часть 7

В зале было тихо, только щёлканье карт нарушало это молчание. Тяжёлые занавеси приглушали свет, и лишь люстра сверху отбрасывала мягкие блики на лакированный стол. Мужчины сидели вокруг тебя так близко, что от каждого исходило своё особенное напряжение. Ты раздавала карты, и чувствовала их взгляды. Годжо — откровенно смеющийся, как будто ему нравится само ощущение твоего внимания. Сукуна — прожигающий взглядом, будто готов сорвать правила прямо сейчас. Нанами — сдержанный, но ты чувствовала, как он изучает каждую твою реакцию. Тоджи сидел расслабленно, но его тело было слишком напряжённым, словно он готов сорваться. Гето — тихий, но его мягкий голос звучал так, что каждая фраза словно касалась кожи. — Пожалуй, стоит добавить перчинки, - проговорила ты, откинувшись на спинку кресла. — Просто раздеваться скучно. Пусть проигравший выполнит задание победителя. — О, так гораздо веселее, - отозвался Годжо, его губы тронула кривая улыбка. — Я уже чувствую, как мне это понравится. — Наконец-то она заговорила правильно, - усмехнулся Сукуна. Его рука сжала карты так, будто он держал не бумагу, а оружие. — Я ждал этого. Тоджи откинул голову, хмыкнул. — Не думаю, что это будет она, - добавил Нанами сухо, но в его голосе не было насмешки. Это было скорее предупреждение, и от этого по спине пробежала дрожь. Ты сделала первый ход. На твоей стороне оказалась победа. — Итак, - сказала ты, глядя прямо на Годжо. — Моё задание тебе. Скажи, чего ты хочешь от меня прямо сейчас. Он подался вперёд, локти поставил на стол, и его голос стал ниже, чем обычно: — Хочу, чтобы ты посмотрела только на меня. Долго. Так, чтобы ни один из этих ублюдков для тебя не существовал. — Доволен? - спросила ты тихо, когда смогла отвести глаза. — Более чем, - ответил он мягко, почти слишком серьёзно для него. Карты снова легли на стол. На этот раз проиграл Сукуна. Он скинул рубашку так резко, словно рвал лишний слой кожи, и бросил взгляд на тебя. — Ну? - его голос был низким, глухим. — Чего ты хочешь услышать? Ты наклонилась ближе. — Скажи, что чувствуешь, когда смотришь на меня. Он хищно усмехнулся, но замолчал на секунду, и лишь потом произнёс: — Раздражение. Потому что тянет к тебе, а ты держишься. И жажду. Потому что хочется разорвать эту дистанцию прямо сейчас. Слова прозвучали резкими, но в них было слишком много правды. И это ударило сильнее, чем любая нежность. Тишину нарушил ровный голос Нанами: — Кажется, эта игра действительно раскрывает людей. Ты посмотрела на него. Его костюм сидел безупречно, галстук был всё ещё на месте, но его взгляд был пристальным, напряжённым. — Почему ты играешь? — Я здесь только потому, что сам захотел. И остался бы, даже если бы остальные ушли. Ты поймала запах его кожи, горячий, терпкий, и сердце сбилось с ритма. — Ты играешь слишком опасно, - заметил Гето мягко. Его голос прозвучал как шелест, но ты обернулась именно на него. — А чего боишься ты? - спросила ты, не выдержав. Он улыбнулся краем губ, покачал головой. — Боюсь, что ты выберешь кого-то одного. А не нас всех. Его слова прозвучали так тихо, что от них стало только жарче. Карты снова легли на стол, но никто уже не смотрел на них. Одежды на мужчинах становилось всё меньше, но важным было не это — а то, что вместе с тканью исчезали последние маски. Их фразы становились длиннее, прикосновения смелее. Годжо позволял себе скользнуть пальцами по твоему запястью, задерживая прикосновение. Сукуна смотрел так, будто готов был перехватить твоё дыхание одним движением. Нанами, даже оставаясь самым сдержанным, всё же наклонялся ближе, его колено касалось твоего. Тоджи тянулся так близко, что ты чувствовала тепло его тела. Гето говорил негромко, но каждое слово ложилось на кожу, как невидимое касание. Игра растворилась. Остался только этот миг — пятеро мужчин, каждый по-своему опасный и желанный, и ты, сидящая в центре их мира. — Ну, - сказал Годжо с тихим смешком, но глаза его были слишком серьёзными. — Кажется, карты больше не нужны. Сукуна наклонился ближе, его голос стал глухим, почти рычанием: — Я хочу, чтобы вы остались. Не как игроки. Не как соперники. А как те, кто сейчас рядом со мной. Все. Тишина в зале была плотной, жаркой. Они не переглянулись — ни одного лишнего жеста. Но ты почувствовала, как этот выбор соединил их вместе. И в тот миг игра действительно закончилась. Они все разом затащили тебя в отдельную, изолированную, специальную комнату. Годжо прошел первым, улёгся на кровать, его голубые глаза