25. Конечная остановка.

— Почему именно она стала новым «Воином дракона», а не те, кто с самого детства шли к этому? — Соён бросила в урну пустой стакан, в котором ранее был попкорн. — Это несправедливо. — Господи, ты ещё поплачь, — Хёнджин со вздохом взъерошил волосы и протянул девушке у входа 3D очки. — Напиши создателю с просьбой переснять мультфильм и дать справедливости восторжествовать. — Я согласен с Соён, — Сынмин закинул руку на плечо подруги, после чего Хёнджин повторил подобное с Наби, которая была на стороне Соён, но решила побыть в его команде. — Какая-то мошенница присвоила это звание. — Эй, пельмешка, — Хёнджин пихнул его в живот. — Эта панда была неуклюжей и трусливой. Ты в детстве прыгал и плакал, как девчонка, когда случайно задевал паутину. Но кем ты сейчас являешься? Сильным и отважным полицейским. Так и с По. Все мы сильные, но иногда страх перед неизвестностью выигрывает. Нужно смотреть ему в глаза. — Слушай, может поменяешь профессию, философ недоделанный? Стоило им выйти из торгового центра, Хёнджин и Сынмин опять устроили драку. Как драку, пытались дать друг другу поджопники. Соён отвернулась от них и закрыла глаза рукой, тихо шепча, что знать их не знает, в то время как Наби со смехом снимала их. — Снимаем, да? — Соён навела на себя камеру. — Я больше никогда не пойду с ними в кино. Подрались до начала мультфильма, а теперь снова решили опозориться. — Малы-ы-ш, — протянул Хёнджин, оттолкнув от себя Сынмина. — Я его не знаю. Соён и Наби зашагали вперёд, но они быстро нагнали их. Сынмин притянул к себе Наби и отдал ей ключи, чтобы она подогнала машину. Это ее любимая часть. После долгого разговора она таки согласилась продать «Додж» Сонхуна. Сынмин не хотел, чтобы Наби на нём каталась, этому придурку, которого искала полиция, что угодно могло прийти в голову. Походив на парковке, Наби нашла стальной «Кадиллак» и быстро села в него. Завела двигатель, посмотрела в зеркало заднего вида и, убедившись, что позади нет машины, отъехала, плавно поворачивая руль вправо. Но проехать дальше Наби не смогла. Напротив остановилась «Тойота», а через несколько секунд зажглись фары, и она смогла увидеть водителя. Чёртов Сонхун. Её ночной кошмар. Наби забыла, как дышать, от страха и удивления. Вспотевшие руки скользили, а рёв двигателя его машины эхом отзывался в голове. Мозг давал сигналы отъехать назад, побежать к Сынмину или позвонить в конце концов, но Наби не соображала ничего. До того момента, пока не увидела поднятый пистолет. Сцепление, вторая скорость, газ. Пуля задела капот, а Наби въехала в чью-то машину. Она вдавила педаль газа в пол, взяв третью скорость, и поехала, прямо в центр города, на несколько секунд столкнувшись со взглядом Сынмина, который крикнул что-то, увидев в машине позади Сонхуна. И теперь она хотела выжить любой ценой. Ради Сынмина. Снова пуля, задевшая заднее стекло и соседнее сидение. Наби выехала на встречную полосу, набрав скорость, чтобы обогнать машину впереди. Телефон в кармане завибрировал, она быстро достала его и увидела имя Сынмина. Слёзы снова подступили к глазам. — Алло? — Наби, где ты? — как можно спокойнее спросил он. — Я не знаю, по-моему, проезжаю Мёндон! — закричала в трубку Наби и пригнулась, когда очередная пуля задела машину. — Сонхун сошёл с ума. Он открыл стрельбу, я не хочу, чтобы из-за меня кто-то погиб! — она замотала головой, тяжело задышав. — Послушай, никто сегодня не пострадает, кроме этого урода. Дыши, пожалуйста, вдох-выдох. И открой бардачок. Наби, мельком посмотрев назад, быстро открыла бардачок и вернулась в исходное положение. Там был пистолет. — Нет, Сынмин, я не смогу это сделать, — дрожащим голосом сказала Наби, резко завернув направо. — Возьми пистолет. Помнишь, как я показывал? — Д-да, заряжаю, отпускаю