкий звонок в дверь вырвал её из мыслей. Она аккуратно убрала руку с его плеча, встала и подошла к массивной железной двери. Заглянув в глазок, не поверила глазам. Отошла, моргнула, снова посмотрела — не показалось. — Лэйн, ну что там? Открой, это, наверное, курьер! — крикнула Анна из кухни. Руки задрожали. Она сделала вдох, выдох — и снова посмотрела. По ту сторону стоял он. Каин. В руках — букет белых роз. Пьяный, расстёгнутый ворот, чуть растрёпанные волосы. Лэйн медленно повернула замок и открыла дверь. — Так ты не переехала… Не дав ему договорить, она влепила пощёчину. Резко, звонко. На его красивом, выточенном лице остался след её ладони. Друзья, услышав хлопок, прибежали на шум — и замерли. Лэйн стояла босая, в коротком домашнем платье, с распущенными красными волосами, словно воительница. Каин напротив — усталый, но спокойный, в серой флисовой куртке и белой рубашке с закатанными рукавами. — Я глубоко виноват перед тобой, — тихо сказал он. — Мы можем поговорить?