ГЛАВА 3 Это Зоро. И он ещё не понял, насколько ошибся с кораблём (но уже догадывается)

***

      Светловолосый баклан, точно издеваясь, поставил перед ним миску с рыбьей жижей. Насыщенный бульон опасно всколыхнулся, точно море в шторм, но так не пролился на палубу. Дракон ощетинился и утробно зарычал. Человек не менее грозно зарычал в ответ:       — Ты можешь сколько угодно строить из себя дикаря, но никто на этот корабле не смеет отказываться от еды, ты, умственно отсталое отродье мха и петрушки!       Люди использовали так много слов, они прямо-таки наслаждались, когда пустые, ничего не значащие звуки все вылетали и вылетали из их лживых ртов. Дракон резко встал и, ощутимо задев блондина плечом (пусть знает свое место), взобрался на наблюдательный пункт. Близость к небу успокаивала. Внизу бесновался и икал пеной пират с идиотски закрученной бровью. Пусть воет сколько душе угодно, дракон поудобнее устроился в гнезде, разминая плечи. Отсюда вся палуба была как на ладони.       Странные существа эти люди. Не моргнув глазом он бы избавился от каждого из них, но только … он понятия не имел, как управлять кораблем. Воспоминания из детства подсказывали, что без людей деревянная махина будет стоять на месте, поэтому пришлось мириться с присутствием пиратов и использовать более мягкие методы. Иронично, но мягким методом стали камни. Те же детские воспоминания подсказали, что люди приходят в восторг от некоторых минералов. Честно говоря, он уже давно забыл, какие из камней им нравятся больше всего, поэтому взял разных. Что такое особенное двуногие нашли в бесполезных булыжниках? Вопрос, на который у него не было ответа.       Едва он показал мешок, как рыжая бестия, шипя не хуже дракона, вцепилась в подарок своими разноцветными когтями. Жаль, что радовалась она недолго.       — Ты мне должен! За мои потраченные в пустую ожидания!       Если присмотреться, то можно было увидеть, как в ее глазах лопаются капилляры и белок наливается алым. Дракон не понимал и половины из того, что она кричала (примитивный человеческий язык давно стерся из памяти), похоже, по какой-то причине рыжей человеческой самке приглянулись не все из камней. Чем одни булыжники, валяющиеся на земле, отличались от других таких же булыжников, валяющихся на земле? Он мог дать лишь одно универсальное объяснение: люди и впрямь странные.       — Так-то большая часть камней - драгоценности, ну, затесался известняк. С кем не бывает? — примирительно встрял носатый, но бестия и слушать не хотела.       — Неважно! — гаркнула она, чем напугала своего товарища до колик. Прокричав что-то небу (и снова: зачем?), она пнула успевшего задремать дракона, — Ты больше не капитан, — на последнем злом выдохе огласила Рыжая и добавила уже тише и мягче, — Но пока можешь остаться.       После она ушла, активно раскачивая бедрами, словно хотела выкрутить себе позвоночник. Дикая женщина. Дракон фыркнул и прикрыл веко, посторонний шум его не слишком беспокоил. Он видел, как Рыжая без раздумий несколько раз зарядила своему вожаку. В такие моменты ее бесстрашие и ее скверный характер напоминал ему….       Неважно. Он остервенело потряс головой, прогоняя глупые мысли.       Несмотря на солнце, день выдался ветреным. Ветер со свистом ударял о лицо, но он не чувствовала его леденящих порывов. Прислонившись к деревянному борту гнезда, дракон мирно разглядывал однообразный морской пейзаж.       В животе заурчала пустота. В одном этот страннобровый блондин оказался прав: дракон был смертельно голоден. Он посмотрел вниз из своего укрытия.       На прогретых солнцем досках, мурлыча себе под нос незамысловатую мелодию, перетирал какие-то травы маленький олень. Рот непроизвольно наполнился слюной. Интересно, пираты заметят, если из их стаи кто-то пропадет? Наверняка, нет.       Дракон напряг мышцы, готовясь к прыжку. В благодарность за помощь он сделает все быстро, олененок даже не успеет испугаться.       — Что делаешь? — прямо перед лицом возникла болтающаяся на длинной шее темноволосая голова. Луффи - так они называли своего вожака.       Глуповатый вид невысокого мальчишки в соломенной шляпе не мог обмануть опытного дракона, человек, взобравшийся к нему в укрытие, был воином.       — Ты хотел сожрать Чоппера? — проницательно прошептал Луффи, приближаясь вплотную.       Конечно, теперь вожак вступится за члена своей стаи. Дракон незаметно потянулся к катане, которую всегда держал под крылом.       Человек же полностью просунул свое тело в гнездо и вдруг кивнул:       — Эх, понимаю, мне иногда тоже хочется его сожрать. Особенно ночью: до холодильника идти далеко, а Чоппер совсем рядом. Вот и забываюсь, — темноволосый парень виновато улыбнулся и приложил палец к губам, — Только другим не говори, а то Робин меня убьет.       Дракон, не проронивший за все время ни слова, медленно моргнул, что капитан легко принял за согласие. Луффи нахмурился и, приняв серьезный вид, проговорил:       — Но запомни, накама жрать нельзя, даже если он очень аппетитный и сделан из ОЛЕНИНЫ! — последнее пират прокричал слишком громко.       Уши оленя дернулись, а губы задрожали.       — Ррр… ррр…РОБИН! — олень бросился от мачты в слезах. Дракон и пират синхронно вздохнули, когда рогатая голова скрылась из виду.       Прошла секунда, и Луффи повалился на дракона, загибаясь в необъяснимом приступе смеха. Дракон облизнул губы. Если уж на то пошло, высокая темноволосая женщина по имени Робин куда больше подошла бы на роль провианта. Вот кто уж точно был самым полезным членом стати: умение отращивать конечности определенно выручало пиратов в голодные дни. Дракон даже почувствовал легкую зависть.       В животе снова заныло и заурчало.       Вожак встрепенулся и едва не упал из гнезда, но дракон в последний момент выбросил руку и поймал неугомонное вертлявое тело за шиворот ярко-красной жилетки. Человек качнулся на ветру.       — Айда рыбачить? — беззаботно предложил Луффи, будто и не был в шаге от того, чтобы свалиться с самого верха грот-мачты, — Только учти, ты обязан разделить улов с капитаном! Это второе по важности правило после “не есть накама”, — для пущей убедительности пират сложил руки на груди.       С этим правилом дракон мог смириться.

