4. Искушение

      К тому времени, когда Драко постучал в дверь Поттера на следующее утро, он был в полном замешательстве. Он не знал, что и думать. Каждый раз, когда он сталкивался с Грейнджер, у него были моменты, когда все было точно так же, как и раньше. Она была воплощением огня и разрывала его мир на части, заставляя хотеть стать лучшим человеком до глубины души. До несчастного случая за этим следовал момент нежности, когда она заставляла его поверить, что он может измениться.       Теперь, когда она больше ничего этого не помнила, казалось, что она стала совсем другим человеком. Грейнджер, которую он знал, была чрезмерно сострадательной. Она всегда видела в людях только лучшее и помогала им преодолеть тьму в себе. То, что она сказала вчера, было настолько нехарактерно для нее, что Драко засомневался, была ли это вообще Грейнджер.       Он предположил, что это могла быть не Грейнджер. С помощью магии можно было стать кем угодно, а с окончанием войны никто больше не был начеку.       Мысль о том, что Грейнджер может быть кем-то другим, полностью отвлекла его, и он не сразу обратил внимание на то, что дверь Поттера распахнулась при его прикосновении. — Поттер? — спросил он, входя внутрь. Офис был пуст. Бумаги были разбросаны беспорядочно, но само по себе это не вызвало немедленной тревоги. Офис Поттера всегда был в беспорядке. Он утверждал, что это была какая-то тщательно продуманная система хранения документов, но Драко никогда не видел никаких доказательств этому.       Он наклонился, чтобы посмотреть на верхний лист, и обнаружил хаотичный набор заметок об артефакте. Это ужасное изделие было сделано из бедренной кости человека, умершего где-то двадцать лет назад. Надпись была на латыни, но слова казались полной белибердой. В ней говорилось о щедрости души и вечной любви. Судя по вопросительным знакам и ругательствам, нацарапанным по всей странице, Поттер так же безуспешно пытался разгадать эту загадку, как и он с Тео.       Стук разорвал тишину в кабинете. Драко обернулся, чтобы посмотреть за спину, но увидел, что дверь по-прежнему была приоткрыта, и из-за нее доносился отдаленный шум из кабинетов авроров. Он бы подумал, что это ему показалось, если бы не услышал это снова.       Обойдя стол, он пошатнулся, увидев Поттера, лежащего на полу с бледным лицом, протянувшимся к нему. Его глаза были впавшими, а рот открывался и закрывался, издавая едва слышные звуки. Это был звук, похожий на всасывание в почти пустом стоке, одновременно влажный и сухой. — Грррррр. — Блядь! — выругался Драко, инстинктивно отшатываясь.       Прославленный спаситель волшебного мира выглядел чертовски устрашающе. — Мммммффф, — продолжал стонать Поттер, снова пошевелившись и упав на пол у ног Драко. — ПОМОГИТЕ! — закричал Драко, — Кто-нибудь! Кто угодно, помогите!       Он споткнулся и упал назад, оказавшись лицом к лицу с громоздким существом, отдаленно напоминавшим Поттера. Его зеленые глаза были огромными на его изможденном лице, а кожа была тонкая, как бумага. Рука сжала мантию Драко, когда он поднялся перед лицом Драко. Его дыхание пахло чем-то гнилым и умирающим, а хватка была как у железа. — Рннннннн Это было как будто магия исчезла. Драко понял, что это не было чудовище или что-то ужасающее, это был коллега, который отчаянно нуждался в медицинской помощи. Стыд наполнил его, когда он перевернул Поттера на спину и в панике стал искать пульс. — Поттер? Поттер! — крикнул он.       Сердце Поттера билось неровно и слабо под его пальцами, а дыхание было практически незаметным. Если Гарри Поттер умрет у него на руках, ему конец. Все годы, которые Малфой потратил на улучшение своего имиджа, чтобы Скорпиус мог жить лучше, будут потрачены зря. Никто не даст бывшему пожирателю еще один шанс, если на его руках будет кровь Гарри Поттера. — Блядь! — проклянул он.       