Голос в темноте

Маленькая Кларисса босиком вошла внутрь, сжимая в руках стеклянную банку, внутри которой мерцали несколько светлячков. Она гордо улыбнулась — ей казалось, дедушка обязательно обрадуется. Комната пахла травами — дедушка всегда сушил их на подоконнике, говоря, что так воздух становится добрее. — Дедушка, смотри, — прошептала она, поднимая банку. — Я поймала тебе свет. Он сидел в кресле у окна, как всегда, только голова чуть опустилась, а глаза были закрыты. Кларисса подошла ближе, поставила банку на стол, и светлячки мягко осветили его лицо бледное, слишком неподвижное. — Просыпайся… — она осторожно коснулась его ладони. Рука была прохладной. Девочка нахмурилась и тронула его щёку, будто проверяя, спит ли он по-настоящему. — Дедушка, я принесла свет… Он не ответил. Ни шевеления, ни привычного тихого хриплого смеха. Только тишина. Кларисса замерла, глядя на его неподвижное лицо, потом чуть нахмурилась, ей стало странно, не то чтобы страшно, но в груди защемило. Она тихо позвала его ещё раз, потом ещё, громче, и не дождавшись, выбежала из комнаты. В гостиной отец что-то читал за столом, но, увидев её заплаканные карие глаза сразу поднялся. — Папа… дедушка не просыпается, — прошептала она, всё ещё дрожа. Он мгновенно побледнел, бросился в ту комнату, и Кларисса последовала за ним. Когда отец коснулся старика, по выражению его лица девочка поняла, что-то ужасное произошло. Он стоял неподвижно, потом опустил голову и закрыл глаза ладонью. А Кларисса стояла у двери, не понимала, почему от её подарка дедушка не проснулся. Она чувствовала, как ком подступает к горлу, и тихо спросила: — Он же… просто устал, да? Но отец не ответил. Резкий звук.  — Мисс Блэкмор! — строгий голос пронзил воздух, заставив её вздрогнуть. Кларисса открыла глаза, перед ней стоял профессор Макгонагалл, держа в руке палочку и глядя поверх очков так, что у любого душа в пятки бы ушла. — Я понимаю, что Трансфигурация — предмет не из простых, но спать на уроке, да ещё во время объяснения правил превращения животных в кубки, — это уже чересчур, — холодно произнесла она. Кларисса моргнула, не сразу осознавая, где находится. Всё вокруг каменные стены, перья, чернила, шепот однокурсников. Её сердце всё ещё колотилось, а перед глазами стояло лицо дедушки и баночка со светлячками. — Простите, профессор… — хрипло сказала она. Макгонагалл посмотрела на неё чуть мягче. — Впредь, пожалуйста, отдыхайте в более подходящее время, мисс Блэкмор. И продолжайте запись, если не хотите получить выговор. Профессор вернулась к доске, и звуки пера, скрипевшего по пергаменту, наполнили класс. Кларисса медленно приходила в себя, словно выныривая из ледяной воды. Она приняла твёрдое решение: забыть увиденное. Смерть дедушки, давно случившееся, давно оплаканное, стало частью прошлого, которое, казалось, она уже отпустила. Кларисса давно смирилась, но глубокая, тихая тоска по нему всё ещё жила в уголках её сердца. Рядом, склонившись над пергаментом, сидела Полумна. Её перо скрипело, старательно фиксируя каждое слово профессора Макгонагалл. Кларисса изо всех сил старалась сосредоточиться на уроке трансфигурации, но разум упорно отказывался повиноваться. Мысли вновь и вновь возвращались к ужасающему видению, к воспоминанию, которое она не должна была видеть: мёртвый дедушка, её первый шок. Когда прозвенел колокол, возвещая об окончании урока, Кларисса, не проронив ни слова, вышла из класса. Её лицо было мертвенно-бледным, а руки невольно дрожали. Взгляд упал на расписание: следующей была ненавистная сдвоенная пара зельеварения. "Снегг," — прошептала она, и это имя, казалось, охладило её даже сильнее, чем бледность, — "Он вычтет баллы, а потом… потом нагрузит эссе. Бесконечными эссе." Но в таком состоянии, с дрожащими руками и сжимающейся грудью, она едва ли могла пойти на урок. Она стояла посреди коридора, как бледное, потерянное видение, не в силах сдвинуться с места, когда по её плечу легла чья-то рука. — Что же ты, красавица, тут стоишь, как неприкаянная? — раздался задорный голос. Она обернулась. Перед ней стояли близнецы Уизли. Фред и Джордж. Их рыжие волосы пылали, как два весёлых огня. — Ух ты! Ты совсем бледная, как Привидение, — Джордж мгновенно утратил шутливый тон и нахмурился, прикасаясь тыльной стороной ладони к её лбу. — Всё нормально? — Да ты горишь! — ахнул он. — Дай-ка мне! — Фред, не теряя времени, тоже приложил свою ладонь к её лбу. — Горячая, как чайник на плите. И ты ещё собралась на урок? — А ведь недавно говорила, что не заучка, — ехидно заметил Фред. — А сейчас в таком ужасном состоянии добровольно идёшь прямо в логово к Снеггу! — закончил Джордж, скрестив руки. — Так дело не пойдёт, Джордж, — решительно заявил Фред, кивнув брату. — Согласен, — отозвался Джордж. Не дожидаясь протеста, Джордж ловко выхватил у неё сумку с учебниками, а Фред крепко взял её под локоть, оказывая необходимую поддержку. — Идём к мадам Помфри, — сказал Фред с неожиданной серьёзностью. — Снегг поймёт. А если не поймёт… — …тогда мы устроим что-нибудь очень весёлое с его котлами и жаровнями! — закончил Джордж, и в его глазах вспыхнул огонёк озорства, который, несмотря на болезненное состояние, невольно вызвал у Клариссы слабую, едва заметную улыбку. Но она хотела было возразить, отрицать свою