꧁༺☾ ЯВЛЕНИЕ (1) ☽༻꧂

«Ты уже прилетела, дорогая?» Во тьме салона самолёта высветилось новое сообщение от мамы. Я уставилась на экран, не в силах заставить себя ответить. Слова застревали в горле комом - безнадёжным, колючим, невысказанным. Тяжёлый вздох вырвался из груди, когда я окинула взглядом салон. Призрачные силуэты спящих людей, холодное сияние экранов на спинках кресел, приглушённый шёпот - всё это сливалось в один оглушительный, тревожный гул. «Сара, давай съездим к Токийской башне! Я так мечтала там побывать…» - тихим, но радостным и возбуждённым голосом щебетала где-то справа от меня незнакомая девушка. Я не стала слушать дальше. Не захотела. Да и какой смысл в чужих мечтах и путешествиях, когда жизнь висит на волоске? Горло сжал знакомый спазм. Сухой воздух, насыщенный запахом чужих тел и затаённого страха, забивал лёгкие. Идеальные условия для панической атаки. Были. В прошлом. Подростковый кошмар с его неконтролируемыми выбросами Тьмы остался позади. Будучи закалённым годами медитаций и железной воли благодаря медитациям и тренировкам мамы и папы. Я откинулась на сиденье и уставилась в иллюминатор. Где-то там, внизу, в непроглядной тьме, таилось ощущение полёта, свободы… и падения. Интересно, выжила бы я, если бы самолёт решил разбиться? Глупые мысли. Не правда ли? Но мой мозг любил иногда подкидывать подобные «подарки» - мысли, от которых кровь стынет в жилах. «Редко, но метко», - как говорится на моей родине. Глупые и навязчивые, подобно тем, когда смотришь на ложку и думаешь: «А удержится ли на носу, если встать на руки и повесить ее?» А на моей ли родине так говорят? Я появилась на свет в Японии, но потом семья была вынуждена бежать. Мама не любила вдаваться в подробности той ночи и рассказывать о папиных корнях. Я знала одно: возвращаться туда мне было нельзя. И всё же я летела. Потому, что не могла иначе. Но я чувствовала вибрацию этого мироздания - его мелодию, которая с каждым днём становилась всё тише, всё хаотичнее, словно гигантский механизм даёт сбой. В детстве я спрашивала у отца, почему я это чувствую. Но он лишь отговаривался, пряча глаза и удаляясь в свой кабинет. Я знала - подсознательно, каждой клеткой, - что от меня что-то скрывают. Что-то важное. Глобальное. И меня всегда интересовали вопросы: почему я так много тренируюсь, изо дня в день? Почему появляюсь в общественных местах только в сопровождении? И почему я не учусь в школе для магов и посещаю обычную школу? Почему мне разрешили получить образование обычного психолога, но не, например, мага-энерготерапевта? И я однажды докопалась до истины. Нашла её в пыльном подвале загородного дома, где воздух всегда был густым от запаха сырости и старины. Старые записи члена клана Амако. А именно записи моего деда по папиной линии - Якихико. 5 ноября 1994 г. Говорил я сыну - не женись на иностранке. Мы и так теряем наш золотой генофонд. Клан нуждается в защите и сильном главе. В чистой крови… А эта Регина… Совсем не то, что нужно моему сыну. Но, к сожалению, спорить было уже поздно - она "как оказалось беременна"… 6 июля 1995 г. Сегодня ночью родилась новая судьба нашего клана. Моя невестка, Регина, подарила нам девочку. Родившуюся в час, когда луна скрылась, уступив небо звёздному потоку. И в момент её первого вздоха свечи в доме погасли, а тени застыли в почтительном поклоне. Я как глава клана и мой совет провели обряд распознавания. Результат поразил, как оказалось в ребёнке пробудилась не просто сила. Это была сама Первозданная Тьма, та, что существовала до рождения мира и которая будет после. Та, что хранит равновесие всех вещей. Такой ребенок рождался в клане лишь однажды и к сожалению больше информации мой клан и не знал, так как этот случай было очень давно. Её нарекли Рисой. Рисой Амако. В её глазах - бездна, а в жилах течёт первородный покой. Мы верим, что она поможет обрести клану власть и сильных союзников. Эта девочка способна изменить все… Она - наша надежда. Наше будущее. Наша богиня, пришедшая в мир под личиной ребёнка. Занимательная история, не правда ли? На свет является божество, чтобы спасти мир и даровать клану власть, но… Только