Часть 1. No Parking Zone

31 октября 1998 года. Раккун-Сити. Дверь магазина Amiset Boutique со звоном отворилась, когда Хоуп толкнула её плечом, прижимая к груди охапку пакетов. Маленький колокольчик над входом звякнул звонко, как насмешка. Девушка выдохнула, чувствуя, как щёки горят розовым от жара. — Пипец, ну и жарища, — пробормотала она, отдуваясь. По радио утром обещали «первый по-настоящему холодный день», и она доверчиво надела новый свитер с оранжевыми тыквами, каждая из которых ухмылялась по-своему. Но сейчас солнце шпарило так, будто осень решила сыграть в лето, и свитер лип к коже, как песок. Молодая девушка шагнула на тротуар, в лицо ударил запах горячего асфальта и корицы из соседнего кофейного киоска. В руках шуршал бумажный пакет с логотипом бутика, а из него торчала пёстрая россыпь праздничного безумия из миниатюрных летучих мышей и пауков для окна спальни, свечей в виде черепушки и венцом всего, островерхая ведьмина шляпа, нелепо высовывающаяся наружу и качающаяся на каждом шаге. Хоуп поправила выбившуюся прядь светлых спутанных волос, скользнула взглядом по улице: редкие прохожие, дети с тыквенными ведёрками, витрины в гирляндах. Раккун-Сити в этот теплый октябрь казался обычным, чуть ленивым, но до невозможности живым. Девушка перебросила пакет в другую руку, подхватила упавшую с плеча сумку и рванула вперёд. Пешеходный светофор мигнул красным, но она, бросив быстрый взгляд по сторонам, выдохнула: — Да ну его, — и, прижимая к себе пакет с торчащей ведьминой шляпой, метнулась через дорогу. Тормоза где-то справа возмущённо пискнули, кто-то из водителей посигналил, а она, не оборачиваясь, перепрыгнула через бордюр и чуть не выронила свечу, торчащую из пакета. Солнце било в глаза, и только когда Хоуп, щурясь, подняла голову, сердце ухнуло. У её красной старенькой «Тойоты», стоял полицейский. Молодой, в форменной рубашке с закатанными рукавами, с блокнотом в руке. Смотрел на номер её машины, что-то записывал, и вид у него был предельно сосредоточенный — видимо, мысленно он уже оформил ей штраф. Хоуп только выдохнула сквозь зубы: — Вот чёрт! И почти бегом кинулась к машине. Пакет трепыхался, ведьмина шляпа норовила улететь, светлые волосы выбились из-под резинки, а в груди бешено колотилось сердце то ли от бега, то ли от досады. — Простите! — выпалила она на одном дыхании, остановившись рядом. — Это моя машина! Я… я буквально на пару минут, клянусь! Полицейский поднял глаза от блокнота. Солнце било сбоку, и на мгновение она зажмурилась от блика, скользнувшего по его значку. Высокий, светловолосый, с чуть растрёпанной чёлкой, которая упрямо падала на лоб, он выглядел слишком… юно. Не тот угрюмый блюститель порядка, каким её пугала мама, говоря: «Вот будешь себя плохо вести, отдам тебя какому-нибудь полицейскому», а парень, которому и самому едва ли недавно исполнилось лет двадцать. Форма сидела на нём чуть небрежно, рукава закатаны выше локтя, ремень перетянут, на запястье часы с поцарапанным стеклом. На бейдже блестело: L. S. Kennedy. Он взглянул на неё коротко, потом на машину. Затем, с лёгким приподнятием брови, на табличку «Парковка запрещена с 8:00 до 18:00», закреплённую на столбе прямо у её переднего колеса. Хоуп проследила за его взглядом. И только тогда заметила табличку. — …Боже, — выдохнула она, прижимая пакет к груди так, что ведьмина шляпа торчала прямо под подбородком. — Ну… здесь же не было свободных мест! Она беспомощно махнула рукой в сторону улицы, где все парковочные полосы были забиты машинами. — Я же буквально на две минуты! Леон посмотрел на неё с тем самым выражением, в котором смешалось желание выглядеть строгим и полное отсутствие опыта в том, как это делать. Он чуть прикусил губу, отвёл взгляд обратно к блокноту, стараясь выглядеть максимально серьезным и уверенным. — Все так говорят, — отозвался полицейский, отвёл взгляд обратно к блокноту и добавил спокойно, но не без легкой улыбки: — Ваши документы можно? Хоуп застыла, будто кто-то дёрнул стоп-кадр. — Эм… — выдохнула она, а потом коротко чертыхнулась себе под нос: — …чёрт. Она поспешно поставила пакеты на капот, ведьмина шляпа съехала набок, гирлянда выпала наружу, а свеча с черепом покатилась к краю. Хоуп поймала её на лету и виновато подняла глаза. — Эм… слушайте… — начала она, растягивая слова так, будто могла вытянуть из них спасение. — Тут такое дело… я… ну… документы дома. Она смущённо усмехнулась, делая шаг ближе и поднимая руки, словно сдаётся: — Честно, я не преступница. Я просто… хотела купить пару свечек и… ну, шляпу, — она ткнула пальцем в нелепый конус, торчащий из пакета, — и