слабость, но не могла. Она действительно чувствовала себя ужасно, и вряд ли смогла бы высидеть урок Снегга без того, чтобы её не вырвало прямо в котёл. С каждым шагом голова кружилась всё сильнее, а внешний мир словно таял, превращаясь в размытое, гудящее пятно. Не дойдя нескольких шагов до двери Больничного крыла, она почувствовала, как земля уходит из-под ног, и темнота поглотила её. Кларисса очнулась уже в чистой, прохладной тишине Больничного крыла. Она была совершенно одна. В голове гудело, в ушах звенело, но, пересилив себя, она медленно встала и осмотрелась. В больших окнах догорал багровый закат, окрашивая белые стены мягким, оранжевым светом. Как только она, пошатываясь, взялась за край койки, массируя виски, дверь распахнулась, и вошла мадам Помфри. Увидев пациентку на ногах, целительница ахнула. — Ну куда ты встала, несносная девица?! Упасть в обморок посреди белого дня! Беспредел! Что с температурой? — Помфри подошла к ней стремительным шагом, мягко, но настойчиво усадила обратно и начала осматривать, прикладывая волшебный термометр к её лбу.  — Да что же вы за дети такие! Здоровье беречь надо! И она продолжила свою строгую, но заботливую тираду, пока Кларисса терпеливо ждала. — Со мной всё хорошо, мадам Помфри, не волнуйтесь, — наконец смогла вставить она. — Всё хорошо с ней — недовольно фыркнула мадам Помфри. — чтобы в следующий раз в таком состоянии ко мне не попадала. Береги здоровье. Когда целительница, убедившись, что всё самое страшное позади, отпустила её, Кларисса схватила свою сумку и поспешила прочь. Она направилась прямиком к башне Когтеврана. Её встретила Полумна. — Хорошо себя чувствуешь? — спросила Полумна, не отрываясь от своей тетради,которую видимо перечитывала. — Фред и Джордж опоздали на урок, Снегг вычел баллы. Они объяснили, что несли тебя к мадам Помфри, и он сказал, что «обязательно проверит». — Да, просто усталость, — отмахнулась Кларисса. — Такая усталость, что потеряла сознание? — Ну, бывает и такое, — Кларисса пожала плечами. — К слову, по остальным урокам никто про меня ничего не сказал? — Я всем объяснила, что ты в Больничном крыле. Профессор Флитвик говорил, что навестит тебя, но, похоже, не успел, — Полумна улыбнулась. — Привет, мальчики, — сказала Кларисса, заметив Майкла, Терри и Энтони, которые стояли у закрытой двери в гостиную. — Так, вы не можете войти, как я предполагаю? — обратилась Кларисса к Полумне, слегка приподняв бровь. — Да, — подтвердила Полумна. — Что за загадка? — Кларисса с недоумением посмотрела на Орла и постучала в дверь. «Я существую, когда меня создают,  Я исчезаю, когда меня используют.  Я могу быть простым и сложным.  Что я?» Кларисса с лёгкой улыбкой хмыкнула, обернувшись к собравшимся перед Орлом когтевранцам. Солнце уже почти село, и их силуэты вырисовывались в коридоре как тёмные тени, отбрасываемые последними лучами. — Варианты какие были? — спросила она. — Мы думали рисунок... — начал Энтони, поправляя очки. Он явно был измотан долгим ожиданием. — Или набросок! — громко и нетерпеливо воскликнул младшекурсник, маленький мальчик со светлыми, растрёпанными волосами. Его глаза горели лихорадочным блеском. Терри и Майкл, стоявшие рядом, раздражённо покосились в его сторону, и младшекурсник, почувствовав их нетерпение, немного сжался. Кларисса мягко улыбнулась ему, затем снова обратила внимание на Энтони: — Почему именно рисунок или набросок? Объясни свою логику. Энтони снова начал, тщательно подбирая слова: — Рисунок создаётся, когда его рисуют. А исчезает или теряет свою актуальность, когда его используют. Например, как чертёж для сборки модели или карта. Он выполняет свою функцию и... — Набросок тоже! — снова вмешался младшекурсник. — А ещё он может быть очень простым или безумно сложным! — Чёрт, Эрил, мы поняли, дай ему наконец договорить! — Майкл строго посмотрел на мальчика, чьё имя, как выяснилось, было Эрил. — Перестань, — остановила его Кларисса. — Его логика верна. Рисунок и набросок — отличные варианты. Они действительно рождаются, когда их создают, и перестают быть полезными или актуальными, когда цель достигнута. Она задумчиво прислонилась к каменной стене, сложив руки на груди. — Но, по моему мнению, в загадках Орла обычно есть более буквальный подтекст. Рисунки не исчезают полностью. Они остаются на пергаменте, их можно сохранить в архиве или повесить на стену. Здесь нужен предмет, который буквально прекращает своё существование при использовании, не оставляя следа, который можно было бы сохранить. Она на мгновение задумалась, листая в голове разные образы. — Сейчас... — Кларисса достала свой дневник, чтобы записать вопрос, фиксируя его как интересную головоломку. Листая страницы, она вдруг наткнулась на вырванный лист, небрежно оторванный ею вчера вечером. В глазах Клариссы вспыхнул огонёк озарения. — Точно! План! Или стратегия! — воскликнула она, и её голос зазвучал твёрдо. — Это идеальный ответ. План появляется , когда его придумывают, когда его создают на бумаге или в уме. И он исчезает, когда его используют — когда его реализация завершена. План сложного заклинания или, например, схема розыгрыша. Она обернулась к Орлу и чётко произнесла: — План или стратегия,но тогда,когда ты это продумываешь в голове и после реализации забываешь,или же просто