вот стоило мне в пять лет потерять львиную долю этой «божественной» силы, как люди, которые «облизывали» меня с ног до головы, вдруг «переобулись». Глупые фанатики… Судя по записям деда Якихико, меня должны были принести в жертву той самой богине Тьмы. Ночью, во время лунного затмения. Чтобы якобы «восстановить баланс» и закрыть тем самым разломы Хаоса. Родители, конечно же, взбунтовались. Я их дитя, первое и самое любимое. Им было всё равно, чистая у меня кровь или нет. Богиня я или простой человек. Они любят меня такую, какая я есть, по сей день. Им пришлось подыгрывать клану, притворяться, чтобы тайком вывезти меня подальше… Но это ничего не изменило. Я всё равно здесь. Даже спустя восемнадцать лет… Наверное, это называется судьбой. Но не для меня. Я называю это — Путь Души. События, которые я должна пережить. Люди, которых должна встретить. Всё это - часть великого цикла, и «тормозить» на чём-то одном я не имею ни малейшего желания. Моя цель проста и ясна, как солнечный день в июле: 1. Найти пять Сфер Баланса и поглотить их. 2. Не привлекать лишнего внимания. Это опасно и чревато тем, что меня может обнаружить клан. 3. Закрыть разрывы пространства, из которых сочится хаос. 4. Жить дальше…Любить…Вернуться домой…? С последним пунктом плана я, увы, не определилась… Я тяжко вздохнула и призвала мысленно Тьму. Вроде питомец, а вроде и твоё собственное воплощение. Только в форме кошки. Неудивительно - я их обожаю. Тьма откликнулась изнутри и выплыла из тени под креслом, прыгнув мне на колени. Я почесала её за ушком, провела ладонью вдоль тела. Тьма от таких жестов обычно начинала «плавиться» - расслабляться, растекаясь по моим коленям тёплой, мурчащей лужей. Она уже нагло развалилась, подставляя чёрное, бархатистое брюшко, шерсть на котором переливалась, словно разлитая нефть, вбирая и искажая любой блик. Я нежно провела рукой по этому чувствительному месту, и она замурлыкала - звук, рождавшийся не в горле, а прямо в воздухе, тихий и довольный. Она всегда меня успокаивала. Всегда была готова защищать. Даже когда я её тискаю. Тревога унялась, отступив перед этим знакомым, древним спокойствием. Я набрала маме: «Всё хорошо, скоро прилечу, не беспокойся, мам. И передай папе, что я ему купила мороженое. Оно в морозилке.» Достала из кармана телефон и открыв камеру сфотографировала Тьму. «Балдеет от почесушек. Скучаем по вам.» Я отложила телефон и тут же почувствовала на себе тяжёлый, неотрывный взгляд. Повернув голову, я встретилась глазами с мужчиной лет сорока, сидевшим через проход. Он не просто смотрел - он уставился на Тьму, свернувшуюся у меня на коленях тёплым, живым клубком. Его лицо, обычное и слегка уставшее, исказила смесь недоверия и нарастающей тревоги. Он прищурился, словно пытался заставить зрение сфокусироваться на том, что явно не укладывалось в картину привычного мира. Тьма, чувствуя его взгляд, лениво потянулась, выгнув спину в плавной дуге. Её угольно-чёрная шерсть на мгновение впитала в себя блики от ночных огней в иллюминаторе, перелившись фиолетовыми и синими отсветами, как лужа мазута под солнцем. Зрелище, должно быть, казалось ему и гипнотизирующе странным и противоестественным. Мне захотелось позабавиться. «Уходи», - мысленно приказала я, беззвучно и мягко. И Тьма исчезла. Но не так, как уходят обычные кошки. Её исчезновение было похоже на таяние дыма или на то, как капля чернил растворяется в воде. Очертания поплыли, стали прозрачными, и через секунду мои колени были пусты. Не осталось ни вмятины на ткани, ни единого волоска. Только лёгкое, почти неосязаемое ощущение прохлады в воздухе. Реакция мужчины была почти комичной в своей откровенности. Он резко дёрнулся вперёд, упираясь руками в подлокотники, и его глаза расширились до предела. Он несколько раз моргнул быстрыми, нервными движениями, словно веки пытались стереть изображение с плёнки. Затем он с силой протёр глаза костяшками пальцев и снова уставился на пустое место. Его взгляд метался между моими пустыми коленями и моим абсолютно спокойным лицом. Я, казалось, видела, как в его голове проносится рой мыслей: «Я вымотался. Перелёт. Мне