Часть 7

– Я догадывался об этом. – Детектив расслабил мышцы лица, исказившегося от злости и разочарования, и, наконец, был готов к разговору. – Честно? Уже давно чувствую себя на побегушках. – Мужчина сложил руки на ограждении, чувствуя каменные орнаменты на поверхности своей одежды – но, я пообещал себе кое-что... – Полицейский ещё не прицепил бейджик обратно, продолжая разглядывать серебристые орнаменты на аксессуаре, что он сжимал в ладони. – Я должен продолжать ради единственного, кто не видит во мне инструмент, ради единственного, кто не испачкал руки в крови моих товарищей. Единственного, кто по-настоящему переживает за меня. Кто чувствует в моём присутствии ту близость, которую у него отняла эта проклятая эпидемия. – Он сделал небольшую паузу, вырисовывая в голове образ мальчишки, рядом с которым он чувствовал себя не только нужным, но и любимым. Уголок губ потянулся чуть вверх, напоминая уставшую печальную улыбку. – Я готов закрыть на это глаза. Я получу это лекарство, чтобы у этого ребёнка было будущее, что он заслуживает. Во время объяснений игрока Т.И.О.Он не произнес ни звука, руки его по-прежнему были сложены за спиной, а взгляд мужчины сиял немного тусклее обычного. Было тяжело понять, какая физиономия скрывалась за мешковатым лицом, которое всегда рисовало на нем жуткую вырезанную улыбку, но сейчас он явно не улыбался. Детектива слегка напрягло его молчание, но уютная обстановка оккультного замка и расслабляющий звук горящих факелов не позволяли ему сильно напрячься. Наконец, худощавая фигура нарушила тишину: «Ха, ты стал чем-то вроде родительской фигуры для него? Неудивительно, вы ведь с самого начала инфекции вместе». Мужчина приблизился, уменьшая дистанцию между ними. Тела практически соприкасались. Почувствовав его приближение, коп не ощутил ничего враждебного в его действиях. Несомненно, игрока удивляла точность ощущений, которые создавал Нечестивый. Ведь все происходящее сейчас, по сути, является иллюзией, не так ли? Т.И.О.И сам полицейский представляется единственными живыми и настоящими существами в этом "помещении", что делает присутствие Нечестивого ещё более необычным. Физические ощущения кажутся довольно простыми, но при этом вызывают странное чувство, чувство дистанции, несмотря на то, что мужчина находится прямо за его спиной. Мужчина ощущал этот мертвенный холод, который исходил от тела оккультной фигуры. –Мне остаётся только представить себе то сочетание волнения и гордости, которое, должно быть, испытывал ты, когда юноша с таким мастерством помогал тебе в лаборатории Мистера П. Игрок усмехнулся.–Хах, да. Точнее и не скажешь. Между прочим, у него хорошо поставленные удары для кого-то в его возрасте.–Настроение заметно изменилось: Хмурое выражение лица сменилось на более радостное, пока мужчина, жестикулируя, изображал действия своего подопечного, иногда притворяясь, что держит в руках биту мальчика. На мгновение замолчав, мужчина устремил взгляд куда-то в пустоту и тяжело выдохнул..–Да...Парень возмужал на глазах. Признаться, культист был доволен, наблюдая за тем, как игрок проявляет энтузиазм и свободу в своём мрачном сообществе. Это, безусловно, свидетельствует о том, что у Т.И.О. получается расположить игрока к себе, а значит, он всё ближе к реализации своего замысла. Это единственная радость, которую испытывает культист, слушая милые рассказы Полицейского о ребёнке, в котором детектив видит своего сына, ведь так? Игрок сбил мысленный поток культиста своим спокойным ропотом: «Ладно, извини за эти телячьи нежности. Что-то меня немного занесло на сентиментальности, хах». Лёгкий смех задрожал в голосе оккультной фигуры: «Не стоит извиняться. Действительно, в условиях царящего хаоса и лицемерия приятно услышать эти невинные истории».Словно глоток свежего воздуха – за мешковатой маской виднелась белая сияющая улыбка, натянутая на череп – Полагаю, иронично слышать это от меня? – Одинокий глаз обратил свой взгляд на полицейского, который все еще задумчиво смотрел вдаль, словно подбирая нужные слова. Т.И.