Думай! ДУМАЙ!       Он слышал о сердечно-легочной реанимации, но никогда не учился ее делать. Он же был волшебником, черт возьми! Разве не существовало заклинания, зелья или чего-то еще, что могло бы помочь человеку дышать?       В отчаянии он направил палочку на открытый рот Гарри и прошептал: «Вентус».       Воздух закрутился вокруг Гарри и проник в него. Его грудь поднялась, когда воздух наполнил его тело, а затем был вытолкнут обратно. Драко повторял заклинание, и с каждым разом его движения становились все более резкими. — ПОМОГИТЕ! — снова крикнул он, надеясь, что его услышат через тихое бормотание снаружи, — ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ!       Дверь распахнулась, и в комнату вбежал Уизли. — Гарри? — крикнул он, падая на пол рядом с ним. Он схватил Поттера за плечи и сжал их, — черт! Малфой, как долго он без сознания? — Недолго, — ответил Драко высоким, паническим голосом, — я начал применять заклинание «Вентус», как только он потерял сознание. — Хорошо, — пробормотал Уизли, — это хорошо. Мне нужно отвезти его в Мунго. Отойди.       Драко отодвинулся, когда Уизли залез в карман и вытащил потрепанные часы. Он прижал их к груди Гарри и направил на него палочку. «Портус».       В следующий момент они невероятно вытянулись, а затем исчезли. Драко чувствовал себя так, будто пробежал марафон. Сердце колотилось в груди, когда он сидел и смотрел на стену кабинета Поттера.       Другой аврор, имя которого Драко даже не удосужился запомнить, начал кричать. Драко даже не слышал, как он вошел, и просто поднял глаза, когда мужчина замахал руками, разбрызгивая слюну, скривив лицо и покраснев. Он выглядел как человек, попавший в аварию, в замедленном движении. — Я… я пытался ему помочь, — пролепетал он. — Поттер полз ко мне, пытаясь дышать. Я… я не знаю, как делать искусственное дыхание, поэтому я применил чары.       Мужчина поднял его за руку. — Нам нужно, чтобы ты дал показания.       Драко толкнули на стул, который был еще теплым от того, что, вероятно, Поттер упал с него. Затем последовала серия быстрых вопросов, которые Драко отчаянно пытался понять. — Он попросил меня встретиться с ним здесь сегодня утром. — Нет. Я никого не видел. Сначала я даже и его не заметил, — Драко сглотнул, чувствуя невыносимую сухость в горле, — Потом он просто лежал на полу — Сегодня утром я был дома со своим сыном Скорпиусом. Мы позавтракали, потом я отвел его к своей матери и ушел на работу. — Подтвердить? Ему девять лет. Если вы спросите его, где я был, он вам скажет. Но лучше спросите мою мать.       Вдруг тон и ритм вопросов этого человека стали понятны. В его нутре закипела белая горячая ярость. Он знал это. Однажды ставший Пожирателем смерти, навсегда останешься Пожирателем смерти. Они будут настаивать на том, чтобы клеймить его одной и той же печатью, пока он не состарится и не поседеет, а может, и не умрет.       Драко встал, и шок сменился яростью. — Я не причинял вреда Поттеру. Я изменился. Я годами работал, чтобы очистить свое имя, но вам этого недостаточно, да? — презрительно усмехнулся он.       Мужчина слегка отступил и прошипел: — Только не уезжайте из страны или что-то в этом роде. Уверен, у нас еще будут вопросы.       С этими словами он очень выразительно показал Драко на дверь.       Малфой выбежал из кабинета и направился в свой офис. Все это казалось таким бессмысленным. Зачем, черт возьми, он вообще пытался? Они все равно собирались отрезать ему голову, что бы он ни делал.       