избавишься от бумаги,где и написан этот план или стратегия. Бронзовый Орёл издал глубокий, приятный гул, означающий согласие, и дверь беззвучно отъехала в сторону, открывая доступ в круглую, светлую гостиную. Когтевранцы, ждавшие в коридоре, мгновенно хлынули внутрь. Сквозь общий вздох облегчения и шум шагов послышались комментарии: «Наконец-то! Мы здесь простояли, кажется, полчаса!» и «Я уже думал, Деррик опять под дверью заночует!» Поднявшись по винтовой лестнице в свою спальню, Кларисса открыла свой маленький, окованный бронзой сундук. Ей нужно было достать ингредиенты для зелья, которое она должна была сдать сегодня, но из-за обморока и больничного крыла не успела даже начать. — Какое зелье на этот раз? — раздался за спиной тихий голос. Это была Чжоу, её соседка по комнате, пятикурсница. Она подошла и небрежно присела на край кровати Клариссы. — Противоядие от обычных и магических ядов, — Кларисса улыбнулась уголками губ, перебирая склянки. — Его нужно было сдать на сегодняшнем уроке. А что будет завтра, даже не знаю. Я же пропустила весь день. И я ещё, между прочим, эссе не дописала. А учитывая то, что я пропустила сегодня урок, меня ждут дополнительные эссе. — Профессор Снегг, видимо, сильно тебя «любит», раз гоняет тебя то туда, то сюда, — засмеялась Чжоу, и её длинные тёмные волосы блеснули в свете ночника. — Если бы, — отмахнулась Кларисса. — Он не одну меня так гоняет, а буквально всех. На прошлом уроке я отделалась обычным конспектом, пока Джордан должен был варить ему зелье, потому что профессор Снегг, цитирую, «совсем не уверен в его способностях варить зелье». Кларисса хихикнула, любовно перебирая сухие корешки и листья в своём сундуке. Затем её взгляд застыл, и она резко посмотрела на Чжоу, словно её только что осенило. — Профессор Флитвик просил принести ему бадьян! — Когда? — Чжоу с удивлением посмотрела на неё. — Просил вчера, сегодня должна была отнести... — Девушка лихорадочно принялась перерывать содержимое сундука, но, не найдя нужной травы, тяжело вздохнула. — Ну, похоже, я сейчас иду к Хагриду, скрываясь от Филча и миссис Норрис. Лишь бы меня не поймали. — Ты чего? — Чжоу схватила её за руку, её голос стал серьёзным. — Не стоит идти после отбоя! Попроси Пенелопу Кристал, она же староста, ей ничего не скажут. Чжоу сжала её ладонь: — Если тебя поймает Филч, никто не знает, что устроит этот старик. Тебя и так повсюду гоняют, хочешь ещё и наказание отбывать? Кларисса мягко высвободила свои руки, уже быстро надевая плотную мантию поверх ночной рубашки. Доводы Чжоу не убедили её. — Не волнуйся, Чжоу, я быстро. Обещаю, я не попаду на глаза профессорам, Филчу и уж тем более миссис Норрис. — Так ты потом отнесёшь травы профессору Флитвику после отбоя, между прочим, — брюнетка не сдавалась, но на лице её уже играла лёгкая улыбка. — Ну, наш декан не самый строгий, — пожала плечами Кларисса. — Тем более, это была его просьба. — Он просил до отбоя. А ты идёшь после. Ну ты совсем? Профессор Флитвик у нас, конечно, самый милый, лучший и не строгий, но рисковать не стоит. — Ну, я иду не расстраивать нашего самого милого, лучшего и не строгого декана, — парировала Кларисса с озорной искрой в глазах. — Вдруг у него рана, и ему бадьян срочно нужен? — Если бы срочно, он давно взял бы его, не дожидаясь тебя, — Чжоу ухмыльнулась, а затем громко рассмеялась. — Ой, всё, я пошла! — Кларисса схватила небольшую сумку, на всякий случай положив в неё и одеяло (если вдруг Орёл загадает слишком сложную загадку, придётся ночевать в коридоре). Она быстро выскользнула из комнаты, не давая Чжоу возможности ответить. Чжоу некоторое время сидела на кровати Клариссы в полутьме, глядя на закрытую дверь. В её голове пронеслись образы: хмурое лицо Филча, острые жёлтые глаза миссис Норрис, гневный голос Снегга, вычитающего баллы. Она вздохнула, беспокоясь о безрассудстве подруги, но знала, что переубедить Клариссу, когда та что-то решила, было невозможно. Она покачала головой, признавая свою беспомощность. Затем Чжоу встала, выключила свет и вернулась в тёплую постель, погружаясь в сон и надеясь, что завтра утром Кларисса вернётся целой и невредимой.   *** Кларисса скользила по тёмным коридорам Хогвартса, словно призрачная тень. Использовать Люмос было слишком рискованно. Портреты, дремавшие в своих рамах, были её худшим врагом. Если бы они увидели её, то мгновенно подняли бы шум, а это гарантированно привлекло бы внимание Филча и его коварной кошки. Что ещё хуже, утром они с наслаждением разболтали бы её ночную вылазку всем остальным картинам, и Кларисса стала бы мишенью для сплетен на весь день. Она двигалась почти бесшумно, её мантии не издавали ни малейшего шороха. Когда она уже была почти у выхода, ведущего на территорию замка, вдали, из нижних коридоров, раздалась серия приглушённых, но отчётливых хлопков, похожих на звук лопающихся бумажных пакетов, и за ними последовал пронзительный, полный ярости крик Филча. — О, Боже... Уизли... — прошептала Кларисса, мгновенно узнав шум. Не думая ни о чём, кроме спасения, она быстро рванула в противоположную от крика сторону. Она не хотела попасться в ловушку, которую, несомненно, сейчас расставлял завхоз для рыжих нарушителей. Через несколько коридоров, уставшая и задыхающаяся от быстрого бега, она остановилась, прислонившись