с предохранителя и стреляю, — повторила выученное Наби и резким движением взяла пистолет, нагнувшись от очередного выстрела, который задел лобовое стекло. — Я направляюсь туда, где всё и началось… Ты же приедешь, да? Мне страшно, Сынмин, — Наби всхлипнула. — Очень страшно. — Всё будет хорошо, — прошептал Сынмин, прежде чем отключиться. Он бросил телефон куда-то назад, случайно задев Хёнджина, который всё снимал. — Снимаем, да? — схватившись за ручку, выплюнула Соён. — Убери телефон и вызови кого-нибудь! Я вас всех уничтожу, если с Наби что-то случится! — Не надо никого вызывать, сами разберёмся. Сынмин сжал руль «Форд Фокуса», смотря то на дорогу, то на спидометр, стрелка перевалила за 170, а нога медленно вдавливала педаль газа. Он резко перестроился на левую полосу, получив сигнал от недовольного водителя, и повернул руль вправо. — Вон они! — крикнула Соён, увидев, как Наби перестраивалась, пытаясь избежать выстрелов и машин. — Будь ты проклят, сукин сын! Наби случайно задела клумбы с цветами, она не успевала перестраиваться, а чёртов Сонхун въехал сзади. Выехав на безлюдное шоссе, Наби потянула рычаг и, со всей силы вдавив на педаль, перестроилась на встречную полосу, что Сонхун проскочил мимо, и встала позади него, заряжая пистолет. Она подняла дрожащую руку, сняла с предохранителя и выпустила пару пуль, которые задели багажник и окно. Задние фары резко зажглись, а Наби, бросив пистолет, вновь перестроилась на встречную полосу, чтобы въехать в его машину. — Урод! Снова выстрел. Пуля задела колесо. Наби вцепилась двумя руками в руль, потеряв управление, и снова прибавила скорость, увидев наконец-то обрыв. Они почти у цели. Дышать становилось всё тяжелее, неизвестно было, что у него в голове. Сонхун легко мог бы столкнуть с обрыва или застрелить, но Наби уверена, что справится со всем. Сынмин подготовил ко всему.  Увидев место, где всё и началось, сердце Наби сжалось в груди. Раньше негде было поставить машину, а сейчас ни души, после того, как всё перекрыли. Заглушив двигатель, она взяла пистолет и вышла из машины в тот момент, когда у «Форд Фокуса» отключились фары. Сонхун ядовито улыбнулся и, осмотрев её с ног до головы, облизнулся.  — Ох, хотел сначала просто размазать твои мозги по асфальту, но думаю, что сделать после того, когда закончу начатое на вечеринке Им Седжон. К сожалению, обойма пуста, — усмехнувшись, он отбросил пистолет и сделал шаг вперёд.  — Стой на месте, — дрожащими руками Наби направила на него пистолет. Сонхун остановился и, подняв руки, рассмеялся, как сумасшедший. — Ты больной.  — Да, я больной, а из тебя так себе стрелок. Ты дрожала от страха, когда я прижал тебя к машине. Серьёзно, хочешь выстрелить? Ю Наби, силёнок не хватит, — отчеканил Сонхун и продолжил идти к ней. — Ну, и чего стоишь?  — Я сказала тебе стоять! — закричала Наби и положила большой палец на предохранитель, но было поздно. Сонхун отбросил из рук пистолет и дал хлёсткую пощёчину, сбив её с ног.  — Говорю, кишка тонка. А вот хахаль бы глазом не моргнул, — он нанёс ещё один удар по лицу, не дав Наби приподняться. — Ты, тварь, всю жизнь мне испоганила. Опозорила перед всеми, забрав тачку, потом копа своего притащила сюда, перекрыв всю лавочку, а ведь этими грёбаными гонками зарабатывал на жизнь, потом твой коп добавил масла в огонь, — Сонхун нанёс удар по животу и, схватив Наби за волосы, взглянул в её глаза.  — Я ничего не сделала. Ты сам испортил себе жизнь.  Но такая правда Сонхуна не устроила. Он поднял Наби, ударил головой об машину и бросил обратно на землю. Всё перед глазами закружилась, кровь потекла из носа, а кислород не поступал в лёгкие от его ударов живот.  — Ненавижу вас всех! Счастлива, да? Из-за этого урода я лишился своей бабушки, а теперь в ответ отберу твою жизнь. Ох, он будет так расстроен.  — В этом и вся проблема, — выплюнув кровь, Наби прокашлялась и подняла на него взгляд, схватившись за живот. — Ты обвиняешь всех в своём несчастье, но себя считаешь ангелочком. Тебя никто не просил шантажировать меня тем видео, не просил похищать и издеваться, не просил истязать Сынмина из-за чёртовой мести. Ты… сам своими руками всё испортил. Наверное, жизнь очень херова обошлась с тобой…  — Закрой свой рот! — закричал Сонхун, сжав кулаки.  — Мама бросила? Отец? Неужели ты был таким дерьмовым ребёнком? Поэтому отыгрываешься на других? — Наби пыталась держать лицо увереннее, хотя внутри дрожала от страха от возможных последствий.  — Я сказал закрыть тебе рот! — крик Сонхуна оглушал. Он уже было бросился к ней, но Наби, резко ударив его в колено, после чего Сонхун потерял равновесие, быстро отползла назад, схватила пистолет и направила на него. Остановившись, он рассмеялся, но на сей раз Наби держала пистолет уверенно. Кто-то сейчас должен умереть. — Ты конченая, мразь! — Сонхун снова двинулся к ней, и она нажала на курок.  Он замер, удивлённо смотря на Наби, и вновь сделал шаг, после чего пронеслись ещё два оглушительных выстрела. Сонхун упал прямо под ноги. Пистолет скользнул из рук, Наби коленями рухнула на землю, приоткрыв рот в немом шоке. Красная лужа крови становилась больше, она отползла назад, не замечая, как к ней подбегали Сынмин и Соён. Он обхватил её плечи и потряс легонько.  — Ты слышишь меня?! — закричал Сынмин, кинув короткий взгляд на труп Сонхуна. — Наби… — Я… его… он не оставил выбора… он… — она разрыдалась и уткнулась в грудь Соён, которая заплакала вслед за ней. — Не трогай! — сорвался с места Сынмин, когда Хёнджин хотел взять пистолет. Он грубо оттолкнул его, достал из кармана платок, протёр полностью пистолет и взял в руки.  — Ты с ума сошёл? — Хёнджин бросил взгляд на Наби и вернул обратно на Сынмина. — А вдруг…  — Мне плевать, что будет дальше. Я сделаю всё ради неё, — отвернувшись, Сынмин достал из кармана телефон и набрал Бёнхо. — Я застрелил обвиняемого. 

***

Когда суд вынес решение, Наби не смогла сдержать улыбки, в то время как семья обвиняемого оплакивала его. Она кинула взгляд на Джейка, которого выводили из зала суда, и облегчённо выдохнула. Его осудили за попытку изнасилования, за похищение и за укрытия преступлений отца, суд которого запланирован на следующем месяце. На прокурора, который ранее вёл дело, завели уголовное дело. Все в итоге заплатили за все свои деяния. Поднявшись с места, Наби направилась на выход и встретила у двери бывшую мачеху Джейка. Она разговаривала со своим адвокатом и, заметив её взгляд, мягко улыбнулась. Подарив лучезарную улыбку в ответ, Наби покинула зал суда и встретила Бёнхо.  — Что там? — подбежала к нему Наби. — Его же не посадят, да? Не посадят? — она вцепилась в его руку, желая услышать что-то бодрящее с уст Бёнхо.  — Это была самозащита, Наби. Его отстранили от работы. Ничего серьёзного, ты зря переживала. Он сейчас этажом ниже, ждёт тебя.  — Ох, господи, какое облегчение. Я чуть с ума не сошла за эти три недели, — выдохнув, Наби зарылась двумя руками в волосы и согнулась. — Неужели это конец? — выпрямившись, она посмотрела на улыбающегося Бёнхо.  — Это конец. Мы добились справедливости. Забудь всё, как страшный сон, и продолжай радоваться жизни дальше. Сынмин взял убийство на себя. Представляешь, как сильно он тебя любит?  Нет, Наби не представляет. Она знает, чувствует всю любовь Сынмина. Она сорвалась с места и побежала к нему, чтобы утонуть в объятиях, расцеловать и поблагодарить за всё. Несмотря на все сложности, через которые пришлось пройти, Наби не жалела ни о чём. Она снова порвала бы удостоверение, чтобы заново влюбиться в него. Сынмин стоял у выхода, наматывая круги на месте, в руках он держал фуражку и пусто стакан. Наби подошла ближе и, напугав его, накрыла горячие и мягкие губы своими. Обхватила руками лицо и углубила поцелуй, совсем наплевав на то, где они находились. Рядом с Сынмином она теряла голову, а когда его руки касались талии, и вовсе таяла.  