Воспитанник Школы Волка

Вот слова Пророка: истинно говорю вам, что наступит хаос во многих местах, и огонь вспыхивать будет часто. Солнце загорится среди ночи, а луна посреди дня, звёзды же падать начнут. Из дерева потечёт кровь, а камень закричит. Дикие бестии нападать станут, а женщины беременные рожать будут чудовищ.

      И вот сбылось пророчество, и узрели его глаза наши: женщины родили чудовищ. Ведьмаки и есть те чудовища, предвестники хаоса и погибели.       

Аноним,

«Монструм, или ведьмака описание»

      Знаменитый город Оксенфурт. Место, в котором находилась уважаемая на всём континенте Академия, казалось грязным и вонючим. Являлись ли причиной этому вечно шныряющие то тут, то там студенты али бессчётное количество лавок, мастерских и дешёвых харчевен, не ведал никто. Местные уже привыкли, а приезжие не обращали внимания, стараясь влиться в общество.       Однако даже здесь находились люди, от которых многие предпочитали шарахаться как от прокажённых. Одним из них мог стать и темноволосый юноша, с перепачканным в крови лицом. Сам он в тот момент и не предполагал, что настолько испачкался, да вот только никого это не волновало. Все глядели на него, не скрывая страха и отвращения. Два меча за спиной, бледная кожа и мешок, насквозь пропитанный кровью. Его янтарные глаза со змеиным зрачком выражали абсолютное безразличие ко всему происходящему вокруг. Он просто ехал верхом на гнедом жеребце, никого не трогая.       И всё же, как бы ни был спокоен человек, въезжавший в славный Оксенфурт, стража, остановившая его, явно вывела его из собственных дум.       – Ты кто таков будешь? – спросил один из стражников, тот, что с поломанным носом и фингалом под глазом. Несло от него перегаром, а синяк казался совсем свежим. Должно быть по морде получил вчера в какой-нибудь корчме.       – Ведьмак. Меня наняли, чтобы разобраться с лешим, что поселился в лесу неподалёку и порубил ваших студентов.       Юноша бросил мешок под ноги стражникам и из него показалась отрубленная голова чудовища – рогатая, с кожей як дерево.       – Мать честная! Милсдарь ведьмак, день добрый вам! Не признали вас в таком виде… уж больно лицо у вас пугающее, всё в кровяке чудища-то!       Ведьмак выпучил глаза, а затем вздохнул. Теперь-то ему стало ясно, чего от него шарахались, пока он добирался до города.       – Зараза… блин… у вас есть где вымыться? Не в таком же виде заявляться…       – Конечно, милсдарь, само собой! А как вас звать-то? Звиняюсь, запамятовал чутка…       – Эскель я, – ответил ведьмак, спрыгивая с коня. – Моё имя Эскель.       