вот. Леон моргнул, глядя то на ведьмину шляпу, то на её пылающие от жары и смущения щёки. На миг он будто забыл, что делает. Мягкую улыбку уже совсем не получалось сдерживать. Потом снова посмотрел в блокнот, постучал по нему ручкой и чуть качнул головой: — Документы дома, парковка под знаком… — тихо проговорил он почти себе под нос и добавил с тем же лёгким прикусом губы: — У вас прям талант. Хоуп прикусила губу в ответ, в глазах мелькнула досада, перемешанная с улыбкой. — А вы, кажется, получаете удовольствие, да? — фыркнула она. — Наказываете бедолаг, у которых и так день не задался и они учёбу проспали. — Учёбу? — переспросил он, приподняв бровь. — Ага. То есть вы несовершеннолетняя, без документов, припаркованная в неположенном месте. Отличное досье, мисс… — Хоуп, — быстро ответила она. — Просто Хоуп. Он на секунду встретился с ней взглядом, и что-то в этом «просто Хоуп» заставило его чуть сбавить тон. — Кеннеди, — сказал он после короткой паузы. — Офицер Леон Кеннеди, — и, будто оправдываясь перед собой, добавил: — Первый день на патруле, если что. Так что не переживайте, у вас хороший шанс стать моим первым «предупреждением», а не штрафом. Хоуп моргнула, не сразу поняв, шутит он или всерьёз, а потом тихо усмехнулась: — Великолепно. Тогда у нас обоих первый раз. Леон приподнял брови едва заметно, но достаточно, чтобы угол его рта дёрнулся. — Эм… — Хоуп застыла, и слова сами сорвались с языка: — Я имею в виду… не такой первый раз! — поспешно добавила она, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — То есть… первый раз без штрафа. Вернее, вы — первый раз без протокола, а я — первый раз с полицейским, — она осеклась, прикусила губу и прикрыла глаза. — О боже. Звучит ещё хуже… Леон тихо рассмеялся, опустив взгляд голубых глаз в блокнот, но не стал ничего записывать. — Всё в порядке, — сказал он, едва сдерживая улыбку. — Я понял, о чём вы, — он поднял глаза и добавил мягче: — Просто я думаю, что мне стоит всё-таки выдать вам предупреждение. Чтобы… ну, не усугублять вашу серию «первых разов». — Было бы мило, — выдохнула Хоуп, пряча улыбку. — А то я уже всерьёз думала, что закончу день в участке среди тех, кто ворует конфеты у детей. — Это случается, — заметил Леон с лёгким смешком. — Особенно в Хэллоуин. Парень захлопнул блокнот и сунул ручку в нагрудный карман, а затем, глядя на неё чуть теплее, чем положено по инструкции, добавил: — На этот раз скажу: просто не паркуйтесь под знаком. И, чуть наклонившись ближе, с тенью улыбки: — И не бегайте на красный. Не хочу писать отчёт о сбитом пешеходе в тыквенном свитере. Хоуп фыркнула, но не удержалась от улыбки. — Принято, офицер Кеннеди. Клянусь, больше никаких преступлений! — Надеюсь, — сказал он, выпрямляясь. — А теперь идите, пока я не передумал. Хоуп спешно закинула пакеты на заднее сиденье, ведьмина шляпа мигом съехала набок, гирлянда зацепилась за дверцу, свеча откатилась под сиденье. — Да чтоб тебя… — пробормотала она, запихивая всё обратно и хлопая дверцей чуть сильнее, чем стоило. Она плюхнулась за руль, щёлкнула ремнём и вставила ключ в зажигание. Двигатель старенькой «Тойоты» заурчал с характерным кашлем, будто возмущаясь от жары и спешки хозяйки. Хоуп выдохнула, провела рукой по лицу и, на секунду подняв серые глаза, заметила, что офицер Кеннеди всё ещё стоит у тротуара. Не ушёл. Не записывает. Просто наблюдает, ладонь на бедре, голова чуть наклонена, а в глазах читается то ли профессиональная внимательность, то ли едва заметное любопытство. Хоуп растерялась. Мозг в панике выдал только одно решение — уехать как можно скорее, пока она не скажет что-то ещё глупое от неловкости. Она дёрнула рычаг, нажала на газ, и машина рванула вперёд чуть сильнее, чем нужно, и левая сторона едва не чиркнула по пожарному гидранту у бордюра. — Ох, блин! — вскрикнула она, вывернув руль и резко притормозив. Ведьмина шляпа из пакета взлетела и приземлилась на пол. Кеннеди, оставшийся на тротуаре, тихо хмыкнул с лёгким оттенком смешанного удивления и нежного раздражения, каким смотрят на котёнка, застрявшего в занавеске. Он чуть покачал головой, криво улыбнувшись: — Осторожнее, мисс Хоуп, — произнёс он достаточно громко, чтобы она услышала сквозь приоткрытое окно. Дайсон в ответ только махнула рукой, чувствуя, как от смущения пылают уши, и пробормотала: — Ага, спасибо, офицер… Я аккуратно… Двигатель снова рыкнул, и «Тойота» наконец тронулась, медленно катясь по улице. Она ещё секунду видела его в зеркале заднего вида, стоящим под солнцем, с прищуром, рукой в кармане и лёгкой улыбкой, будто этот день и правда оказался не таким уж скучным.