Часть 1. Не доверяй незнакомцам

      Небогатый ужин уже остывал на столе, когда в дверь кто-то постучал. Хозяева как по команде обернулись, потом — удивленно переглянулись. В столь поздний час они не ожидали никаких гостей.       — Садись, я открою. — Хозяин встал из-за стола и улыбнулся. Вокруг рта и под глазами тут же собрались морщины-смешинки: это оттого, что, вестимо, он привык улыбаться часто и даже не по делу. О последнем красноречиво намекал синяк под глазом, уже успевший расцвести во всей своей красе.       — Мы никого не ждем, — осторожно попыталась предостеречь его супруга. Хозяин в ответ махнул рукой:       — Ну и что с того? Вдруг помощь нужна.       Хозяйка пожала плечами. Она, казалось, еще не сдала позиции, но ее уже никто не слушал. Открытая в дом дверь запустила внутрь прогретого огнем в камине жилища ночную прохладу. Весна выдалась не по-весеннему суровой.       На пороге оказалось трое мужчин, все люди, одетые по-походному. Одежда, однако, уже истрепалась временем и дорогой, а покрасневшие от холода носы и обветренные щеки и губы намекали, что в пути незнакомцы не первый час и даже день. Они вежливо попросили ночлега или хотя бы погреться у камина. Хозяин даже слушать дальше не захотел:       — Прошу, заходите. Мири, поставь-ка еще тарелок. И полешек подбросить! Плащи можно к камину и подложить, просохнут как раз.       Его супруга протестующе вздохнула и сузила веки, награждая Дейона взглядом крайне недовольным и осуждающим, но тот на жену не посмотрел и намека не понял. Вместо этого он помог незнакомцам расположить свои нехитрые пожитки на просушку, а, пока супруга отправилась готовить им лежанки на ночь, усадил за стол и начал светскую беседу.       — Представляешь, Мири, наши новые знакомые, оказывается, в Неварре не просто проездом!       — Да ты что, — притворно удивилась хозяйка. Мужчины вовсю уплетали скромный ужин. Мириам с досадой подумала, что его хватило бы растянуть на несколько дней, если бы не доброта мужа.       — Господа, вы не против? Замечательно! — воскликнул он, когда двое из трех ночных гостей кивнули. — Сегодня мы даем ночлег агентам Инквизиции! Это дело, угодное Создателю.       — Вы так далеко от Скайхолда, — заметила хозяйка и незаметно для себя погладила себя по животу. Он округлился уже настолько, что даже просторное платье не могло его скрыть. — Непростой путь.       — Ну что ж, надеюсь, мы сгладим ваше впечатление о Неварре, — хмыкнул Дейон. — Обычно в это время года погода не так сурова, но, наверное, из-за Бреши что-то в мире поменялось…       Мириам поборола желание закатить глаза. Несмотря на то, что магом она не была и только прошла подготовку в Дозоре Скорби как помощница морталитаси, ей хватало образования не связывать холодную весну с дырой в Завесе.       — Об этом лучше не болтать, — проронил третий мужчина, до этого не сказавший ни слова. У Мириам создалось впечатление, что он-то и главный в этом отряде агентов Инквизиции. На агентов, как она их себе представляла, эти люди походили мало, но Мири нашла этому оправдание. В конце концов, много ли агентов одной из самых знаменитых организаций современности ей приходилось видеть во плоти?       Ужин прошел спокойно. Дейон даже достал лютню и развлекал гостей, перебирая струны под их немногословные ответы. Говорили о Неварре и о погоде; сколько бы хозяин ни пытался вывести беседу на Инквизицию, гости быстро сворачивали тему и вновь спрашивали о Неварра-сити. Ничего необычного: плох тот агент, кто разбалтывает направо и налево все тонкости своей миссии.       После того как все собрались на боковую, Мириам проводила гостей к их спальным местам и задала единственный вопрос: следует ли их будить до рассвета. Ответ насторожил ее:       — Не следует тебе переживать, хозяюшка, и в твоем-то положении. — Самый молчаливый человек кивком указал на ее живот. Мириам рефлекторно прикрыла его ладонями, точно собиралась защитить.       — Ну как же? Или вы сами проснетесь?       — Сами, сами. О нас-то не переживай. Сама передохни. Ты, поди, умаялась за день.       У нее и правда жутко гудели ноги и поясница. Мириам казалось, что отеки превращают ее в самую настоящую матку, о каких судачат, рассказывая страшилки о Море и том, что живет на Глубинных Тропах. Она пожелала гостям доброй ночи и кое-как доковыляла до спальни, где супруг уже набивал ей худенькую подушку в тщетных попытках сделать ее помягче.       — Мне не нравится это все.       — А мне всегда нравилась твоя прямолинейность, — парировал Дейон. Мириам с трудом улеглась в постель и недовольно засопела, когда супруг привлек ее в объятия.       — Мы их совсем не знаем. Как можно так легко пускать чужаков в дом?       — Упаси тебя Создатель отказать в ночлеге путнику, — с притворным осуждением цокнул Дейон. — Тем более, ты же сама слышала: агенты Инквизиции! Это, считай, как самой Вестнице Андрасте отказать. И, к тому же, если повезет, наши гости немного разговорятся, и ты только угадай, в текст чьей новой баллады это ляжет.       — Мне это все еще не нравится, — не сдавалась Мириам. — А если…       Супруг не дал договорить ей, приложив свой палец к губам жены.       — Никаких «еслей». Я же рядом. Все хорошо.       — Угу, — пробормотала Мириам. — Все хорошо.       На нее накатила смертельная усталость. Хозяева дома провалились в сон почти одновременно, окончательно разморенные тяжестью прожитого дня, сюрпризами позднего вечера и теплотой тел друг друга.       Пробуждение у них оказалось внезапным и очень разным.       Мириам разбудили звуки возни, доносившиеся из комнаты, где они обычно принимали пищу и грелись у камина. Она спала без сновидений и случайных ночных пробуждений, но голова почему-то жутко гудела. Однако проснулась Мириам мгновенно, стоило ей пошарить рукой рядом с собой и не найти супруга рядом.       Так быстро, как могла в своем положении, она поднялась с кровати и, не тратя время на одежду, выскочила в коридор. Мириам успела пересечься взглядом с супругом, прежде чем тому на голову опустилось предназначавшееся для растопки крупное полено. Раздался звук, похожий на тот, что издает лопающееся от чрезмерной спелости яблоко. Следом Мириам услышала чей-то крик, настолько жуткий, что не сразу поняла, что кричит она сама.       Женщина бросилась к рухнувшему на пол супругу. К ее удивлению, никто не пытался ей помешать. Мириам упала на колени рядом с Дейоном, не почувствовав боли в ногах. Зрение ее подвело и заработало вдруг избирательно: она выхватила взглядом глаза супруга, но не могла понять, почему ее руки в чем-то мокром и горячем.       Он даже не смог ничего прохрипеть. Взгляд Дейона уже ничего не выражал; Мириам, в панике повторяющая только его имя, отстраненно подумала: он даже не понимает, что она рядом. Она проходила обучение в Великом Некрополе. Она знает, что с такими ранами живут, самое большее, несколько минут. Но это знание не помешало ей выдавить вместе с рыданиями: «Не уходи…».       Если бы Создатель и впрямь присматривал за этим домом, может быть, Дейон успел бы улыбнуться в ответ. Вместо этого его взгляд из невидящего превратился в стеклянный.       Все, что происходило потом, Мириам запомнила урывками. Вот ее ставят на ноги, не без труда отрывая от затихшего мужа. Она вырывается как может, брыкается и вопит. В ответ ей отвешивают пощечину, выкручивают руки и пихают в рот какую-то вонючую тряпку. Несмотря на протестующий вой, толкают к столу лицом вниз и задирают ночную рубашку. Она запомнила холодные пальцы на бедрах, боль в животе и как едва не задохнулась, когда ее схватили за шею и придавили к столешнице.       Потом был еще раз, и еще. В конце концов, ее стащили на пол, как сломанную игрушку, и позволили немного отдохнуть. Придерживая живот, Мириам подползла к телу Дейона и с пугающей отстраненностью потрогала его руку. Еще мягкая.       Через несколько часов, когда ее в очередной раз отправили под стол и бросили под него кусок хлеба, чтобы женщина подкрепилась, пальцы на руке уже почти не двигались. Лицо Дейона уже приобретало темный оттенок. Чтобы не тронуться умом, Мириам пыталась все объяснять с анатомической точки зрения. Будто она в Некрополе на обучении, а это — очередное занятие в анатомическом театре.       Живот сильно тянет. Она хорошо запомнила, что пыталась смягчать ритмичные удары о пол и стол, но почти всегда ей держали руки и не давали пошевелиться.       Спустя — сколько? Мириам могла определять время только по телу своего несчастного супруга; — какое-то время она поняла, что терять уже нечего.       Тот, что еще недавно делил с Дейоном хлеб и музицировал вместе с ним за одним столом, напоследок шлепнул свою жертву по ягодице. В ответ он услышал только слабый писк.       — Мда. Она уже никакая.       — Ну так еще бы, — ухмыльнулся второй, — вон как накачали, аж брюхо выпирает. Так ты ее пожестче в следующий раз, че думаешь?       — А время-то у нас есть?       — Завтра пойдем дальше, — заявил третий голос, самый угрюмый. — Так что по разу еще успеете.       — Да он и три раза успеет!       — Че ты сказал?!       Завязалась небольшая потасовка. Кажется, другого шанса не будет. Мириам собрала последние силы в кулак.       Конечно, у нее ничего не получилось. От неожиданности агент Инквизиции выхватил нож и полоснул им наотмашь. Щеку обожгло, а от силы удара она, упав, выплюнула несколько зубов.       Перед тем как потерять сознание, Мириам поняла, что ее правая сторона лица практически разошлась надвое.