к холодной каменной стене, пытаясь восстановить дыхание. Ей показалось, что она в безопасности. Но в тот же миг чья-то сильная рука, молниеносным движением, накрыла её рот, заглушая крик, а вторая рука схватила её за локоть и резко потащила в узкий, тёмный дверной проём, оказавшийся чуланом для хранения метел. Испугавшись неожиданного нападения, Кларисса инстинктивно вздрогнула и тихо застонала от шока. Дверь захлопнулась, погружая их в абсолютную тьму. Её мысли, однако, прояснились почти мгновенно: «Это точно Уизли...» Её паника начала отступать, сменяясь раздражением. Только они могли тащить кого-то в чулан посреди ночи после серии загадочных взрывов. В темноте она почувствовала знакомый, едва уловимый запах пороха и перечной мяты. — Тихо, тихо, — прошептал один из голосов ей на ухо, и Кларисса узнала низкий, чуть хрипловатый тембр Джорджа. — Филч в ста футах отсюда, он сейчас будет проверять этот коридор. — Ты бы не успела спрятаться, красавица, — прозвучал второй голос, Фреда. Он убрал руку с её рта, и Кларисса, наконец, смогла вздохнуть. Они вошли в чулан с таким стремительным напором, что в темноте она едва не налетела на стопку старых тряпок и сломанных вёдер. — Вы... вы в порядке? Что это было? — прошептала Кларисса, чувствуя, как её сердце всё ещё колотится в груди. — Как всегда, — весело ответил Фред. — Новый экспериментальный продукт. Фейерверки, которые преследуют. А ты куда собралась в такой час? — Да вы придурки! — прошипела Кларисса, её голос дрожал от смеси страха и возмущения. — Зачем это нужно было ночью тестировать?! Он же мог вас поймать! — Не поймал бы, — уверенно ответил Джордж, и даже в темноте она чувствовала его торжествующую ухмылку. — Мы прячемся лучше, чем миссис Норрис ищет грязь. — Ага, — подхватил Фред, склоняясь чуть ближе, — так ты так и не ответила на вопрос, куда собиралась? Неужели на романтическое свидание в запретной секции библиотеки? Кларисса тяжело выдохнула, прижавшись спиной к холодной стене чулана. — К Хагриду... за бадьяном. Наступила секундная пауза. — За бадьяном? — переспросил Джордж с недоверием. — Для чего? Рана где-то? Может, ты собралась варить приворотное зелье? — Не совсем, — тихо ответила Кларисса. — Чтобы Флитвику отнести. Он просил вчера. — Ты, оказывается, не только здоровьем, но и на всю голову больная, — заключил Фред с драматическим вздохом. — Только сегодня потеряла сознание, — продолжил Джордж, и его голос стал чуть строже. — А знаешь, Снегг вычел баллы с Гриффиндора из-за нашего опоздания. Мы пошли на такой риск, нарушили правила... — ...Ради тебя, ради нашей больной подруги, которую срочно нужно было спасать, — закончил Фред. — А потом она ночью ходит за каким-то бадьяном для какого-то профессора. Не слишком ли щедрая награда за наше благородство? Ты как минимум сейчас должна была высыпаться за нас, и видеть свой седьмой сон. — Флитвик не «какой-то там профессор»! И вообще!.. Кларисса не успела продолжить. Фред мгновенно, но мягко, прикрыл её рот ладонью, а Джордж широким жестом показал рукой в сторону двери, требуя абсолютной тишины. Тишину чулана прорезали далёкие, но быстро приближающиеся шаги. Это был Филч, волочивший ноги и тяжело дышавший, а рядом с ним — негромкое, но настойчивое мяуканье. — ...попадись мне только, негодяи, — донёсся сквозь тонкую дверь хриплый, злой монолог завхоза. — Опять мои стены испоганили! Если я поймаю этих Уизли, они неделю будут драить полы без волшебства! Я устрою им такое наказание, что их фамилия станет синонимом слова боль! Кларисса замерла, чувствуя, как адреналин снова бьёт в кровь. Присутствие близнецов, пусть и виновников всего этого хаоса, неожиданно давало странное чувство защищённости. Она прижалась к стене, стараясь слиться с темнотой, слушая, как шаги и ругательства Филча затихают где-то в конце коридора. Лишь когда наступила полная тишина, Фред осторожно убрал руку. — Ну вот, — прошептал он, едва слышно. — Крики завхоза прекратились, как только мы тебя заткнули. Думаешь, это совпадение? Кларисса едва заметно покачала головой, но не ответила. Ей сейчас было не до шуток. — Ладно, — сказал Джордж, — мы сейчас пойдём. А ты... — Я дойду до Хагрида, — твёрдо сказала она. Близнецы переглянулись в темноте. — Ну, что ж, — произнёс Фред с ноткой восхищения в голосе. — Если уж ты так сильно горишь желанием спасать честь Когтеврана перед Флитвиком... — Тогда идём вместе!— закончил Джордж, и его голос в темноте чулана звучал торжествующе и решительно, словно он объявлял о начале великого похода. Он резко махнул рукой, кажется, задев при этом висевшую на крюке метлу, которая глухо ударилась о стену. — Нет! — прошептала Кларисса с досадой. — От вас я потом проблем понабираю. С вами меня точно заметят. Не Филч, так Макгонагалл! Вы — ходячее бедствие! — Не говори глупостей, — возразил Джордж, его голос был теперь более серьёзным, чем обычно. — Мы тебя одну не отпустим. Мы уже слышали, что Филч в боевой готовности. — А ночью в Хогвартсе и, тем более, в Запретном лесу, водятся не только злобные завхозы, но и настоящие чудовища, красавица, хотя, уже не красавица, а чудаковатая. — добавил Фред, его голос понизился до зловещего шёпота. — К тому же, если тебя поймают, кто скажет Снеггу, что мы не виноваты? Кларисса почувствовала, как