показалось. Этого не было». Он даже украдкой, с какой-то жалкой надеждой, заглянул под кресло, ища хоть какой-то след моей Тьмы, любое логичное объяснение ее исчезновения. Поймав мой взгляд, он смущённо откашлялся и отвернулся к окну, делая вид, что рассматривает ночь. Но я заметила, как его пальцы нервно барабанят по подлокотнику, а плечи остаются скованными. Он больше не смотрел в мою сторону до конца полёта. Я отвернулась, пряча довольную улыбку, и с чувством лёгкой, почти озорной победы. Дома мама всегда ворчала на мои выходки с окружающими. Но меня это не останавливало, иногда все же в тихушку подшучивала над прохожими или администратором в ресторане, куда меня водил отец. Я закрыла глаза, позволяя себе наконец погрузиться в долгожданный сон. Пусть теперь ломает голову куда пропала кошка. Проснувшись, обнаружила что уже на месте. Приветливая стюардесса осторожно разбудила меня касаясь плеча. Люди уже вставали и уходили, я тоже поспешила покинуть салон самолета. Взглянула на голубое небо, приветливо встречавшее меня, и не смогла сдержать улыбки. Солнечные лучи согревали своим теплом, и мне на мгновение так захотелось в них раствориться - без остатка, как молоко в кофе. Но рано. Пора за работу. «Я в Японии, мам. Как обживусь в техникуме, сразу тебе напишу. Люблю тебя и, пожалуйста, не переживай за меня. И спи - я знаю, что ты толком не спала».- быстро настрочила я сообщение дабы успокоить волнующуюся за меня родительницу. Решительно шагнув за порог самолёта, я направилась по указателям в главный зал для паспортного контроля. Народу было много, но, к счастью, не душно. Кондиционеры работали на полную, остужая воздух до состояния стерильной прохлады. Мне сразу же стало невыносимо как только потоки энергий людей хлынули в мои сенсоры. Я чувствовала вибрации каждого человека в этом зале. Чужая энергия клубилась вокруг, давящим, пёстрым хаосом: у кого-то - тревожное волнение, у кого-то - сладкое предвкушение, а кто-то, словно ребёнок, излучал чистое, слепящее восхищение. Кошмар. «Тьма, усиль барьер», - мысленно попросила я свою вечную спутницу. Знакомое ощущение энергетического вакуума немедленно окружило меня, и давящий гул ощущений сменился благословенной, искусственной тишиной. С облегчением выдохнув, я подошла к стойке. - Паспорт, пожалуйста, - механическим, отточенным голосом произнесла сотрудница. Не молодая, но и не старая. Женщина средних лет. Красивая, с безупречной осанкой и взглядом, видевшим уже тысячи таких же, как я. Я протянула заранее подготовленный документ. Далее были сканирование, отпечатки пальцев, цифровое фото. Офицер миграционной службы, выдача багажа. Формальности, формальности. И наконец - свобода. Выйдя в огромный главный зал, я увидела море людей с табличками. Имена мелькали перед глазами пестрым калейдоскопом. Мне пришлось на секунду сфокусироваться, отсекая лишнее, чтобы найти своё. «Lisa Amako». Мою табличку держал мужчина… средних лет? Или мне просто кажется? Подойдя ближе я поняла: ему на вид все же было лет тридцать, телосложение худощавое, но он казался куда более уставшим и помятым, чем полагалось в его возрасте, по этому и выглядел старше. Выражение лица выдавало хронический недосып. Тёмные волосы были коротко пострижены и аккуратно зачёсаны набок - тщательная, но усталая попытка выглядеть презентабельно. На носу - очки в тонкой металлической оправе. На нём был тёмно-синий деловой костюм, белая рубашка и красный галстук. Костюм сидел чуть мешковато и казался помятым, будто он в нём и спал. «Тьма, сбрось барьер», - мысленно скомандовала я. На меня обрушилась волна вибраций. Но энергия этого мужчины выделялась на общем фоне - она была пронизана острой, почти панической тревогой. Словно он куда-то опаздывал. Я невольно взглянула на большие часы в центре зала. Странно, я вроде вовремя. Не спеша, я подошла к нему. - Лиса Амако, верно? Меня зовут Киётака Иджичи. Я представитель Токийского магического техникума и ваш куратор на ближайшее время. Я слегка склонила голову и мило улыбнулась, сделав вид, что не совсем понимаю, о чём он говорит. Хотелось немного пошалить, кажется он думал, что я не