Но когда Драко вошел в свой кабинет, он замер, и вся ярость улетучилась в одно мгновение. Грейнджер сидела в кресле и нервно играла с волосами, как всегда. Ее губы были сжаты в раздумье, и она снова и снова закручивала прядь волос на палец. Он инстинктивно вспомнил, как в последний раз она сидела в этом кресле, обнаженная, и умоляла его не останавливаться.       Но это не могла быть его Грейнджер. Он был уверен, что последнее слово, которое Поттер пытался ему сказать, было «Гермиона», но он не мог сказать это аврорам. Они были готовы посадить его только за то, что он был там. Если бы он попытался вовлечь в это «золотую девочку», то неизвестно, до чего бы они дошли.       Страх обвил его сердце тоненькими щупальцами, медленно сжимая его, пока не стало больно.       Она подняла глаза и улыбнулась. Это лишило его дыхания. Даже сейчас, когда он был уверен, что она отправила Поттера в Св. Мунго, она все еще могла заставить его желать ее. Ее большие карие глаза были подняты и блестели. Это заставляло его хотеть дать ей все и вся. Он бы подал ей мир на серебряном блюде, если бы она только приняла его обратно в свои объятия. — Драко!       Вся радость, которую он испытывал, увидев ее, превратилась в лед. Она никогда раньше не называла его по имени. Даже когда он был по самые яйца в ней, она использовала его фамилию, как проклятие или мольбу.       Она вскочила со стула и схватила его за руку. — Драко, я не знала, к кому еще обратиться.       Он прочистил горло. Ее грудь прижималась к нему, и было трудно помнить, что это не Грейнджер. Что это самозванка, и он не позволит себе поддаться. — Чем я могу вам помочь, госпожа заместитель министра? — спросил он вежливо, настолько формально, насколько мог.       Она сделала шаг назад и опустила глаза, скрестив руки, а ее щеки покраснели. — Я надеялась, что ты сможешь меня развеселить. Я слышала о Гарри и не могу перестать думать, что та женщина что-то с ним сделала.       Она слышала о Гарри? Единственная причина, по которой он знал о Гарри, заключалась в том, что Драко был там и видел это. Он предположил, что Рон мог послать патронуса, но за такое короткое время, и все же, жена Поттера будет иметь приоритет перед Грейнджер. Тот факт, что она была здесь, казался крайне странным. — Это возможно, — сказал он, отчаянно стараясь сохранить ровный голос, — не было никаких очевидных причин его болезни.       Она резко подняла голову, и ее глаза практически светились безумием. — Именно. Это артефакт. Я знаю это. Мне нужно его увидеть.       Артефакт. Все всегда сводилось к артефакту. Он не мог позволить ей узнать, что он у Тео. Поттер осмелился заподозрить ее и закончил на полу, выглядя как Инфернал, но без огромной силы и жажды мозгов. Эта Грейнджер была слишком рьяна. Ее энтузиазм был слегка не в тему.       Драко сглотнул. Он был слишком уязвим. Никто бы ему не поверил. Никто. В Азкабане была камера с его именем, и все, что ей нужно было сделать, — это шепнуть на нужное ухо.       Ему нужны были доказательства. — Я мог бы отвести тебя в хранилище Министерства, — предложил он, — туда попадают доказательства, когда авроры с ними заканчивают. — Можем пойти сейчас? — предложила она немного слишком быстро, ее глаза с тяжелыми веками скользили по его телу.       Это было нервирующе. Такой явный флирт так не соответствовал Грейнджер, которую он знал. Грейнджер не флиртовала. Она требовала, спорила и дразнила. У этой Грейнджер дыхание было слишком быстрым, а прикосновения — слишком выверенными. Она была холодна, как змея. — Конечно, — прохрипел он. Ему нужно было держаться. Гоблины всегда относились к нему с большим уважением. За все годы работы в Министерстве финансов он установил тесные отношения со многими их представителями. Они были жесткими переговорщиками, но они понимали друг друга. — Пойдем, — воскликнула она, обнимая его за руку.       