***

      Со словами “О! Я с вами!” к их затее присоединился длинноносый Человеческая рыбалка отличалась от всего, к чему он привык. Она оказалась до абсурда примитивной: вместо того, чтобы нырять за рыбой, ему всунули бесполезную на вид палку с металлической жилой и кривым крючком на конце. Крюк был закинут в море, а сами они скрючились в ожидании.       Луффи не выдержал первым. Он наклонился, и громким шёпотом дыхнул дракону на самое ухо:       — Клюёт?       Дракон дёрнулся и зашипел. Вопрос он не понял, но если что-то и должно было произойти, оно не происходило. По-хорошему следовало бы сбросить назойливого человека в море, но вместо этого дракон зевнул и отвернулся: странно, но каждый раз он всё меньше злился на темноволосого вожака, словно привыкая к его выходкам. Высокий голос капитана внезапно завыл:       — Эй-хей, закинем удочки мы в океан! Пусть клюнет хоть кракен, хоть грозный титан!       — Ты так всю рыбу распугаешь, — взмолился Усопп, уже ни на что не надеясь..       — Сидим мы на “Мерри”, рыбачим втроем, Я - Луффи, Усопп и крылатый ...       Музыкальное безобразие было прервано, и мугивара озадаченно почесал затылок. Он потряс за плечо зеленоволосого мечника, который уже начинал клевать носом.       — А как тебя зовут? Я забыл спросить.       — Серьёзно, Луффи? — Усопп хрустнул затекшей шеей, — Если ты не заметил, он не разговаривает.       У людей была раздражающая привычка всему давать названия. В детстве, он и она не нуждались ни в каких именах, во всём мире были лишь они, они и были друг для друга всем миром. Если он кого-то и звал, это всегда была она…       — Ну же, чувак, дай мне хоть что-то, — проныл Луффи, карабкаясь ему на спину и крепко хватаясь за плечи. Дракон зарычал, очнувшись от размышлений.       “Отстать от меня, мне не нужно твоё глупое имя”.       Пришло стряхивать прилипшие к спине создание.       — Эээ, хрррфрр-хрен-пойми-что-еще-хзззоооххххрро? — Усопп тщетно попытался воспроизвести услышанный поток рычащих звуков, — Так я его точно не буду называть. Что с этим парнем не так?       — У него странный язык, — Чоппер насупился, он незаметно подошел со стороны снайпера и не планировал приближаться к мечнику и капитану ближе, чем на спасительный метр, — Я могу понимать и людей, и животных, но он не его. Простите, — добавил он грустно.       — Зоро, — уверенно сказал Луффи. Его все же скинули, и теперь он лежал на спине, уставившись в небо.       Дракон гортанно фыркнул, никак не противясь словам капитана. Тонкая металлическая нить, привязанная, к его палке натянулась. Не раздумывая он сиганул за борт.