О. задал этот вопрос не просто так, ему было важно понять, изменилось ли отношение полицейского к нему, или тот по-прежнему видел в нем злодея? Сработают ли его уловки на игрока, обладающего такой психологической устойчивостью? По крайней мере, ему так казалось. Ему не хотелось погружаться в незнакомые ему чувства, которые он иногда испытывал. – Даже не знаю... – Наконец, детектив выдавил из себя пару слов. Культист был весь во внимании. – Я имею в виду, у нас с тобой есть свои цели, мы оба готовы достичь их любой ценой. Я думаю...Я могу осуждать то, что ты делаешь: Ты несёшь вред, но даже в твоих действиях есть положительный эффект, – ответил игрок, не отрывая взгляд от пустоты, пока костлявая фигура продолжала сверлить его взглядом рыжего ока. Пытаясь сдержать улыбку, Т.И.О. спросил: – Интересно... могу я услышать более подробную версию? Игрок выдохнул: – Ну... Ты подобен опиуму для антропоморфов, их воля отдана тебе, пока их разум живёт фальшивыми, но зато счастливыми фантазиями, что уже давно недостижимы в условиях инфекции. У эмоционально-нестабильных жертв не богатый выбор: либо постепенно гнить, бесконтрольно нападая на невинных выживших, будучи запертыми в клетке из собственной плоти, либо примкнуть к твоему культу, который на первый взгляд ничем не отличается от всего вышеперечисленного, но зато, как я понял, обещает награду в виде собственной желанной вселенной в глубинах разума участника культа инсоленса... Тело гниёт, но, судя по тебе, не умирает, обретает новую оболочку, сохраняя часть собственной воли.–Напоследок полицейский опрокинул безграничный мрак усталым взглядом, прежде чем повернуться в сторону собеседника и взглянуть в его сияющее око. – Это звучит куда лучше, чем первый вариант, – холодно ответил детектив. Культист не пошевелил ни единой мышцей лица, пока оранжевый глаз, казалось, пристально наблюдал за мужчиной в форме. Фигура явно не ожидала услышать такое количество правдивых фактов и понимания со стороны оппонента. Очаровательно. – Не буду лгать, не думал, что встречу того, кто понимает мои мотивы. Как приятно услышать собственную позицию из чужих уст. Ты приятно удивил меня. Не спроста тебя зовут детективом. К слову, господин детектив, ты сам наблюдал за антропоморфами, чтобы выяснить это? Уголки губ мужчины скрутились в лёгкую улыбку.Мужчина был доволен своей дедукцией и внимательностью, что он подключал к запискам. – Конечно, но не плохую роль также сыграли мои сборники записок, в которых я нашел много ценной информации, оставленную различными жертвами пандемии. – Коп запустил руки в карманы. – Ты обладаешь удивительной способностью собирать ценную информацию, анализируя каждый клочок бумаги, принадлежащий различным лицам, извлекая из этого клочка самое важное, параллельно прокладывая путь к лекарству для остальной команды. – Черный глаз с восхищением смотрел в уставшие, но пока еще горящие надеждой глаза, едва видные из-под тени полицейской фуражки. – Снимаю шляпу..! – Т.И.О. демонстративно снял шляпу с головы, выражая респект. – Я знаю, что у тебя гораздо больше преимуществ. С таким набором привилегий ты мог бы стать ярким бриллиантом в короне культа инсоленса. – Ты серьёзно? – Холодно прошипел полицейский. – Знаешь, игрок... Я не говорил, что тебе придётся отказаться от своих целей, чтобы присоединиться ко мне.Наоборот, я бы мог дать им толчок. Помочь тебе в замен на мои условия, с которыми, как я полагаю, ты уже ознакомлен. Твой юнец... мои приспешники проследили бы за его безопасностью. Невинные мальцы слишком юны, чтобы стать частью чего-то извращенного вроде этого культа... – Т.И.О. сделал небольшую паузу. Костлявая фигура слегка пригнулась, чтобы взглянуть в блеклые глаза детектива. – Опять пытаешь удачу? Хорошо, допустим. Знаешь, моему расследованию не хватает одна важная деталь, один вопрос, на который я не нашёл ответа. – Глаза глядели в пустоту. – Что происходит с людьми, которые присоединяются к твоему культу? Не с антропоморфами, с людьми. – Я не в силах дать тебе ответ, что будет актуален для нашего времени. Ты один из немногих людей, кому удалось выжить на землях Эвалии. Возможно, даже единственный. – Тишина. – Но... если твое тело больше не сможет держать тебя на ногах, предаст тебя, когда пред тобой все еще будет тот, кого ты защищаешь – Инсоленс будет рядом. Восстановит твое тело.Даст тебе новый сосуд. Коль душа твоя треплет жизнью, инсоленс даст тебе храм для этой жизни. Мальчик будет в безопасности, ты будешь рядом, всегда, если понадобится. Это я тебе гарантирую. Нечеловеческий голос оккультного существа идеально передавал его фальшивую искренность, в фальшивости которой порой сомневался сам исполнитель этого лживого ропота. Т.