Глава 7

События завертелись причудливым калейдоскопом. Я не мог сказать, сколько это длилось: может, всё пронеслось за доли секунды, а может — продолжалось целую вечность. Я видел себя со стороны. Вот я подхожу к распластанному среди мусора телу Фила, опускаюсь на колени, морщу нос от отвращения, зажмуриваюсь, но всё же тянусь губами к страшной ране на его шее, из которой сочится кровь. Присасываюсь, глотаю, отстраняюсь, хватаю ртом воздух и падаю прямо на труп старого бомжа. А затем — будто сливаюсь с ним воедино. Сцена меняется. Теперь я вижу только Фила. Он стоит за гаражами, земля вокруг усеяна птичьими трупиками. Руки и одежда в крови и прилипших перьях, с бороды тоже капает кровь. Фил поднимает очередную голубиную тушку и, как заправский Оззи Осборн, откусывает птице голову… Ещё одно видение. Рассвет. Фил медленно бредёт вдоль теплотрассы. В руках — увесистый топор-колун. Мужчина ступает осторожно, стараясь не задеть шелестящий под ногами мусор. Останавливается у спящего под трубой человека, оглядывается, заносит топор и с кряхтением опускает его на голову спящего. Новая сцена — короткая. Фил, тяжело дыша, волочит по земле труп собаки. В другой руке — авоська с пустыми бутылками. Из кармана рваной куртки торчит рукоять ножа… Очередная смена декораций. Вечер. Горят фонари. Фил стоит за углом дома, прячась в тени. В руке — тот самый нож. И вдруг на дорожке появляется человеческая фигура. С удивлением я узнаю себя. Я иду привычной походкой, у уха светится экран смартфона, губы шевелятся, но слов не разобрать. Бомж переминается с ноги на ногу, а когда я прохожу мимо — делает шаг вперёд… Но позади вспыхивает свет — во двор въезжает автомобиль. Фил, тихо выругавшись, снова отступает в тень. И уже новое видение. Я в лесопосадке. Передо мной спорят двое: Фил и бородатый вампир Влад в светлой шубе. В руках у того два мешка, битком набитые тарой. — Не-эт, этого мало, оч-чень мало! — мягко, но со скрытой угрозой произносит вампир. — Нам нужно больше, понимаеш? Нас много. Мы хотим ест, да. — Но вы же обещали… — хрипло стонет Фил. — Я и так из кожи вон лезу! Здоровье уже не то, силы кончаются… — Всё, замолчи, надоел! — вспыхивает Влад. — Принесёш ещо — тогда поговорим! На этом же месте чер-рез три дня! Не опаздыват! Бородач растворяется в воздухе. Фил, обхватив голову руками, ковыляет в чащу. Мгновение — и место действия меняется снова. Я у мусорных баков в соседнем дворе. Передо мной — всё тот же Фил, но теперь с ним Ник. — Молодой человек, вы уверены, что всё получится? — нервно спрашивает Фил. — А то! — фыркает Ник. — Полная трансформация займёт семь дней, но уже на третий-четвёртый день будешь чувствовать себя о-ху-ен-но! Я приду, проверю, не ссы. Лично прослежу за процессом, так сказать. Всё, отдавай кровь, дед! Фил торопливо протягивает новые два мешка. Ник, зевая, демонстрирует клыки. Старик вздрагивает. — Не боись, бля! — хохочет вампир. — И у тебя такие будут! Ну давай, подставляй шею! Всё происходит мгновенно. Ник вонзает клыки, Фил вскрикивает — и обмякает. Вампир вытирает подбородок, берёт мешки и хмыкает: — Кто бы мог подумать: такой хмырь — а до чего шикарная кровь! И, обернувшись нетопырём, исчезает. Следующая сцена рождается не сразу. Пространство рябит, потом темнеет. То же место, но время будто сдвинулось. Цок-цок-цок! Из подворотни выходит девушка в чёрной мантии, за ней важно шествует бледная лошадь. А потом опять появляюсь я. Слушать наш разговор интересно и страшно. То, что она говорит, кажется бредом — но почему-то я верю. Да, я узнаю её. Только голос, манера, взгляд — всё другое. От неё веет холодом. Дальше всё похоже на сон. Управление временем, телекинез — всё это захватывает, но не укладывается в голове. Когда девушка ускакала на своей лошади, повторилась сцена с Филом: я снова опустился на колени и испил крови. И слился с его телом. Меня втянуло в водоворот из красок и форм. Сцены сменяли друг друга слишком быстро. Фил оживает, возится с часами, время идёт вспять. Вновь водоворот, в нём новые образы. Фил куда-то ковыляет. Рядом с ним возникает Влад. Короткий эмоциональный разговор — и я узнаю себя в теле старика. Дальше… Полёт над крышами. Площадь у «Рестора». Собака в жутком костюме. Толпа зевак. Мрачный Жнец устремляется за новой жертвой. Коса безжалостно сверкает… Калейдоскоп обрывается.