Она была такой теплой, что его воспоминания нахлынули на него. Времена, когда он почти думал, что их отношения означают нечто большее, чем просто секс. Когда они обнимались, где бы ни оказались, и говорили ни о чем и обо всем одновременно.       Но это была не она. Это не могла быть она. Она бы никогда так с ним не поступила.       ПсевдоГермиона крепко держалась за него, пока они шли через министерство к камину. Ее рука сдавила его так, что остались синяки. Он не сомневался, что к приходу домой его рука будет вся в синяках. Обычно он бы этому только порадовался, но сейчас это оставляло неприятный осадок. — Гринготтс, — объявил он, прежде чем шагнуть в пламя.       Они на мгновение разделились, когда он пробирался через запутанную каминную сеть, и, приземлившись в мраморном вестибюле Гринготтса, он подумал о том, чтобы просто уйти. Это была глупая идея. Если он уйдет, она сразу поймет, что он ее раскусил, и если она решит отомстить, он может закончить как Поттер.       Драко вспомнил о выпуклой коже Поттера и его хриплом голосе. Человек уже выглядел как труп. Было бы чудом, если бы он сумел выжить. В целом, это было совсем обыденно для него. Драко никогда не был так удачлив. Мысль о том, что Скорпиус должен будет расти сиротой, была достаточной, чтобы вызвать у него физическое недомогание.       Когда она вышла из камина, она не споткнулась и не упала. Ее глаза просканировали огромное пространство, как у хищника, прежде чем остановиться на нем. Он увидел, как ее маска опустилась на место, ее лицо поднялось, а глаза смягчились, когда она пошла к нему. — Малфой, — прошептала она, — я думала, что потеряла тебя. — Сеть каминов не славится своей способностью держать путешественников вместе, — он предложил ей руку. — Пойдем?       Она хихикнула, взявшись за его руку, и ему пришлось сглотнуть, чтобы не вырвать желчью.       Грейнджер не хихикала. — Мистер Малфой.       Драко обернулся и увидел Грипхука, подозрительно смотрящего на него с вершины одной из кассовых платформ. Черт. Из всех работников, которые могли бы это быть. Это должен был быть тот самый гоблин, которого держали в его подземелье. — Грипхук, — он склонил голову в знак уважения, — надеюсь, ваш день был полон ужаса.       Гоблин фыркнул. — Теперь уж точно, раз я вынужден смотреть на твое лицо. Что тебе нужно? — Я сопровождаю заместителя министра Грейнджер в хранилище улик. Не будешь ли ты так любезен, сопроводить нас вниз? — спросил Драко с максимальной вежливостью, на которую был способен. — В хранилище улик? — медленно спросил Грипхук. Его взгляд скользнул по юбке-карандаш и струящейся блузке Грейнджер, после чего он поднял бровь.       Драко с недоумением нахмурился. Рельсовые тележки были неустойчивыми, но не настолько, чтобы ее наряд был неуместным. Конечно, если только они не провалились бы в яму, что сделало бы ее блузку полностью прозрачной.       Он раскрыл рот и быстро взглянул на Грейнджер. Она безразлично смотрела на окружающих, выстроившихся в длинную очередь перед кассами. Если и было какой-то признак того, что это не Гермиона Грейнджер, то тот факт, что она игнорировала магического существа, было неопровержимо. Конечно, она могла просто притворяться, что не обращает внимания, но он должен был рискнуть.       Он должен был узнать. — Да, — быстро согласился он, почувствовав сухость во рту, — в хранилище улик, пожалуйста.       