её гнев медленно уступает место здравому смыслу. Они были катастрофой, но они были катастрофой, которая могла проскользнуть мимо любой беды. К тому же, она знала, что переупрямить их невозможно. — Хорошо, — она сдалась, вздохнув. — Но! Если мы попадёмся, вы объясняете, что я не причастна к вашим взрывам! — Договорились, — синхронно ответили близнецы, и в их голосах слышалось неприкрытое веселье. Джордж приоткрыл дверь чулана, осторожно выглядывая наружу. — Чисто. Давай, Кларисса, держись между нами. Мы сейчас будем двигаться так тихо, что даже миссис Норрис нас не услышит. Фред взял её за правую руку, Джордж — за левую, и они втроём выскользнули из чулана. Движения близнецов были поразительно отточены и синхронны. Они не шли, а текли вдоль стен, прижимаясь к теням и избегая скрипучих половиц. Кларисса, оказавшись между ними, чувствовала себя странно защищённой. Они были её живыми, дышащими, но невероятно искусными щитами. — Маршрут к Хагриду через двор, — прошептал Джордж. — И помни: если услышишь шорох, замираешь, — напутствовал Фред. — Никаких панических стонов, как в чулане. — Я не стонала! — возмутилась Кларисса, но её голос был не громче шёпота. — Конечно-конечно, — ответил Фред. — Ну что, Когтевран, покажем профессорам, кто по-настоящему умён в Хогвартсе? С этим боевым кличем, прозвучавшим как шёпот, троица продолжила свой путь. Кларисса чувствовала, как её сердцебиение успокаивается, несмотря на опасность. Рядом с близнецами Уизли любая вылазка, даже самая дурацкая, превращалась в захватывающее и, как ни странно, хорошо спланированное приключение. Бадьян для Флитвика стал теперь общей миссией. Они втроём, словно три тени, бесшумно спустились с холма и постучали в массивную деревянную дверь хижины Хагрида. Дверь тут же распахнулась, и на пороге возник огромный, лохматый силуэт, держащий в руке масляный фонарь. — Кларисса? Фред? Джордж? Вы чего тут делаете? После отбоя! — Хагрид с изумлением уставился на нежданных гостей. В его обычно добрых глазах читалось недовольство, смешанное с искренним беспокойством. — Простите, Хагрид, — начала Кларисса, стараясь говорить как можно тише и убедительнее. — Мне срочно нужен бадьян. Я должна была отнести его профессору Флитвику ещё днём, но... я сегодня сильно заболела и пропустила все занятия. — Ясно, — Хагрид с тяжёлым вздохом махнул рукой. Он явно не одобрял ночных прогулок, но, видимо, решил не углубляться в её объяснения. — Ладно уж, заходите. Только быстро. И не вздумайте мне тут что-нибудь натворить.  Он пропустил их внутрь. В хижине было тепло, уютно, пахло дымом, печёными тыквами и немного собачьей шерстью. На столе Хагрида лежала недоделанная вязанка хвороста и огромный, как булыжник, пирог. Хагрид подошёл к старому деревянному шкафу, где хранились его припасы трав и волшебных ингредиентов. — И ради этого ты тащилась через весь замок? — пробормотал он, перебирая пакетики. — А самой-то как, получше? — Получше, Хагрид, спасибо, — кивнула Кларисса. — Просто я не могла подвести профессора. Он же на меня рассчитывал. — Дайте побольше, Хагрид! Мы такой риск сотворили, — с совершенно невозмутимым видом попросил Фред, шагнув ближе. — Ага, чуть не попались Филчу, который, кстати, был в ярости, — Джордж закончил мысль брата. — И всё ради этой милой леди! Нам полагается двойная порция! Кларисса тут же возмутилась, чувствуя, как её щёки горят от смущения. — Это вы чуть ли не попались Филчу из-за своих дурацких «штучек»! — прошипела она. — И вы же слышали его слова, он прекрасно знает, что это были вы! — Но доказать он не может! — Фред ослепительно улыбнулся. — А без доказательств нет преступления.  Кларисса хотела было негодующе ответить, но в этот момент к ней повернулся Хагрид. Он, кажется, проигнорировал перепалку, сосредоточившись на поисках нужной травы. — Вот, — Хагрид протянул ей небольшой, плотно завязанный мешочек, наполненный ароматными, звездообразными плодами. — Этого должно хватить. Бадьян самый свежий, сам собирал на той неделе. Понимаю, Флитвик любит его для своих зелий. И чтоб больше я вас после отбоя тут не видел! Кларисса тут же схватила мешочек, чувствуя огромное облегчение, словно самый сложный экзамен был сдан. — Спасибо, Хагрид! Огромное спасибо! — Вот видите, Хагрид, — вмешался Джордж, уже направляясь к двери. — Мы пришли по делу, мы тоже серьёзные ребята. — Мы же благородные рыцари, спасаем Когтевран от позора! — театрально добавил Фред. — Идите уже, — ворчливо, но добродушно ответил Хагрид, открывая им дверь. Он убедился, что они вышли, и быстро закрыл за ними дверь, возвращаясь к своему гигантскому пирогу. Кларисса, крепко сжимая мешочек с бадьяном, почувствовала прилив сил. Она была очень близка к цели, и теперь, когда рядом были близнецы, шанс быть пойманной казался не таким уж и страшным. — Так, нам теперь надо подняться на седьмой этаж, к профессору Флитвику, — сказала Кларисса, оглядывая тёмные, громоздкие очертания замка. Она крепко прижимала к себе мешочек с бадьяном. Джордж и Фред синхронно нахмурились, и даже в слабом лунном свете было видно, как их весёлые лица помрачнели. — На седьмой этаж? — простонал Джордж. — Это уже звучит как наказание для моих ног, Кларисса. Это не просто этаж, это восхождение на Эверест. Мы уже и так нагулялись по ночному замку. Кларисса театрально закатила глаза, демонстрируя всю глубину своего негодования. — Если не хотите, скажите прямо. Я сама поднимусь. Я не просила вас меня сопровождать до Хагрида, и до Флитвика я тоже доберусь. В конце концов, я Когтевранец, а не Гриффиндорец, который не может найти дорогу без карты! — О, никаких обид, — поспешно сказал Фред, жестом отстраняясь. — Дело не в нежелании. Дело в целесообразности. — Точно, — подхватил Джордж. — Должен быть более умный подход. Флитвик, наверное, спит крепким сном. Ты же помнишь, как он вчера зевал на ужине? — К тому же, он точно знает, что ты была... — Фред запнулся, подыскивая слово. — ...