знаю японский. Иджичи нервно дёрнулся. В его глазах заплясали огоньки паники. Но я сжалилась и быстро успокоила панику мужчины. - Рада знакомству, Киётака-сан, - произнесла я на его родном языке, чисто и без акцента. - Надеюсь, вы позаботитесь обо мне. - Я одарила его одной из своих самых безобидных, очаровательных улыбок. - Мне очень приятно. Мужчина невольно покраснел, и от явного облегчения его плечи медленно опустились. Он глубоко вздохнул. - Т-тогда пойдём к машине, загрузим чемодан, и я доставлю тебя к директору Яге на собеседование. Я потянулась левой рукой к волосам и уложила непослушную прядь светлых волос, которая норовила выбиться из-под голубой повязки. - Хорошо. Мы молча проследовали до машины. Всё это время я думала об отце, до отъезда он вел себя взволнованно и старался это скрыть, в отличии от мамы. Она ревела навзрыд, провожая меня в аэропорту, не зная, вернется ли ее дочь живой. Папа оставил мне записку, но велел вскрыть конверт лишь по прибытии в Японию. Это меня насторожило. «Что же там такого, что нельзя было прочитать раньше?» Я достала из внутреннего кармана пиджака старый на вид конверт. На нём был вытиснен символ клана Амако - стилизованная луна в кольце теней. Хм. Я разорвала конверт. - Записки друзей? - как бы невзначай спросил Иджичи, поворачивая машину на выезде из аэропорта. - А? Да, друзей… Прощальное письмо с пожеланиями, - я посмотрела в его зеркало заднего вида, и наши взгляды встретились. Я снова улыбнулась, чуть смущённо, и решила вернуться к письму. «Моя дорогая Риса. Я и твоя мама знали, что этот день придёт и ты вернёшься на родину. Но не думали, что так скоро. Тебе всего лишь 23 года. Ты пожить толком не успела - мы закаляли тебя нашими тренировками и знаниями, старались держать в стороне от магического мира. Но мы понимаем… нам не удержать твоей истинной природы. На твоих хрупких плечах уже лежит бремя этого мира. С момента твоего рождения. Пожалуйста, будь осторожна в поисках Сфер Баланса. ОНИ, скорее всего, знают, что ты ступила в их владения. Твой дядя Таро будет моими глазами в их мире. Мы планируем как можно скорее послать тебе в помощь твоего кузена Руи. Он поможет тебе в поисках и, если что, прикроет спину. Пожалуйста, береги себя, дорогая. И помни - ты не одна. P.S. Будь осторожна с отпрыском клана Годжо. Таро рассказал, что он ужасно опасен. Одни его техники чего стоят. Старайся не проявлять своей природы - он сразу же это заметит. Держи Тьму под контролем и старайся не давать ей шалить. С любовью и уважением, твои мама и папа.» Слёзы навернулись на глаза, но я сжала письмо в кулаке и взяла эмоции под контроль. «Не сейчас. Не при свидетеле». Мама… Папа… Я сделаю всё возможное. Верну Сферы, закрою разрывы… Вернусь домой наверное? Чтобы отвлечься, я повернулась к окну. Мы уже выехали на скоростную трассу, обочины которой были усажены сакурами. Розовая пелена деревьев плыла за стеклом, словно бесконечный, праздничный парад. Я приоткрыла окно. Тёплый мартовский ветер ворвался в салон, принеся с собой хоровод лепестков. Они кружились в воздухе, словно конфетти на каком-то волшебном фестивале. На горизонте, сквозь нежную дымку, пробивались лучи утреннего солнца, окрашивая облака в цвет сахарной ваты. «Неужели я во сне?..» - мелькнула мысль. Я никогда не думала, что Япония окажется такой… осязаемо прекрасной. Ни одна дорама, ни один фильм не могли передать этого ощущения - когда душа отзывается на реальную красоту, а не на её изображение. Перед глазами проплыло воспоминание. Яркое, сочное, будто вчерашний день. Жара стояла летняя, звенящая. Солнце палило так, что воздух над озером струился, словно жидкое стекло. Я бегала босиком по мокрому песку, и каждый камешек отпечатывался на стопах. Запах жареной курицы с чесноком и паприкой, которую готовил папа, смешивался с ароматом маминого салата - свежего огурца и помидора с укропом и подсолнечным маслом. «- Риса, осторожнее, а то упадёшь!» - папа притворно хмурился, но глаза его смеялись. Он сидел на клетчатом пледе, переворачивая на мангале золотистые кусочки. «- Я сама себя вытащу, не переживай Тосихиро-сама! Я уже взрослая!» - важно