Часть 10

Глава 10. Переговорщик Сознание возвращалось к Владу обрывками, словно сквозь толщу мутной, ледяной воды. Он лежал на холодном полу в прихожей, и его лицо было мокрым. Сначала он подумал, что это слёзы, но потом понял — Андрей вылил на него целый графин воды. Рядом валялась разбитая стеклянная ёмкость. — Пришёл в себя? — голос брата звучал жёстко, без ноток сострадания. — Собирайся, тряпка! Твоей девушке сейчас в сотню раз страшнее, чем тебе! Ты будешь валяться здесь и рыдать, пока они её не убьют? Слово «убьют» пронзило Влада, как раскалённый нож. Он с трудом поднялся на локти, откашлялся. Мир плыл перед глазами, но адреналин и ясный, холодный ужас заставили мозг заработать. Катя. Они забрали Катю. В этот момент на его телефоне, валявшемся рядом, экран ярко вспыхнул. Пришло сообщение. Не текст. Видеофайл. Рука Влада дрожала, когда он нажимал на воспроизведение. Камера снята с верхнего угла. Катя сидит на простом металлическом стуле посреди пустой комнаты с голыми бетонными стенами. Руки её связаны за спиной. Она сидит очень прямо, подбородок чуть приподнят. Она смотрит прямо в объектив. Влад видел, как она старается дышать ровно, как сжимает губы, чтобы они не дрожали, но панический, животный страх в её широко раскрытых глазах был виден даже через экран. Она пыталась быть сильной, но была на грани. Камера медленно поворачивается, показывая стол. На нём лежит пистолет с глушителем и обычный мобильный телефон. Затем раздаётся голос. Голос Хирото, ровный и безразличный, как всегда. — Жду твоего звонка на этот номер. У тебя есть десять минут, чтобы доказать свою полезность. На живом примере. Связь прервалась. Влад уставился на экран, на застывшее изображение пистолета. В его голове пронеслись картины одна страшнее другой. Он видел, как этот пистолет подносят к виску Кати. Как её прекрасные, полные жизни глаза становятся стеклянными и пустыми. И тогда в нём что-то щёлкнуло. Паника, истерика, отчаяние — всё это куда-то ушло, испарилось. Осталась только ледяная, сконцентрированная ярость и холодный, беспощадный расчёт. Он посмотрел на Андрея. — Дай мне телефон. Андрей, увидев выражение его лица, молча протянул ему свой аппарат. Влад набрал номер, указанный в сообщении. Трубку сняли мгновенно. — Я слушаю, — голос Хирото был спокоен. — Если с ней хоть на её прекрасной голове упадёт волосок, — начал Влад, и его собственный голос поразил его — он был низким, ровным и металлически-холодным, — то ваш сын, Такэси, ученик престижной школы-пансиона «Ашберн Холл» в Лондоне, узнает кое-что интересное о своём отце. Узнает, что его отец — не герой клана, не хранитель кодекса чести, а трус. Трус, который мстит ни в чём не повинным девушкам за свои собственные провалы и неудачи. И узнает он об этом не от меня. Он прочитает это в утренних новостях. Со всеми подробностями. Со всеми доказательствами. Я уже подготовил письма для трёх крупнейших таблоидов. Одно движение — и они уйдут. На той стороне повисла гробовая тишина. Влад слышал лишь собственное ровное дыхание. Он блефовал. У него не было никаких писем. Но он играл ва-банк. Играл на том, что понял Хирото — этот человек больше всего на свете боялся потерять лицо перед сыном. — Ты... — голос Хирото впервые за всё время общения потерял свою бесстрастность. В нём послышалось шипение, как у разозлённой кошки. — Ты не знаешь, что ты делаешь. — Я знаю, — парировал Влад. — Я знаю, что вы сейчас в своей ложе в оперном театре. Что идёт второй акт «Кармен». И что вы один. Давайте поговорим как цивилизованные люди. Без угроз. Без заложников. Или я нажимаю кнопку «отправить». Ещё одна пауза. Более долгая. — Ложа №4. Четвёртый ярус. У тебя пятнадцать минут. Связь оборвалась. Влад опустил телефон. Его руки снова начали дрожать, теперь от пост-адреналиновой реакции. — Боже, — прошептал Андрей, смотря на него с новым, уважительным изумлением. — Ты... ты гений. Но он тебя убьет. — Не сейчас, — ответил Влад, уже натягивая куртку. — Сейчас он будет со мной говорить. Обеспечь мне прикрытие. И будь на связи. Если я не выйду через сорок минут... делай что хочешь. --- Опера «Кармен» гремела за тяжелой бархатной портьерой ложи. Влад вошёл внутрь. Хирото сидел в единственном кресле, спиной к сцене. Он был один. Его лицо было маской, но Влад увидел напряжение в его скулах и узкий, как щель, взгляд. — Садись, — бросил он, не поворачиваясь. Влад остался стоять. — Где Катя? — В безопасности. Пока. Ты получил свою отсрочку. Говори, что предлагаешь. Влад сделал шаг вперёд. Он чувствовал себя не жертвой, а игроком, вышедшим на поле. — Вы теряете контроль, Хирото. Ваша операция с наркотиками — это грубая сила. В сегодняшних реалиях это глупо. Вас легко вычислить, легко подставить. Вам нужна не грубая сила. Вам нужны умные решения. — И ты предлагаешь себя в качестве «умного решения»? — с презрительной усмешкой спросил Хирото. — Да. Вы отпускаете Катю. Немедленно. И я становлюсь для вас не рабом, а внешним консультантом. Я использую свои знания, свой доступ к университетским базам данных, свои мозги, чтобы находить для вас легальные или полулегальные лазейки. Информацию о конкурентах. Схемы минимизации рисков. Вы получаете специалиста. Я получаю гарантии безопасности