была без сознания сегодня и валялась в больничном крыле! — закончил Джордж. — В смысле, валялась? — возмутилась Кларисса, останавливаясь. — Ну, точнее... спала. В общем, вот, — Фред махнул рукой, стараясь сгладить неловкость. — Пойми, Кларисса, ты сейчас выглядишь как привидение, которое наконец-то нашло свой бадьян. Если ты заявишься к нему сейчас, он не оценит твоего героизма. Он оценит, что ты нарушила отбой и разбудила его. — Он вычтет баллы с Когтеврана, — добавил Джордж с притворным ужасом. — Это будет не спасение чести, а катастрофа! Ты хочешь, чтобы из-за звездочек бадьяна мы, гриффиндорцы выиграли в Кубке Факультетов,а не Когтевран? Кларисса задумалась. В их словах, как ни странно, была здравая логика, хоть и обёрнутая в их фирменную нелепую манеру. Флитвик действительно был самым мягким деканом, но он также ценил порядок и, самое главное, здравый смысл. Притащить ему бадьян в два часа ночи после обморока — это, пожалуй, было чересчур. — Утром отнесёшь, и всё, — заключил Фред. — Зато выспишься, и к Снеггу пойдёшь не бледной, а румяной.  — подбодрил Джордж. Кларисса сдалась. Она знала, что они правы, и кроме того, она вдруг почувствовала, как её тело снова охватывает усталость. Седьмой этаж действительно казался слишком далёким. — Ладно, хорошо, — пробормотала она. — Утром. И если что, я скажу, что вы меня силой увели от дверей Флитвика, спасая его сон. — Мы готовы пожертвовать своей репутацией ради твоей репутации, — торжественно сказал Фред, приложив руку к сердцу. — Герои, — усмехнулась Кларисса. Они развернулись и направились обратно к замку. Близнецы, видимо,наслаждались своей ролью телохранителей, двигаясь по обе стороны от неё. На этот раз они не шли в полной темноте, они включили два едва светящихся заклинания Люмос на кончиках своих палочек, направляя свет строго вниз, чтобы не привлекать внимания. — Пошли, чудаковатая, — сказал Фред, — сейчас доведём тебя до башни, чтобы ты не споткнулась и не потеряла сознание снова. И уж точно не провалила завтрашний урок у Снегга. Они поднялись по лестницам. Близнецы, как заправские ночные путники, мастерски обходили подозрительно скрипящие ступени и спящих портретов. Когда они наконец достигли двери Когтеврана, Кларисса почувствовала невероятное облегчение. — Спасибо, — тихо сказала она. — И за помощь, и за... спасение от Филча. — Всегда пожалуйста, — ответил Фред, склонив голову. — Обращайся, если понадобится срочно сбежать, — добавил Джордж. После того как Кларисса чётко произнесла пароль — несложную загадку, связанную с звёздами, — бронзовый Орёл одобрительно заговорил, и дверь открылась. — Ну, спокойной ночи, Когтевран, — прошептал Фред. — И выспись! — добавил Джордж. — И не забудь: утром бадьян Флитвику! Кларисса кивнула, с улыбкой шагнула в свою гостиную, оставив близнецов в тёмном коридоре, и с облегчением подумала: несмотря на весь хаос, который они привнесли в её ночь, ей впервые за долгое время стало по-настоящему спокойно. Она была дома. И бадьян был с ней. Едва Кларисса скрылась за дверью гостиной Когтеврана, близнецы развернулись, чтобы направиться к своей башне. Они шли расслабленно, чувствуя себя триумфаторами ночной вылазки. — Вот видишь, Джордж, — шепнул Фред, — мы и доброе дело сделали, и от скуки спаслись. И бадьян цел. — Чистая победа, Фред, — отозвался Джордж. — Давай теперь быстренько до Гриффиндора, пока Филч не переключил свой гнев на нас. Они ускорили шаг, но не успели пройти и пары поворотов, как из-за угла, словно привидение, возникла профессор Макгонагалл. Её клетчатая мантия была плотно застёгнута, а на лице читалось выражение, способное заморозить Снегга. — Мистер Уизли, Мистер Уизли! — Её голос был низким и устрашающе спокойным. — И не смейте говорить мне, что вы встали так рано, чтобы насладиться свежим утренним воздухом. Близнецы замерли, как два пойманных оленя. Фред попытался улыбнуться своей самой невинной улыбкой. — Профессор! Как приятно Вас видеть. Мы... мы просто... — Помогали несчастному, — закончил Джордж, с готовностью подхватывая игру. — Сэр Николас попросил нас сопроводить его до... — Тишина! — Макгонагалл оборвала их. — Я слышала взрывы. Я видела следы от ваших фейерверков. И я прекрасно знаю, что вы только что вышли из башни Когтеврана. Объяснения я приму завтра утром, в своём кабинете. А сейчас... — она сверкнула глазами. — Оба получите по двадцать баллов с Гриффиндора. И обработку. На этот раз вы будете помогать мне классифицировать старинные свитки трансфигурации. Три вечера подряд! Наказание было суровым, но близнецы, кажется, приняли его с некой стоической гордостью. Они понуро поплелись в свою башню, оставив за