Грифук пожал плечами, повернулся, чтобы взять ключи, и спустился по лестнице. Он повел их мимо сверкающего фасада здания в секретное подземелье, где были хранилища. Грейнджер шла рядом с ним, впившись когтями в его кожу, и пристально смотрела на него. Время от времени маска спадала, и он чувствовал холод до костей.       Тележка, к которой их привели, была маленькой. Гоблины никогда не утруждали себя тем, чтобы приспособить свои устройства к размерам волшебников. Если волшебники хотели пользоваться их удобствами, им приходилось приспосабливаться. Драко протянул руку, чтобы помочь Грейнджер втиснуться в маленькое пространство, а затем устроился рядом с ней.       Было тесно и неудобно, и когда тележка наконец тронулась, ему показалось, что он вот-вот выпадет сзади. Он вцепился в края, сжав кулаки до белизны, и неохотно обнял Грейнджер, чтобы удержать ее на месте. В конце концов, это было джентльменским поступком. Так его учили с детства. Она все еще смотрела на него с удивлением, и на ее щеках появился настоящий румянец.       Он ненавидел то, как мгновенно реагировал на нее. Это была не Грейнджер, но она выглядела и звучала точно как она, от чего в его животе затрепетали бабочки, а сердце забилось чаще. Если бы он наклонился и прижался к ее губам, оттолкнула бы она его или это пробудило бы в ней что-то и развеяло бы чары, которые легли на нее, как в какой-то древней сказке. Он был так соблазнен. Ее губы манили его, как все его худшие идеи.       Он начал наклоняться вперед, когда она посмотрела мимо него и замерла. Затем он услышал несомненный звук гибели воров, грохот воды, падающей в глубину. Ее взгляд был горячим, когда она обернулась к нему в ярости. — Гибель воров?! — взвизгнула она, — ты не говорил, что мы будем проходить через гибель воров.       Ее руки царапали бока тележки, когда она пыталась вылезти, но он схватил ее за блузку, чтобы удержать внутри, и пожал плечами. — Ты всегда проходишь через гибель воров по пути к хранилищу улик. — Малфой, — предупредила она жестким голосом, — отпусти меня. — Не будь смешной, — возразил он, чувствуя, как страх пробегает по его спине, — ты поранишься, если уйдешь сейчас.       Ее реакция была чрезмерной и только усилила его паранойю. Почему она так волновалась? Это была всего лишь вода. Только виновные и лжецы боялись ее. — МАЛФОЙ! — закричала она, когда тележка пронеслась мимо.       Вода промочила их до нитки, ее вес придавил их обоих к сиденьям тележки. Он задыхался, когда его обдало жестоким холодом. Вода еще больше затрудняла удержание боковых стенок, когда они мчались в глубину. Внезапно они полностью остановились, и мир изменился, когда их без церемоний выбросили перед хранилищем.       Драко тяжело приземлился на землю, его мокрую одежду тянуло вниз. Грейнджер упала на него, что было неизбежно, поскольку он сжал ее блузку в кулаке. Его рука наткнулась на что-то мягкое, и когда он поднял глаза, ее лицо было обрамлено струящимися мокрыми волосами.       Ее выражение лица было яростным. — Ты знаешь? Сколько времени я потратила на прическу? — выпалила она, — часы, потраченные на мытье и уход, прежде чем обработать их термозащитой для завивки и дать высохнуть, завернув в мягкое хлопковое полотенце, — ее кулаки ударяли по его груди, — а теперь они будут выглядеть как птичье гнездо! Или как плохо подстриженная шерсть!       Он был заворожен. Она всегда была безумно красива, как когда злилась. Это освещало ее черты, ее кожа практически сияла, а глаза горели. Желание обнять ее и заставить замолчать своим ртом было настолько сильным, что его рука выскочила, чтобы обхватить ее щеку, прежде чем он смог это остановить.       