***

      Скрытая под светлой челкой бровь нервически дернулась.       — Какого?!!!       Луффи и кусок слабо эволюционировавшего мха вполне мирно сидели под мандариновым деревом Нами-сан и с удовольствием уплетали уже наполовину доеденный громадный лосось. Прямо сырой.       Санджи подавился воздухом.       — Вы что творите, олухи?!!!       — Пе-ре-кус, — по слогам ответил Луффи, удивленно мигая на Санджи.       Нижняя челюсть непроизвольно выдвинулась вперёд, а поджатые губы превратились в клыкастый оскал. Санджи хотелось убивать.       — Сколько раз я говорил не красть из наших запасов?!       — Это не наш лосось, — с гордостью в голосе возразил Луффи, — это Зоро поймал,       Санджи немного опешил.       — Какой еще Зоро?       Капитан беззаботно ткнул пальцем, испачканным в рыбьих кишках, в сторону своего водорослевого компаньона.       — Зоро, — кратко представил Луффи свое чудовище.       Чудовище тем временем невозмутимо поедало свой ужин, по-звериному отрывая крупные куски от добычи и заглатывая их, закинув голову. У Санджи аж челюсти свело от злости. Сидит, молчит, ещё и довольно урчит, гад!       Несмотря на клокочущую ярость, что-то Санджи подсказывало, что лучше в трапезу этого дикаря не встревать, если хочешь сохранить драгоценные пальцы. А Санджи очень хотел их сохранить.       — Зоро научил меня есть рыбу сырой, — важно поделился Луффи и серьезно добавил, — Я всегда знал, что ел лишь вполсилы! Усопп тоже с нами рыбачил, но когда мы начали есть, у него обострилась болезнь “сейчас сблевану”, и он ушел.       Видимо это был очередной заразный вирус, который Санджи умудрился подхватить. Кипя праведным гневом, кок удалился.       — В следующий раз пожарьте, идиоты! — крикнул он напоследок.       Луффи легко согласился.       — Конечно, Зоро пожарит!       Кок застонал.       — Поверить не могу, что нашел кто-то с такими же пищевыми привычками, как Луффи! Немыслимо! — Санджи присоединился к обществу Робин.       Она стояла на верхней палубе и, элегантно прислонившись к перилам, и уже какие-то наблюдала за совместной трапезой капитана и их пассажира-мечника.       — Кок-сан, но вы и сами иногда балуете нас сашими, — мягко напомнила археолог.       — Сашими - это искусство, а эти варвары жрут деликатес вместе с хребтом и кишками!       В подтверждение его слов два идиота обменялись рыбьими глазами, которые заглотили даже не поморщившись.       — А это похоже на ритуал скрепления дружбы, — улыбнулась Робин, — Как интересно. Санджи закрыл лицо руками.

