Глава III. Я этого так не оставлю

ㅤㅤㅤМне снился сон. Зловещий или, того хуже, хороший сон. В нем я угодила в переделку с чем-то ангелоподобным, с чем-то, что не имело взаимосвязи с реальным миром. Я оказалась в просторной, однако изоляционной комнате, в которую не просачивался свет и ни один луч не падал на меня, а эта осязаемая тьма и мрак, что ничуть не испугали меня, казалось, только приветствовали мою загнанную в эту комнату фигуру. Всепоглощающая чернота, которую я встречала на потолке, на полу... Абсолютно везде — она приняла меня за свою. ㅤㅤㅤЯ ощущала, как легкий холодок проходит по кончикам моих пальцев, как пальцы ног, загнанные в тупик и тем делом находящиеся под большим слоем качественно выполненной работы туфель, окаменели. Холод будто встречал меня с улыбкой на лице, глаза которого я не могла изобразить в сознании, затем протягивал руки к моим плечам и осторожно обнимал, лишь щекоча спину. ㅤㅤㅤМеж этим мои ноги ерзали и дрожали, а под собой я услышала аккуратный, будь то шепчущий что-то сам себе, звук воды, кой не вызывал у меня чувства страха. В тот миг я не замечала для себя какой-либо угрозы, и лишь мысли о скользком, мокром полу, вода которого достигала около четырех дюймов, привели меня к человеку, сидящему на кресле в самом конце, казалось бы, пустой комнаты. ㅤㅤㅤОт проваленной попытки закричать я с учащенным сердцебиением, пока кровь в висках стучала особенно ярко и неприятно, обратилась к тому человеку — мужчине, чьи руки упали на подлокотники кресла, пальцы растопырены, ноги разведены в обе стороны, а голова смотрит вниз, скрывая лицо под завесой беспросветной, ледяной тьмы. Я не могла его разглядеть, как ни вглядывалась. Тьма нарочно прятала мужские черты, оберегая какую‑то зловещую тайну, что, видимо, не способствовала раскрытию для меня. ㅤㅤㅤВ комнате стоял тем временем запах бензина, табака и чего-то горелого, также вызывающие легкое головокружение, и, помимо всего прочего, несло запахом плесени и сырости, которая, что неудивительно, мне нравилась в точности, как и запах машинного масла. Запах табака ядренно подкрался в ноздри, оставляя частичку себя глубоко под кожей - в легких, а секундой позже мне понадобилось всего некоторое время, чтобы понять: где-то в горле застрял глухой кашель, который вот-вот выпрыгнет из моих внутренних покоев. ㅤㅤㅤНо стоило мне только повернуть голову назад всего на долю секунды, как из темноты, словно из глубинных вод моего забытого кошмара, донесся скрипучий голос мужчины, который, вероятно, давно не пользовался речью, раз его слова прозвучали столь хрипло и практически неразборчиво. ㅤㅤㅤ— Ты, вероятно, не знаешь, как сюда попала. ㅤㅤㅤДернувшись от полной неожиданности, я резко повернула голову обратно к нему, однако что-то в моем глазу неуловимо изменилось: голова мужчины все еще была опущена вниз, а покатые плечи, что странно, откинулись назад. ㅤㅤㅤ— Что это за место?.. — прошептала я, и голос мой прозвучал чуждо, эхом перебравшись к одиноким стенам, которые, создавалось впечатление, впитывали каждое слово, чтобы потом вернуть его искаженным и насмешливым шепотом, повторяющим мои слова на разные лады, будто это был Пивз, который, издевающийся надо мной и не появляющийся в моем поле зрения, скрывался у этих грустных стен. ㅤㅤㅤНа мой вопрос мужчина не ответил, продолжая молча сидеть в своей неизменной позе. Однако его отступное затишье воспроизвело на меня большее представление о том, почему я здесь. Вероятно, я просто немного выпила и теперь мне снились дикие сны... Ну да, а как же. Это же, блин, так возможно, мать его! Но перед тем, как некоторое время поспать в своем купе, я не позволила себе выпить. ㅤㅤㅤТак в чем же дело? Что это за место, где нет света и помещение закрыто одними стенами, подавно-таки пропахшими бензином и табаком? Что это, черт возьми, за место, где ты не можешь реализовать в памяти, и все только потому, что та отказывает подсказывать тебе в этом, где же еще ты такое место встречала, и знаешь ли ты вообще это место, видя пред собой только мокрый пол и сидящего неподалеку от тебя — в далеком углу — мужчину, чьего возраста ты не можешь разобрать из-за тени, что падает на его фигуру, чья сущность остается загадкой и тебе остается лишь ломать голову в попытке не забыть каждую оттого ускользающую деталь? Нет, ты определенно не знаешь, Блер. ㅤㅤㅤ— Я не сумасшедшая... — зашептала я вновь таким тоном, как будто собиралась падать на пол с морем теплых слез, а также думающая на тот момент, что от этого иллюзорного спокойствия, как таковым которое не являлось, мне станет намного лучше. Но нет — все, что было вокруг меня, что меня окружало все то время, только давило мне голову. Я словно сходила с ума... ㅤㅤㅤЧто, если я буду говорить, реальность не рассыплется, не растворится в вязкой темноте и не унесет меня в водоворот безумия и сумасшествия, где глаза не могут разобрать крышу над головой и почву под ногами, разобрать ни прошлого, ни настоящего и ни будущего, где время течет вспять и каждый имеет свое альтер эго?.. Да, именно это и называется безумием, и вы должны были это услышать, за исключением того, что я не могу быть уверена на все сто процентов, что в тот миг вдоволь не сошла с ума. Но я точно знала, что теряю рассудок постоянно: в каком месте и пространстве бы я ни была, в какой компании бы ни осталась... Что угодно — я там была. И была я там до тех пор, пока не понимала, что в действительности схожу с ума. ㅤㅤㅤ— Ну, если я не знаю это место, то, выходит, знаю вас... — Я невольно, но резко пожала плечами, а глаза мои уже стекловидные и алые. ㅤㅤㅤА как часто вы видите поехавших людей? Тех, кто уже давным-давно переступил грань нашего и чужого мира, кто ступил