для себя и своих близких. Хирото медленно повернулся. Он смотрел на Влада долгим, оценивающим взглядом. В его глазах боролись ярость, недоверие и... любопытство. — Ты думаешь, я поверю, что ты станешь работать на меня по доброй воле? — Я буду работать на свою безопасность. Это лучший мотиватор. Проверьте меня. Дайте мне пробное задание. Не связанное с насилием. Что-то, где нужны аналитические способности. Если я справлюсь — вы получаете ценный актив. Если нет... у вас остаётся ваш пистолет. Зал взорвался аплодисментами. Акт закончился. В свете, хлынувшем из зала, Влад увидел, как в глазах Хирото созревает решение. Старый мафиози был азартным игроком. А Влад только что показал себя дерзким и умным противником. А умного противника иногда выгоднее иметь внутри своей системы, чем вне её. — Хорошо, — тихо сказал Хирото. — Сделка. Девушку отпустят. Она будет ждать тебя у служебного входа. Ты получишь первое задание завтра. И помни... — он поднял палец, — одно неверное движение. Одна ошибка. И на этот раз я не стану брать в заложники твою девушку. Я пришлю тебе её палец по почте. Понял? Влад сглотнул, но кивнул. — Понял. Он вышел из ложи, не оглядываясь. Его спина была мокрой от пота. Он спустился по бесконечным лестницам к служебному входу. Андрей уже был там. И с ним... Катя. Она стояла, закутавшись в чьё-то большое пальто, и мелко дрожала. Увидев Влада, она издала короткий, сдавленный звук и бросилась к нему. Он поймал её в объятия, прижал к себе так сильно, что кости затрещали. Она рыдала, беззвучно, вся сотрясаясь от спазмов. — Всё... всё хорошо, Кать, я здесь, всё кончено, — бормотал он, целуя её волосы, её лоб, её мокрые от слёз щёки. Но он лгал. Ничего не кончилось. Это только начиналось. --- Они не поехали к Владу. Они поехали в загородный дом Андрея, который тот снимал под предлогом рыбалки. Это было безопаснее. Катя молчала почти всю дорогу. Она просто сидела, прижавшись к Владу, и смотрела в одну точку. Дома Андрей налил ей коньяку. Она выпила залпом, скривилась, и тогда её прорвало. Она рассказывала обрывками, путаясь, плача. Её держали в полной темноте и тишине. С ней не грубили, не били. Но приходил человек и часами говорил с ней. Спокойным, монотонным голосом он объяснял ей, что её жизнь — это разменная монета, что её судьба зависит исключительно от послушания Влада, что если он оступится, её тело найдут в лесу, и никто даже не будет её искать. Это была не физическая пытка. Это была психологическая ломка. Её пытались сломать, превратить в инструмент давления. Влад слушал, и с каждой её фразой внутри него росла холодная, беспощадная ненависть. Не ярость, а именно ненависть. Решимость уничтожить Хирото и всё, что с ним связано, любой ценой. Ночью ему снился кошмар. Он бежал по тёмному коридору за каким-то звуком, а когда наконец догонял, то видел Катю, сидящую в той самой комнате. Она поднимала на него глаза и спрашивала: «Почему ты меня не спас?» Он просыпался с криком, в холодном поту. Рядом на кровати вскочила Катя. — Влад? Что такое? Он не мог говорить. Он просто обнял её, прижал к себе, чувствуя, как бьётся её сердце. — Прости, — прошептал он. — Прости, что втянул тебя в это. Я никогда... я больше никогда не допущу... — Молчи, — она прижала палец к его губам. Её голос был тихим, но твёрдым. — Мы вместе. Мы справимся. Я... я боюсь. Очень боюсь. Но я не позволю им сломать нас. Понял? Никогда. Они сидели так, обнявшись, до самого утра, слушая, как за окном поёт сверчок и шумит лес. В эти минуты тишины и взаимной поддержки Влад впервые за долгое время почувствовал не призрачную надежду, а настоящую силу — силу их любви, которая оказалась крепче страха. Утром Андрей разбудил их. Лицо его было серьёзным. — Новости. Хорошие и плохие. Хорошая — Хирото действительно ослабел внутри клана. Провал с Кенжи, этот скандал с похищением... это ударило по его репутации. — А плохая? — спросил Влад, уже зная ответ. — Плохая... в город прибыл «ревизор». Старый Масахиро. Из главного совета клана. Он консерватор. Ненавидит авантюры Хирото. Говорят, он здесь, чтобы оценить ущерб и, возможно, сместить Хирото. Влад обменялся взглядом с Катей. Это была новая переменная. Опасная, но полная возможностей. И как будто в подтверждение его мыслей, на его телефон пришло сообщение. От Хирото. Первое задание в новом статусе: организовать безопасную и конфиденциальную встречу Хирото с одним высокопоставленным российским чиновником в ближайшие три дня. Влад только собрался ответить, как на его номер, который он использовал для связи с анонимным источником Ани, пришло ещё одно сообщение. С незнакомого номера. «Мистер Крафт. Ваша смелость впечатляет. Хирото — кремень, но его время уходит. Возможно, у нас найдётся общий интерес. М.» Масахиро. Влад опустил телефон и посмотрел на Катю и Андрея. — Всё только начинается, — тихо сказал он. — Но теперь правила игры меняются. Игроков стало больше. Он смотрел на два телефона в своих руках. Один олицетворял старого врага, с которым он теперь вынужден сотрудничать. Другой — нового, неведомого союзника или ещё более хитрого противника. Он был между молотом и наковальней. Но впервые у него было оружие. Знание. И люди, ради которых он был готов сражаться до конца.