Она затаила дыхание и остановилась, ее глаза были неимоверно широко раскрыты. Это был момент, которого он жаждал. Ему нравилось, когда он делал что-то, что заставляло ее полностью застыть. Неужели это была она? Это не было проклятье, гибель воров подтвердило это. Ее великолепное тело было таким же, как и всегда. Даже контроль над разумом не был застрахован от магии гоблинов.       Была ли это его Грейнджер?       За его спиной кто-то прочистил горло. — Как бы мне ни хотелось посмотреть, как ты выпотрошишь наследника Малфоев, есть вещи, которые я предпочел бы ещё сегодня успеть.       Грейнджер слезла с него, бормоча извинения, выжимая мокрые волосы. В очень неблагодарном настроении Драко проклял Грипхука и всю линию его потомков. Она почти снова оказалась в его объятиях.       Он злобно посмотрел на гоблина, поднимаясь на ноги. Легким движением он смахнул воду со своей палочки, а затем поднял ее к себе и произнес заклинание сушки.       Грейнджер собрала волосы в свободный пучок, подальше от заклинания, и сделала то же самое.       Ему хотелось уткнуться лицом в ее шею.       Гоблин не стал ждать и пошел в сторону хранилища, а Грейнджер поспешила за ним. Драко следовал за ними, как неряшливая туча, его одежда шуршала, а ботинки хлюпали.       Недовольный гоблин впустил их и извинился. Только когда они оказались внутри хранилища, Драко вспомнил, что обещал показать ей предмет, которого на самом деле тут нет. Полки исчезали в темноте, насколько он мог видеть. На полках лежали годами нетронутые гнилые артефакты и контрабанда. Грейнджер сделала два шага и наклонилась к первой полке. — Стой! — он оттолкнул ее назад, когда что-то маленькое и острое вонзилось в место, где она только что стояла, — многие вещи здесь были созданы, чтобы ранить магглорожденных. Ты не можешь просто бродить здесь, как по магазину.       Она оттолкнула его и в отчаянии подняла руки. — Тогда как мы его найдем? Это место огромное! — Записи, — прошипел он, вновь впав в их старую привычку ссориться. Двумя быстрыми шагами он подошел к неприметной стойке рядом с дверью и пролистал манифест. Малфой знал, что найдет, еще до того, как подошел, но надеялся, что Тео был слишком ленив, чтобы сам забрать предмет, и заказал его через внутреннюю курьерскую службу министерства.       Он вздохнул с облегчением, когда заметил, что артефакт был выдан какой-то неизвестной ведьмой. — Его здесь нет. — Что?! — спросила она, и на ее лице отразилось предательство, — ты сказал… — Я сказал, что он, вероятно, будет здесь. Я не единственный, кто имеет доступ к этому хранилищу, и я не участвую в расследованиях, — соврал он.       Лицо Гермионы померкло, и он автоматически подошел к ней. Драко не мог видеть ее в таком состоянии, и если была хоть малейшая вероятность, что это действительно его Грейнджер, он не мог этого вынести. Она посмотрела на него, и Малфой почувствовал, как его тянет к ней. Его рука коснулась ее плеча, когда он поднял ее подбородок. — Все в порядке. Мы разберемся, — прошептал он, поглаживая ее подбородок большим пальцем. Губы Гермионы приоткрылись, и он наслаждался ощущением, что застал ее врасплох. Она наклонилась к нему, ее руки зацепились за тяжелые складки его мантии. Было так хорошо, что она снова оказалась в его объятиях. — Нам нужно идти, — прошептала она. — Мы должны помочь Гарри. — Да, — согласился он, наклоняясь к ней.       Они отскочили друг от друга, когда дверь распахнулась. — Вы закончили? — спросил Грифхук. — Да! — крикнула Грейнджер, обнимая себя руками и направляясь к двери.       Она остановилась на пороге и оглянулась, в последний раз посмотрев на него, прежде чем выйти.