за черту, но надписи на лбу «потерявший рассудок» не имеет. Это не должно казаться громким заявлением, несмотря на то, в шумной ли я нахожусь комнате или тихой. ㅤㅤㅤИ если вашим ответом является «нет», то мне очень жаль, поскольку вы видите поехавших вне зависимости от того, где находитесь и с кем находитесь. Вы видите и будете видеть безумие часто там, где оно неуместно, и не совсем точно там, где оно уместно. Будьте готовы к тому, что безумие повсюду: в каждом, кто отрицает его и в каждом ином, кто не замечает. ㅤㅤㅤБезусловно, поехавшим человеком можете быть и вы, тщательно отрицающим это или, напротив, не видящим то, как мир окутывает вас в изнаночную, потустороннюю версию его самого, — это также может быть ваша мать, что в реальности срывается на своих коллег по работе и по вечерам лечит горло валерьянкой. Нет, мы все сошли с ума, и это неизбежно. ㅤㅤㅤВ конечном итоге я, подняв полные ужаса глаза, с недовольством и отчаянием ущипнула себя. Да, резко. Да, грубо и неприятно. Я решила, что стоит убедиться, а все еще ли реальность со мной? Все еще ли она греет меня своими невидимыми объятиями после покровительственного холода? ㅤㅤㅤЯ чувствовала, как мою кожу покрывает невыносимая и бурная волна мурашек, словно тысячи маленьких иголочек в унисон впивались в холодную плоть, пробуждая от оцепенения, которое я разделила с кошмаром всего на долю секунды. ㅤㅤㅤИ даже так мне было больно в отличие от большинства сверстниц, которые уже в своем возрасте боли не ощущали. Раскатистый ветер, окутавший пространство нежной пеленой, словно по щелчку пальцев неумолимо сдувал тех с обрыва одну за другой. Безмолвно и без шанса на спасение, на выход из того кошмара, что мучил долгие дни, месяцы, года... ㅤㅤㅤОни падали, как сухие листья под натиском осеннего дня, без криков, без попыток ухватиться за что‑то, ведь сами давно смирились со своей участью, с тем, что не могут дать своей жизни идти тем же путем. ㅤㅤㅤ— Ты меня уже знаешь, Блер, — произнес мужчина. Его речь прозвучала столь глухо, будто доносилась из Омута Памяти, небольшим эхом стуча по стенам, что были единственным путеводителем на то, чтобы я сумела расслышать его безукоризненные слова. — Ты не нуждаешься в пояснении обстоятельств. ㅤㅤㅤНа его глаза упал дрожащий кусочек света, и я увидела, как они стали подобием стекла: полупрозрачные и лишенные всякой жизни. Я знала, что он, вероятнее всего, плачет, но не видела слезы на его щеке. ㅤㅤㅤ— Нет, я нуждаюсь, — вольно возразила я дрогнувшими связками, — потому что вы решили, что знаете, кто я. Но я не знаю, кто вы, так что в пояснении обстоятельств я еще как нуждаюсь! ㅤㅤㅤНо я и не заметила, как, хлопнув парой глаз, оказалась в купе. ㅤㅤㅤС подозрением в глазах оглядев купе, я, озадаченная спокойной обстановкой вокруг себя, никого не увидела в нем. Лишь сгущаяся тьма, что провела свои часы в томных углах комнаты, росла все то время, пока я пробыла в своем жутком сновидении, не дающем мне подсказки по поводу того, что бы оно могло значить. ㅤㅤㅤПосле чего я еще раз оглянулась по сторонам, тщетно пытаясь развидеть в беспросветной тьме Вальерту. Я всячески пыталась убедить себя в том, что кто-то есть в соседних купе и нет, я не одна — вот только реальность вынесла свой приговор: я все еще оставалась один на один с одиночеством, которое больше смахивало на нежеланного гостя, нежели приятного собеседника. ㅤㅤㅤОдиночество словно притягивалось ко мне, хотело искренне обнять и, быть может, поцеловать своими замерзшими губами меня в лицо, но я отчаянно боролась, только бы предотвратить эту учесть: «Нет, отойди! Ты грязное, отвратительное и гнилое порождение зла, такое же смердящее и ничтожное, как и его создатель!» Однако сколько бы я не пыталась, одиночество не отпускало меня. ㅤㅤㅤ— За окном так потемнело... — ненароком заметила я, сказав сиплым шепотом. — Сколько же я спала?.. ㅤㅤㅤКак вдруг, стоило мне только произнести долгожданную речь, как я услышала чей-то шепот, что отчетливо позвал меня по имени, казалось, с другого конца света. Превозмогая ломкость в ногах, я осторожно встала с нижней полки и, всякий раз задумываясь о том, надо ли оно мне, покинула купе. А в действительности, надо ли?.. ㅤㅤㅤБесконечные коридоры «Хогвартс-экспресса» были освещены маленькими лампочками, которые поблескивали в глазах теплым свечением: их слабые блики дрожали в моих зрачках, создавая некую иллюзию движения стен, отчего я ходить ровно не стала. ㅤㅤㅤВскоре я замерла прямо посреди коридора, вцепившись кулаком в грудь и украдкой посматривая назад. Голодное желание запечатлеть кого-нибудь менялось с моим настроем в зависимости от того, могла ли я физически продолжить путь, в то время как моя походка не имела ничего общего с трезвостью, а тишина с силой давила на плечи. ㅤㅤㅤТем делом я двинулась дальше, спотыкаясь об углы и неровности старого скатившегося ковролина. И спустя некоторое время я вновь прервала шаг — к этому действию меня привело осознание того, что в конце вагона мой мозг смог определить очертания человеческой фигуры. ㅤㅤㅤ«Джордж!..» — мелькнуло где-то в сознании огненной вспышкой. Как бы я не препятствовала себе подойти к Джорджу Уизли, стоявшему ко мне сильной спиной, разум периодически пытался отговорить меня от идеи встречи лицом к лицу с братом моего злейшего врага. И все же не отступал главный вопрос — а что он делает в самом конце вагона? ㅤㅤㅤ— Ты, — твердо сказала, речевым лезвием пройдясь по незримому рельефу тишины. Я решила сохранять хладнокровие, которое держала каждый раз при виде его брата. — Я ищу Вальерту. Не видел? — язвительным тоном задалась я. ㅤㅤㅤУизли, медленно обернувшись ко мне всем своим печальным видом, что отныне никак не укладывался в моей