Часть 7: Бремя Омеги

Возвращение из-под земли было похоже на всплытие с огромной глубины. Давление тайны не ослабевало, а лишь сменило характер. Раньше оно было внешним — неведомый враг, похитивший Алису. Теперь оно стало внутренним, давящим на самые основы его идентичности. «Омега-уровень». Его ДНК. Его имя в системе этого… Архива. Он не пошёл к Эмилю. Сначала ему нужно было прийти в себя. Он оказался в своей настоящей мастерской — месте, куда не ступала ничья нога, кроме его. Это была не комната, а бывшая часовня на верхнем этаже старого доходного дома. Высокие стрельчатые окна, заклеенные свитками чертежей, вместо алтаря — верстак из тёмного дуба, уставленный лампами с зелёными стеклянными абажурами. Воздух пах маслом, ладаном, который он иногда жёг для атмосферы, и озоном от паяльной станции. В центре, на бархатной подушке, лежала его текущая работа — карманные часы «Ноктюрн». Их механизм был собран так, чтобы баланс имитировал движение падающей капли, а на внутренней стороне крышки он гравировал карту ночного города, видимую только под определённым углом. Леон подошёл к раковине, умыл лицо, смывая с себя прилипшую пыль подземелий и ощущение чужого взгляда. Он поднял голову и посмотрел на своё отражение в потёртом зеркале. Рыжая шерсть, умные, чуть уставшие глаза, в которых всегда плескалась ирония. Обычный Лис. Ремесленник. Какое ему дело до «Омега-уровней» и «протоколов Зеркало»? Он потянулся к полке и достал небольшую шкатулку из чёрного дерева. Внутри, на вате, лежали не инструменты, а память. Сломанная шестерёнка от первого собранного им хронометра. Засушенный цветок, который Алиса вложила в его лапу в тот день, когда они смотрели на закат с крыши. И фотография. Он взял её в руки. Выцветший снимок. На нём он, много моложе, стоял рядом с высоким, сутулым седым Лисом в очках. Его учитель. Тот, кто научил его не просто чинить часы, а слышать время. Тот, кто исчез много лет назад, не оставив и следа. И вдруг, как удар тока, его пронзила мысль. Простая и оглушительная. Учитель никогда не называл своих работ. Но он постоянно твердил одну фразу: «Помни, Леон, всё в этом мире — лишь отражение в большом Зеркале. Наша задача — понять искажение». Зеркало. Леон медленно опустился на стул. Кусочки пазла, разбросанные в его сознании, с грохотом начали сходиться. Учитель. Его исчезновение. Архив, где у Леона, его ученика, был высочайший уровень доступа. Алиса, ищущая «Зеркало». И её похищение… или активация. Он не был случайной мишенью. Он был наследником. Частью плана, заложенного много лет назад. Его комлинк, замаскированный под карманные часы, тихо пропищал. Эмиль. Наверное, уже поседел от беспокойства. Леон поднёс устройство к уху. — Ты жив? — послышался тут же скрипучий голос. — Уже три часа! Я было подумал, тебя проглотили те дренажные слизни, о которых я тебя предупреждал. — Жив, Эмиль, — голос Леона звучал приглушённо. — И у меня для тебя не вопросы, а ответы. Которые порождают ещё больше вопросов. — О, как я это обожаю! — в голосе кота послышалось оживление. — Угощай. — Архив, — произнёс Леон. — Это не место. Это организация. Древняя. И я, похоже, был в неё вписан без моего ведома. Моё кодовое имя — «Омега». На той стороне повисла такая тишина, что было слышно, как потрескивают приборы Эмиля. — «Омега»? — наконец проскрипел кот. — Леон, это… это уровень доступа создателей. Основателей. Откуда?.. — От учителя, — коротко бросил Леон. — Всё идёт от него. Алиса ищет «Зеркало». И я почти уверен, что это не «что», а «кто». Возможно, тот самый «Ключник», о котором мне сказали. — «Ключник»… — Эмиль задумчиво пробормотал. — Бабушка как-то рассказывала сказки… Легенды о Хранителе Искажений. Никто не воспринимал это всерьёз. — Теперь придётся, — Леон встал и подошёл к окну. Ночь была на исходе, по краю неба ползла первая бледная полоса зари. — Мне нужен доступ ко всему, что у тебя есть. Ко всем легендам, ко всем намёткам. Всё, что связано с «Зеркалом», «Ключником» и… исчезновениями выдающихся ремесленников за последние пятьдесят лет. — Считай, что уже ищу. А ты что будешь делать? Леон посмотрел на первые лучи солнца, которые пытались пробиться сквозь пелену дождя. Они окрашивали город в грязно-серые тона, лишая его ночной магии. Это была другая красота — красота обнажённой реальности. — Я, — тихо сказал Леон, — собираюсь навестить кое-кого. Старую знакомую, которая, возможно, знает моего учителя лучше, чем кто-либо другой. Пора вспомнить прошлое. Чтобы понять, какое будущее они для меня приготовили.