И.О. терпеливо ожидал ответа. Наступила тишина — такая гнетущая и плотная, что даже шипение и потрескивание огня, словно шепот пламени, превратились в однотонный белый шум в сознании игрока. Где-то вдали, словно шаги призраков, изредка доносился негромкий топот королевских каменных стражей, неустанно патрулирующих дворец. Набрав воздуха в лёгкие, полицейский тяжело выдохнул. Собрав все мысли воедино, мужчина нарушил тишину.–И какого ему будет увидеть меня в таком же состоянии, в каком он привык видеть загнивающих инфицированных? Пускай культ даст мне новое тело, но я против того, чтобы неокрепший разум ребёнка увидел единственного, в чьей компании он может чувствовать безопасность, в виде тех, от кого он привык бежать. Культист и не предполагал, что сразу поймает жертву в свои сети. Медленно, изощрённо он плёл паутину влияния, используя его положение и терпеливо дожидаясь момента, когда у игрока не останется иного выбора, кроме как примкнуть к культу добровольно. Одной из его целей, или, скорее, идей было сделать так, чтобы у этого несчастного детектива осталась лишь одна поддерживающая его фигура — Т.И.О. Единственная дилемма культиста была в том, как отнять у полицейского самое дорогое. Мужчина был готов на всё ради достижения своей цели, но глубоко в душе что-то удерживало его от жестокости — лишить игрока единственного существа, которое он любит. Единственное, что рождало внутренний конфликт в Т.И.О., — это безмолвный страх, что рано или поздно игрок догадается, кто именно избавился от ребёнка, чтобы лишить его последнего смысла. Беспокоило ли его возможное отречение игрока от культа? Возможно. Однако это не единственный фактор, который служил барьером в осуществлении подобной жестокости. Т.И.О. с трудом подавлял чужие чувства, что пробуждал в нём игрок, особенно цепляясь за их маленькую, но крепкую «семью» — потерянного и заброшенного ребёнка и взрослого, готового пойти на любые жертвы ради его защиты. Вместе они дарили друг другу то, чего не могли найти в этом мире. Того, чего оба лишились. Возможно, Нечестивый лелеял к ним лёгкую, почти невинную зависть — не чёрную и ядовитую, а светлую, словно холодный белый огонь, побуждавшую его порой желать похожих уз. Но прошлый опыт не позволял ему отречься от роли одинокого, независимого лидера Инсоленса — того, каким когда-то был его заклятый враг и бывший друг.А может, его прошлые связи породили такие конфликты, которые Т.И.О. проклинал? –Хорошо, я понимаю. – Костлявая рука, окутанная в белую бархатную перчатку, аккуратно коснулась его головы, пальцы переплелись с неровно отросшими волосами, а большой палец коснулся виска детектива. – Ты знаешь, где меня искать. Если вдруг передумаешь, я буду рядом. – Заботливо, и в этот раз, на удивление культиста, без какой-либо нотки наигранности прозвучал его голос. Игрок явно не ожидал подобного жеста со стороны мрачной фигуры, что играла в глазах других выживших не иную роль, как загадочного злодея. Коп явно был насторожен их сегодняшним взаимодействием, чувствами, вопросами, которые вызывала у него сегодняшняя дискуссия. Хотя, скорее всего, это был просто харизматичный жест, где, коснувшись виска игрока, существо намекнуло на то, что он постоянный гость его разума. Времени на раздумья не было, он чувствовал, как его тело постепенно просыпается, или как кто-то его будит, слыша знакомый голос в виде эха, словно вне этой иллюзии. Пробуждение отбирало возможность устроить культисту некий допрос, по которым так скучал игрок. Сильная рука коснулась старого фиолетового костюма, там, где на удивление все еще пульсировало сердце. Он желал отпихнуть его, но рука замерла. Реальность смешивалась со сном. Все действия, прикосновения – все казалось слишком настоящим. Замерзшая в воздухе рука мужчины оказывала странное на воздействие Т.И.О. . Он ненавидел это. Он испытывал неприязнь к этим незнакомым ощущениям. Он корил себя за неспособность понять эти чувства, признать их. Т.И.О., вероятно, не обладал достаточной эмоциональной зрелостью, чтобы найти в себе силы разобраться в этих чувствах. –Несомненно. – Проглотив ком накопившейся неприязни, Нечестивый вымолвил, пока его самого не поглотила тьма.