голове, бросил на меня свой тусклый взгляд. И этот взгляд... Должна сказать, в ту минуту он мне что-то напоминал, но мой мозг наотрез противился неудачным попыткам открыть те или иные воспоминания, что как молния ударились о мою голову при назойливом рассматривании Джорджа. Внутренний голос, вопреки моей воле, зашептал следующие ядовитые вопросы, полные неуместной заботы: «Ну и чего это он такой грустный? Да по-любому что-то случилось между ним и Фредом! Если и давит на жалость, то пусть разложит все карты, надоело!» ㅤㅤㅤ— Знаешь, Блер... — Обрывистый голос Джорджа прервал мои свежие потоки в голове. — Ты это, — продолжал тем временем он, время от времени медля, словно парень подбирал нужные слова, лишь бы вразумить меня во всю суть того, что в тотчас Уизли отчаянно пытался донести. Сглотнув, он продолжил: — Просто не обращай внимание на глупые выходки Фреда. Я знаю, что вам обоим обидно от всего того, что с вами произошло и происходит, но если в тебе все таки не осталось сил для прощения — просто игнорируй его существование... — А после он снова отвернулся от меня, вновь стоя спиной к моему тупому лицу. ㅤㅤㅤЯ была в оцепенении, не могла найти подходящих слов, что смогли бы описать мои чувства. Внутри меня наперекор сражались сразу две части души, одна из которых — светлая — хотела ответить мягко, спросить, что на Джорджа нашло, но я не смела, прекрасно понимая, чем это может для меня обернуться. ㅤㅤㅤЯ боялась поддаться этому милосердному порыву, кой импульсивно бился в углу моего сердца, ожидая, что в любую секунду тишину разорвет издевательский хохот Фреда: «Ха, смотри, Джордж! Да она же повелась!» Я ожидала услышать что-угодно, что обосновывало этот спектакль дебильной шуткой, но я безудержно молчала, боясь сделать любой шаг и любое действие, которое могло обернуться в мою сторону неправильным выбором. ㅤㅤㅤИ вскоре я, лицезрев за тем, как маска искренности все никак не спала с лица Джорджа, поняла, что не может быть розыгрыш столь правдоподобным, и спросила Уизли: ㅤㅤㅤ— Ты думаешь, я не пыталась? — остепенилась я содрогнувшимся голосом. — Да, он лезет ко мне и мешает проживать оттого не самую лучшую жизнь, но что я могу сделать? Что я должна предпринять? — Закончила было я, как на минуту остановилась, осеклась. ㅤㅤㅤВнезапное озарение или, быть может, последний приступ гордости оборвало всякое сочувствие. В один миг мне стало безразлично, была ли это комедия или истинные чувства, так как пустота внутри меня оказалась сильнее той жалости, что я непроизвольным образом оказывала на Джорджа. ㅤㅤㅤ— Хотя знаешь... Плевала я на него. И на тебя тоже! Какая муха, черт возьми, тебя укусила?.. ㅤㅤㅤНесколько пятясь, пока каждый обратный шаг набирал темп, в одну из мимолетных секунд я резко развернулась и рванула по коридору, безалаберно нарушая оттого бывалую тоскливую тишь. При этом я все еще думала о том, что произошло такое с Джорджем, раз он, вечный шутник и менее надоедливый весельчак в отличие от его брата, вдруг заговорил о нас с Фредом с такой погребальной серьезностью и, в некотором своем роде, мрачностью? ㅤㅤㅤВпрочем, я мгновенно оборвала глупые раздумья и продолжила направляться обратно в купе, притом чувствуя, как под кожей закипает густая пелена озлобленности на саму себя. Как я могла закончить диалог вот так, так просто? Да как я посмела! Всю меня будто облили литрами нагнетающего чувства тошноты, раз я ощущала привкус незавершенности и до сих пор размышляла над каждым словом, которое я, не задумываясь, употребила в репликах при надзорческих глазах Джорджа. ㅤㅤㅤИ тут я вспомнила: его взгляд откликался в моей душе как и те взгляды, что я встречала у солдатов во время гражданской войны.ㅤ

***

ㅤㅤㅤУже практически вечер. За окнами замка неумолимо сгущающаяся тьма, словно чернильные волны, а за ними, в сумеречном мареве, мерещится десяток дементоров, существа из сгустка слизкой и лоснящейся плоти, что, впрочем, стали для меня символом Азкабана еще подавно. ㅤㅤㅤНа лице моем отзеркаленные и дрожащие отблески теплого света, а в голове натиск переплетенных между собой мыслей: «Ты, Фредерик, — начиналось так, — видимо, не понимаешь причину моей ненависти к тебе, но я ведь-то знаю, что ты заслуживаешь ее не только от меня», — думаю я, периодически посматривая на объект моей внезапной вспыльчивости и раздражительности. — «Как же он меня бесит. Только посмотрите на него — перешептывается, вероятнее всего, о какой-то чепухе, что даже психопату в голову не придет». Его ухмылка, его небрежная в сидячем положении поза, его манера говорить — все это то же, что пустить прежде вонзенный кинжал к сердцу вновь, то же, что не спать сутками напролет и теребить оголенные, трепещущие нервы. ㅤㅤㅤНо я не зацикливалась: тем временем, как я утопала в пучине не отложенных раздумий, Большой зал Хогвартса утопал в переливающихся оранжевыми и желтыми красками свечах, взметнувшихся так близко к потолку — ровно как огненные стрелы, выпущенные в небо перед тем, как наступит рассвет, — отчего я на минуту прониклась в раздумья. Эти яркие блики ложатся на лица новых учеников и учениц, а также, несомненно, тех, кто уже не первый год обучался магии. ㅤㅤㅤЯ сидела вместе с остальными со своего факультета на первом ряду, после которого шел Пуффендуй, а уже потом Гриффиндор и Когтевран. Я оглянула каждого гриффиндорца, пока не остановилась на Фреде Уизли. Причем опять. Опять... «Вот козел! Будь он проклят!» — взбрело мне после того, как он, пока не был под надзором профессора Дамблдора, показал мне высунутый язык — жест, который неординарно взбесил меня. ㅤㅤㅤНекоторые с высокомерной усмешкой оглянулись на меня, ведь именно я была тем человеком, на кого был направлен его игривый