Колыбельная Орэбеллы

Есть где-то на свете город далёкий Сонный, неспешный, как старец седой, Город каналов и башен высоких, Он остаётся и ныне со мной. Там, как и прежде, стражем безмолвным, Тенью былого навек замерла, Статуя льва в переулке за домом, С гривой из ила и влажного мха. Там лабиринты из улиц и арок, Вкус винограда и роз аромат... Мерно струится по жилам каналов Златом расплавленным летний закат. Солнцем согретые тёплые камни, Кажется, дышат, касаясь ступней, В сумерках слышатся звуки органа, И отголоски от песни моей. Тысячи тайн, нераскрытых и древних, Зал, что ликует, рукоплеща, И обвивают ограды и стены, Кружевом тонким узоры плюща. Близкое что-то, и что-то родное, В городе этом взывало ко мне... Память, не стёртая жёсткой рукою? Я его вижу, но только во сне. Серая пыль на багровых портьерах, Сырость, тяжёлая рама окна... Я не хотела, но всё же смотрела, Так, что и глаз отвести не могла. Там, за окном... Нет, малышка. Не розы. Я расскажу. Но потом. Не сейчас. Пусть будут сладкими, мирными грёзы, Ты всё узнаешь, в положенный час. Спи безмятежно, родная моя: Злу никогда не коснуться тебя.