заявила я, запрыгивая на скользкое бревно у самой воды. Я вставала на него так, когда пыталась изображать из себя «достаточно» взрослую особу для купаний чуть глубже положенного. Но родители все равно всегда смотрели как бы я не упала или того хуже, не утонула. Тьма, моя теневая кошка, принимала вызов когда я выходила из воды и гналась за мной, её лапки не оставляли следов на песке, но от её прыжков вздымались брызги, холодные и блестящие на солнце. Однажды она совершила немыслимое сальто, пытаясь дотронуться до моей руки, и мы с грохотом шлёпнулись в воду. Капельки воды обернулись красивой игрой света на моей коже, а на поверхности реки плавали слепящие солнечные зайчики. Я встала, отплёвываясь и хохоча. А Тьма забавно чихала, хотя по сути воды она не могла наглотаться. Я оглянулась на родителей. Мама, не в силах сдержать смех, прикрыла рот ладонью, но её плечи предательски тряслись. А папа… папа просто лежал на спине и заливался своим громовым, раскатистым хохотом, от которого, казалось, дрожали листья на деревьях. «- Мама! Я знаю, ты смеёшься!» - фыркнула я, выходя дальше на берег мокрым и довольным комочком, тянувшимся к кувшину с лимонадом. Он был прохладным, с конденсатом на стенках, а напиток пах лимонной цедрой и мятой, щипал немного язык и уголки губ. В тот вечер, чистую и уставшую, меня укутали в огромное пушистое полотенце. Я уснула у папы на коленях под мерный стук его сердца, под тёплое солнце заката и под тихое мурлыканье Тьмы, свернувшейся у моих ног. Под шёпот мамы и багряные лучи заката… Я почувствовала осторожное прикосновение к плечу. Пришлось разлепить сонные веки - кажется, я не заметила как уснула, убаюканная воспоминаниями. - Амако-чан. Просыпайся. Мы уже приехали… - Иджичи аккуратно потряс моё плечо, окончательно разгоняя остатки сна. - Уже…? - сонно пробормотала я. - Да. Я вышла из машины, которую любезно придержал куратор, и потянулась. Полтора часа дороги отозвались в спине неприятной, одеревеневшей болью. Мышцы затекли. Область лопатки прострелило. - М-м-м… - болезненно протянула я и двинулась к багажнику. Иджичи уже выдвинул для меня ручку моего белого чемодана. Я взяла его, коротко поблагодарив Киётаку-сана, и подняла взгляд на место моего прибытия. Передо мной предстал «Токийский магический техникум». Точнее красные ворота - тории и каменная тропа. Техникум располагался в глубине густого, древнего леса, куда не доносился ни один звук мегаполиса. Главное здание, выполненное из тёмного, почти чёрного дерева и покрытое вековой патиной, напоминало одновременно и синтоистский храм, и неприступную крепость. Его массивные изогнутые крыши, поросшие мхом, парили в воздухе, словно крылья спящего дракона. Высокие деревянные колонны держали это старое строение не давая ему рухнуть наземь. Воздух над территорией техникума дрожал, как марево в знойный день - это колыхались мощнейшие барьерные заклинания. Войдя внутрь, я ощутила смену атмосферы: звуки леса резко оборвались, уступив место торжественной, давящей тишине. Внутри пахло старым деревом, воском для полов и озоном - сладковатым запахом остаточной магической энергии. Длинные коридоры с раздвижными бумажными дверями сёдзи уходили в полумрак, и мне почудилось, что сами стены следят за мной, оценивающе и настороженно. Это было место силы. Место, где каждая щель в полу хранила энергетический отпечаток тысячей магов, чьи следы витали здесь, становясь частью вечного цикла. Иджичи шёл впереди. Я старалась не отставать, плелась сзади со своим белым чемоданом. Колёсики глухо перекатывались по серой каменной плитке. А вот и Главное здание. В отличие от других, более современных построек кампуса, оно стояло особняком - массивное, молчаливое, высеченное из векового тёмного дерева, почерневшего от времени и магических испарений. Оно не стремилось ввысь, а скорее врастало в землю, как старый, упрямый корень. Его крыша с крутым изгибом напоминала спину сгорбленного великана, несущего неподъёмный груз. - Идём, Амако-чан, мы как раз вовремя, - проговорил Иджичи, неловко улыбаясь мне через правое плечо. - Ага, - кивнула я, сжимая ручку чемодана чуть крепче.