взгляд. Да, очень забавно... Но тогда мне понадобилось всего две секунды, чтобы отвернуться, дабы не краснеть. ㅤㅤㅤРядом со мной фыркает Вальерта. Ее нос чуть морщится (первоначально я даже представила, что речь девушки пойдет о чем-то неприятном), а после чего из ее уст вылетает: ㅤㅤㅤ— Фу, опять этот Уизли! — Произносит она с таким презрением, как будто его имя ругательство. ㅤㅤㅤНе глядя на нее, спокойно шепчу: ㅤㅤㅤ— Да плевать на него. Даю пари, что в этом году ему не поздоровится, и удача будет на моей стороне. ㅤㅤㅤ— Мерлин на твоей стороне, Блер, и это уже значит, что победа в твоих руках... — вздохнув, ответила Вальерта, а затем надув губы. ㅤㅤㅤИ вот наконец-то начавшаяся речь директора. Мужчина с неисчислимым запасом лет и длиннющей серой бородой начинает речь, и на какое‑то время я забываю о Фреде. ㅤㅤㅤ— Мы собрались здесь для того, чтобы провести этой чудный вечер перед началом ваших завтрашних уроков после длительных и теплых каникул. Я несомненно рад приветствовать и видеть вас всех сегодня —когда мы вновь собрались, — обратился он к ученикам. И, повернув голову назад к сидящим профессорам, апеллировал и тем: — И вас, коллеги, так же рад видеть. ㅤㅤㅤ— Передайте Блер!.. ㅤㅤㅤНекоторые учителя почтенно и взаимно кивнули головой, и Дамблдор продолжил, уже вновь окинув зал своим мудрым и усталым выражением лица: ㅤㅤㅤ— Прошлый год выдался весьма... шумным, — его глаза мельком скользят по братьям Уизли, а также, тесно разместившегося рядом с ними, Ли Джордана, взгляды которых я отчетливо изучала после пустимых лишних глаз, — так что хочу призвать некоторых учеников больше не устраивать тех сюрпризов, способных нанести ущерб окружающим. ㅤㅤㅤ— Передайте Блер Даллас... ㅤㅤㅤ— Ханна, передай это Блер Даллас... ㅤㅤㅤ— От кого это?.. ㅤㅤㅤ— От Фреда, по-моему... ㅤㅤㅤПытаясь внимательно слушать монотонную речь директора и не уклониться в сон, в меня разом что-то прилетело. В плечо. Я осмотрелась по сторонам и сразу увидела смотрящего на меня Фредерика Гидеона Уизли. И уже позднее я запечатлела маленький скомканный клочок пергамента, который откуда взял Фред, я понятия не имела. Высокомерно фыркнув и упершись подбородком в тыльную сторону ладони (то бишь кулак), я перевела взгляд на Дамблдора, а потом услышала слева от себя обращенный ко мне девичий голос: ㅤㅤㅤ— От Фреда... ㅤㅤㅤПриглушенный и хриплый голос Ханны Эббот вывел меня из каллеи: «Он издевается? Строчит мне записки, пуская по кругу?» ㅤㅤㅤ— Зачем он мне пишет?.. — осведомилась я у нее. Голос звучал равнодушно, но внутри же меня все кипело. Да че ему надо, в конце-то концов? ㅤㅤㅤНе успела я поймать ответ Ханны, как уши заполонила новая речь Дамблдора: ㅤㅤㅤ— Однако я также признателен тем ребятам, которые добросовестно выполняли свою работу по школе. — Короткая пауза, и директор, невольно пошатнувшись на кафедре в виде совы, сопроводил пару слов, после того как прочитал их в своей бумажной памятке: — Мисс... Де... Банглуа! ㅤㅤㅤВсе, ликуя, выпрямились и секунд несколько норовили рукоплескать в поддержку блондинистой девушки. Зал зашумел в овациях, гул! ㅤㅤㅤ— ДА-А-А!!! ㅤㅤㅤ— НАША БАНГЛУА!!! ㅤㅤㅤ— УО-О-У!!! ㅤㅤㅤ— КРАСОТКА!!! ㅤㅤㅤДамблдор тем временем не оканчивал церемонию, продолжая томный монолог: ㅤㅤㅤ— Мы все очень благодарны вашей преданности Хогвартсу и лояльности по отношению его высокопоставленным правилам. Благодаря таким ответственным ученикам, как вы, я и мои коллеги питаем надежду на то, что Хогвартс в надежных руках, — отчеканил он наконец. ㅤㅤㅤЯ же внимательно слушала директора, в кое-каких моментах пеключая взгляд на ту упомянутую им девушку: блондинка с длинными, чуть вьющимися локонами в черной водолазке, что так ярко подчеркивала бюст молодой волшебницы; специфическая белоснежная улыбка, после которой у всех кружило голову, а также черный ободок на голове, сплетающий пряди волос под ним. Голубоглазая красотка за столиком Гриффиндора и блондинка, что так эффектно выделялась среди остальных гриффиндорцев. Волшебно. ㅤㅤㅤПосле продолжающейся речи Дамблдора Банглуа продолжила разговаривать с Анджелиной Джонсон — со смуглой красавицей, загонщиком по квиддичу и обладательницей карих умопомрачительных глаз, так и сверкавших в отражении голубых очей Лиззи Банглуа. ㅤㅤㅤДа, я знала ее имя только потому, что Пенси Паркинсон ненавидела ее, называя сучкой и другими относительно нормальными для моей подруги выражениями: «Да чтоб эта сука горела в аду! Я точно знаю, что она что-то да и замышляет, казавшись миленькой девочкой, что вчера в стельку набухалась из-за сливочного пива!» — помнится, говорила мне это в прошлом году Пенси, после завершив все высказывание словом «лицемерка». Видимо, она очень недолюбливала Элизабет. ㅤㅤㅤСобственно, я не знала, кому верить, но именно по причине своей недоверчивости к разным людям с разных факультетов поняла, что лучше стоит придерживаться с плохим мнением о Лиззи, а также и с хорошим — подобную точку зрения я продлила с первого по четвертый курс, и, разумеется, в новом году я решила ее выплеснуть из головы: «К черту! Я что, не человек, раз не могу экспериментировать в этой жизни?» ㅤㅤㅤИ когда Альбус Дамблдор, завершив свой многозначительный монолог, умолк, окутав зал последней нотой торжественной тишины, я стремительно направилась к Вальерте — та уже стояла поодаль меня, кокетливо играя глазками напротив Блейза. Близился час отхода ко сну, но эта неизбежность не могла обуздать кипевшего во мне порыва: мне не терпелось поделиться с подругой впечатлениями от церемонии и пира. Но когда я уже готова была окликнуть девушку по имени, то услышала... ㅤㅤㅤ— Как тебе церемония, Даллас? ㅤㅤㅤРезко обернувшись, да так, что мантия взметнулась за спиной, я увидела того, кого терпеть