Часть 17. Коварная подмена

      Дни в Академии текли, словно густая, мутная вода. Осоро возвращалась к подобию рутины, но каждый ее шаг отдавался эхом недавнего кошмара. Ее взгляд, холодный и настороженный, постоянно скользил по коридорам, выискивая одну-единственную фигуру. Рыжие волосы, сладкая улыбка, прикрытые глаза.       Но Аканэ Ториясу не было.       Сначала это вызывало жгучую тревогу. Неужели он следит за ней из тени? Готовит новую ловушку? Но день за днем его не появлялось. И тревога медленно начала превращаться в ядовитую, но сладкую надежду. «Может, сдох» , — мрачно думала она, глядя в окно на школьный двор. — «Упал в открытый люк и сломал свою идеальную шею. Или его сбил грузовик. Или он просто исчез, как исчезает дерьмо в канализации.»       Эти мысли были ее единственным утешением. Мечтой о справедливости, которой никогда не существовало.       Однако на смену одной угрозе пришла другая, более навязчивая и раздражающая. Таро Ямада. Тот самый «Семпай», которого она однажды отогнала от стаи мучителей.       Он, видимо, решил, что нашел в ней некоего покровителя. Щит от жестокости мира. Он начал ходить за ней по пятам. Не близко, не навязчиво, но постоянно в поле зрения. На переменах он сидел в том же конце коридора. В столовой выбирал стол по соседству. Его темные, печальные глаза постоянно искали ее.       Осоро знала его и раньше, до всего этого кошмара. Она подрабатывала кассиром в книжном магазине, а он был завсегдатаем. Тихий, неприметный парень, который мог часами листать книги, погруженный в свой мир. Тогда он был для ней просто частью интерьера. Теперь же его присутствие стало невыносимым. – Отвали от меня, мудак, — бросала она ему, когда он пытался приблизиться. — Или хочешь, чтобы я тебе рожу набок перекосила? – Я... я просто хотел поблагодарить... — начинал он, но она тут же его обрывала. – Послал я тебя нахер, кретин. Ты мне не нужен. Иди найди других дураков для своих друзей.       Она видела, как он вздрагивал и отступал, и удовлетворение от этого было коротким и едким. Единственное, что удерживало ее от того, чтобы воплотить угрозы в жизнь и действительно побить его, — это не жалость, а холодный расчет.       В памяти всплывало строгое лицо методистки, Генки Кунахито: «Следующий инцидент, Шидесу, и тебя исключат навсегда. Никаких поблажек».       Она не могла позволить этому случиться. Ее жизнь и так была перевернута одним садистом. Она не собиралась ломать свое будущее из-за какого-то навязчивого неудачника. Она должна была закончить эту чертову Академию. Получить диплом. Найти нормальную, спокойную работу, где можно было бы зарабатывать деньги и обеспечивать себя. Работать, приходить домой, молчать, выживать. В этой новой, выжженной реальности у нее не было места ни для дружбы, ни любви. Только выживание.       И поэтому она терпела эту «навязчивую муху», ограничиваясь грубостями и ледяными взглядами, за которыми скрывалась все та же, знакомая до тошноты ненависть. Ненависть ко всему мужскому полу, которая теперь распространялась и на этого безобидного, но невыносимо надоедливого Семпая. ---       Аяно Аиши наблюдала с холодной, хищной внимательностью. Её чёрные, бездонные глаза, обычно сиявшие лишь при виде Семпая, теперь были прикованы к угрозе. Осоро Шидесу.       Сначала Аяно не понимала. Почему её возлюбленный, её идеальный, чистый Семпай, уделяет внимание этой отбросшей, этой правонарушительнице со шрамом на лице? Но, наблюдая день за днём, она начала видеть паттерн. Таро не боялся Осоро. Нет. Он... пытался её «исправить». Тянуть за собой в свой светлый мир. Эта мысль вызвала в Аяно волну такого жгучего бешенства, что её пальцы инстинктивно сжались, будто ощущая рукоять невидимого ножа.       Напасть на Осоро с ножом? Бессмысленно. Та девушка была физически сильна и опасна. Очернить её в глазах Семпая? Но Осоро и не пыталась казаться хорошей! Она сама выставляла напоказ свою грубость и жестокость. Это сводило с ума. Обычные методы не работали.       И вот, в этот день, она стала свидетелем сцены, которая подарила ей идею. Напускное, почти комичное терпение.       Таро, с книгой в руках, пытался уговорить мрачную Осоро, сидевшую на скамейке у мусоросжигателя со скрещенными на груди руками. – Шидесу-сан, просто попробуй. Это совсем не скучно. Чтение... оно помогает забыть о плохом. Открывает новые миры.       Осоро даже не повернула головы. Её презрительный взгляд был устремлён куда-то вдаль. – Отстань, серая мышь. Мне твои книжки до лампочки.       Он прожужжал ей все уши целый день, оставив в итоге книгу на скамейке рядом с ней — последний аргумент в надежде, что любопытство возьмёт верх. Осоро проигнорировала и этот жест. Через пятнадцать минут она встала и ушла, оставив книгу лежать на скамейке.       Сердце Аяно заколотилось. Это был её шанс. Мгновение — и она была рядом. Как тень, она скользнула к скамейке, быстрой рукой подсунула принесённую с собой книгу и забрала ту, что оставил Семпай. Её план был прост и гениален.       Вернувшись на свой место наблюдения, она затаила дыхание. Осоро вернулась, и в её руках беспомощно болтался подобранный где-то бездомный кот. Усаживаясь на скамейку, она принялась ласково гладить животное, а её взгляд снова упал на книгу. Аяно мысленно болела, чтобы та взяла её. Возьми. Возьми. Прочти.       Ведь под этой невинной обложкой скрывался откровенно похабный роман, один из тех, что ходят по рукам старшеклассниц — «Пятидесять оттенков серого». История о болезненной одержимости, контроле и извращённых отношениях.       Расчёт был безошибочным. Если эта грубая, ненавидящая мужчин Осоро прочтёт этот роман о болезненной, извращённой связи, её мнение о Семпае, который предложил ей эту «грязную» книгу, будет уничтожено навсегда. В её глазах он предстанет не наивным мечтателем, а скрытым извращенцем. Их хрупкое, одностороннее знакомство будет разорвано в клочья.       И Аяно, наблюдая, как пальцы Осоро наконец-то потянулись к книге, позволила себе редкую, ледяную улыбку. Война за Семпая велась не только ножами. Иногда самым смертоносным оружием была простая книга.