Пути Предназначения неисповедимы

      Известно, что ведьмак, причиняя иным мучения, страдания и смерть, столь великое удовольствие и наслаждение испытывает, коих человек благочестивый и нормальный токмо тогда достигает, когда с женою своею законною общается, ibidum cum elaculatio. Из поведанного ясно следует, что и в сей материи ведьмак являет себя противным природе творением, ненормальным и мерзопакостным вырожденцем со дна ада пренаичернейшего и наисмраднейшего родом, ибо от наносимых страданий и мук токмо Дьявол сам, пожалуй, удовольствие получать может.       

Аноним,

«Монструм, или ведьмака описание»

      – Что ж, настало время прощаться.       Мартина де Торфари аккуратно вывела Эскеля из лаборатории, расположенной в горе близ Флотзама. Конь Бурка, за которого молодой ведьмак уже начал переживать, как ни в чём не бывало ждал своего хозяина со всеми его пожитками. Чародейка постаралась на славу, раз даже коня сохранила.       – Выходит, что так, Мартина. Ещё раз спасибо, что спасла меня.       – Брось уже. Как я и сказала, это меньшее, что я могла для тебя сделать. Поверь, ты сделал большой вклад в изучение целебной магии! И не переживай по поводу шрама на лице. Ты, в целом, довольно-таки симпатичный парень. Быть может, несколько деревенских красавиц всё же обратят на тебя своё внимание. На крайний случай, могу посоветовать тебе место под милым названием «Пассифлора» – лучший бордель во всём Новиграде! Или, как вариант, «Лорелею», однако сей дом блаженства стоит в Спинхэме.       – Спасибо, но пока откажусь. – Сказал Эскель, а сам уже раздумывал, до какого из городов ему сейчас ближе. Деньги, а именно триста новиградских крон, были при нём и он вполне себе мог позволить провести ночь с воистину умелой и красивой жрицей любви.       – Дело твоё. Мир по дороге тебе, Эскель из Каэр Морхена. Отыщи своё Предназначение!       