не могла до боли и болезненного скрежета зубов. Конечно же, это был Фред Уизли. Его фигура вырисовывалась в полумраке, будто тень, которую не может развеять даже самый яркий отблеск свечи. ㅤㅤㅤ— Серьезно? Записочки? — я скрестила руки на груди и с диким отвращением в глазах уставила на него свой прямой взор. — Меня настораживает твое поведение, Уизли, поэтому не побоюсь спросить, каков твой мотив в этом семестре? ㅤㅤㅤ— Да ты уже знаешь меня лучше, чем мой собственный брат, Даллас! Похвально, — иронизировал он, с издевкой протянув. ㅤㅤㅤ— Я говорю, какой мотив? Какой смысл того, что ты шляешься за мной, как собачка на поводке, отреченная от хозяина? — Фыркнула я. — Если подошел ко мне только для того, чтобы глянуть на меня, то разочарую тебя: мне это отнюдь неинтересно. Вообще. ㅤㅤㅤЕго ухмылка мгновенно треснула, а выражение лица сменилось на раздражительное, что Фред так или иначе пытался скрыть. Это было, собственно говоря, не моей проблемой, раз у этого полоумного присутствовал дефицит внимания, в конце концов, в такой большой семье, как у него, легко остаться незамеченным. ㅤㅤㅤ— Просто хотел сказать, что с завтрашнего дня я не оставлю тебя без внимания, Даллас, — прошептал он, дернув бровями. — А ты сразу начала агрессировать. ㅤㅤㅤЯ напряглась, отвечая ему стабильным недоброжелательным тоном: ㅤㅤㅤ— Да потому, что твое якобы «внимание» на самом деле не несет ничего хорошего. Мы не друзья, ясно? ㅤㅤㅤ— О, так мы враги? — саркастично выдавив обиженный голос и скорчив гримасу, улыбнулся Фред. ㅤㅤㅤ— Уизли, отстань от меня... — хриплым голосом бросила я, чувствуя, как усталость и раздражение смыкаются надо мной. — Мы ни друзья, ни враги. Я тебя вообще знать не хочу. ㅤㅤㅤФред, подавленно усмехаясь сквозь ухмылку, остался стоять на месте, поскольку данный день выжил из меня все оставшиеся соки, что я сберегала еще летом, и я не планировала устраивать перепалку с Уизли без настроения и подготовительного настроя, — каждая моя мышца ныла, а в висках глухо стучала усталость. Я развернулась и ушла, но в глубине души уже складывала мозаику грядущего противостояния: завтра я приду с четким планом, холодной головой и запасом язвительных реплик. Пусть боится, чертов кретин! ㅤㅤㅤТолько-только я поднялась на лестницу, как за спиной раздался легкий, едва уловимый смешок. В тот же миг перед глазами всплыл образ: привлекательный, знакомый мне парень с желтым галстуком в темной мантии, покрой которой еле скрывал серые прямые брюки. Я замерла на месте, машинально провожая взглядом ушедшую лестницу, и медленно повернулась. ㅤㅤㅤ— В этом году соблюдаешь те же традиции с Фредом? — Седрик Диггори стоял в полумраке коридора, скрестив руки на груди. Его улыбка была легкой, почти дружеской, но во взгляде читалось что‑то еще — то ли любопытство, то ли предостережение. ㅤㅤㅤ— К сожалению или к счастью, Сед, —ответила я, стараясь так, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все клокотало еще как. ㅤㅤㅤ— На тебе нет лица, — все так же усмехался Диггори. — У Фреда явные на тебя планы, Блер. ㅤㅤㅤКак бы я того не хотела, но эти слова ударили по нервам. Меня злило не столько их содержание, сколько сама мысль: опять Фред со своими «планами», которые посещали мою жизнь не впервой. Все то же и по кругу — скучно, предсказуемо, до раздражения банально... Вот отстал бы, и прижилось бы всем хорошо. ㅤㅤㅤ— Я так же, как и он, жажду возмездия, — процедила я сквозь зубы, сжимая кулаки. — И, поверь, я еще никогда не была так зла на него! Но это еще ладно: меня начинает трясти от Банглуа. Порой мне кажется, что ее стало слишком много в моей жизни. Сорняк... ㅤㅤㅤㅤ— Лиззи Де... Банглуа? — оторопел Седрик, несколько раз похлопав глазами. — Да, она еще та штучка... — Его голос звучал глухо, чтобы никто другой не услышал его слова помимо нас двоих. — Но стало ее много не только в твоей, Блер. Хочешь ты того или нет, но теперь имя Элизабет звучит намного чаще Снейпа... Или подожди... Ох, точно! Как я мог не догадаться: тебя волнует ее сегодняшний визит? ㅤㅤㅤ— Вырядилась как для Сохо. Уверена, ей нравится, когда ее постоянно купают в овациях. ㅤㅤㅤ— Ты вот что, Блер: просто не обращай на нее внимания. А если хочешь позлиться, то просто поговори с Фредом. ㅤㅤㅤ— С ним-то я уж точно и словечком не перемолвлюсь, ты че! ㅤㅤㅤ— О, не ворчи, Блер, ха-ха, — смягчился Диггори после того, как вновь посмеялся надо мной. ㅤㅤㅤ— Эй... — Протянула с мозолью на языке я. — Но ведь здесь даже дело не совсем в этом: Дамблдор, помнится, еще в прошлом году заговаривал всем зубы, что к первому сентября приедут гости с разных долин. ㅤㅤㅤПарень, заглядывая за мою спину, промолвил: ㅤㅤㅤ— Да, но не приехали же? — Ухмыльнулся только он. ㅤㅤㅤ— Но одеться-то прилично можно же было? — Высокомерно ухмыльнувшись, тем делом пряча раздражение, риторически задалась я, а в обмен получила негодование друга. — О'кей! Просто девочки сказали, что у нее соски было видно. ㅤㅤㅤСедрик неловко сглотнул. ㅤㅤㅤ— Мне не послышалось? — пуффендуец в предвкушении резким движением глаз оттянул свой взор от заднего вида на меня, совсем изумленный и недоуменный происходящим. — Воу, — только и сказал он, усмехнувшись. — Что на тебя нашло? ㅤㅤㅤУченики и студенты позади нас с Седриком стали рассеиваться, а связки мои продолжали удерживаться на месте, пока я не услышала последующую реплику друга, стоило только выйти моей. Шатеновые локоны переливались на горячем и теплом свету, тем временем как мои руки скрестились на груди. Какой-то когтевранец прошел к выходу, около которого стояли я и Седрик, а после чего подол моей мантии вскружился в воздухе, словно воюя с ним в поединке. ㅤㅤㅤ— Ты всегда была такой правильной? — С интригой осматривал меня Седрик. ㅤㅤㅤ— Э-э-э... Не