Не отрываясь от губ, он потянул её на выход. Поцеловал один раз, потом ещё несколько раз. Насладиться ей было невозможно. Сынмину всегда будет мало Наби. Нехотя отстранившись, он прислонился к её лбу и рассмеялся по-детски.  — Ты знаешь, насколько сильно я сейчас счастлив?  — Счастливее меня? — она рассмеялась в ответ и посмотрела ему в глаза. — То, что ты сделал… Сынмин, я никогда этого не забуду. Я так сильно благодарна тебе за всё. И мне очень жаль, что тебя отстранили от работы из-за меня. — Эй, мне всё равно, слышишь? Важнее всего твоя безопасность. Я даю слово, что больше никто и пальцем тебя не тронет. Заставлю пожалеть кого угодно, кто станет причиной твоих слёз. Ты просто верь мне, будь рядом и держи за руку. Всегда.  — Я люблю тебя.  — Каждый раз готов взорваться от этих слов, — Сынмин искренне рассмеялся и чмокнул её в губы. — И я люблю тебя. Поехали домой? Твоя мама и моя мама сегодня решили позвать всех на ужин. Ещё сегодня мне Минхо такой сюрприз сделал… — Прилетает домой в следующем месяце, — закатив глаза, сказала Наби и улыбнулась. — И этот человек просил меня не трепаться. Можно, когда он прилетит, я дам ему пару подзатыльников? Я всё ещё не забыла, как Минхо назвал меня хреновой художницей.  — Ох, я даже помогу тебе. Только прошу, не смей называть его оппа. Меня скоро стошнит от этого. Рассмеявшись, он взялись за руки и направились к машине. 

***

Госпожа Ю полила соусом индейку и передала поднос Соён. Она тотчас побежала в столовую, где уже все сидели за столом и ждали последнего гостя — Хёнджина. Наби принесла из погреба господина Кима пару бутылок красного вина и отдала Сынмину, который принялся наполнять фужеры, пока она побежала на кухню, чтобы убедиться, что всё поставлено на стол. Госпожа Ю вытерла руки кухонным полотенцем и направилась в столовую, сказав, что всё сделано. — Ох, надо было пораньше прийти, — вздохнув, Наби взяла с тарелки дольку огурца и отправила в рот. — Какой сочный.  — Ты с огурчиком болтаешь? — Соён тихо зашла на кухню и легонько толкнула её в плечо. — Как себя чувствуешь? Окончательно отошла от всего? Я так боялась затрагивать эту тему несколько дней.  Наби, повернувшись к Соён, взяла её за руки.  — Всё уже позади, Соён. Скажу честно, эта картина ещё долго будет преследовать меня, но важно то, что сейчас я… мы находимся в безопасности. Виновные наказаны, я просто… хочу продолжить жить дальше и не оглядываться назад. Ради мамы, Сынмина, тебя и самой себя. Благодаря Сынмину я начала ценить не только вас, но также себя и свою жизнь.  — Господи, ты не представляешь, как я счастлива видеть тебя такой. Ю Наби, у тебя в глазах фейерверки взрываются. Это делает меня невероятно счастливой. Я очень редко говорю тебе это, — Соён заплакала. Наби растерялась, ведь она редко показывала ей свои слёзы. — Я благодарна тебе за всё, за то, что терпела мой омерзительный характер, за то, что принимала меня такой, какая я есть, слушала моё нытьё после расставания с Хёнджином. Ты всегда была рядом, а мне казалось, что я делала недостаточно.  — Не неси чушь, Соён. Ты сделала очень много для меня. Это я должна благодарить тебя, что терпела мои грубость и холод. В конце концов мы всегда были и будет друг у друга. Давай и дальше продолжим делать так и насладимся этой жизнью. Теперь я хочу ухватиться за каждую возможность.  — Я люблю тебя. Я очень сильно люблю тебя, подруга.  — И я тебя люблю, Соён. Наби прижала её к себе, обняв, что есть сил. Впервые они так открылись друг другу, и обе почувствовали облегчение, высказавшись. Когда жизнь близкого находится в опасности, порой приходит осознание, насколько он дорог. С Соён и случилось так.  Все уже принялись ужинать. Хёнджин подоспел во время и аппетитом кушал то с рук госпожи Ю, то с рук Сынмина. Соён на это с улыбкой закатила глаза и опустилась рядом с ним. Взяла за руку и, скушав протянутое мясо, положила голову на плечо. Атмосфера за столом была непередаваемой: Хёнджин и Сынмин, как и всегда, спорили, господин Ким пытался утихомирить буйных парней, мамы обсуждали свои проблемы, делясь рекомендациями по уходу лица, а Соён и Наби просто с улыбкой смотрели на них. Не хватало язвительной Ха Ри и спокойного Чонина, которые готовили документы в университет, а также Чана с Сохи. Они с рождением ребёнка опустошали все детские бутики.  Спокойствие. Наби чувствовала только спокойствие.  После ужина госпожа Ю поехала домой, а Наби решила переночевать у Сынмина. Хёнджин и Соён уехали чуть пораньше. Наби мыла посуду, пока Сынмин молча протирал тарелки полотенцем и убирал их обратно в шкаф. Иногда Наби казалось, что они знакомы всю жизнь, ведь мало с кем в тишине испытывали счастье. Она очень любила наблюдать за домашним Сынмином. Его хотелось тискать, обнимать и целовать.  Что Наби и сделала. Помыв руки, она вытерла их об фартук и, повернув к себе его лицо, увлекла в мокрый поцелуй. У Сынмина кружилась голова, когда Наби по-собственнически целовала его в любой момент, особенно на виду у всех. Да, он хотел, чтобы все были в курсе, что они принадлежат друг другу. Сынмин усадил её на стол, раздвинул ноги и, устроившись между ними, положил руки на бёдра. Язык сплетался с его языком, руки гуляли по спине, потом возвращались обратно к волосам, с которыми она так любили играться.  — Ю Наби, ты хочешь увидеть бабочек? — отстранившись, спросил Сынмин и облизал её влажную губу. — Будешь тихой? Я бы не прочь оглохнуть от твоих стонов, но перед родителями как-то неудобно.  — Я буду такой, какой ты захочешь меня видеть, но есть одна просьба, — Наби положила руку на его шею, сжала немного и, приблизившись к губам, прошептала. — Трахни меня. Не нежно, а так, как ты любишь. Я тоже это безумно люблю.  Тихо рассмеявшись, Сынмин резким движением закинул её на плечо и направился в свою комнату, шлёпая Наби по ягодицам. Он аккуратно положил её на кровать, быстро стянул с себя белую рубашку и навис над ней, большим пальцем поглаживая скулу.  — Хочу сначала кое-что сказать, — Сынмин чмокнул Наби в губы, похлопал себя по карманам и достал связку ключей. — Вот этот ключ от новой квартиры, которую я снял позавчера. Наби, давай жить вместе. Мы взрослые люди, а потому… Он не договорил. Наби поцеловала его, обхватив руками широкие плечи. А Сынмину и без слов ясно, что она согласна. Он бросил на тумбочку ключи и одним движением стянул с неё футболку, отпустив губы на две секунды. Наби закинули ноги ему на спину, чтобы быть к ещё ближе. Сынмин опустился поцелуями к её шее, оставляя укусы, а потом зализывая их.  — Ты уверен в своём решении? — Наби откинула голову на подушки, когда его губы коснулись плоского живота, тяжело вздохнув.  — Помнишь, что ты мне сказала тогда в гараже? — Сынмин расстегнул пуговицу на джинсах и снял их вместе с трусами. Вернулся обратно к губам и коротко поцеловал. — Наше навсегда только начинается. Каждое мгновение я хочу провести рядом с тобой. Без тебя уже никак.  — Честное слово, если бы полгода назад мне сказали, что я буду скрывать свои румяные щёки, пока кто-то признаётся в любви… я ещё сто раз угнала бы тачку Бёнхо.  Сынмин искренне рассмеялся и снова утянул её в поцелуй. Все трудности пройдены. Теперь они готовы окунуться в совместное будущее, крепко взявшись за руки.  Через тернии к звёздам.