***

      Добравшись до Флотзама, Эскель, прикупив провизии, свернул на запад и на верном скакуне Бурке, который то и дело фыркал, стал держать путь вдоль реки. На его пути должны были повстречаться ещё куча городов. Ринде, Белый Мост, Оксенфурт и, наконец, Новиград. Ехать до него всяко ближе, нежели брести обратно в Каэдвен в этот незнакомый ведьмаку город Спинхэм.       Ехал Эскель не спеша. Куда ему торопиться? Наоборот, впервые за долгое время он мог отдохнуть от этой безумной погони за монетами и чудовищами. Мог, но у судьбы имелись свои планы на него. Спустя несколько часов пути он услышал жуткий женский крик, взывающий о помощи. И Эскель не смог его проигнорировать. Бурка галопом помчался в сторону места, из которого доносился душераздирающий крик.       Когда молодой ведьмак оказался ближе, его взору предстала картина несомненно удивительная. Крик, принятый Эскелем за женский, издавал юноша примерно одного с ним, Эскелем, возраста. Одёжа юнца выдавала в нём как минимум сына мелкого барона. Статусная персона, нечего и добавить. Правда стража у этой важной персоны оказалась никудышная. Арахноморф, заставший их врасплох, перебил всех кто мог держать меч. И теперича от него пытался отбиться один покалеченный боец в латах, а сынок барона сидел на заднице, приклеенный паутиной к карете, в которой ещё недавно ехал. Видать пытался сбежать, да немного не вышло.       Меч уже лежал в ладони Эскеля. Несясь на полной скорости на коне, он сотворил пальцами свободной руки знак Аард, оттолкнул волной магии монстра на сажень от раненного стражника, а затем, перехватив меч двумя руками, рубанул по голове паукообразной твари. Тело чудовища в миг обмякло и рухнуло, не устояв на своих восьми конечностях. Кровь красно-фиолетового оттенка каплями разукрасила траву вокруг и лицо стражника.       – Целы? – спросил Эскель, спрыгивая с коня.       – Да! Да, милсдарь! – начал вновь женским голосом юноша, затем откашлялся и голос его стал чуть больше походить на мужской. – Я Боорхис из Ринде. Возвращаюсь домой из Махакама. Мой отец весьма богат! Обещаю, за моё спасение он достойно тебя отблагодарит! Назови только цену! Но сперва освободите меня поскорее!       Эскель сперва думал отказать. Всё-таки, он ведь сам решил помочь человеку, без злого умысла, да и его никто не нанимал. Стало быть, и монет за порыв души он просить и тем более требовать не мог. Но в одночасье в его голове что-то щёлкнуло и пред очами его всплыл образ Мартины де Торфари.       – Отдай мне то, что уже имеешь, но о чём ещё не знаешь.       В тот момент Эскель и подумать не мог, что, когда они с Боорхисом прибудут в Ринду, дома сына барона будет ждать, нет, не Дитя Предназначения, а подарок в виде… незабываемой ночи с суккубом, у которой имелась пышная грудь и красивые светлые волосы. Оказалось, отец Боорхиса – Ирэмиган, решил таким образом устроить для единственного чада «ночь несравненной любви», в благодарность за удачную поездку в Махакам. Одна ночь с существом, которое, если дать волю, может и буквально затрахать до смерти! Вот что имелось у Боорхиса, но о чём он не ведал.       Да, ведьмак в ту ночь был выжат досуха. А на следующий день ему как-то и не захотелось ехать в Новиград. Ему, в самом деле, ещё повезло! Услуги суккубов – рогатых бестий, выглядящих обворожительнее любой девы, были не из дешёвых, а Эскель получил их, по сути, за голову арахноморфа.       – Коль так работает это самое Предназначение, то вполне неплохо! – сказал сам себе Эскель, а затем от души посмеялся, меня маршрут в сторону Вызимы.       На перекрёстке он увидел доску с объявлением, на которой имелась надпись: «Требуется ведьмак! Объявился волколак, что купцов жрёт!»       – Волколак… такую дрянь я бы оценил в крон семьдесят. Сколько ж это… четыреста или пятьсот оренов. Забыл, какой ж там сейчас валютный курс…       Ведьмак держал путь на юго-запад, сильно не торопя Бурку. Эскель ехал не зная, что будет завтра. Не ведая, когда же его настигнет то самое Предназначение.       

***

      

Много лет спустя…

      Кто-то ехал к воротам крепости. Эскель, прибывший на зимовку ещё неделю назад, выглянул наружу. Лошадь, а на ней всадник – взрослый седовласый мужчина и ребёнок, хотя может это не ребёнок вовсе, а низушек какой, иль краснолюд.       – Кто? – Эскель спросил спокойно, в голосе чувствовалась сталь. Присмотревшись, а глаза его отлично видели во тьме, як и глаза любого ведьмака, Эскелю всадник показался знакомым. – Геральт?       – Да, Эскель. Я.       Знакомый голос. Как же давно он его не слышал. Вроде прошлая зимовка в Каэр Морхене проходила всего лишь год назад, однако столько за этот самый год может произойти, и не всегда хорошего…       – Входи.       Геральт слез с лошади, снял ребёнка с седла, опустил на землю. Эскель наблюдал. Потом Геральт отдал своему маленькому спутнику узелок, в который тот вцепился так крепко, словно только он и уберегал его от какого-нибудь риггера.       – Подожди здесь, с Эскелем. Я отведу Плотву в конюшню.       – Пошли на свет, малыш, – проворчал Эскель. – Не стой во тьме.       Ребёнок поднял глаза на Эскеля. Ведьмак сразу же уловил страх в глазах этого дитя.       «Должно быть дело в моём неотразимом шраме. Спасибо той жагнице. Как её там… Аналуиза, вроде. Интересно, тварь жива иль давно уж отдала науке не только тело, но и душу?»       – Ну, чего ты ждёшь? – Эскель старался скрыть неловкость и тревогу в голосе.       По ноге ребёнка пробежала крыса, отчего дитя даже подпрыгнуло на месте.       – Не стой во мраке, малыш, крысы башмачки прогрызут.       Шутка Эскеля не была оценена по достоинству, ребёнок просто забежал в ворота, на свет. Крысы же разбежались кто куда. А Эскель, тем временем, аккуратно взял у дитя узелок и снял с него шапочку. Увиденное его крайне удивило.       – А, зараза! – буркнул он. – Девчонка. Этого только не хватало.       Девчушка, у которой под шапочкой скрывались пепельного цвета волосы, в испуге подняла на него глаза. А Эскель просто улыбался. Его, почему-то, позабавила вся эта ситуация. Женщин в обители ведьмаков на памяти Эскеля ещё не было. Выходит, всякое может произойти в жизни.       – Ну, коли уж ты тут, приветствую тебя в Каэр Морхене, – всё ещё улыбаясь сказал он. – Как тебя кличут?       – Цири, – ответ дала не сама девочка, а Геральт. Из мрака он появился беззвучно. Но не для Эскеля. Он знал повадки своего лучшего друга очень хорошо, собственно, как и Геральт знал повадки Эскеля. Потому-то почувствовать приближение лучшего друга для Эскеля не составило никакого труда.       Ведьмаки сплелись руками, лишь на мгновение. И кивнули друг другу.       – Жив, Волк.       – Жив.       – Ну, славно. – Эскель вынул лучину из держателя. – Пошли. Я закрою внутренние ворота, тепло уходит.       