всегда... ㅤㅤㅤЦокнув языком, Седрик лениво залепетал: ㅤㅤㅤ— Блер, я уверен, что учителя уже обсуждают безсовестность Лиззи. ㅤㅤㅤЧто Снейп, что Макгонагалл, что профессор Спарж — всем было все равно на самом-то деле: я заметила это до того, как ненароком подключилась зрительным контактом с профессором Снейпом. ㅤㅤㅤЯ с некоторым в своем роде раздражением пренебрегла парнем, после того как повернула голову к его уставившимся на меня серым глазам, и как можно добродушно ответила: ㅤㅤㅤ— Нет, ты не прав. ㅤㅤㅤ— Давай проведу тебя до гостиной, — предложил Седрик, придержав меня за талию. ㅤㅤㅤ— Почему бы и нет? — хмыкнула я, полностью забывая о том, о чем мы говорили. ㅤㅤㅤДиггори, как только сделал со мной несколько шагов вперед, вдруг выдал: ㅤㅤㅤ— А ты даже не изменилась: тот же строгий хвост и вид, а еще... Аппетитные формы. ㅤㅤㅤ— Закрой пасть, Диггори, — говорю я. ㅤㅤㅤ— Кстати, а что насчет веселья? Блейз что-то говорил про вечеринки в новом году? ㅤㅤㅤ— Не хочу расстраивать тебя, но нет. Однако я уверена на все сто процентов, что вечеринки будут крутые, как и всегда. ㅤㅤㅤ— Все понятно... О, еще: а почему ты назвала Банглуа «Сорняком»? Типа... Ну, сорняк? Серьезно, Блер? — Усмехнулся Диггори. ㅤㅤㅤ— Она тоже назойлива, — просто ответила я. — Вылазет оттуда, где ее место — в неведении. ㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤС томным выражением лица погружаясь в чтение книги, в общих чертах к которым я, по обыкновению, питала некоторую привередливость, я вдруг запечатлела у окна прилетевшую сову, прежде уловив краем глаза движение — это был взмах белых крыльев. «Ну все. Началось», — пронеслось у меня в голове, и я, медленно окинув взглядом библиотеку, в которой находилось от силы пять человек, намеренно поднялась из-за одиночного столика и направилась к старому окну, что было настежь распахнуто и будто ранее пригласило сову присесть после недолгого полета. ㅤㅤㅤКак только я подошла к тому самому окну, где уже заждалась меня птица, мне довелось более вкрадчиво разглядеть ее перья, что так необычайно красочно отливали серебром при утреннем рассвете дня, а глаза смотрели пронзительно и глубоко. Настороженно взяв из клюва совы небольшой конверт, что, казалось, намертво был схвачен меж ее острым желтым клювом, я углубилась в его прочтение, украдкой посматривая на пялившуюся сову, которая, продолжая упираться маленькими лапками о параллельную ветку справа от меня, не спешила улетать. ㅤㅤㅤ«Что читаем, Даллас? Я знаю, что азбука в твоем возрасте должна даваться так же легко, как и щелкать орешки, но слизеринцы ее используют настолько часто, что я забыл — ты одна из них», — и после прочтения я, разломив на кротчайшие кусочки бумагу в порыве достигнутой меня злости, резко застучала подошвой черных лакированных туфель, напоследок привлекая к себе небольшое внимание, как только покинула библиотеку и прежде пробурчала сквозь полусжатые зубы «урод». Голос отразился от высоких книжных полок к выходу из библиотеки легким эхом, оставившим за собой шлейф ненависти и безответности. ㅤㅤㅤ— Блер, что вы будете делать, если на вас нападет... М-м-м... Северус Снейп? ㅤㅤㅤПосле библиотеки я отправилась на урок, чувствуя, как в душе ворочается трепещущий осадок от письма. Тупой Уизли исподволь попытался испортить мне настроение, которое должным образом вернула мне Вальерта. ㅤㅤㅤ— Э-э... Зачем бы ему? — Спрашиваю я ее. ㅤㅤㅤ— Правильный ответ! — Вальерта хищно сверкнула глазами. Однако отступать она не планировала: — Конечно, я бы дала другое применение этому заклинанию и просто превратила бы его в стакан, но ладно. ㅤㅤㅤ— Ну все, прекращайте, девочки. Урок уже начался, — прозвучал вольный голос Минервы. ㅤㅤㅤ— А что такого, профессор Макгонагалл? — Вальерта мгновенно прислонилась грудью к парте, тем временем как я молча глядела на нее. — Это одна из лучших моих падаванок! И, между прочим, в силу своих возможностей превосходит вас. ㅤㅤㅤ — Заткнись, Вальерта... — заговорщически прошептала я, еле шевеля губами. ㅤㅤㅤЯ сидела на одной из лекций по трансфигурации. Когда профессор Макгонагалл что-то увлекательно вещала с кафедры, я же не могла успокоиться из-за надзорческого озирания одного из Уизли на меня. Впрочем, вы, как мне кажется, уже догадались, о ком речь, так что не буду лгать — это он. Сидела я под руководством назойливых глаз Фреда половину, а, может, и весь урок (наверное, просто не замечая этого), но как только я осмелилась обернуться к последнему ряду у окна (я занимала место у стены, а он возле закрытых окон), то не обнаружила того ехидного взгляда, поскольку парень внимательно следил за мерно бредущей от одной стороны в другую Макгонагалл. ㅤㅤㅤ— Эй, — прошептал мне чей-то голос. ㅤㅤㅤПовернувшись к соседке, я вопрошающе оглянула ту, как будто глазами спросив: «Ну что еще?» ㅤㅤㅤ— Могла бы ты, пожалуйста, не вертеться от одной стороны в другую? Да, я понимаю, что тебе не нравятся уроки трансфигурации, но... — начала было Сизз. ㅤㅤㅤНо я успела прервать ее: ㅤㅤㅤ — Нет, Сизз, мне очень нравятся. Мне кажется, я скоро обращу Фреда Уизли в крысу, — заключила я, напоследок бросив свой взгляд на парня, а затем окунувшись с головой в лекцию преподавателя. ㅤㅤㅤ