***

Близился рассвет. В ту ночь я не сомкнул глаз ни на секунду. Было плохо — очень плохо. И дело не только в увиденном. Во мне было что-то ещё. Что-то грязное, скверное — то, чего быть не должно. И это меня убивало. Вампиры терпеливо ждали. Я видел их силуэты за окном, что появлялись и исчезали пугающе внезапно — ведь они не отбрасывали тени. Меня бросало то в жар, то в холод. Мучила жажда, но вода казалась отвратительной. Просыпался зверский голод, но стоило приблизиться к еде — начинало мутить. Хотелось выть и лезть на стены. С рассветом стало хуже. Тело выкручивало, кожа приобрела землистый оттенок. Казалось, что-то разъедает меня изнутри, постепенно разрушая клетку за клеткой. Я не заметил, как провалился в сон. Или уже начались галлюцинации. — Это ужасно — то, что с тобой творится, — прошептала Крис. — Знаю, — ответил я, не удивляясь, что вижу её в спальне. — Но что это? — Ты умираешь, — сказала она. Нет, подумал я, не умираю, глупышка. Просто превращаюсь в вампира. «Трансформация займёт семь дней, но уже на третий-четвёртый день будешь чувствовать себя охуенно!» Голос Ника прозвучал в голове так отчётливо, что я было подумал, что вампир каким-то образом всё же сумел проникнуть в жилище. Но нет, я был один. Даже Крис куда-то исчезла. Может, пошла варить кофе… «Чё-то ты неправильно обратился…» Угу, неправильно. Блядь, да всё пошло наперекосяк! Если трансформация длится семь дней, она уже должна подходить к концу. — Ты бы превратился, если бы тебя укусили, — сказала голубоглазая незнакомка, стоявшая у кровати. Голос уставший, как будто ей надоело объяснять очевидное. Я моргнул. Она не исчезла. Только поджала губы. — А где эти? — спросил я. Язык будто деревянный. — Соскучился? — сухо усмехнулась она. — Зря. Они не придут. Я кивнул. — Не хочу умирать, — пробормотал я. — Никто не хочет, — ответила Она. Я вновь кивнул. Время шло. — Ты не превращаешься, — тихо сказала Крис. — Потому что тебя никто не кусал. Ты выпил скверную кровь, впустил патоген, который тебе не предназначался. Всё пошло не так. Время на исходе. — И что делать? — выдохнул я. — Пригласи их, — Крис кивнула на окно, за которым мелькнула тень. — Поговори. Предложи исправить ошибку. Что ты теряешь? Я пожал плечами. Или подумал, что пожал. Тело не слушалось. «За тебя просили. Очень настойчиво. Твоя девчонка». Я рывком поднялся, не понимая, откуда взялись силы. Внутри вспыхнула жажда жить. Пошатываясь, я вошёл на кухню. За столом сидели Крис и голубоглазая. Они пили кофе. При виде меня обе улыбнулись. — Действуй, — сказала голубоглазая. — Только с умом. Не тупи. Окей? Я кивнул, прошёл к балкону и распахнул дверь. Влад, как и ожидалось, дежурил поблизости. — Приглашаю вас в своё жилище! — крикнул я в ночь. — Милости прошу! Мой дом — ваш дом! В глазах бородача вспыхнул триумф. Он улыбнулся — на этот раз искренне. — Вот это другой р-разговор! — пробасил Влад, заходя. — Долг крови надо выполнит, да! Нехорошо не выполнит долг крови! Это очэнь… Договорить он не успел — в помещение влетела летучая мышь, сделала круг под потолком и обернулась Ником. — А ты што тут забыл?! — вспыхнул Влад. — Он меня пригласит! — Я вас обоих пригласил, — возразил я. — И вообще, это он меня укусил, а не ты. Только сделал это криво. Халтура, а не укус! Самодовольная улыбка Ника мгновенно исчезла. — Ты чё, бля?! — зарычал он. — Сам ты халтура! Я как надо укусил! — Тогда почему я до сих пор не обратился? — я повысил голос. — Сам не видишь, что что-то не так? Напортачил ты, чувак! Лучше бы Влад укусил! — Э-э, бля, стоп! — Ник побагровел. — Могу ещё раз укусить, узнаешь, сука… Но вдруг Влад встал между нами. — Значит так, — рявкнул он. — Сейчас я получу свою кров, а потом вы разбирайтес! Мне нужна кров! Моя семья голодат, да! Съебис отсюда! Кыш! Ник зашипел, дёрнул Влада за шубу — и они вновь сцепились. Пока вампиры мутузили друг друга под потолком, на балкон запрыгнула соседская кошка Бестия. Вздыбив