собой молчаливую и разгневанную Макгонагалл. На следующее утро, в Большом зале, Кларисса сидела за столом Когтеврана, наслаждаясь завтраком. Миссия была успешно завершена: бадьян доставлен профессору Флитвику, и она даже получила от него благодарный кивок. Вскоре к ней подошли близнецы. Они выглядели как всегда — полными энергии, даже несмотря на ночное приключение. Разве что их привычная бравада была приправлена долей театральной усталости. Они остановились у её стола. — Привет, красавица, — сказал Фред, склонившись над столом. Он драматично приложил руку ко лбу. — Ты безжалостная дама. Мы уж настрадались довольно-таки. Джордж стоял рядом, скрестив руки на груди, но в его глазах плясали смешинки. — Ага, — подхватил он. — Сначала Снегг вычел баллы. Потом назначил эссе, которых мы, конечно, не напишем. Ну и кульминация: наказание от Макгонагалл, которая вчера нас спалила, едва ты скрылась в своей башне. Кларисса почувствовала резкий укол вины, отложила вилку и посмотрела на них с настоящим раскаянием. — Ох, мальчики, мне так искренне жаль! Вы же попались из-за меня! Вы не должны были идти со мной, я же говорила! Я, правда, могу... я могу попытаться объяснить Макгонагалл, что это я виновата, что вы просто помогали подруге! Её извинения, кажется, стали для близнецов лучшим подарком. Их лица расплылись в широких, сияющих ухмылках. — О, да! Вот так! — воскликнул Фред, сияя. — Слышал, Джордж? Она искренне раскаивается! Признание, что мы герои и пострадали за благородное дело, — вот лучшая награда! — Да, твоё раскаяние прямо бальзам на нашу измученную душу, — добавил Джордж, делая вид, что вытирает несуществующие слёзы. — Не нужно никаких объяснений, Кларисса. Мы прекрасно справляемся с наказаниями. Это... наш образ жизни. Кларисса посмотрела на них, и её чувство вины мгновенно улетучилось, сменившись лёгким раздражением и едва сдерживаемой улыбкой. — Кстати, о расписании, — Джордж задумчиво прищурился. — У нас же сейчас сдвоенный Чары, а потом Травология? — Чары с Флитвиком, да, — кивнула Кларисса. — А потом, — Фред надул губы, — четвертая пара — Зельеварение. Наверное, придётся слушать лекцию Снегга о том, как мы не смогли вовремя сдать ему свой «навоз». — Сегодня у Снегга будет прекрасный день, — Джордж с притворным ужасом посмотрел на брата. — Он выставит наши незавершённые котлы в качестве примера «абсолютной некомпетентности Гриффиндора» и вычтет ещё баллов. И это всего лишь начало нашей трёхдневной отработки с Профессором Макгонагалл. Кларисса хихикнула, её раздражение окончательно испарилось. — Главное, чтобы вы не взорвали его котлы. Иначе ваша отработка с Макгонагалл покажется вам курортом. — Мы обещаем, — сказал Фред, поднимая руки в примирительном жесте. — Только потому, что не хотим разочаровывать нашу спасительницу чести Когтеврана. И чтобы тебе было, с кем шутить после уроков. Они ещё немного поболтали о планах на розыгрыши. Затем, пожелав ей приятного аппетита,близнецы направились к своему столу. Кларисса, наконец, поднялась. Лёгкая усталость после ночной вылазки смешивалась с приятным волнением. Да, она нарушила правила, но она выполнила свою миссию. И хотя близнецы Уизли были ходячей катастрофой, сегодняшнее утро, наполненное их шутками и их странным, неуклюжим героизмом, было куда лучше, чем унылое пробуждение в одиночестве. Она улыбнулась: похоже, в её размеренную жизнь только что ворвался ветер перемен. ***  Кларисса вышла из Большого зала, и утренний гул разговоров и звон столовых приборов мгновенно сменился гулкой тишиной коридоров. Ей нужно было в класс профессора Флитвика, и она уверенно направилась к лестнице. Внезапно, на повороте, она резко столкнулась с кем-то. Удар был не сильным, но достаточным, чтобы заставить её отшатнуться. Перед ней стоял высокий, изящный юноша в безупречной бледно-голубой форме с шёлковыми аксельбантами — студент Шармбатона. Он был олицетворением элегантности, даже слегка надменной, и, кажется, не сильно смутился происшествием. Он лишь слегка поклонился в знак извинения и продолжил свой путь. «Точно, это так странно, когда в Хогвартсе другие ученики», — промелькнула мысль у Клариссы, пока она автоматически поправляла мантию. Присутствие иностранных делегаций ощущалось как постоянное, слегка тревожное искажение привычного школьного ритма. «Интересно, они действительно учатся, или просто бродят по замку, пока идёт Турнир Трёх Волшебников?» Мысли о Турнире тут же наполнили её голову. Этот год был необычным и невероятно напряжённым. И самым вопиющим, самым неожиданным моментом было участие Гарри Поттера. Клариссе стало его по-настоящему жалко, и это чувство было гораздо глубже, чем просто сочувствие. Она знала Гарри. Он был не просто мифическим «Мальчиком, Который Выжил», он был другом Рона — младшим братом близнецов Уизли, с которыми она подружилась ещё в первом курсе. Летом, когда она бывала у Уизли, она постоянно натыкалась на Гарри. Он был всего лишь четверокурсником, а она, шестикурсница, видела в этом вопиющую несправедливость и огромный, непозволительный риск. Её рассудок кричал о нарушении всех правил, но её личные чувства говорили о необходимости защитить его. «Как он вообще справляется с негативом? Как будет участвовать? — она покачала головой, поднимаясь по витой лестнице. — Дамблдор