***

      Усоппу не нравился их пассажир. В целом Зоро не создавал проблем. Спал на верхней палубе или в “вороньем гнезде”, иногда тренировался. Усопп заперся в оружейной до ужина, когда в первый раз увидел, как мечник сосредоточено управляет катаной и с мощной силой наносит удар, будто собирается разрубить небо. Зоро был не так плох, но одно его существование вызывало слишком много вопросов.       Откуда он появился? Усопп предположил, что мечник когда-то потерпел кораблекрушение и застрял на драконьем острове, пока не появилась их “Мерри”. Звучало логично, и все как-то разом уверовали в эту теорию. Главное, что зеленоволосый мечник никак это не опровергал. А ещё Зоро доставал предметы из ниоткуда. Белая катана как по волшебству то пропадала, то вновь появлялась в его руках. Из одежды на мечнике были лишь брюки, бинты, повязанные Чоппером, и три серьги, золотыми каплями стекающие с левого уха, потому было совершенно неясно, где он обычно хранил вещи. Санджи раз высказался по этому поводу да так, что Нами-сан пришлось затыкать уши Чопперу.       Но больше всего Усоппа беспокоила уверенность, с которой этот тип вёл себя среди незнакомцев. Однажды Зоро без приглашения зашёл в его мастерскую. Усоппу этот не понравилось. Если человек лезет в твое пространство, значит, он тебя не боится, а если не боится, то, значит, может убить.       Короче, Усопп старался держаться от грозного мечника подальше, к тому же всё его время пожирал один важный проект, которому снайпер посвятил себя без остатка.       — Ребят, я серьезно работал над этим последнее время. На случай, если мы снова встретим дышащих огнем летающих монстров, — Усопп сделал торжественную паузу, с гордостью обводя взглядом собравшихся членов экипажа, — Представляю вашему вниманию... противодраконью пушку! — он сорвал красное покрывало, представляя миру жемчужину своего изобретательского гения.       Восторженных оваций не последовало. Пушка Усоппа представляла собой внушительную, обитую медными заклёпками бочку, к которой был присоединен тяжелый, похожий на змею, шланг и массивный металлический кран-наконечник.       Усопп прочистил горло.       — Принцип действия прост и гениален! — с пафосом продолжил он, трепетно похлопывая по бочке, как зазывала на ярмарке, — Специальная пена быстро затвердевает на воздухе, сковывая крылья и запечатывая пасть любого, даже самого огромного дракона! Она абсолютно негорючая и тушит огонь! Только посмотрите!       Он взялся за рычаг, готовясь продемонстрировать эффектный выстрел в сторону моря. Рычаг был опущен, и внутри бочки что-то дико заклокотало, а из крана вырвался первый залп пены.       — А так должно происходить? — осторожно поинтересовался Чоппер. — Э-э-э... Ну, это не совсем то, что я планировал... — пробормотал Усопп, бледнея. Из крана с оглушительным ревом, похожим на чихание спящего вулкана, выстрелил целый лавинный поток густой, белоснежной пены.       — Выключи! Выключи! — завизжала Нами, пока пена продолжала извергаться с невероятной силой.       Усопп бросился к панели с рубильниками и рычагами, но обратная отдача была такой мощной, что шланг вырвался из его рук и начал бешено хлестать по палубе, точно агонизирующий осьминог. Как в самом жутком ночном кошмаре Усопп в замедленной съемке увидел, как слепая, неконтролируемая струя пены со всей дури ударила по Зоро, который до этого мирно спал прислонившись мачте. Хрипящего мечника, словно пушечное ядро, прокатило по всей палубе. С грохотом он врезался в деревянный борт и замер, полностью погребённый под клокочущей белой горой. Пена все прибывала.       Робин опомнилась первой, она отрастила руки прямо на адской машине и, наконец-то, опустила заклинивший рубильник.       — Он там жив? — прошептала Нами.       Из-под горы пены послышался приглушенный, но исполненный смертельной ярости рык. Гора дрогнула, и из неё медленно поднялся Зоро. Он был с головы до ног покрыт застывающей пеной, которая свисала с его зелёных волос причудливыми сталактитами. Одним резким, свирепым движением он смахнул пену с лица. Его потяжелевший, свинцовый взгляд метал молнии.       — Противодраконья пушка работает!— Луффи выпучил глаза и в победном жесте поднял над головой сжатые кулаки, заливаясь ликующим хохотом.       — Зоро, я сейчас. Пожалуйста, только не волнуйся, — Усопп в панике повернул еще один рубильник, и из шланга полилась синеватая жидкость, отдающая мыльным средством. Как всякий уважающий себя изобретать снайпер предусмотрел план Б.       Уже второй раз за день Зоро окатили какой-то дрянью, но этот раз хотя бы смыли пену.       — Как чудесно, что мы со всем разобрались, — не своим голосом проговорил Усопп, отступая.       Мечник тяжело дышал, прожигая носатого пирата взглядом.       Усопп судорожно сглотнул. Срочно бежать, прыгать за борт, плыть до нового острова или, на худой конец, другого корабля.       — Ты гребаный кретин! — взорвался незнакомый мужской голос, и снайпер побежал.

***