***

      Забрав честно заработанные монеты, а это, не много - не мало, целых шестьдесят новиградских крон, Эскель двинулся подальше от Оксенфурта. Честно признаться, посещала его мысль побывать в их знаменитой Академии, да подтянуть знания, однако пока времени на это совершенно не было. Ему, молодому ведьмаку, только-только вышедшему из крепости Каэр Морхен, хотелось повидать этот мир. Многого он не ждал, за всё время своего путешествия от Эльсборга до Оксенфурта, его столь раз успели назвать мутантом, что Эскель сбился со счёта.       И всё же, юношеское любопытство брало своё. Молодой ведьмак продолжал свой путь и вскоре оказался в Новиграде – Вольном городе, чьё влияние на континент сложно переоценить. Расположенный в дельте реки Понтар и имеющий самый крупный порт. Он являлся самым настоящим центром торговли. Из-за всего вышесказанного город по праву владеет своим прозвищем. «Столица мира», так его величают иные. И с ними не поспоришь!       Когда Эскель заехал в город, то не мог поверить собственным очам. Каменные дома, мощённые улицы. И самое главное, запах. Пусть и не идеальный, но всяко лучше, чем оксенфуртский смрад. Пока молодой ведьмак разъезжал по городу, а на это ушёл буквально весь день, он насчитал аж четыре водяные мельницы! Даже одна такая уже считалась признаком достатка селения, а уж четыре подобных… Эскель отказывался развивать эту мысль. Одно было ясно – Вольный город Новиград – это действительно «Столица мира», не иначе.       Во время своего небольшого разъезда Эскель увидел его – море. Бескрайнее и настолько прекрасное в лучах заката, что ведьмак невольно улыбнулся. Даже его приглушённая в результате испытания трав эмоциональность порой проглядывала сквозь толщу закаляющих характер и тело тренировок.       «Эх, видел бы это Геральт…» – подумал Эскель. – «Он всегда хотел увидеть море, океан… Хотя, чего это я? Он выехал из Каэр Морхена почти сразу следом за мной. Должно быть скоро побывает здесь.»       Эскель слез с коня, которого ласково называл Бурка и, привязав к столбу, направил к пристани. Лёгкий бриз обдал кожу. Благодаря тому, что ведьмак носил тёмно-коричневую кожаную куртку с серебряными шипами и короткими рукавами, руки его, уже успевшие обзавестись парочкой шрамов, особенно ощутили дуновение со стороны моря.       – Это вы сударь ведьмак, сегодня утром принёсший в Оксенфурт голову лешего? – голос незнакомый. Эскель обернулся.       Пред ведьмаком стояла женщина, чья красота взлетела выше всевозможных пределов. Волосы цвета золота, блестящие янтарным пламенем в лучах заката. Платье, слегка вульгарное, по мнению Эскель, с глубоким вырезом, да таким, что, как ведьмаку казалось, грудь её вот-вот выпадет из платья. Ждал ли этого Эскель? Вполне возможно. Гордился ли он этим? Честности ради, не особо. И всё же ждал.       Над грудью её, как заметил ведьмак, имелась татуировка в виде уробороса.       – Да, – вымолвил Эскель с трудом глядя женщине в глаза.       – Моё имя Мартина де Торфари. Я чародейка, одна из преподавательниц Аретузы.       – Эскель. Воспитанник крепости ведьмаков школы волка – Каэр Морхена. Приятно познакомиться.       – Какой вежливый. Честно признать, не думала, что люди вашего цеха столь… учтивы.       – Нам приходится работать и с людьми. Мы не сплошь и рядом бандиты, как это указано в некоторых второсортных книженциях.       – Я так понимаю, вы о памфлете «Монструм, или ведьмака описание»? Согласна с вами, чтиво, мягко сказать, посредственное. Но давайте говорить не о проходных трудах анонимов, не стоящих ни нашего с вами времени, ни нервов. Лучше обсудим дело, с которым я к вам пришла.       Эскель кивнул, давая понять, что внимательно слушает. Мартина, тем временем, продолжила, уразумев, что юный ведьмак ничего более говорить пока не собирается.       – Дело в том, что мне для моих опытов требуется один компонент, который я не могу раздобыть самостоятельно. Primo, в силу своего положения и статуса. Secundo, из-за недостатка опыта в подобных делах. И наконец tertio, ввиду моего банального отвращения к подобным вещам.       Эскель не перебивал. Мартина продолжала.       – Знаком ли вам монстр, в некоторых кругах жагницей именуемый?       Молодой ведьмак знал. Обязан был знать, тому способствовали долгие часы за трактатами в Каэр Морхене. Эскель ничего не сказал. Лишь едва заметно кивнул.       – Это, как говорит один перспективный лаборант Оксенфуртской Академии, Линус Питт, есть ничто иное как представитель семейства Hyphydridae, отряда Amphipoda, класса Крупножвальчатых. Так вот, ведомо ли вам, юный ведьмак, о необычайных свойствах некоторых частей тела этого могучего чудища?       – Не имею ни малейшего понятия.       – Что ж, прискорбно, однако это и не главное. Я хочу вас нанять, юный ведьмак, дабы вы достали мне жагницу. Оплата, как это водится, после выполнения заказа. Двести семьдесят новиградских крон.       Сумма не маленькая. Виду Эскель не подал, да только вот в душе и разуме его творилось чёрт-те что.       – Я бы с радостью, да только, как вы можете знать, жагницы не водятся где попало. Обычно, места её обитания – это грязные водоёмы и болотистая местность. И даже там не факт, что удастся отыскать.       – За это можете не волноваться. Около двух недель назад один экземпляр этого чудного вида появился в Горс Велене. Отсюда всего-то день пути.       – Вы заявляетесь сюда, предлагаете весьма солидное вознаграждение, говорите куда идти. В чём же подвох?       Мартина лишь загадочно улыбнулась.       – Подвоха никакого нет. Единственное, о чём я вынуждена просить, так это о том, что жагница должна остаться в живых.       После этих слов Эскель не смог сдержаться и заржал так, что аж живот заболел. В последний раз он так смеялся, когда в детстве с Геральтом они подшутили над Весемиром. Отыскали его старую шляпу и пытались того спародировать. Ох и влетело же им тогда розгами, дня три потом присесть не могли…       – То есть как это? Я ведьмак, моя работа заключается непосредственно в убийстве всякого рода монстров, а вы, госпожа чародейка, говорите мне поймать его? Ладно бы дело было в проклятии каком. Расколдовать стрыгу или ещё кого, но тут… как же мне его изловить?       – Мне кажется, это уже ваша забота, юный ведьмак. Скажу лишь, что для моих опытов мне требуется именно живая жагница. Слегка покалеченная, понимаю, так просто её не изловить, но всё же живая. Возможно, благодаря этому, будет выведен компонент, который в дальнейшем будет использоваться в медицине и спасёт множество жизней. Разве не в этом ваше призвание? Люди, как бы они не ненавидели таких как ты, всё же надеются на вас. Рассчитывают. А подводить тех, кто на тебя надеется нельзя. Ведьмаки должны спасать людей. Именно для этого вас и создали, или же я не права?       – Быть может и так. Но почему бы вам не найти… хм… кого поопытнее?       – С неделю назад я обратилась к одной банде. Джентльмены тамошние довольно известны в преступных кругах в пределах Темерии и на юге Редании. Зовутся они «Девитиглавая гидра». Вернее, звались. Жагница пожрала пять из девяти её участников. А ведьмаки… вас нынче днём с огнём не сыщешь! Сперва я обратилась к Престону Хольту, прожжённому ведьмаку, однако он уже не в форме и из-за травмы ноги не охотится. Предложил обратиться к его per procura, но у того и без меня работы хватает.       Значение термина «per procura» Эскелю было неведомо, да и кто эти люди, про которых говорила чародейка, он тоже не знал. Но кивнул. Будто понимает. Вообще, привычка то и дело кивать в любой непонятной ситуации у него сформировалась ещё в детстве, равно как и у его лучшего друга – Геральта. Так они делали, когда их отчитывал Весемир после очередной шалости.       – Посему я решила переместиться в Оксенфурт, переговорить со старыми приятелями, как вдруг я узнаю о ведьмаке, жадно ищущем работы и который утром притащил голову лешего! Что это, как не Предназначение?       – В Предназначение я не верю.       – И зря, юный ведьмак. Предназначение есть вещь до сих пор до конца не изученная даже среди чародеев, и всё же отрицать её силу недопустимо даже в магическом сообществе. Даже ваш цех признаёт его силу, разве не так? «Отдай то, что имеешь, но о чём ещё не знаешь.» Знаменитые Дети Предназначения… мальчишки, которых забирали в вашу крепость. Хотя конечно, не все такими были. Довелось ли вам, юный ведьмак, видеть таких особенных детей?       – Нет.       – Краткость сестра таланта, понимаю. А теперь, я прошу вас, юный ведьмак, дать мне ответ. Согласны ли вы взяться за заказ?       Эскель молчал. Около трёх минут он размышлял, прикидывал варианты. Он пытался рассуждать здраво, как учили в Каэр Морхене. И здравый смысл велел ему уносить ноги подальше от странной, пусть и роскошной на вид, магички. Но что-то в его душе, вполне возможно, что юношеский максимализм, а быть может и само Предназначение, проявляло нездоровое любопытство к этому делу. Так или иначе, но воспитанник Каэр Морхена свой выбор сделал. А правильный или нет, ему суждено было узнать много позже.       – Триста крон ровно. И давайте обговорим некоторые условия заранее. Но, пожалуй, не здесь, на море я уже вдоволь насмотрелся. Вам не противен будет визит в какую-нибудь корчму? Извиняюсь, но во рту сегодня даже жалкого куска хлеба не водилось.       – Не беспокойтесь, я знаю здесь одно заведение. Там подают отличные морепродукты!