Шёпот под озером

Прошла неделя с момента распределения.Я неделю боялась спать из-за мыслей про то что я могу исчезнуть с этого мира и не возвращаться обратно, оставаться там, в своём реальном мире. Я уже почти перестала вздрагивать, когда кто-то произносил моё имя. В Слизерине к новичкам относились настороженно, но не враждебно. Просто наблюдали. И, что удивительно, у меня появились… почти друзья. Первой заговорила Дафна Гринграсс. Спокойная, с вечной ухмылкой на лице и манерой говорить так, будто ей всё уже надоело. Её подруга Миллисента наоборот — громкая, прямая, всегда первой лезла в спор. Мы сидели вместе на зельеварении, и однажды Милли шепнула, глядя на мой кулон: — Змея шевелится. Это не обычное украшение, да? Я чуть не пролила настой. — Просто магия, — ответила я. — Немного… старомодная. — Ммм. Ты странная, — сказала она, и улыбнулась. — Мне нравится. Дафна же была осторожнее. Она всегда всё замечала, но молчала. Иногда я ловила её взгляд — спокойный, внимательный. Кажется, она что-то подозревала. На третий день после ужина она подошла ко мне у лестницы. — Ты что-то скрываешь, — сказала она, без приветствия. — А ты разве нет? — ответила я. Она рассмеялась. — Ладно, пусть будет ничья. С тех пор мы стали… не то чтобы подругами, но союзницами. В Слизерине это почти то же самое. И всё шло вроде бы нормально, пока однажды ночью я не услышала зов. Будто из подземелий кто-то шептал моё имя. Я взяла фонарь и пошла — сама не зная зачем. Коридоры внизу были влажные и холодные, факелы тухли один за другим. Шёпот становился громче, пока я не вышла к озеру. Тёмная вода блестела в полумраке. И вдруг из отражения на меня посмотрела я… но не совсем я. У неё были зелёные глаза. Не человеческие. — Не спится, Хартвелл? — голос раздался за спиной. Драко. Опять он. Я вздрогнула. — Просто услышала звук. — В подземельях много звуков, — сказал он. — Особенно тех, которых не стоит слушать. Он подошёл ближе и заметил кулон. — Этот символ… мой отец говорил, что он принадлежит древней семье, исчезнувшей после Первой войны. Я молчала. — Кто ты? — спросил он тихо. Но в этот момент вода в озере зашипела. Отражение открыло рот и прошептало моим голосом: — Слизерин помнит всё. Малфой замер. В его глазах мелькнула тревога — настоящая, человеческая. — Что бы это ни было, — сказал он, — держись ближе к людям. Даже к таким, как мы. Он ушёл, а я осталась одна у озера. Вода снова стала гладкой. И только отражение на секунду моргнуло — раньше, чем я.