Часть 35

      Утром Юнги и Линэ улетели на Бора-Бора в свой медовый месяц. Бирюзовый океан, белый песок, палящее солнце, соленые брызги, вкусная еда, нежные объятия, жаркие ночи, полные любви, чувственных ласк и абсолютного уединения, так прошел их медовый месяц.       Мими и Намджун пригласили родителей, чтобы рассказать им о том, что они скоро станут бабушкой и дедушкой. Мими не хотела ничего рассказывать, пока ей не станет лучше. После свадьбы ее несколько дней мутило, и она даже не пошла в универ, а Намджун все дни был с ней, на что она на второй день накричала на него и выгнала на работу. Он не обижался, понимая, что это просто бушуют гормоны. Но уже после двух часов дня Мими позвонила сама, вся в слезах, и сказала, что она скучает по нему и хочет оказаться в его объятиях, на что Джун только улыбнулся, быстро закончил дела и направился домой, чтобы обнять свою малышку и занежить в своих ласках, прихватив острой курочки для неё.       Ужин решили устроить в пятницу у Джуна и Мими дома, чтобы никто не мешал поговорить спокойно, да и Мими могла бы сразу лечь отдыхать, если вдруг устанет. Родители приехали к назначенному времени, и ходили по квартире с открытыми ртами, словно в музее. — Мам, пап, мы пригласили вас не только, чтобы поужинать, – Мими немного нервничала, все-таки, это родители. — Я хотела еще поговорить с вами, – родители переглянулись. – Я не буду заканчивать универ... Точнее, я не буду заканчивать тот факультет, на котором сейчас учусь, и чуть позже. — Но почему? – поинтересовалась мама. — Я не хочу быть воспитателем. Я хочу писать манги, и у меня уже подписан контракт на издательство пяти книг. И еще... я беременна. — То есть... – мать прикрыла рот рукой, округляя глаза. — То есть вы станете бабушкой и дедушкой.       Родители молча смотрели то на Мими, то на Джуна. — Да, и я очень рад, что стану отцом, – наконец-то, заговорил Намджун. – Даю слово, что ни ребенок, ни Мими не будут ни в чем нуждаться. И если вы переживаете, что мы не узаконим наши отношения, то мы уже поженились...когда были в Америке, – родители молчали. – И мы обязательно сделаем свадьбу по корейским традициям, когда Мими захочет, – Джун замолчал.       Родители молчали, и они тоже ничего не говорили. — Скажите уже что-нибудь. Мама, папа...? — Мими, дорогая, а что мы можем сказать. Вы взрослые люди и сами решаете, как вам дальше жить. Мы с отцом рады за вас, – отец кивнул, – да и за нас тоже. – мать замолчала, а потом продолжила. – Ты всегда была самостоятельной, сама принимала решения, выбирала одежду, прическу, даже удивительно, что согласилась, когда мы настояли на этом факультете. Мы надеемся, что ты, ...то есть вы позволите хоть иногда принимать участие в жизни нашего внука. — О чем вы говорите? – Джун был немного обескуражен их словами. – Мы не против того, чтобы вы были в жизни ребенка. К тому же, вы будете его единственными бабушкой и дедушкой. К сожалению, мои родители не дожили до этого момента. Поэтому, я очень хочу, чтобы вы купали этого ребенка в своей любви, как могут это делать только бабушка и дедушка. — Намджун, – мама Мими встала и обняла его. – Мне очень жаль. И спасибо. — Детка, – отец обнял Мими. — Папа...       Некоторое время стояла тишина, а потом раздался утробный звук, оповещающий о том, что неплохо было бы подкрепиться, особенно, будущей мамочке. — Теперь, можно и поесть... — Кажется, если мы её сейчас не накормим, то она съест нас, – Джун чмокнул её в щеку и они направились в столовую, где было уже все накрыто.       Мими доучилась семестр, а потом написала заявление на академ. На перевод на другой факультет решила написать позже. Они с Джуном занялись переобустройством квартиры и ремонтом одной из гостевых в детскую. Намджун в этом вопросе положился полностью на Мими, а та решила украсить детскую своими рисунками. Придумала небольшую детскую мангу и перенесла её на стены детской комнаты. Да, и вообще, постаралась сделать её такой, какую бы она хотела для себя.       Линэ и Юнги вернулись после путешествия, и жизнь пошла своим чередом. На Рождество, как они и обещали, полетели к его родителям в Австралию. И это было её самое запоминающееся Рождество в жизни. Они с его мамой готовили праздничный ужин, а перед этим ходили по магазинам и выбирали подарки. Свои подарки его родителям они привезли с собой. Праздник прошел очень душевно и по-домашнему тепло, несмотря на то, что за окном был океан и температура воздуха была +15 ночью. В доме стояла роскошная ёлка, украшеная гирляндами и всевозможными игрушками и шарами, пахло вкусной едой и тем самым духом Рождества, про который все говорят.       Вернулись они к Новому году, который отметили с Мими и Намджуном.       Мими жаловалась, что Джун запрещает ей что-либо делать. Она уже была на шестом месяце, но животик был не очень большой и аккуратный. — Я не хочу, чтобы мой сын появился раньше срока. И для меня важно, чтобы ты и он, – Джун чмокнул животик, – были здоровы, – парировал он на её жалобы. А малыш внутри тут же принялся пинаться, будто ему дали зелёный свет на движение. — Я говорила тебе не делать так. Теперь сам его успокаивай, пока он мне печень не отбил, – надула губы Мими. — Так вы уже знаете, что у вас будет мальчик? – спросила Линэ. — Да, была на УЗИ до Рождества, – ответила Мими, а Джун гладил по животу, успокаивая малыша. — Поздравляю, – Юнги тоже хотел ребенка, хотел видеть Линэ с округлившимся животиком, хотел все капризы, которые она будет устраивать, хотел переделать гостевую в детскую или купить новый дом, хотел ходить вместе с ней к врачу, хотел держать её волосы, когда ей будет плохо, хотел ходить с ней по магазинам и покупать все те милые детские вещи, хотел...       Линэ тоже хотела ребенка, но решила сначала закончить универ, они с Юнги обговорили этот вопрос сразу, и он не хотел лишать её удовольствия побыть студенткой. Линэ поняла, что беременна, когда была на последнем четвертом курсе, тогда утром, пока Юнги был на пробежке, её вывернуло наизнанку, но она промолчала. Но потом, когда они завтракали, и запах кофе своей обволакиващей тяжестью разлился по кухне, её вывернуло второй раз. Юнги перепугался, что она могла отравиться, но Линэ его успокоила. — Кажется, я беременна... – проговорила она, утыкаясь ему лбом в грудь, а он обнимал её и глупо улыбался.