и министерство должны были его защитить. Это же безумие — втягивать в такое ребёнка». Она вспомнила, как переживал Рон, как яростно возмущались близнецы. Они, хотя и привыкли к риску, понимали, что Турнир — это не шутки, это не их шалости, это была смертельная игра. Кларисса видела в Гарри не героя, а очень невезучего мальчика, которого постоянно преследовали обстоятельства. «Надо будет поговорить с Гарри. Хотя что я ему скажу? "Удачи в смертельно опасном состязании, помни о своей безопасности"?» С этими невесёлыми, но решительными мыслями она наконец подошла к кабинету профессора Флитвика. Дверь была приоткрыта, и внутри слышался разговор остальных ребят. Кларисса отбросила тревогу, глубоко вдохнула и ступила внутрь, готовясь сосредоточиться на заклинаниях. Кларисса вошла в класс и обнаружила, что, хотя большинство студентов уже расселись, профессор Флитвик ещё только заканчивал расставлять вещи для практической части занятия. Урок ещё не начался. Она быстро нашла Полумну, которая сидела за столом у окна, и поспешила сесть рядом. — Привет, — прошептала Кларисса, опуская на стол сумку. — Здравствуй, Кларисса, — ответила Полумна с мечтательной улыбкой, не отрываясь от своего занятия — она нанизывала на леску пробки от сливочного пива. — Ты выглядишь гораздо лучше. Надеюсь, ты хорошо выспалась после своего... приключения. Мне Чжоу рассказала. — Я выспалась, — Кларисса вздохнула, — но приключение было на редкость нервным. Я ходила к Хагриду, как и планировала. И... встретила близнецов. Глаза Полумны, словно две большие голубые луны, расширились от интереса. — Фред и Джордж? Они же всегда рядом с неприятностями. Полагаю, они не просто стояли и дышали свежим воздухом? — Они устроили взрывы, Филч гонялся за ними по коридорам, и они затащили меня в чулан, чтобы спасти от поимки, — Кларисса покачала головой, но уголок её губ дрогнул. — А потом Макгонагалл их поймала, когда они провожали меня обратно. Мне даже немного жаль, хотя они заслужили это. Полумна задумчиво кивнула, продев очередную пробку. — Они всегда находят позитив в хаосе. Но главное, бадьян у Флитвика? — У Флитвика, — подтвердила Кларисса. Они замолчали, но вскоре Кларисса наклонилась ближе, понижая голос до самого тихого шёпота. Тема, которая не давала ей покоя, требовала немедленного обсуждения. — Ты видела эти значки, Полумна? Полумна, кажется, прекрасно поняла, о чём речь. — Которые против Гарри? «Поттер — вонючка», и всё такое? Да. Их каждый второй носит. Вон, там, у Кэрен, — она указала глазами на однокурсницу из Пуффендуя, которая сидела впереди. Кэрен как раз прикрепляла значок к своей мантии, прежде чем Кубок Трёх Волшебников на нём загорелся, меняя надпись. Кларисса проследила за взглядом Полумны. Увидев это воочию, она почувствовала прилив негодования. — Это же безумие! Они же не знают точно, как так получилось, что его имя выскочило из Кубка! Как можно так легко принимать чужую вину? Кто-то из Когтеврана носит? — Я не знаю, — Полумна слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к воздуху. — Видела младшекурсников, но потом Пенни объяснила им, что так делать не стоит, и они выбросили. Остальных не знаю. Когтеврану не пристало следовать за толпой. — Жуть какая, — вздохнула Кларисса, оперевшись локтями на стол и прикрыв лицо ладонями. — Это так... несправедливо. Наступила пауза, которую нарушил тихий, почти неземной голос Полумны: — А ты веришь Гарри? — В смысле? — переспросила Кларисса, опуская руки. — Ну, в то, что он не кидал своё имя в Кубок. Что он не хотел участвовать в Турнире, — пояснила Полумна, глядя на неё своими проницательными глазами. — Частично, — призналась Кларисса. — Понимаешь, Джордж и Фред, которые на два года старше его и, давай будем честны, гении в области нарушения правил, не смогли обмануть этот Кубок. Как может Гарри, который младше нас и известен своей... прямолинейностью, обойти такое мощное заклинание? — Есть такое, — согласилась Полумна. — Значит, он либо очень, очень талантливый обманщик, что маловероятно. Либо кто-то очень влиятельный и умный сделал это за него. — Именно! — Кларисса почувствовала, что её догадки подтверждаются. — И это пугает. Если кто-то настолько умён, чтобы обмануть Кубок и всех профессоров, то этот кто-то преследует цель, которая вряд ли принесёт Гарри что-то хорошее. Он уже пережил достаточно. Это просто... — ужасно быть настолько глупым, чтобы верить этим значкам. — Но людям нравится иметь кого-то, кого можно винить, — тихо заметила Полумна, на мгновение отрываясь от пробок. — Это проще, чем признать, что в стенах школы происходит нечто, что они не могут контролировать. Это даёт им ложное чувство безопасности. Кларисса кивнула. Это была горькая, но точная правда. — Думаешь, он справится? С этим первым заданием? — спросила она, и в её голосе прозвучало искреннее беспокойство за старого знакомого. — Гарри всегда справляется, — сказала Полумна, поднимая взгляд. — Он — это Гарри.  Это немного успокоило Клариссу. Да, Гарри был феноменом, и его живучесть была легендарной. — Надеюсь, ты права. Просто... хотелось бы, чтобы он был здесь просто студентом, а не участником гладиаторских боев, — прошептала Кларисса, когда профессор Флитвик наконец встал на свой столик и громко прочистил горло, сигнализируя о начале урока.