***

ㅤㅤㅤ— Тупая змея! Что, теперь твой дружок тебе не поможет, да? — Голос, полный язвительности и высокомерия, вопреки всему разорвал ранее безмятежную тишину девичьего туалета, поскольку именно сейчас меня окружало напряжение, в которое я не была уверена, что оно настигнет мои покои. ㅤㅤㅤЭто был мальчик, кой выжидал меня после урока и, не теряя секунды, устремился вслед за мной туда, куда вход такому, как он, был воспрещен. Нет, не подумайте... Отнюдь не развратные намерения и помыслы вовлекли его сюда — он сделал это потому, что хотел кое-чего более изощренного и, быть может, аморального. ㅤㅤㅤ— Вылезай из кабинки, трусиха! — Каждое слово хулигана простучало из его губ с особым смаком и той самой неприятной ноткой в голосе, что отражалась низменным превосходством над самим собой. ㅤㅤㅤА меня все не покидала на протяжении тех семи минут одна мысль: «Почему он зашел в женский туалет? Почему он пошел за мной?» И я перекручивала эту думу у себя в голове по нескольку неоднократных раз, словно крутила одну и ту же пластинку на повторе каждые пять минут и не познавала чувства насыщения от слова совсем. ㅤㅤㅤНет, я не видела смысла перефразировать тревожные думы, не видела смысла выходить из кабинки, ведь знала, что получу наибольшую волну негатива со стороны того рыжего мальчика в свою. Внутри меня разрасталась ледяная паника, которая сковывала движения, как будто что-то жестко держало меня за оба запястья и не собиралось отпускать, будто я встретилась с параличом лицом к лицу. Я лишь надеялась, что это правда сон и скоро у меня начнется сонный паралич, что к сущему сожалению реалиями не являлось. ㅤㅤㅤ— Почему бы тебе просто не оставить меня в покое? — ответила я нарочито спокойным голосом, и хотя внутри меня воспламенялись негодование, нахлынувшая паника и страх. Тем временем носок моей туфли бился о пол каждый раз, как я надавливала всем своим телом на бедро и скручиваясь так, как не скручивалась от самой жгучей боли в животе когда-либо. По щеке потекла первая слеза, и соленый привкус надолго оставался на покусанных багровых губах, будто это было клеймо, которое невозможно было стереть с себя. ㅤㅤㅤ— Ну хватит... Это не смешно. Это нечестно! — повышаю я голос, пытаясь быть сильнее и преодолеть барьер в голосе, что не позволял общаться с мальчишкой на равных. ㅤㅤㅤА в ответ лишь издевательская усмешка: ㅤㅤㅤ— Что нечестно, ха? ㅤㅤㅤСтукнув он кроссовком по створке кабинки, как органы за огромным слоем моей кожи как будто сжались в бурном напряжении. Я чувствовала предательство: «Даже органы остерегаются его...» ㅤㅤㅤС трудом сглотнув завязавшийся кнут в горле, я замерла, прислушиваясь к звукам по ту сторону двери: ㅤㅤㅤ— Змея. — Закончил он. — Всегда была ей и будешь, как и твой Норман. ㅤㅤㅤЕго слова, насквозь пропитанные презрением настолько, что можно было бы выжимать из них сок, восседали в моем сознании и не намеревались уходить оттуда. Я мягко постукивала ладонью по грудной клетке, пытаясь унять бешеный ритм сердца, но оно билось так отчаянно, что, казалось, вот-вот не выдержит. ㅤㅤㅤНо в этой тесной кабинке, где даже воздух казался ядовитым, я чувствовала, как последние крупицы самообладания ускользают, оставляя лишь горькое осознание того, что я не смогла быть сильнее той, что являлась — я позволила выиграть тому, кого с этого момента имела право называть своим врагом. ㅤㅤㅤИ да, Фред Уизли неизменно оставался одной из немногих причин, почему я ненавидела жизнь. Его присутствие не просто истязало меня, истощало и пожирало изнутри именно в тот миг, когда и период по жизни казался невыносимым, — оно превращало мою жизнь в глубокую депрессию, порождая легион вопросов о правосудии. ㅤㅤㅤОднако моя жизнь не сводилась лишь к нему единственному. ㅤㅤㅤВетер, под силу своего течения, щекоча, перебирал мои пряди, собранные в высокий узкий хвост — и в зоне грудной клетки, на удивление, разливалось непривычное ощущение легкости. Я любила это чувство, и, к счастью, возникало оно у меня вследствие частых ветров так же часто. ㅤㅤㅤСегодня, сидя во дворе школы и пытаясь погрузиться во внимание маминой книги, вдруг осознала, что кто-то пристально глядит на меня. Честно говоря, то я не любила, когда кто-то одаривал меня своим излишним вниманием, что и не скажешь о незнакомцах. ㅤㅤㅤЯ медленно дернула головой вперед, взглянув на мило общительную компанию двоих людей: когтевранка и пуффендуец. Рядом где-то болтают Теодор Нотт и Эдриан Пьюси, один из парней даже подмигнул мне, как бы приветствуя меня таким образом, на что я только продолжила осматривать проспекты двора. ㅤㅤㅤНеуверенно хмыкнув, я вновь погрузилась в чтение книги, остановившись на предложении: «Будь уверена, что за тобой не следят, готовься к ответной сдаче и иди наперекор людям, которые требуют от тебя предвзятости слов, обольщения и условий». ㅤㅤㅤНо в мгновение я ощутила еще одну выпученную на себе пару глаз. Не выдержав того напряжения, под которым секунд несколько тому назад находилась, я выпрямилась и, встав с грубо охватившей книгу ладонью, устремила глаза сначала на столпившихся гриффиндорцев, а после чего на сидевшую на скамейке парочку. Стало резко темнеть, и по выполненным из черепичной кровли крышам Хогвартса небольшими струями стали стекать капли дождя. ㅤㅤㅤ— Дьявол! Моя книга! — воскликнула я, заметив, что она все еще была в моих руках. ㅤㅤㅤОглянувшись назад и так же повернув голову в исходное положение, я никого не обнаружила. Четверть пальцев сжалась за корешок книги, тем временем как я бегала глазами по всему двору. Все еще никого. Каждого учащегося словно засосало в черную дыру, в которую забыло забрать меня. Брови напряглись, щеки вздулись и выступили желваки. Во мне вскипела злость, в обличье которой крылась предшествующая паника. ㅤㅤㅤЯ резко ощутила, как что-то снизу меня колит. Вот только что-то острое, что пронзило мою грудь, именно пронзило, а не напросто кололо за грудь и передавало наименьшую пульсацию. Я опрокинула голову книзу и после запечатлела небольшую дыру в груди. Я чудом проглотила все те оживленные внутри моего разума вопросы, а с тем и сильнее улетучилась та боль, с которой вонзилось остро режущее орудие. ㅤㅤㅤВ первые секунды я побаивалась что-либо воспроизвести вслух, однако тем