шерсть, она прижалась к полу и следила за сумасшедшим вихрем. В этот раз сильнее оказался Влад. Он швырнул Ника в шкаф, откуда с грохотом посыпались столовые приборы. — А-а-а-а, блядь! Кожа Ника задымилась от соприкосновения с серебром. Вампир завизжал, стряхивая с себя вилки и ложки, в страхе вжался в угол. Влад расхохотался и повернулся ко мне. — Ну? — ткнул пальцем в грудь. — Давай кров! Договор-р! Ты нам должен! Я ухмыльнулся. — Нет у меня никакой крови. И договоров я не подписывал. Так что иди-ка ты на хуй! Из угла донёсся смешок. Влад как-то странно причмокнул, повёл плечами и спокойно произнёс: — Не даш? Ладно. Тогда сам возму. Он неожиданно прыгнул. С шипением вонзил клыки в шею. Я машинально попытался оттолкнуть вампира — бесполезно. Он прижал меня к стене, с мерзким хрустом вгрызаясь мне в горло. Я почувствовал, как из раны хлынула кровь. Внутри вспыхнул жар. Перед глазами замелькали огненные мушки. Влад зарычал. Сначала от удовольствия. А потом от страха. И боли. Он буквально плавился. Потом завопил, жутко. Все стеклянные предметы на кухне осыпались осколками. А Влад, этот бородатый кровопийца в модной шубе, за секунды превратился в бесформенную дымящуюся лужицу. А мне вдруг стало легко. Невероятно легко. Пусть шея болела, а кровь всё ещё сочилась, — я ощущал, как сердце бьётся с новой силой, а в голове наконец проясняется. Каким-то образом понял: во мне больше нет той мерзости, что отравляла изнутри. Я посмотрел в угол. Ник шокировано таращился на останки Влада. — Нихуясе… — выдохнул он. — Какой удар по их семейству! Теперь-то мы станем главными! Ха! Вот это ты красава! Он быстро пришёл в себя. Поднялся, осмотрел кожу — ожоги уже затянулись. Потом перевёл взгляд на меня и хищно оскалился. — Ну что, парень, сделаем дубль два? — Выметайся на фиг, — бросил я с нескрываемым презрением. — Дверь за спиной. Ник расхохотался — точь-в-точь, как Влад незадолго до смерти. — Вообще-то ты меня пригласил, — прошипел он. — Так что хрен я куда уйду. По крайней мере по-трезвому. Он неожиданно обернулся нетопырём. Я не успел даже моргнуть — ночное создание заметалось по кухне, будто чёрная молния. Уловить его движения было невозможно. Хрусь! Всё произошло за долю секунды: Бестия, чёрная, как сама ночь, в стремительном прыжке схватила летучую мышь и одним укусом перегрызла ей шею. — Браво. Просто браво. Я обернулся. В дверном проёме стояла Она — уже знакомая голубоглазая незнакомка. Голова чуть наклонена вбок, одна рука на бедре. Поза непринуждённая, взгляд спокойный — но в этом спокойствии чувствовалась сила. Я вдруг понял, что, несмотря на невзрачную внешность, она выглядела по-своему эффектно. — Всё, что должно было умереть, умерло, — сказала она. — А ты выжил. Поздравляю. Я кивнул, не зная, что ответить. — Я их ненавижу, — с презрением бросила голубоглазая, глядя на останки вампиров. — Они думали, что сумели меня обмануть. Но даже им это не под силу. Она взмахнула рукой — и тёмная лужица на полу исчезла. А Бестия, по-прежнему сжимая в зубах мёртвого нетопыря, метнулась на балкон и растворилась во тьме. — Можно вопрос? — подал я голос, решив, что всё равно ничего не теряю. Голубоглазая кивнула. — Когда моя очередь? Настоящая, я имею в виду. Девушка усмехнулась. — Нет, не скажу, — она покачала головой. — Ты ведь либо с ума сойдёшь от страха, либо из упрямства решишь пролезть вне очереди. И опять будешь меня отвлекать. Я вздохнул. Ожидаемо. Какое-то время царило молчание. Потом с улицы донеслось ржание лошади. Я поднял взгляд — светало. Девушка всё ещё стояла посреди кухни. — Что ты чувствуешь внутри? — спросила она. — Спокойствие, — ответил я, пожимая плечами. — Тишину. — Тишина — редкий дар, — подмигнула девушка. — Постарайся больше не терять. И, прошелестев мантией, вышла на балкон. А я, глядя на разгромленную кухню, понял, что впереди меня ждёт самое ненавистное занятие на свете — уборка. Она действительно помогала выметать дурные мысли.