***

      Спустя несколько часов он все еще чувствовал ее шелковистую кожу под своими пальцами и задавался вопросом, не стоило ли ему настоять. Впервые с тех пор, как она вышла из Мунго, он подумал, что она, возможно, вспомнила, что он для нее значит. Поездка на тележке обратно на поверхность была полна напряжения. Каждый раз, когда их руки соприкасались, он чувствовал это, как удар тока.       Но как только они вышли на поверхность, она придумала повод и исчезла, оставив его с чувством пустоты, как никогда раньше.       Драко следовало спуститься в Отдел тайн и проведать Тео, но он чувствовал себя опустошенным. Все, что Малфой действительно хотел, — это найти Грейнджер и прижать ее к ближайшей доступной поверхности. Может быть, если ему повезет, он сможет заткнуть ее своим ртом настолько долго, чтобы убежать в какое-нибудь укромное место, где он сможет прикоснуться к другим частям ее тела.       Из его раздумий его вырвал стук в дверь.       Не дожидаясь ответа, она открылась, и в комнату вошел тот же аврор, который допрашивал его ранее. Его сопровождал другой мужчина, уже с красным лицом и взъерошенными волосами. Оба стояли перед его столом, скрестив руки и с злобными выражениями на лицах. — Драко Малфой, — объявил первый мужчина, — вы арестованы за покушение на Гарри Поттера. — Что?! — воскликнул Малфой, спустив ноги с стола и вставая. — Все верно, — подтвердил второй аврор, — мы получили информацию, что вы напали на Поттера с помощью темного артефакта. Вы даете согласие на обыск? — Я ничего не делал и у меня ничего нет, — Драко в отчаянии вскинул руки, — ладно. Действуйте.       С жестоким блеском в глазах первый мужчина прижал его к стене и начал рыться в его карманах. Другой начал переворачивать его ящики и бросать пергаменты на пол. Кулак ударил его в живот, а мужчина пробормотал неискреннее извинение. После всех этих лет реабилитации отдел авроров был по-прежнему жесток в своих арестах.       Мужчина выворачивал его карманы один за другим, а Драко пытался сохранять спокойствие. Кто, черт возьми, его подставил? Или это просто сфабрикованное дело? Он снова задыхался, когда мужчина ударил его в ребра. Его толстые руки порылись в кармане рубашки Драко, а затем с размахом вытащили что-то. — Нашел!       Что?       Глаза Драко расширились, когда мужчина вытащил из кармана отвратительный на вид трубочку. Она была бледно-серого цвета и излучала темную магию, которая напомнила ему о его подростковых годах. Кто-то вырезал зубцы по обеим сторонам, и, когда он смотрел, они щелкнули друг о друга. — Она была права!       Она?       Два аврора не теряли времени и завели ему руки за спину, надев на запястья магические оковы. Нет. Этого не могло быть. Когда они сунули это в его карман? Он не мог попасть в Азкабан. Это было несправедливо по отношению к Скорпиусу. — НЕТ! — крикнул он, пытаясь вырваться из оков.       Кулак ударил его по лицу, и он увидел звезды. — Он сопротивляется аресту! Петрификус Тоталус!       Драко тяжело упал на пол, его тело стало твердым, как доска. Два аврора смеялись, поднимая его в воздух. Он был заперт в собственном теле. Они отправили его прямо в дверной косяк, и от удара у него зазвенело в ушах. Его глаза бегали во все стороны, пытаясь понять, что с ним происходит.       Чтобы протащить его через дверь, им пришлось поднять его вверх, и он смог мельком увидеть конец коридора.       Там стояла Грейнджер с бесстрастным лицом и холодными глазами.       Это была она. Она подставила его. Тот момент в хранилище, когда он думал, что она его поддерживает, был не более чем уловкой. Как только она поняла, что он не намерен ей помогать, она нанесла удар.       Она напала на Поттера.       Она подставила его.       Это была НЕ Грейнджер.       Его голова снова ударилась о стену, и все потемнело.