же делом попробовала рискнуть: ㅤㅤㅤ— Что за?!.. — произнесла с шепотом я, а после чего выплюнула глухой стон, исходящий в такт бредущей по животу крови. Янтарно-красного оттенка жидкость брела по углам мантии и блузки. ㅤㅤㅤЯ подняла голову выше и обнаружила пред собой зеркало, в котором лицезрела за своей отзеркаленной фигурой. ㅤㅤㅤ— Невозможно... — прошептала я, сдерживая слезы. — Как это возможно, если секунду ранее я была во дворе... ㅤㅤㅤТемные глухие стены, из тени которых я ничего не могла услышать или развидеть, и манящий блаженный аромат, соблазн которого не мог пройти мимо меня. Комната игралась в темно-синих тонах, и с каждой миллисекундой я обретала все покидающий меня странный запах, к которому я время от времени привыкала. Я уже здесь была. ㅤㅤㅤЯ продолжала стоять в оцепенении секунд так двенадцать, пока не ринулась к зеркалу, в котором позже заметила вторую себя. Та же я, но без окровавленного живота с дырой в груди. Я осторожно и не второпях сошла с места, аккуратно и беспрепятственно направляясь к стоящему угловатому и вытянутому куску стекла, отражающего мою фигуру. Ситуация заполонила голову тысячью вопросами и голосами маленьких детей, что, я была уверена, ничего серьезного не сделали, чтобы я так отчетливо слышала их взвизги и полные отчаяния слова: «Он убил нас!», «Мы жили счастливой жизнью!», «Я мертва, моя семья мертва! (твердила девочка лет одиннадцати)». ㅤㅤㅤНаконец прервав шаг возле зеркала, я наклонила голову в бок, но мое отражение в зеркале продолжало стоять без каких-либо колеблющихся движений. Вторая копия меня подмигнула стоявшей в панике мне с поднявшейся ухмылкой на лице — и я вскрикнула, в панике попятившись назад, а затем запнувшись о собственную ногу. ㅤㅤㅤКак только я упала и уперлась локтями о мокрые половые плиты, фигура в мантии Слизерина бросилась вылезать из зеркала, но от проблемы того, что копия не могла этого сделать по причине находящегося стекла с ее стороны, она норовила беспомощно биться кулаками о него по ту сторону, пока я кричала во все горло с закрытыми глазами, не в силах встать с пола. Она кричала: «Откройся! Откройся!», — а я тихо шептала себе что-то не сосредоточенно под нос и молилась, чтобы все это прекратилось сию минуту. ㅤㅤㅤОднако я, лежащая в собственных слезах на полу, услышала среди своих молитв стоны. Мужские и женские стоны впивались в мои покрасневшие уши, и я пожалела, что не только имею зрение, но и слух. Копия меня тем временем убежала как из моего виду, так и в принципе ее очертаний тела в зеркале я не видела. А после, пытаясь быть уравновешенной в движениях, я с предостережением двинулась в сторону откуда-то взявшейся двери, от которой исходили яркие отпрыски света. И хотя изначально я не зафиксировала во взгляде наличие коридора, он так или иначе стал еще одной причиной моей не утихомиренной паники. ㅤㅤㅤЯ слышала женские ненасытные вопли, соприкасающиеся с плеском губы и звонкость извилистых языков. Я не знала, как поступать в данной ситуации. Быть может, я сошла с ума, быть может, этот эпизод на что-то повлияет или уже повлиял, или, быть может, я, очевидно, в действительности всего-навсего потеряла рассудок... Несмотря на то, что я медленно передвигалась с ноги на ногу, на шаг к коридору, я все то время пыталась уговорить себя не идти, поскольку понимала, какую опасность это может обрести. ㅤㅤㅤ— Кто здесь?.. — с остекленевшими глазами произнесла я. ㅤㅤㅤЗвуки вдруг прекратились, и я стала слышать приближающийся женский голос. ㅤㅤㅤ— Кто там?!.. — Шептала та фигура. Голос хриплый и едва слышимый. — Нас могут увидеть... ㅤㅤㅤА имя? Какое имя она произнесла потом? ㅤㅤㅤЯ резко развернулась и, во время того как я волочила ногами, тем делом смотрела на шире открывающуюся дверь, тень выходящей из комнаты фигуры мне была знакома. Ахнув, я стукнулась о что-то и вновь повалилась вперед на сырой пол. ㅤㅤㅤ— Черт!.. — Прыснула я, а после чего увидела перед своим опустившимся лицом чьи-то крохотные ножки. От моего лица и пола было всего несколько дюймов. ㅤㅤㅤЯ подняла голову, все так же лежа на полу, и стала смотреть за тремя маленькими детьми, что в унисон гласили: ㅤㅤㅤ— Помоги нам.

***

ㅤㅤㅤЯ падаю в черную дыру, не оставляя ни единого слова или действия. Реальность сливается с местом, где я была, и я понимаю, что тот кошмар, который я увидела собственными глазами, никогда не сравнится с альтернативной, однако не менее страшной версией его самого — реальностью. Сколько раз мне приходилось мучиться в реальной жизни, где беды настигали меня одна за другой, а потом я по чистой случайности, даже не зная, как и почему это мне видится, открываю для себя тот самый мир, полный неисчерпаемых и тщетных надежд на спасение, на то, что все диалоги и сюжетные повороты являются лишь частью моего соскучившегося воображения. ㅤㅤㅤУже на утро следующим уроком было зельеварение. Профессор Снейп, с присущим ему холодным и давящим величием, взмахнул палочкой в сторону каждого окна, отчего прежде пылкий и скребущий глаза свет моментально скрылся за тяжелыми створками. Озадаченно оглянувшись, я вдруг поняла, что пересеклась взглядами с Банглуа. И, должна признать, ее существование настолько прижилось моим глазам, что мне стало абсолютно безразлично на нее. Пусть она и глядела на меня повседневно и без какого-либо вызова в глазах, я кожей чувствовала, что ей что-то от меня нужно. И я была пуста. Мои руки вяло писали пером, а желудок, ничем так и не насытившийся за те пять часов, даже урчать перестал, как будто признал поражение. А что уж говорить про тень недавнего события, так это то, что я потеряла всякую веру в то, что продолжу жить... Обыденно? Повседневно? Так же, как и всегда? Ну, что-то в этом роде.