***

      – Кто зимует, Эскель? Кроме Весемира.       – Ламберт и Койон.       Ведьмаки всё шли и шли, а девчушка по имени Цири старательно семенила рядом, пытаясь от них не отставать. Даже успела запыхаться. Эскель начал идти медленнее и Геральт, сразу поняв причину этому, также замедлил шаг. Вскоре они вошли в гигантский холл, который освещал яркий огонь из камина. В центре этого самого холла стоял приличных размеров стол, за которым в лучшие годы сидели и по десять, и по пятнадцать ведьмаков. Ныне за эти столом восседали всего трое – Весемир, Ламберт и Койон. Все как один бледные, как и подобает ведьмакам.       – Привет, Волк, мы ждали тебя, – улыбка, с которой Весемир произнёс эти слова, выглядела усталой, но такой тёплой и родной. Так старый ведьмак встречал всех, кого он воспитывал в своё время. Вернее тех из них, кто остался в живых.       – Привет, Весемир, – улыбка Геральта оказалась не менее тёплой и усталой, чем у его наставника. – Привет, парни. Приятно снова оказаться дома.       От внимания ведьмаков, разумеется, не укрылась и неожиданная гостья. Все выглядели обеспокоенными. Весемир, Койон и даже Ламберт, обычно ходивший с кислой миной и крайне неприятной ухмылкой. И всем им стало, чего таить, интересно, но в то же время боязно. Девочка. Совсем ещё кроха. Здесь, в Каэр Морхене. Что же заставило Геральта привести её сюда, практически на край света?       – Кого это ты привёл? – спросил Койон.       Эскель видел. От него не укрылся страх в глазах Цири, да только что тут скажешь?! За столько лет он, как и другие ведьмаки, уже привык, что на него смотрят со страхом и презрением. И всё же эта девочка всего лишь дитя, которому очевидно требовалась помощь. И закрыть на это глаза он не мог. Они не могли.       – Кто этот ребёнок, Волк? – повторил вопрос Койона Весемир. – Кто эта девочка?       Весемир беспокойство в своём гласе даже и не пытался скрыть. В силу возраста ли, али попросту не желал этого делать.       – Она моё… – Геральт осёкся.       Он положил руки девочке на плечи и тут Цири, казалось, немного успокоилась. И впервые посмотрела на ведьмаков как на тех, кому можно доверять. Как на тех, кто не обидит.       – Она – наше Предназначение.       Новость эта как гром среди ясного неба прошлась по мозгам Эскеля. Он, сам того не понимая, коснулся пальцами полукруглого шрама на лице. Нервно усмехнулся. Всё-таки Пути Предназначения неисповедимы.       «Ну вот, дорогая Мартина.» – размышлял Эскель, глядя на робкую девочку по имени Цири. – «Вот я и отыскал своё Предназначение. И пусть я не его центр, а лишь небольшое звено в его исполнении, но я сделаю всё что угодно, чтоб сберечь эту девочку. Сберечь наше Предназначение».