сверкали на тусклом свету, после чего он заворковал. — О, не будь таким невеждой, поделись с этой прелестной дамой! Гето с Нанами молча и с лёгким улыбками наблюдали за их перепалкой, явно забавляясь их ребячливым поведением. А Тоджи уже подкатывал к тебе. — Эй, малая. Твои родители случайно не работают в магазине? Потому что у тебя такие большие и мягкие дыньки.. Ответил Тоджи, с лёгкой усмешкой, придав тебя к стене. Ты же пыталась выбраться, и затем с лёгким, строгим голосом ответила. — Нет, они работают не в магазине. И отвали, Тоджи. От тебя несёт парфюмом за десятки километров, а ты тут ко мне прижался, что меня сейчас вырвет! — О, какая ты грубиянка, малых~ Спустя час перепалок, они наконец приступили к делу. Сукуна лежал на кровати, а сверху него лежала ты, его большой член резко проник в твою промежность, от чего ты резко ахнула, заерзав. В это время аккуратно начал входить и Годжо, но в твой анус. Тоджи же подошёл ближе к твоему лицу, засунув свой член в твой прелестный, маленький ротик. Нанами и Гето были терпеливы, и взяли твои руки, обвив вокруг своих членов, так и пошел процесс, разные, интересный, но до ужаса колючий в начале. Ты кричала от боли и неудобства, стоны, крики, хрипки послышались по всему зданию. Мужчины лишь тихо рычали, закатывали глаза на твои крики и стоны. Сукуна вообще не сдерживался, вынимая и входя до самого конца, не давая тебе время опомниться. Сам же шепчет тебе на ухо разные пошлости, приказы, наслаждаясь тобой, и невероятным, но знакомым ощущением секса. Годжо входил нежно, двигаясь в одном и том же ритме, лишь изредка и тихо постанывая, от того, как твой задний проход сжимает его достоинство. Нанами и Гето, наслаждались твоими нежными, гладкими руками. То как ты обхватывала их причиндалы, сжимала, пока сзади и спереди тебя ебут. Тоджи уже посасывал твои соски и мял твою грудь, будто тесто. Пока его член был в твоём рту, он крутил твои соски, и даже прикрепил к ним прищепки/зажимы!! Это было явно немного неприятно, но ты даже не думала об этом, ведь боль была очень сильная со стороны Сукуны. Будто родны принимаешь, ужас. Сукуна остался, потому что ему было лень ходить куда либо, и если все уйдут, у него останется возможность иметь тебя ещё раз, но одному, от этой мысли, он невольно усмехнулся. Но его усмешка сразу исчезла, когда он услышал мерзкий голос Годжо. — О, знаешь, я свободен, и могу остаться и позаботиться о тебе! Ответил Годжо, ударив его по животу. И вырвавшись из его хватки. И тут ты ответила, уставшая и сонная. — Оставайтесь оба, мне всё равно, только не шумите. Они оба замерли после твоих слов. Сукуна недовольно щёлкнул языком, но больше не полез на Годжо. Его раздражение гудело в воздухе, но спорить он не стал. Годжо же, довольный твоей репликой, снова устроился рядом, прижимая тебя к себе, будто специально демонстрируя Сукуне своё присутствие. Ты лежала между ними, тёплая, обессиленная, и уже не могла различить, где игра, а где реальность. Веки наливались тяжестью, но мысли ещё плавали. Сукуна улёгся ближе, но не обнял тебя — просто протянул руку, положив ладонь на твой бедро, так лениво, будто закреплял своё право. Годжо резко дёрнулся, хотел что-то сказать, но твой тихий вздох заставил его замолчать. — Не шумите... - повторила ты сонным голосом, почти шёпотом. Тишина повисла, плотная, вязкая. Сукуна глубоко втянул воздух, иронично хмыкнул, но вместо слов закрыл глаза. Его дыхание стало ровным, размеренным, и вскоре ты уже слышала, как он будто спит. Но ты знала — он просто ждёт момента. Годжо же, напротив, лежал настороженно. Его рука обнимала твою талию, пальцы иногда чуть двигались, будто проверяли, здесь ли ты. Он тихо пробормотал, так что слышала только ты: — Пусть хоть он уснёт, я всё равно останусь ближе. Ты улыбнулась краем губ, хотя сил не было ответить. Прошло несколько минут, и твоё дыхание стало медленным, ровным. Мир растворялся. Ты почти провалилась в сон, когда почувствовала, как двое по обе стороны слегка двинулись — будто синхронно, не желая уступать друг другу. Их пальцы коснулись твоей кожи — один сдержанно, лениво, другой мягко и настойчиво. И в этой зыбкой тишине, на грани сна и реальности, ты поняла: спор не окончен. Он лишь отложен. Завтра, позже, в другой момент — они снова попытаются завоевать твоё внимание. А сейчас... сейчас ты позвол ила себе утонуть в этом странном равновесии. Между двумя мирами. Между двумя мужчинами, которые слишком разные, но одинаково не собираются отступать.